Я отрекаюсь от... себя 09

9

Повесив пальто и пиджак в маленький, перекорёженный шкафчик, стоящий одиноко около туалета, Эндлинг накинул рабочий халат и собрался идти отрабатывать повинность, являющуюся обязательной для всех перешедших черту, но чуть не споткнулся о ведро с висящей на краю грязной тряпкой. Поймав падающее ведро, он увидел ноги в старых колошах, переходящие в вязаные носки.
- Добрый день, дорогая Брунгильда!
- Добрый день, несчастный Эндлинг. Опять было свидание?
Она немного больше знала о призрачных, чем это было принято в обществе.
- Какие мучения переносит ваша душа, дорогой мой. Я бы так не смогла.
- А я не смог бы вынести ваш крест. Вы для меня самый искренний пример мужественности и жизнелюбия.
- Опять мне льстите, проказник. Ну вот, держите. - Она засунула в карман халата Энлинга небольшой свёрток бумаги, завёрнутый в целлофан. - Начальник пока в другом конце склада, можете спокойно делать своё дело.
Она заговорщицки подмигнула, взяла ведро и ушла, слегка шоркая ногами: «чтобы бесы не прицепились».
«Да, называйте меня крысой. Или как хотите. Но обед нам не положен. Только завтрак и ужин в определённое время, чтобы не шлялись по городу. Наивные. Я уверен, что никого не объедаю, так как на этой работе я один такой. А эта уборщица - святая женщина. Она уже на пенсии, у неё парализованный муж в постели плавает, потому что нет денег на непромокаемые простыни. Но она мне ежедневно таскает еду. Говорит, что я похож на её погибшего сына. Тридцать лет назад его убили по пути на экзамены в университет. Полиция проводила операцию по освобождению заложников, и он оказался у неё на пути. Бедная женщина всю жизнь мыла полы, чтобы насобирать сыну на учёбу. И не ради куска хлеба в старости. Просто считает, что его мозги не вынесли бы такой жизни, как у неё. В мой первый рабочий день она увидела меня, и всё в её голове сошлось: похож на сына, с учёными степенями, хоть и в прошлом, и практически живой. Она не сумасшедшая потому, что никогда не переходит установленные границы приличия и лишь изредка позволяет себе потрепать мою небритую щёку, предварительно сообщив, что руки идеально чисты. Иногда она просит меня сказать пару фраз из научных книг в обмен на домашний, сочный сэндвич с ветчиной. Я стараюсь подобрать такие понятия, чтобы поумней и в тоже время для её уровня. Она их потом повторяет соседям и мужу. Но её мало кто понимает, смеются. В ответ она говорит, что они умом не выросли. А про мужа говорит непременно с улыбкой: «этот засранец и при уме мало чего понимал, а сейчас и простого не осмыслит». Брунгильда ежедневно подходит ко мне положить в карман очередной пакетик с едой и просит повторить то слово, которым учёные окрестили чёрную дыру. Наверное, это ей помогает жить. А мне выживать».
Эндлинг всегда находил слова для оправдания своих поступков. Это очень бесило Далию - уж очень у него был изворотливый ум. Ну а сейчас эта способность оправдаться помогала откинуть мысли о своём ничтожестве во время поглощения бутерброда в комнате с белым потолком, предназначенной для другой процедуры.
Запихивая последний кусок и мечтая о чашке чая, хоть это и позволялось во время работы, Эндлинг услышал тяжёлые шаги.
- Эндлинг, чёртов призрак, ты здесь!
Огромный мужчина с животом, говорящем о потери интереса к своему нижнему этажу, полуторными кулачищами долбился в дверь.
- Выходи, прогульщик.
Эндлинг, не дожёвывая, проглотил кусок хлеба, запил водой из-под крана («Куда у человека деваются принципы брезгливости?»), умылся и открыл щеколду.
- Ты хоть смыл? - поморщился великан.
- Извините, забыл.
Эндлинг нажал на педаль смыва и посмотрел на торчащие между пуговицами волосы навеса над брюками начальника.
- Иди туда, бездельник. Не здесь же говорить с тобой.
Босс склада указал на открытую дверь, ведущую в зал разгрузки и пропустил Эндлинга вперёд.
- Прошу прощение за опоздание, сегодня опять был день приёма.
- Что-то мне кажется, ты всё врёшь. - Великан уже достал сигару и дымил ею прямо в макушку ненавистного работника. - Как к такому лентяю может кто-то ходить? Ты, наверное, и при жизни бездельником был.
- Позвольте, я ...
- У коня, - не дал договорить начальник. - Знаем мы, кем ты был. И кем стал - бездельником.
 Великан толкнул пальцем между лопатками и Эндлинг, получив ускорение, влетел в зал, чуть не сбив, стоявшего к нему спиной человека в чёрном плаще.
- Летать учитесь? - не оборачиваясь, спросил человек, послуживший точкой торможения.
- Извините меня, пожалуйста, споткнулся, - пролепетал «лётчик».
Чёрный плащ повернулся, и «эспаньолка» растянулась в улыбке:
- Мы, кажется, когда-то были знакомы.
