Убийство Александра II

Как ни странно, но либеральные преобразования 60-х гг., начатые Александром II, вызвали сильное умственное брожение в русском обществе. Многие ожидали кардинальных политических реформ в духе западной демократии. Часть общества была настроена еще более радикально – мечтала о насильственном переходе к конституционному правлению и даже о социалистическом перевороте. То, что делал Александр II, многим казалось мелким и недостаточным. Радикальная революционная молодежь стала создавать подпольные организации, появились зажигательные прокламации, начались покушения на царских сановников, затем был вынесен смертный приговор самому императору и на него началась "охота" с целью убийства. Одновременно оживилось национальное движение и в 1863 году здание Российской империи потрясло мощное польское восстание.

И.С. Тургеневым отмечал, что нигилисты, описанные им в романе "Отцы и дети", были лишь циничными отрицателями всех общественных идеалов, то есть это были еще "цветочки", по образному выражению писателя. А позднее пришли "ягодки"- террористы-революционеры, которые держали в ужасе и страхе Россию вплоть до совершенного ими переворота в 1917 году. Идейными вдохновителями и руководителями их на первых порах были Герцен, Огарев, Чернышевский, а позднее ими стали Маркс, Энгельс, Ленин.

В 1861 году в России была создана тайная революционная организация под названием "Земля и воля". Ее идейным вдохновителем был Н. Чернышевский. Своей целью члены этой организации ставили подготовку крестьянской революции. Программные документы были созданы под влиянием идей Герцена и Огарева. Одним из важнейших требований был созыв бессословного народного собрания. В первый Исполнительный комитет организации вошли 6 её организаторов (Н. Н. Обручев, С. С. Рымаренко, братья Н. А. и А. А. Серно-Соловьёвичи, А. А. Слепцов, В. С. Курочкин). «Земля и Воля» представляла собой объединение кружков, располагавшихся в 13—14 городах. Военная организация «Земли и воли» была представлена «Комитетом русских офицеров в Польше». Численность «Земли и воли» составляла 3 000 человек.

Поначалу террор не занимал ведущего места в деятельности народовольцев, рассматривался лишь как орудие самозащиты и мести. Однако под влиянием разочарования в пропагандистской деятельности, не приносящей видимых результатов, землевольцы в 70-х годах перешли к "дезорганизации" правительства, то есть к террору.

Чтобы понять то, по каким правилам жили и действовали революционеры надо познакомить читателей с опубликованным в 1869 году «Катехизисом революционера». Это страшная программа действий, читая ее невольно вспоминаешь "Бесов" Достоевского.

"Катехизис" был подписан именем Сергея Нечаева, руководителя московской организации "Народная расправа" (1869 год). Однако он явился плодом коллективного творчества, вобравшим в себя идеи не только самого Нечаева, но и М. Бакунина и П.Н.Ткачева, которые написали базовые положения "революционного макиавеллизма". В "Катехизисе" впервые в русской истории была сформулирована детальная программа широкомасштабной террористической деятельности. Она гласила:   

"Отношение революционера к самому себе
1. Революционер – человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью – революцией.
2. Он в глубине своего существа не на словах только, а на деле разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира. Он для него – враг беспощадный, и если он продолжает жить в нем, то только для того, чтобы его вернее разрушить.
3. Революционер презирает всякое доктринерство и отказывается от мирной науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает только одну науку, науку разрушения. Для этого, и только для этого, он изучает теперь механику, физику, химию, пожалуй, медицину. Для этого изучает он денно и нощно живую науку людей, характеров, положений и всех условий настоящего общественного строя, во всех возможных слоях. Цель же одна – наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганого строя.
4. Он презирает общественное мнение. Он презирает и ненавидит во всех ее побуждениях и проявлениях нынешнюю общественную нравственность. Нравственно для него всё, что способствует торжеству революции.
5. Революционер – человек обреченный. Беспощадный для государства и вообще для всего сословно-образованного общества, он и от них не должен ждать для себя никакой пощады. Между ними и им существует или тайная, или явная, но непрерывная и непримиримая война не на жизнь, а на смерть. Он каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки.
6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение – успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель – беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть всегда готов и сам погибнуть и погубить своими руками всё, что мешает ее достижению.
7. Природа настоящего революционера исключает всякий романтизм, всякую чувствительность, восторженность и увлечение. Она исключает даже личную ненависть и мщение. Революционная страсть, став в нем обыденностью, ежеминутностью, должна соединиться с холодным расчетом. Всегда и везде он должен быть не то, к чему его побуждают влечения личные, а то, что предписывает ему общий интерес революции.

