Евангелия объясняют Преступление и Наказание

Евангелия объясняют Преступление и Наказание

В романе "Преступление и наказание", как известно, главный герой, Раскольников, убил двух женщин, потом долго  раздумывал о том - о сем, боялся, что его поймают. Потом, когда его вычислили, но еще но не обвинили, после сомнений, пошел и признался. Его послали на каторгу, где благородная  проститутка Соня его утешала, цитируя Евангелия. И он сам стал читать Евангелия. Но при этом не раскаялся.  Никогда не пожалел своих жертв. Тем не менее, конец романа воспринимается как "happy end". Все читатели плачут от умиления Раскольниковым и Соней. Убитых женщин никто не вспоминает. Вот отрывки из последней сцены романа:

---
Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. ... Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь....Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.
----

Это читается как сентиментальные романы, которыми зачитывалась Татьяна Ларина. Или это уже социалистический реализм?

В нескольких недавних текстах на Прозе о Раскольникове говорится как о святом (буквально) человеке, а о романе как о знамени гуманизма. А митрополит Иларион и другие видные представители РПЦ часто называют Достоевского «пророком» и «апостолом», подчеркивая, что его герои (включая Соню) демонстрируют победу веры над нигилизмом и отчаянием.

И это так задумано. Достоевский поминутно  следует за переживаниями и сомнениями Раскольникова, описывает его бедность и тесноту жилья и т.д. Достоевский показывает внутренний мир героя в напряженных эмоциональных ситуациях, которые обычно вызывают у читателей сочувствие. А у жертв нет внутреннего мира. Мы знаем, что одна из них - старуха-процентщица, а другая — безропотная, боязливая, робкая ее сестра. У них нет ни мыслей, ни речи. Они не вызывают ни симпатии, ни интереса, ни жалости. Они - скорее объекты, а не субъекты в романе.

В чем тут дело? Почему тут жалость к убийце, а не к жертвам, и почему это сейчас называется  гуманизм?

Мне стало это понятней, когда я учла особенность понятия "любовь к ближнему" в Христианстве.  Про это есть притча в Евангелии.

У Иисуса спросили про первую заповедь. Он говорит: люби Бога, а также люби ближнего, как самого себя. (Второе высказывание из книги Левит, третьей книги в Пятикнижии). Иисус здесь не сказал еще ничего нового. Все дело тут в том, как он понимает эти слова.

Для пояснения  слова "ближний"  Иисус загадал  такую загадку.

Разбойники напали на одного человека, ограбили, избили, и оставили раненым у дороги.  Идет по дороге Кохан (потомок Аарона). Видит раненого, переходит на другую сторону дороги. Идет по дороге Левит (потомок Леви), видит раненого, тоже переходит на другую сторону.  Потом идет человек из Самары, язычник. Язычник оказывает раненому помощь, отвозит в гостиницу и платит за него.
Иисус спрашивает: Кто же был ближним?

Ему отвечают, буквально: (Лк.10:37) "оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же."

Иисус принял этот ответ и объяснение:  ближний - это тот, кто делает вам добро, оказывает "милость". Любить надо тех, кто делает вам добро, требует Иисус. Но у этой истории есть еще одна особенность: все евреи и только евреи в этой истории плохие люди. Единственный хороший человек — вообще язычник (как и римляне в то время). То есть мораль состоит из двух частей:
(1) любите тех, кто делает вам добро: любовь - плата за услуги (явная мораль)
(2) евреев любить не надо, они вообще плохие (подразумеваемая мораль).

Из явной морали этой притчи можно сделать и другой  вывод: бедные, несчастные люди, которые не оказывают и не могут оказать никому милости, не стоят любви. Их надо  исключать из "ближних". 

Но есть и еще один важный вывод из этой притчи: объяснение Иисуса здесь противоположно тому, как "ближний" понимается в Ветхом завете. Это значит, что учение Иисуса как бы перечеркивает Ветхий завет. В частности, заповедь "люби Бога, а также люби ближнего, как самого себя", по-видимому, должна заменить заповеди 1-10 из Ветхого завета. Учитывая, что ближние здесь понимаются очень ограничительно, это может означать много возможностей для легализованного убийства, например.

