Я отрекаюсь от... себя 06

6

«Хорошо, что я ушёл из полиции. Трупов меньше, раскрывать ничего не надо. Только отчёт по форме и всё. Ни разборок с начальством, ни профилактики преступности, ни кучи заявлений от требующих справедливости домохозяек. Да и этот кабинет не коморка в отделе полиции с кучей соседей и вонью от дешёвых сигарет».
Чаф Снупер, развалившись в кожаном кресле, отхлёбывал утренний горячий кофе из маленькой, аристократической чашечки, и заполнял комнату дымом дорогой сигары. Небольшой, но уютно обставленный, недешевой мебелью, кабинет навевал на Чафа благостное настроение. И всё прекрасно в этой жизни, если бы не звонок телефона.
- Пришла номер тридцать третья. Вы просили сообщить.
- Отведи её в серую комнату.
Расстроенный необходимостью покидать мягонькое кресло, Чаф посмотрел на дымящийся кофе и ещё довольно большой окурок сигары. «Надо двигаться дальше. А то никогда не смогу позволить себе спокойно попить кофе».
Явка в серое здание, одно из комплекса корпорации, построенное без фантазии в виде куба, для номера тридцать три за эти месяцы стала обычным делом. Но впервые её посадили не со всеми, особо отличившимися, в общем зале, а в отдельный кабинет с камерой наблюдения. За каждый дополнительно прожитый день требовали ежемесячный многостраничный отчёт о своей деятельности.
«Так, что-то назревает. Или новую пытку придумали, или спалилась где-то. Надо делать вид что всё норм и спокойно отвечать на дурацкие вопросы. Может, пронесёт».
Ставя галочки в нужные клеточки, тридцать третья постоянно оглядывалась на камеру, небезосновательно чувствуя тяжёлый взгляд наблюдателя.
- Дописала?
Резко открыв дверь, Чаф заставил вздрогнуть отчитывающуюся.
- Резкий, как понос, - пробубнила себе под нос тридцать третья, сильнее наклоняясь над листками.
- Что? Громче пожалуйста. - Чаф подошёл к столу и упёрся в него руками. - Ещё разок повтори.
Тридцать третья подняла глаза, поправила рукой волосы и встала, избавившись от давления позы Чафа.
- Что угодно? - жёстко спросила она, кивнув подбородком вверх, как перед боем.
Противостояние взглядов продолжалось около минуты.
- Сядь! - прикрикнул Чаф.
- Слушаюсь, мой господин.
Тридцать третья присела на привинченный к полу стул, но потом резко скинула серые, начищенные до блеска, туфли и закинула ноги, в стройных серых колготках, на стол. Она положила листки себе на ноги и продолжила ставить крестики вперемешку с галочками и кружочками.
- Опять усложняешь работу аналитикам? - Чаф взял со стола отмеченные листки и просмотрел их.
- К тебе это не относится, - грубо ответила тридцать третья и кинула в его сторону, на стол, ещё один лист.
- И слава Богу. - Чаф сел на стул с другой стороны стола и достал окурок сигары. - Хочешь пыхнуть?
Тридцать третья удостоила его презрительным взглядом, убрала ноги со стола и нагнулась вперёд:
- Мальчик, я лучше у бомжа отсосу, чем эту дешёвку, да ещё после тебя, в рот возьму.
 - Мальчик? Где ты была, когда я был мальчиком? - Чаф тоже наклонился над столом. - Где ты шлялась вчера весь день и вечером?
- Всё в отчёте, - она кинула в его сторону последний лист. - Вчитайся.
Чаф пробежал глазами по листу и отложил его.
- Всё стандартно, молодец. А правду ведь всё равно не расскажешь?
Тридцать третья вопросительно посмотрела на него:
- Чё? Что ты несёшь.
- Да ни чё! - Чаф резко соскочил со стула, подбежал к ней и схватил за руку. - Пойдём, покажу тебе интересное.
Тридцать третья испугалась таких движений, наспех собрала бумаги в стопку.
- Оставь, без тебя заберут, - прикрикнул Чаф и потащил её из кабинета.
Стараясь не споткнуться на ступеньках, по которым её так яростно тащили на второй этаж, она очень сдерживалась напомнить, что женщина и туфли, пусть и на небольших, всё же на каблуках, не кроссовки для бега с препятствиями.
- Да успеем мы, не гони, - не выдержала всё-таки темпа марафона тридцать третья.
- Пошли! - яростно прикрикнул Чаф.
Он еле успел приоткрыть дверь перед тем, как буквально закинул тридцать третью в свой кабинет.
- Сядь на стул! - приказал он, закрывая дверь на замок.
Она послушно села, спрятав ноги под стул и закрыв ладонями затылок, сведя локти перед лицом и наклонившись вперёд. Чаф посмотрел на её позу и рассмеялся:
- А ты опытная! Но никто тебя бить не собирается, успокойся. - Он вальяжно сел за стол. - Хотя нет, не расслабляйся. Вот, посмотри.