Отношение революционера к товарищам по революции.
8. Другом и милым человеком для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционером, как и он сам. Мера дружбы, преданности и прочих обязанностей в отношении к такому товарищу определяется единственно степенью полезности в деле всеразрушительной практической революции.
9. О солидарности революционеров и говорить нечего. В ней вся сила революционного дела. Товарищи-революционеры, стоящие на одинаковой степени революционного понимания и страсти, должны, по возможности, обсуждать все крупные дела вместе и решать их единодушно. В исполнении таким образом решенного плана, каждый должен рассчитывать, по возможности, на себя. В выполнении ряда разрушительных действий каждый должен делать сам и прибегать к совету и помощи товарищей только тогда, когда это для успеха необходимо.
10. У каждого товарища должно быть под рукой несколько революционеров второго и третьего разрядов, то есть не совсем посвященных. На них он должен смотреть, как на часть общего революционного капитала, отданного в его распоряжение. Он должен экономически тратить свою часть капитала, стараясь всегда извлечь из него наибольшую пользу. На себя он смотрит как на капитал, обреченный на трату для торжества революционного дела, только как на такой капитал, которым он сам и один, без согласия всего товарищества вполне посвященных, распоряжаться не может.
11. Когда товарищ попадает в беду, решая вопрос, спасать его или нет, революционер должен соображаться не с какими-нибудь личными чувствами, но только с пользою революционного дела. Поэтому он должен взвесить пользу, приносимую товарищем – с одной стороны, а с другой – трату революционных сил, потребных на его избавление, и на которую сторону перетянет, так и должен решить.
12. Принятие нового члена, заявившего о себе не на словах, а на деле, в товарищество не может быть решено иначе, как единодушно.