- Да, в моей прошлой жизни. Случалось пересекаться.
Дымящий кубинским ароматом слон осмотрел свысока этот микромир:
- Вот вам, доставил. Только не долго, а то норму за него никто не выполнит. - Кривые, жёлтые зубы очутились на уровне глаз призрачного. - Понял, бездельник?
Эндлинг слегка кивнул, за что получил плевок под ноги в качестве вознаграждения за понятливость.
- Строгий у вас тут наблюдатель. - Чаф посмотрел вслед удаляющейся фигуре выпускника жиро-мясного колледжа. - Не бьёт хоть?
- Пока нет.
Эндлинг стоял в позе, предписанной правилами: «... при встрече с наблюдателем или сотрудником корпорации «Покойся в жизни» веритель обязан опустить голову, не снимать затемнённые очки, отвечать тихо и кратко, не вступая в дискуссии. Также он обязан выполнять все указания, не переча и не сомневаясь в их правильности».
Чаф подошёл вплотную к призрачному, бесцеремонно задрал халат и отодвинул полу пиджака:
- Ещё на месте?
- И не собирался трогать.
Чаф усмехнулся:
- А некоторые срывают, думая, что могут скрыться от меня. - Он отпустил пиджак и пристально посмотрел. - Пойдём на воздух, шумно у вас тут.
Доставая на ходу недокуренную сигару, Чаф вышел из цеха.
- Хочешь? - протянул он, подошедшему Эндлингу.
- Нет.
- Хм, правильный ответ.
Чаф закурил, выпуская дым в сторону призрачного.
- Извини, но я не могу понять таких как ты.
- Каких? - не понимая головы, спросил Эндлинг.
- Умных. Или лучше сказать - сверхумных.
«Господи, второй раз за день эти непонимальщики. Как они достали!».
- У тебя два высших образования, три докторских степени, наград и званий пару грузовиков. Семья, дети. Деньги, наконец. Можешь мне объяснить: как можно было всё это променять на прозрачную конуру и работу на этом складе?
- Не могу, - прошептал Эндлинг, пряча злобу в кулаках.
Чаф посмотрел на его руки, бросил окурок сигары и отправил плевок на стену:
- Ладно, расслабься, я не за этим. - Он достал пакетик с запиской. - Знакомая бумага?
- Нет. - Эндлинг попытался всмотреться в записку. - И почерк тоже.
- Посмотри внимательно. - Чаф поднёс пакетик ближе к его лицу, повернув надписью к себе. - Это упаковочная бумага с вашего склада.
- С этого склада посылки расходятся по всему городу. Обёрточная бумага может оказаться у любого жителя. - Эндлинг нарушил правила и поднял голову. - Проверьте посылки за последний месяц, которые могли прийти на его место работы и найдёте предполагаемый источник.
- Типа ты самый умный и здесь. Ну, ну.
- И почему именно ко мне вопрос?
- Тебя уже ловили за отправку посылки в своё прошлое. Почему же и теперь не подумать именно на тебя?
- Для вашего уровня всё логично. Но я уже отбыл наказание за ту ошибку и всё осознал.
«Ну попытался поздравить сына с днём рождения. С кем не бывает. Хорошо, что перехватили посылку».
- Месяц отдыха с обязательным эссе по религиозным книгам - и ты считаешь это достойным наказанием для тебя, книжный червь? В последнюю ночь, поди, накидал все сто страниц.
Чаф обошёл вокруг призрачного, осматривая со всех сторон акульим взглядом.
- Это предсмертная записка призрачного. Твоего приятеля.
- У меня нет приятелей. Уже давно, - сдерживаясь, произнёс Эндлинг. - Я знаю правила и ни с кем не общаюсь.
- У меня так в досье написано.
- Про надписи на заборе вы в курсе.
- Не хами, - наконец-то не выдержал Чаф.
- Извините, - Эндлинг вновь принял соответствующую позу.
Чаф достал сигарету:
- Почему не спрашиваешь, как он умер?
- А зачем? Там встретимся и поговорим.
- Нет никого «там». - Чаф смял сигарету и выбросил её. - Всё здесь.
- По-вашему, это "здесь" и есть "всё"?
- А что, мало?
- Пусто.
- Слушай, а может это ты его?
- Нет. Я не убийца.
- Да ладно! - Не известно почему рассмеялся Чаф. - Одного человека ты всё же убил.
- Кого? - опять напрягся Эндлинг.
- Себя! - Чаф наклонился к его уху. - Я достану протокол заседания комиссии и узнаю, почему ты здесь. И не только я узнаю. Понял о ком я?
Струйки пота залили лицо призрачного. Чаф сделал ещё один круг:
- Я слежу за тобой. Смотри не шали.
Эндлинг презрительно смотрел в уходящую спину: «Человека можно вытащить из полиции. Но полицию из человека - никогда».
- Ты будешь сегодня работать или нет, дармоед чёртов!
Этот резкий оклик начальника вывел его из ступора. Эндлинг поправил выцветший халат и быстрым шагом пошёл на рабочее место.