первая...

первая – весенняя – банька в Точильном;
почему же первая?
вот уже более тридцати лет как мы открываем сезон садово-огородных работ,
растапливая после зимнего сна нашу заповедную баньку;
и всё у нас она – первая, потому что после зимы – начальная, весенняя;
подумай, дорой мой читатель (если таковой найдётся),
что всё в мире и сам мир – в первый и последний раз;
всё – неповторимо;
если приложить ум и чувство к самому обыденному,
многое чего углядишь…
каждое мгновение – драгоценность…
каждое бытие – драгоценность…
каждая малая былинка – драгоценность…

если бы мы, люди, истинно уверовали в иной – соборный, счастливый, иной мир, Царствие Небесное, разве так истово цеплялись бы за земное, разве собирали бы сокровища на земле, разве заботились бы о сегодняшнем дне,
о насущном…
Царствие – Небесное, а мы, грешные, по земле ходим;
мир благой как вера, мечта, надежда,
а мы – здесь, сегодня, в сей час,
и мир сегодня для нас  – драгоценность, а что будет после –
кто знает достоверно?
сомнения терзают душу…
ходим мы по земле, и самые обыденные дела – радость…
и баньку, да ещё после зимы, истопить – радость…

банька по-чёрному – наша;
с рождения мы в такой баньке моемся;
мы к такой привыкли, сроднились…
банька – это же не только омовение тела, но и души;
омовение – созерцание-размышление;
тем более после зимы – наскучались…

у калитки хохлаток добавилось, у берёзы барвинок разрастается на глазах,  в дальнем углу сада – подснежники уже не поодиночке, а большой семейкой, а в близлежащем лесу подснежников пока не видно;
сорока трещит, скворец трепещет, обуянный любовным томлением, речка шумит, в саду в застени снега последние дотаивают, воскресает, просыпается всякая живность…
Людмила – печку топить, а я за водой; воды в избушку, воды в баню, воды для хозяйственных нужд; вёдра поменьше – в руках несу, а бадьи - с коромыслом, а коромысло – миньярское, верно служит;
но сначала по саду пройдём; загадывать ничего загадывать не будем, а что в первую очередь делать надо – приметим;

баньку открыл; ещё в прошлый раз из предбанника выставил всю садовую скульптуру, садовых «жителей: дышите, любуйтесь, общайтесь;
а в бане?

в бане сухо и никакой застоялости и затхлости, но – стылое, прошедшей зимы остатки…
посмотрел каменку, топку – поправлять летом надо будет, но это летом, а пока и так истопим; дрова – ольховые, по пылкости с ильмовыми не сравнить, да зато  лёгкий от них жар, царские дрова;
и банька от них – лёгкая, если с умом протопить;
всё как обычно, и как обычно – волнительно:
дрова в топку, берёсту, спичку – побежал огонёк…
дым вдохнуть – родное; оттаивай, оттепливайся, банька!
теперь за топкой  присматривать, вовремя дрова подкладывать,
можно садовыми делами заниматься;
сено и труху с соседского участка я перетаскал на грядку,
остались «подкладушки» под скирду – два бревна осиновых пятиметровых;
Ахату они ни к чему, а мне пригодятся; одно располовинил и унёс к мастерской, уже и знаю – время если будет – что сделаю;
Ахат подошёл бензопилой располовинил второе; и эти брёвнышки к мастерской  - хороши, не ситовые; для осинки это редкость; вся осины нутряной гнилью заражена, а тут вдруг – чистая; вот повезло;
Людмила за печкой в избушке поглядывает, скоро чайники закипят;
яблони и груши подбелила, и листья у забора, под кустами и на дорожках сгребает;
работа работой, а денёк какой?
да пока так себе денёк  – серый да унылый,
даже дождик моросить собирался, но всё же мы его усовестили – перестал;

ветер и снег набросали веток  на дорожки, грядки, под берёзками, лиственницами, сосной; собираем их и на кострище уносим;
можно, как и в прошлый раз, костёр запалить – заманчивое занятие в саду весной и осенью;
вот и дымок, и огоньки заплясали по веткам;
и Небеса нам благоволят:
в просветы облаков то голубое проглянет, то солнышко луч бросит;
тихо в нашей окраине, никто дрова не пилит, не стучит, технику не заводит; птицы поют, потому и тишина - звучней…

пруд переполнен, по лугу не пройдёшь – нога вязнет,
зато в саду – светло просторно; почки ещё только набухают, травка ещё только кое-где проглядывает; а моложавые берёзы словно снежные – до того белы – светятся…
по весеннему раннему саду ходить – вольно,
всё просматривается и всё весеннее пред тобой:
и прошлогодняя листва, и весенние  малые листочки чистотела у бани, и наша «старинная» медуница под дубом, которая давно там жительствует,
и вода талая в луговой низине;
солнце пробило облака, развело хмурость на все на четыре стороны;
сад весенний – солнечный…

вяхирь на ели глухое грудное «кру-кру-крухуу» выводит; дятел с сосны на сосну перелетает, путешествует…