Отношение революционера к обществу
13. Революционер вступает в государственный, сословный и так называемый образованный мир и живет в нем только с целью его полнейшего, скорейшего разрушения. Он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире, если он может остановиться перед истреблением положения, отношения или какого-нибудь человека, принадлежащего к этому миру, в котором – всё и все должны быть ему ненавистны. Тем хуже для него, если у него есть в нем родственные, дружеские или любовные отношения – он не революционер, если они могут остановить его руку.
14. С целью беспощадного разрушения революционер может, и даже часто должен, жить в обществе, притворяясь совсем не тем, что он есть. Революционеры должны проникнуть всюду, во все слои, высшие и средние, в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократический, военный, в литературу, в третье отделение и даже в Зимний дворец.
15. Все это поганое общество должно быть раздроблено на несколько категорий. Первая категория – неотлагаемо осужденных на смерть. Да будет составлен товариществом список таких осужденных по порядку их относительной зловредности для успеха революционного дела, так, чтобы предыдущие нумера убрались прежде последующих.
16. При составлении такого списка и для установления вышереченого порядка должно руководствоваться отнюдь не личным злодейством человека, ни даже ненавистью, возбуждаемой им в товариществе или в народе. Это злодейство и эта ненависть могут быть даже отчасти… полезными, способствуя к возбуждению народного бунта. Должно руководствоваться мерою пользы, которая должна произойти от его смерти для революционного дела. Итак, прежде всего, должны быть уничтожены люди, особенно вредные для революционной организации, и такие, внезапная и насильственная смерть которых может навести наибольший страх на правительство, и, лишив его умных и энергичных деятелей, потрясти его силу.
17. Вторая категория должна состоять именно из тех людей, которым даруют только временно жизнь, дабы они рядом зверских поступков довели народ до неотвратимого бунта.
18. К третьей категории принадлежит множество высокопоставленных скотов или личностей, не отличающихся ни особенным умом и энергиею, но пользующихся по положению богатством, связями, влиянием и силою. Надо их эксплуатировать всевозможными путями: опутать их, сбить их с толку, и, овладев, по возможности, их грязными тайнами, сделать их своими рабами. Их власть, связи, богатство и сила сделаются, таким образом, неистощимой сокровищницей и сильной помощью для разных революционных предприятий.
19. Четвертая категория состоит из государственных честолюбцев и либералов с разными оттенками. С ними можно конспирировать по их программам, делая вил, что слепо следуешь за ними, а между тем прибрать их в руки, овладеть всеми их тайнами, скомпрометировать их донельзя, так, чтоб возврат был для них невозможен, и их руками и мутить государство.
20. Пятая категория – доктринеры, конспираторы и революционеры в праздно-глаголющих кружках и на бумаге. Их надо беспрестанно толкать и тянуть вперед, в практичные головоломные занятия, результатом которых будет бесследная гибель большинства и настоящая революционная выработка немногих.
21. Шестая и важная категория — женщины, которых должно разделить на три главных разряда.
Одни — пустые, обессмысленные и бездушные, которыми можно пользоваться, как третьею и четвертою категориею мужчин.
Другие — горячие,  преданные,  способные, но не наши, потому что не доработались  еще до настоящего безфразного и фактического революционного понимания. Их должно употреблять, как мужчин пятой категории.
Наконец, женщины совсем наши, то есть вполне посвященные и принявшие всецело нашу программу. Они нам  товарищи. Мы должны смотреть на них, как на драгоценнейшее сокровище наше, без помощи которых нам обойтись невозможно.

Отношение товарищества к народу
22. У товарищества ведь <нет> другой цели, кроме полнейшего освобождения  и счастья народа,  то есть чернорабочего люда. Но, убежденные в том, что это освобождение и достижение этого счастья возможно только путем всесокрушающей   народной революции, товарищество всеми силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывести, наконец, народ  из терпения и побудить его к поголовному восстанию.
23. Под революцией народной товарищество разумеет не регламентированное движение по западному классическому  образу — движение, которое, всегда останавливалось с  уважением перед собственностью и перед традициями общественных порядков так называемой цивилизации и нравственности, до сих пор ограничивалось везде низложением одной политической формы для замещения ее другою и стремилось создать так называемое революционное государство. Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожит в корне всякую государственность и истребит все государственные традиции, порядки и классы в России.
24. Товарищество поэтому  не  намерено навязывать народу какую бы то ни было организацию сверху. Будущая организация  без сомнения вырабатывается из народного движения и жизни. Но это — дело будущих поколений. Наше дело — страстное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение.
25. Поэтому, сближаясь с народом, мы прежде всего должны соединиться с теми элементами народной жизни, которые со времени основания московской   государственной силы не переставали протестовать не на словах, а на деле против всего, что прямо или косвенно связано с государством: против дворянства, против чиновничества, против попов, против гилдейского мира и против кулака мироеда. Соединимся с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России.
26. Сплотить этот мир в  одну  непобедимую,  всесокрушающую силу — вот вся наша организация, конспирация, задача".