Можно ожидать, что любая церковь следует этой морали. Посмотрим, кто в этом романе Достоевского заслуживает любви с точки зрения РПЦ?

Старуха - процентщица имеет архетип еврея, с точки зрения РПЦ и Достоевского. Поэтому она не заслуживает любви. Ее сестра — существо жалкое. От нее никому нет пользы. Она не молится, не читает Евангелие, вообще не выражает уважения к церкви.  Она тоже не  заслуживает любви.  Жалеть ее нечего. 

Соня - бедная, но она читает  и проповедует Евангелия. РПЦ не осуждает проституцию Сони, потому что Соня жертвует собой ради спасения родителей от голода.  Соня выражает почтение церкви, распространяет влияние Христианства. Поэтому она заслуживает любви с точки зрения РПЦ.

Теперь - Раскольников. Раскольников слушает проповеди  Сони. Он страдает (лихорадка, тесное жилье, страх попасться  и т.д).  Для церкви важен  не факт раскаяния, а церковный путь к возможному раскаянию: аскеза, чтение святых книг. Церковь поощряет страдания ("Пострадать надо. Иисус страдал и нам велел").  На каторге Раскольников не выпускает из рук Евангелия, демонстрируя свою преданность церкви. Таким образом, он сам становится агентом РПЦ.

Отсутствие раскаяния - не недостаток, а достоинство Раскольникова для РПЦ. Человек со своей независимой совестью не может полностью подчиниться церкви. У Достоевского есть пример такого человека - это Свидригайлов.  Его мучает совесть, и отказывается принять покровительство церкви. Поэтому Достоевский заставляет его совершить самоубийство.

С точки зрения РПЦ и Достоевского —  который принял точку зрения РПЦ как свою —  подчинившийся церкви Раскольников   - героическая, просветленная  личность. А жертвы — "твари дрожащие", не заслуживающие внимания. Достоевский доказал своим романом, что в парадигме Христианства Раскольников имел право убить их.   Но не потому, что он "Наполеон", а потому что это помогло ему стать человеком воцерковленным, агентом РПЦ.  А также потому, что жертвы не оказывали никому милости, он были бесполезны.

Сейчас РПЦ имеет гораздо большее влияние на культуру, чем в СССР. Поэтому некоторые классические художественные произведения видятся в другом свете, не так как раньше.  Скорее всего, современное понимание "Преступления и наказания" ближе к тому, что имел в виду Достоевский. Это понимание поддерживается анализом художественных средств, использованных писателем.  Достоевский был православным воцерковленным писателем, это надо учитывать.

Есть еще одно художественное произведение, которое сейчас под влиянием церкви читается совершенно по-другому. Это - "Шинель" Гоголя. Как я обнаружила на Прозе, РПЦ осуждает Башмачкина, главного героя,  за то, что он очень хотел новой шинели. Башмачкин - человек очень бедный. Никакой милости никому не оказывает. Он исключается из тех, кого положено любить. Когда у него совсем прохудилась шинель, и в ней уже было очень холодно ходить зимой, у него был шанс стать мучеником. Вместо этого, он "построил" себе теплую шинель и очень радовался ей. Церковь осуждает такой меркантилизм, корысть, поклонение удобствам жизни — когда бедные заботятся о своих удобствах. Башмачкин — существо бесполезное для церкви. И он стал отрицательным примером. В этом случае церковная мораль идет в разрез с намерениями автора, который очень убедительно высказывает жалость и любовь к Башмачкину с начала и до конца повести.

Гоголь понимал слово "любовь" не в христианском, а в универсальном смысле. Поэтому здесь влияние РПЦ на понимание произведения было отрицательным.

 Я привела два примера, как влияние РПЦ на современную культуру меняет восприятие художественных произведений. Это влияние опосредованно специфическим пониманием любви и "ближнего" в Христианстве. В случае с Достоевским, который был убежденным православным верующим,  читателю полезно посмотреть  на роман с точки зрения РПЦ.  Но при этом читатель читатель должен хорошо понимать, чему именно учат Достоевский и РПЦ: они учат жалеть нераскаявшегося убийцу, и игнорировать его жертв. В случае гоголевской "Шинели" церковное понимание повести  идет в разрез с намерениями автора. В обоих случаях "гуманизм" РПЦ имеет смысл противоположный обычному.