Чаф достал из кармана пакетик.
- Это не моё, - не меня позы и, не смотря в его сторону, быстро сказала тридцать третья.
Чафу всё-таки пришлось наградить её лёгким подзатыльником:
- А ну хватит выделываться! Быстро села нормально и посмотрела, что дают.
Тридцать третья обиженно выглянула из своего укрытия и поменяла позу, посмотрела на пакетик:
- Что это?
- Прочитай. - Чаф пододвинул ближе к ней пакетик с запиской, придавив его пальцем к столу.
Несколько раз, то молча, то полушёпотом тридцать третья прочитала записку и посмотрела на Чафа:
- И?
- Почерк не знаком?
- Знаком. Он и не такую херню писал. Дальше что?
- Для него - уже ничего. А к тебе всё те же вопросы: где была вчера, с кем и почему твои отпечатки на листе?
Тридцать третья замерла. До неё постепенно доходил смысл записки и необычность задаваемых вопросов. Покрасневшие глаза это выдали в полной мере.
- Значит, он был одним из нас, раз ты, легавый, занимаешься этим. И вчера его не стало, да? Отвечай, сука!
Она кинулась на Чафа через стол, ударила по щеке и попыталась схватить за горло. Но это не удалось. Чаф был чемпионом по рукопашному бою среди подразделений округов, и наработанные инстинкты среагировали молниеносно. Придавив буйную голову к столу коленом и вывернув руку, он спокойно спросил:
- Врезать по сиське?
Зафиксированный в капкане захватов зверёк тяжело дышал:
- Не надо. Отпусти.
- Сядешь и будешь отвечать на вопросы?
- Да.
Чаф ослабил захват и тридцать третья, тяжело дыша, сползла на стул, попутно поправляя задранную юбку и перекрутившийся жакет.
- Ты всё правильно поняла. Всегда была умной. - Чаф присел на край стола. - Так, где была? Я ведь не зря спрашиваю. У тебя штрафных недель за нарушение границ разрешённого периметра больше, чем у всех вместе взятых.
- Вчера действительно всё было по вашему режиму. Ни шага в сторону. - Она достала платок и вытерла слёзы. - Почему не сказали, что он здесь?
- Не обязаны. Да и он просил не говорить.
- До сих пор был обижен. - Слёзы текли рекой. - А что ты гнал про следы пальчиков? Знаешь же, что их нет.
Она стянула серые перчатки и показала шрамы на подушечках.
- Забыл? Или опять на понт брал?
- Тебя возьмёшь. - Чаф с презрением посмотрел в её глаза. - Жаль в своё время не поймал за твои проделки.
- А хрен бы ты что сделал. Мой бы тебя ко мне не подпустил.
- Поэтому он погиб. Из-за тебя. Твоих увлечений.
- Да пошёл ты!
Кипа бумаг и настольный канцелярский набор под красное дерево слетели со стола.
- Ничего нового. – Чаф ухмыльнулся. - Хоть бы головой об стенку ударилась. Ах, сейчас же никто твою заяву об избиение не примет. Тебя же нет. Может хоть в окно выкинешься? Вот интересно, кто тебе подписал разрешение уйти из той жизни. Поделишься?
Чафу стоило больших усилий не врезать ей. Тридцать третья почувствовала это по недоброжелательному взгляду и предусмотрительно отодвинулась, скрепя стулом.
- Любимую ручку скинула, зараза. - Уже из-под стола возмущался Чаф. - Подарок коллег. Вот где тебя воспитывали?
«Нет, этого мало. Надо ещё что-то. Чтобы эта сука долго жалела о своих словах». Она нагнулась на уровень столешницы и осмотрела оставшиеся лежать предметы. Под ворохом бумаг притаилась небольшая коробочка, которая тут же транспортировалась в бюстгальтер.
Чаф, с позолоченной ручкой в одной руке и скомканными бумагами в другой, наконец-то вылез, свалил всё на стол и без всякой агрессии, даже как-то тихо и без всяких эмоций, сказал:
- Ладно, вали. Без тебя ещё кучу народа надо отработать.
Тридцать третья тут же легко вспорхнула со стула, улыбнулась, как будто нечего и не было минуту назад, и послав воздушный поцелуй со словами: «Пока, полисмэн», открыла дверь.
- Да, - он не удержался. - Ещё раз покинешь территорию...
- И ты меня убьёшь, да? - это было произнесено даже с какой-то надеждой в голосе.
- Нет. Для тебя это было бы лучше всего. Есть другой способ, который тебя сам убьёт.
На сером фоне одежды багряное лицо смотрелось устрашающе.
- Ты не посмеешь!
- Всё. Вали отсюда. Пока.
Естественным завершением такой встречи был неприличный жест в сторону бывшего полицейского.
«Нет, надо и здесь заканчивать. Всё то же самое, хоть и в меньшем количестве. Только бы всё получилось и больше никогда не придётся общаться с подобными».