Вчитайтесь! Какой преступный, жуткий и циничный свод жизненных правил! Основанный на фанатичном стремлении к разрушению всего и вся, невзирая на законы чести, на страдания и жертвы. Это просто заповедь безжалостных убийц и преступников, недаром видели они союзников в "лихом разбойничьем мире"! Вспоминается древнейшая религия-откровение зороастризм, которая появилась много тысячелетий тому назад, но уже тогда описала природу добра и зла. Ее основатель, Заратуштра, принес людям знание, что источником добра является Бог, Творец мира (Ахура-Мазда), источником зла - дьявол, разрушитель (Ангра-Майнью). Добру (Богу) нужно, чтобы человек способствовал восстановлению гармонии мира, в полной мере реализовывая свои способности, а Дьяволу нужно чтобы человек стал исполнителем его злой воли - разрушал и осквернял мир, сталкивая и уничтожая его части.  То есть революционеры, которые призывали к "повсеместному и беспощадному разрушению", несомненно служили Дьяволу.

И вот именно в это жесточайшее время провозгласил Лев Толстой свою теорию о непротивлению злу насилием! Вот этих людей пытался он смягчить, уговорить и переубедить своей мягкосердечной христианской идеей! То есть они ударили тебя по правой щеке- подставь левую, а там смотришь и напрочь голову снесут и сердце вырвут! Но зато умрешь не насильником, а святым! А может все-таки далеко не во всех случаях была верна его миротворческая идея? Может есть ситуации, в которых добро не только должно, но и обязано быть с кулаками? Недаром, так издевательски отозвался Ленин о "юродивой" толстовской идее непротивления злу насилием!

***
1 марта 1881 был убит революционерами-народовольцами император Александр 11. А ведь это был царь-освободитель, осуществивший вековую мечту русского народа об отмене крепостного права. Надо сказать, что начиная с 1866 года революционеры начали на царя-освободителя настоящую "охоту", на него было совершено 7 покушений, и последнее закончилось его убийством в марте 1881 года.

Первое покушение было совершено 4 апреля 1866 года. Александр II прогуливался с племянниками в Летнем саду. За променадом императора наблюдала через ограду большая толпа зевак. Когда прогулка закончилась, и Александр II садился в карету, раздался выстрел. Впервые в русской истории злоумышленник стрелял в царя! Толпа чуть не растерзала террориста. «Дурачьё! –  кричал он, отбиваясь – Я для вас это делаю!». Это был член тайной революционной организации Дмитрий Каракозов.

На вопрос императора «почему ты стрелял в меня?» он дерзко ответил: «Ваше величество, вы обидели крестьян!». Забыв, очевидно о том, что Александр II как раз крестьян освободил. Известно, что именно крестьянин, Осип Комиссаров, толкнул убийцу под руку и спас государя от верной гибели. Каракозова казнили, а в Летнем саду в память о спасении Александра II поставили часовню с надписью на фронтоне: «Не прикасайся к Помазаннику Моему». В 1930 году победившие революционеры часовню снесли.

Покушение второе было совершено 25 мая 1867 года в Париже. Александр II и французский император Наполеон III ехали в открытом экипаже. Внезапно из восторженной толпы выскочил человек и дважды выстрелил в русского монарха. Но, к счастью, промахнулся. Личность преступника установили быстро: поляк Антон Березовский пытался отомстить за подавление польского восстания русскими войсками в 1863 г.

«Две недели тому назад у меня родилась мысль цареубийства, впрочем, я питал эту мысль с тех пор, как начал себя сознавать, имея в виду освобождение родины», - сбивчиво изъяснялся поляк на допросе. Французские присяжные приговорили Березовского к пожизненной каторге в Новой Каледонии.