Ахат подошёл,  можно навоз привезти; к навозной куче не подъедешь – уазик увязнет, надо настил соорудить; Ахат  вытащил из сарая сороковку берёзовую, четыре широкие доски, их попарно соединить и под колеса; доски в гвоздях - гвозди вытащить, доски сколачивать; вижу – Ахат сегодня только руководить может, а работать не в состоянии; ладно, мне ведь навоз нужен; гвозди вытащил, доски сколотил, уазик Ахат подогнал, подвёз к сараю, доски постелили, уазик въехал в самую кучу, теперь можно и навоз грузить;
вижу, Ахат – не могёт, но он замену себе нашёл, дочка приехала с детьми, вот он её, Оксанку, в помощники и определил; я к такому не привык – навоз тяжеленный, да и кидать его в кузов – наверх – надо, разве этим женщине заниматься, но Оксанка деревенскую выучку прошла, вилы в руки и наравне со мной навоз кидает; поспешаем, у всех баня впереди;
кидаем, утаптываем, кидаем, утаптываем; накидали, поехали; Оксана ещё рвётся помочь скинуть, но тут уж я сам, и так за помощь спасибо; Ахат осуществляет общее руководство, а я уазик разгружаю, кидаю с кузова навоз через забор и про себя тихо радуюсь: есть основа под будущий урожай огурцов, помидоров, арбузов и дынь, хотя большой вопрос, какое лето будет, да и весна – ранняя – мало чего приятного сулит…
перекидал, цену за навоз Ахат, учитывая все обстоятельства, назначил по-божески; я с ним расплатился и друг другом остались мы довольные;

ветерок по саду гуляет, и денёк разгулялся, и банька протоплена, теперь скоблить, чистить, мыть – это мы уже вдвоём с Людмилой трудимся, поспешаем немного, чтобы в баньке не торопясь помыться;
полок, полку, доски отскоблишь – жёлтые, как восковые, - чистые; Людмила в предбаннике всё протёрла и вымыла;
ещё кое-что по мелочи сделать и – в баню…

в юности не было у меня понимания высокой одухотворённости, вдохновенности обычных дел; я любил и люблю физическую работу, но в юности я радовался более тому, сколько сделал: дров наколол, снег перевозил, травы накосил, в заборе звенья поменял, огород вскопал, камней с речки навозил, развёз гравий по дорожкам, да чтоб много и скорей;
а позже сам процесс стал для меня философическим и радостным; конечно, бывает и так, что умотаешься, мало-мало мордой в землю не падаешь, но радость всё равно есть – сделал, сработал; есть радость и в самом процессе;
в таком садовом труде и есть истинное общение с природой и накопление дружественности;
итоги, урожаи, конечно, значимы, но и сама работа – вдохновение…
что-то делаешь, окружающее примечаешь – размышляешь, думаешь;
мысли какие? разные, вперемежку – тяжёлые, лёгкие; тяжёлые в сторону хочется отставить, да не очень получается – оглянешься кругом, поговоришь – что только творится…
спросит кто-нибудь:
как дела, как жизнь?
что ответить?
по всякому…
кого ни тронь – проблемы и всякие неустройства,
а иной солнечной радостью переполнен, аж светится;
дай Бог, чем больше счастливых (истинно счастливых) людей, тем светлее в мире…
но столько трагедий и драм, столько слёз…
что мир, что жизнь…
можно и поворчать;
а чего не поворчать, всё полегче…

такая особенность точильненского труда – в нём смысл есть;
всё же, когда в моих руках кисти, карандаши, ручка и листья бумаги, есть сомнение – а тем ли я занимаюсь, что-то в этом глянется несерьёзное, ненастоящее, хотя мои «никчемные» дела – тоже моя жизнь,  и так же значимы, как и дела другие…
я твёрдо знаю, уверен, что будь я на необитаемом острове, всё равно бы творчеством занимался, а сомнения всегда при себе…

точильненский труд, самый обычный садоводческий-огородный, хозяйственный,  со временем стал для меня таким же творчеством, как графические и живописные работы, как и  работы по дереву…
но… всё же и это остаётся: хозяйственные дела побыстрее скинуть и настоящим делом (а настоящее ли оно?) – вот хотя бы резьбой  заняться, тем более у меня и липы, и ольхи порядком заготовлено, а теперь ещё осиновые чурбаки на подходе…
душа горит, душа в восторге – мир весенний - чудный, дышать и дышать;
всё в такой миг мило: и грязь на тропинке, и этот доставала крот-рыхлитель,
и смородиновые почки разжевать, и пушистые облака на тонких ветвях, и голубая прохлада неба, и пыльные прошлогодние листья, и робкая былинка…
а чай со смородиновыми веточками заварить – всё своим ароматом перешибает;
а ты, читатель дорогой в каком рассуждении?
вот хотя бы с тысячу лет жить, да садом заниматься, что ещё надо…
к кому обратиться, к кому постучаться…

баня готова;
торжественно шествие в сопровождении пригревающего солнышка, лёгкого ветерка, гомона птичьего, у сосны в янтаре – в баньку;
тожественное, с пониманием значимости переживаемого момента, приготовление к омовению;
пару поддать – остатки угара выгнать; травяная вода – веник с липовым цветом и молоденький берёзовый веник, хоть и с прошлого года, а душистые; травяная вода – чай, наливай да пей; а мы её на каменку; пар – руки не терпят, а уши в трубочку сворачиваются…
в бане и вербочка в Вербное воскресенье:
- верба хлёст, бей до слёз!
омовение тела и души:
и потом травяной водой окачиваться под золотистой  сосной, на вольном ветерке, под ласковым солнышком…
после баньки ангелы под рученьки подхватят да над землёй и несут…
чисто тело, душа чиста…
после баньки чай пить…

великое вдохновение, великий смысл, великая поэзия в днях обычных, в повседневных мелочах; в них есть смысл, но он - за ними, в многомерности
ощущений и размышлений, в природности, в естественности бытия…
костёр разжечь, ручей слушать, огород копать, навозную грядку делать, дорожки садовые в порядок привести, в бане мыться – за всем этим и всяким другим есть что-то очень значимое, которое словами, даже если бы это было возможно, не стоит и выражать…
это только на бесчувственный взгляд – дела обыденные;
смысл великий почувствуешь, если -
обыкновенно и просто –
потрудиться, помыться в бане в весенний и иной другой день…