Покушение третье произошло 2 (14) апреля 1879 г. Совершил его Соловьев, недоучившийся студент юридического факультета Петербургского университета, член революционно-террористического общества "Земля и воля". Символично, что совершил он это преступление в светлый понедельник, первый понедельник после воскресения Христова, когда все православные праздновали пасху. В этот день, как обычно, Император совершал свою утреннюю прогулку без охраны и спутников вблизи Зимнего дворца. Соловьев сделал несколько выстрелов, первый выстрел был совершён на расстоянии «около двенадцати шагов», после чего последовала короткая погоня, во время которой были произведены ещё 2 выстрела на более близком расстоянии от цели; примерно во время производства 3-го выстрела, Соловьёва настиг штабс-капитан корпуса жандармов Кох, который ударил Соловьёва обнажённой шашкой по спине, и преступник, споткнувшись, едва не упал, но это не помешало злодею сделать ещё четвёртый выстрел в Государя, после чего неизвестный бросился бежать по направлению к Дворцовой площади, теснимый со всех сторон сбежавшеюся толпою народа, в которую преступник сделал пятый выстрел. При задержании Соловьев принял яд, но был спасен медиками. Во время суда он признался, что "ночь со Страстной пятницы на субботу провёл у проститутки; весь день Пасхи также провёл на квартире у проститутки, от которой ушёл около 8 часов утра 2 апреля" и отправился прямиком на Дворцовую площадь.
Знаменательно и то, что жил преступник с родителями в здании Каменноостровского дворца великой княгини Екатерины Михайловны, а учился в гимназии в Петербурге на счёт сумм великой княгини Елены Павловны. То есть, еще один "мажор".

Покушение четвертое произошло летом 1879 года, когда из недр «Земли и воли» возникла ещё более радикальная организация - «Народная воля». Отныне в охоте на императора не будет места «кустарщине» одиночек: за дело взялись профессионалы. Помня о провале предыдущих покушений, народовольцы отказались от стрелкового оружия, выбрав более «надёжное» средство - мину. Организаторы "Народной воли" решили взорвать императорский поезд на пути между Петербургом и Крымом, где Александр II ежегодно отдыхал.

Они знали, что первым следует грузовой поезд с багажом, а Александр II и его свита едут во втором. Террористы разделились на две группы.  Первая группа находилась в Александрове и готовилась взорвать мину там, однако мина не сработала. Вторая группа, в которую входили народоволец Л.Н. Гартман, член "Черного передела" Перовская, Михайлов, Баранников, Исаев, Гартман, Ширяев и Гольденберг должны были подстраховать первую группу. Для этого они поселились в домике путевого обходчика. Гартман играл роль обходчика Сухорукова, а Перовская - роль его жены. Из домика был проведён подкоп под полотно железной дороги и заложена мина. Копали по очереди каждый день с 7 утра до 9 вечера. Как-то, из-за подкопа в соседнем сарае произошел обвал, сбежался народ и заговорщики были близки к разоблачению. Только находчивость Перовской, которая вышла с иконами к толпе, пытавшейся проникнуть в дом, спасла положение. Решили, что динамита недостаточно и Гольденберг срочно выехал за ним в Одессу. Пришла от него и обещанная телеграмма: «Вино послано». Это значит, что он вместе с грузом- больше пуда взрывчатого вещества- отправился в обратный путь. Но тут его арестовали. Пришлось обходиться тем, что было в наличии.

Однако 19 ноября 1879 года сломался паровоз «грузовика», поэтому первым поехал поезд Александра II. Не зная об этом, террористы пропустили его и подорвали другой состав. Полиция стала разыскивать подрывников, но они сумели скрыться. Однако арестованный Гольденберг выдал своих товарищей и они были объявлены в розыск. Первыми арестовали Квятковского и Евгению Фигнер. Софья Перовская  пряталась у Геси Гельман, которая была членом Исполнительного комитета Народной воли.

«Что они имеют против меня, эти несчастные?  - горестно произнёс император. - Почему они преследуют меня, словно дикого зверя?». Здесь проявилось царское мягкосердечие, почему же "несчастные", если это были вошедшие в азарт идейные убийцы. Они между тем, готовили новый, пятый удар, теперь уже "в логове зверя". Народовольцы решили взорвать Александра II в его собственном доме.

Следующее покушение, которое партия готовила, было наиболее дерзким по замыслу. В это время в Зимнем дворце ремонтировались подвалы, в том числе - винный погреб, «удачно» расположенный прямо под императорской столовой. И вскоре во дворце появился новый столяр – народоволец Степан Халтурин. Пользуясь удивительной беспечностью охраны, он ежедневно проносил в погреб динамит, пряча его среди строительных материалов. Вечером 17 февраля 1880 года во дворце планировался торжественный ужин в честь приезда в Петербург принца Гессенского. Халтурин установил таймер бомбы на 18.20. Но вновь вмешался случай: поезд принца опоздал на полчаса, ужин перенесли. Когда Александр II вошел в комнату, в которой был накрыт стол, и остановился в дверях. Вдруг пол заколебался под его ногами. Погас свет. Что-то с грохотом и гулом валилось, рушилось. Смрад наполнил комнату. Александр II едва устоял на ногах, ухватившись за косяк двери. Раздались крики. Кто-то зажег свет, и трепетный огонь осветил бледное, перекошенное лицо императора всероссийского.

В столице переполох. В Петербург были введены дополнительные войска. На бирже паника. Курс бумаг падает. Многие богатые и знатные семейства собираются выехать за границу, а пока что переправляют туда свои ценности. Правительство с часу на час ждет восстания. Вооруженные дубинами дворники предупреждают население, чтобы оно запасалось водой на случай, если мятежники взорвут водопровод. Страшный взрыв унёс жизни 10 солдат, ранило ещё 80 человек, но Александр II остался жив. Степан Халтурин сумел скрыться с места преступления.

Софья Перовская долгое время не была членом «Народной воли», народничество и народное образование были ближе ее сердцу. Во время третьего покушения, в домике обходчика, она часто говорила: «Только бы кончить начатое, а потом уехать в деревню». Она была членом мирной организации "Черный передел", которые сохранили традиции народничества и хождения в народ. Однако террористы из "Народной воли" после того как Соня проявила себя во время московского подкопа смелым, деятельным работником, буквально жаждали привлечь ее на свою сторону. Они ее все-таки смогли уговорить и Желябов с радостью сообщил чернопередельцам, что Софья Львовна уже формально присоединилась к «Народной воле». Ее быстро ввели в члены Исполнительного Комитета, и поставили одним из трех членов Распорядительной комиссии.

Очень строг и суров был устав Исполнительного Комитета: отдать все силы свои на дело революции; забыть ради нее все - родственные узы, любовь и дружбу; отдать, если нужно будет, и свою жизнь; не иметь никакой собственности, ничего своего; подчинить свою волю воле большинства; хранить молчание о всех делах Комитета. В 1980-1981 годах Желябов и Софья Перовская жили в квартире 23 дома 18 1-ой роты Измайловского полка (ныне - 1-я Красноармейская улица) в Петербурге как дворянин Слатвинский и его сестра Лидия Антоновна Воинова. Крестьянский сын и дочь петербургского губернатора. Хоть революционеры считали, что личная жизнь, семья несовместимы с жизнью революционера, но молодость и любовь сделали свое дело. Из воспоминаний народовольца Л.А. Тихомирова: «Самолюбивая, властная, с резко выраженной женской натурой, Софья Львовна всей душой полюбила Желябова и даже стала его рабой и находилась в полном порабощении».

Покушение шестое и седьмое, последнее: После пятого неудачного покушения руководитель «Народной воли» Андрей Желябов заявил: «Честь партии требует, чтобы царь был убит». Можно подумать, что слово "честь" сочетаемо со словом "убийство"?! Но вскоре он был арестован. Народовольцы спешили, ведь император готовил новый либеральный проект, после которого их революционная борьба стала бы не актуальной. Это была Конституция, которая ограничивала самодержавие и планировался созыв первой Думы. Народовольцы решили довести начатое дело до конца.

Революционеры разузнали, что каждую неделю император отправлялся в Михайловский манеж на смотр войск. Из Зимнего туда только два пути. Первый через арку на Невский, по Малой Садовой и к Манежу. Здесь террористы сделали подкоп и заминировали дорогу. Второй вёл через всю Дворцовую площадь, на Певческий мост по Екатерининскому каналу и налево. Вдоль этого маршрута было решено выставить бомбометателей. Снаряды, которые с легкостью помещались в коробку и взрывались от удара о землю, делал химик-народоволец Николай Кибальчич.

Террористическую операцию назначили на 1 марта. Первым бросил бомбу Николай Рысаков. Страшный взрыв покалечил и убил людей, оказавшихся рядом, повредил карету, но царь был жив. Он вышел и подошёл к террористу. Затем, возможно в шоке, пошёл по набережной, хотя полицмейстер просил вернуться к карете. Прислонившись к решетке канала, стоял какой-то молодой человек. Он держал руки за спиной. Это Гриневицкий. Царь приближается к нему, не зная о новой страшной опасности, которая ему грозит на глазах сотен людей, сотен зрителей. Сколько хранителей, сколько шашек, винтовок, кортиков! Но на этот раз они не спасут. Первый шаг, второй, третий; Перовская взмахнула белым платком и террорист бросил снаряд под ноги Александру II.

Опять удар в барабанные перепонки. Черное облако дыма, клочьев одежды. Смятенье, ужас! Толпа бежит, оставляя на снегу тела оглушенных, контуженых. Крики, свалка, ничего не понять. Но вот дым рассеивается. Прислоненный к решетке канала, с раздробленными ногами, в луже крови полусидит Александр II.

Александр II скончался в тот же день. Через несколько дней участники покушения арестованы. Перовскую выдал подельник - Рысаков. Приговор по делу первомартовцев выносил прокурор Николай Муравьев - товарищ детских игр Софьи (в Пскове они жили в соседних домах и дружили семьями). По приговору суда были повешены Желябов, С. Л. Перовская, Н. И. Кибальчич, Т. М. Михайлов и Н. И. Рысаков. К смертной казни была приговорена и Геся Гельман, но она оказалась беременной и избежала расплаты. Организаторов преступления судили и повесили на Семёновском плацу (ныне Пионерская площадь) Санкт-Петербурга 3 апреля 1881 года. Спустя 26 лет на месте покушения выстроили храм Спаса на Крови, один из красивейших в городе. В нём сохранился фрагмент брусчатки, на котором лежал смертельно раненный император.

Народовольцы верили, что свои молодые жизни жертвуют на алтарь высокой идеи о счастье народном, и ради этого они были готовы стрелять, взрывать, убивать. Поистине, благими намерениями вымощена дорога в ад. Вопреки ожиданиям народовольцев, кровавая акция не нашла поддержки у широких масс. Народного восстания не произошло. После убийства царя к власти пришёл его сын Александр III и свернул большинство либеральных реформ своего отца. 

Список литературы:
1.Барабанова А. И., Ямщикова Е. А. Народовольцы в Петербурге. — Лениздат, 1984. — 221 с.
2.Иванова Е. Охота на императора. А и Ф , 13.03.2016
3.Троицкий Н. А. Царские суды против революционной России (Политические процессы 1871—1880 гг.). Саратов: Издательство Саратовского университета, 1976.
4.Троицкий Н. А. «Безумство храбрых. Русские революционеры и карательная политика царизма 1866—1882 гг.». М.: Мысль, 1978.
5.Суд над цареубийцами. Дело 1-го марта 1881 года / Под редакцией В. В. Разбегаева. — СПб.: Изд. им. Н. И. Новикова., 2014. — Т. 1,2. — 698 с. —
6.Волк С. С. Народная воля: 1879-1882. — Наука, 1966. — 510 с.
7.Твардовская В. А. Революционное подполье // Россия в революционной ситуации на рубеже 1870 - 1880-х годов: коллективная монография. — Наука, 1983. — 556
8.И.С.Тургенев в воспоминаниях современников. М., Художественная литература, 1983.