Я отрекаюсь от... себя 17

17

- Я же говорила, что надо всё рассказать.
- Это вечное твоё: «Я же говорила!». Ты такая умная! Но почему не президент вселенной, если всё наперёд знаешь?
Далия вскочила с кресла и зашагала по углам гостиной. Бабушка, лежавшая на диване с влажным полотенцем на лбу, смахивала стекающие струйки на пол.
- Не надо было к нему так часто ездить. При нормальной смерти только по праздникам на могилы и ходят. А тут раз в неделю, как на работу.
- Я только из-за сыновей к нему и хожу. Так-то он мне вообще не всрался.
- Чё ты мне это говоришь? - Бабушка резко села и скинула полотенце на пол. - Ты это ему скажи. Причём всё ему скажи, наконец-то. И живи нормально.
- Не надо при Олафе! - Далия остановилась и всплеснула руками.
- Вот так ты всегда, а потом вот оно что происходит. - Бабушка посмотрела на крутящегося, на стуле около фортепиано, Олафа. - Этому уже двадцатник, а ты всё его психику бережёшь.
Далия опустилась в кресло.
- Вот, что я тебе скажу дочка. Только ты запомни это навсегда. Детям надо всё рассказывать, чтобы они были в курсе всего и не строили иллюзий про эту жизнь. И не надо сваливать на их возраст. Выдай им информацию, а они своим умишком как смогут, так и поймут.
- Ты поэтому мне рассказала про любовницу отца? - зло спросила Далия.
- И поэтому тоже. А ещё поддержки хотела от близкого человека.
- Я твой ребёнок, а не просто близкий человек. Когда ты это поймёшь? - Далия закрыла раскрасневшееся лицо платком. - Хватит уже всё это нести!
- Не смей затыкать мне рот! Тебя дуру воспитала и внуков смогу. - Бабушка повернулась к Олафу. - А ты, внучек, всё слушай внимательно и запоминай. Пригодится своих детей воспитывать.
Олаф собрался что-то сказать, но не успел.
- Тише вы, курицы. Разорались. - Дед вошёл в комнату и аккуратно прикрыл дверь. - Еле уговорил подремать, а вы орёте.
Прежде чем деде дошёл до кресла, Далия успела выскользнуть из него и спрятаться в тёмном углу, сев на пуфик для ног.
Устроившись на своём почётном месте и протерев платком дочери блестящую часть головы, глава рода серьёзным взглядом обвёл присутствующих:
- Что будем делать?
Все молчали. Проще было дождаться решения главы, чем нарываться на жёсткую критику своего предложения.
- Понятно. - Дед закинул ногу на ногу. - Опять никаких мыслей. А ведь это твой сын, Далия!
- Пап, давай подождём пока он поспит, успокоится и всё ему расскажем.
- Я ему уже рассказал.
- Как? Без меня? - Далия перестала себя контролировать. - Я не разрешала!
- А кто ты такая, чтобы я у тебя разрешения спрашивал? - Голос был негромкий и монотонный. - Ты уже всё сделала, чтобы это случилось. Поэтому сиди пока молча.
Далия растеряно посмотрела на мать. Та быстро спрятала глаза и стала усиленно наглаживать подлокотник дивана.
- Я, конечно, не доктор, да и никто здесь не доктор. Но я бы отвезла его в клинику для душевнобольных. - Все пронзили взглядом бабушку. - Я очень испугалась, когда увидела Бернта с безумным взглядом, сидящим на столе и раскачивающегося. Тем более Олаф говорит, что он со вчерашнего вечера так сидит.
- Почему никому не сказал? - Дед постучал пальцами по подлокотнику.
- А оно мне надо? - Олаф крутанулся на стуле. - Да и ничего необычного я в этом не увидел. Ну сидит, ну смотрит на фото. Что тут такого? Он регулярно так зависал.
- А ты совсем не интересуешься детьми? - Дед перевёл взгляд на Далию.
- Не говори глупости. Во-первых, у меня болела голова. Во-вторых, они уже достаточно взрослые чтобы я не контролировала каждый шаг. В-третьих, я видела, как Бернт заходил домой. Ну, он не ответил на мой вопрос об ужине. Но это же не повод бежать за ним. Я в тот момент по телефону разговаривала.
- Понятно. Никто никому у вас в доме не нужен.
Дед отвернулся от всех, уставившись на картину, подаренную им самим и занимавшую всю свободную от мебели стену. На картине были изображены он с женой и стоящей за ними его матерью.
- И что мы скажем доктору? - Прервал всеобщее молчание дед, не отводя глаз от картины.
- Альрик, а что ты, собственно, предлагаешь? - Бабушка, не поднимая глаза, повернулась в сторону деда.
- Кэйа, я не спорю с тобой, а только интересуюсь.
- Правду скажем. Расскажем всё как есть.
- А что есть? - Альрик встал и подошёл к Кэйе. - Что есть? Расскажи мне. Вот, допустим я доктор. Говори.
- Я расскажу, что видела. И пусть они разбираются. - Кэйа протянула руки в сторону мужа. - Отойди от меня и не дави так.
- Понятно всё с тобой. - Альрик махнул рукой и вернулся в кресло. - Просто в дурку пацана упрячешь и через час вся улица будет знать, что внук у меня шизофреник, помешанный на своём отце.
Он громко хлопнул по коленям и отвернулся от всех, подперев кулаком подбородок.
- А что ты предлагаешь? - Кэйа, привыкшая к такому ведению диалога, шла чётко по сценарию.
- Я не знаю. У меня в роду не было сумасшедших.
- Он не сумасшедший, - подала голос Далия. - Он мой сын.
- И не только твой. - Альрик презрительно, не убирая подбородка с кулака, посмотрел на дочь. - И за родню биологического отца я ручаться не могу.
- Ну значит психлечебница? - продавливала свою позицию Кэйа.
- Нет! - вскрикнула Далия и вскочила со стула. - Никаких дурдомов и психиатров. Я знаю одного психолога. Она мне помогла, когда мы расстались с Эндлингом. Я сейчас ей позвоню и свожу к ней Бернта.
- Так помогла, что ты опять сошлась с этим придурком и родила другого. Ну, ну.
Усмешка деда должна была окончательно вывести из себя Далию, но она сдержалась.
- Да пошли вы! - Альрик встал и направился к выходу. - Дальше делайте, что хотите. Олаф, за мной! У нас есть дела и поважнее.
Мужчины вышли из гостиной, демонстративно не закрывая двери.
- Всё как обычно, - со вздохом произнесла Кэйа.
Далия уже нашла в сумке блокнот и яростно листала страницы, выискивая нужный номер.
- А, вот! - победоносно вскрикнула она и выбежала из комнаты.
Кэйа подняла полотенце, водрузила его на лоб и прилегла на диван. Всё решилось само собой.
Через два часа дед с Олафом затаскивали, крепко сцепившего перед грудью руки и яростно брыкавшегося, Бернта в машину. Кроме матери с ним никто не поехал, как ни просила Далия. Оставшимся больше не хотелось углубляться в эту проблему, тем более что проигнорировали твой вариант решения непростой ситуации.
В специально обставленном кабинете для работы с детьми, Бернт изображал пойманного врагами участника сопротивления. Он стоял не далеко от двери и ни на кого не смотрел.
- Конечно, то, что вы рассказали, дорогая Далия, это ужасно. Но сейчас главное выяснить причину такого поведения. Может быть, фоторамка нам поможет?
Уже пожившая и повидавшая и не такие экземпляры, психолог прошуршала длинными юбками, прикрытыми объёмным пончо, в сторону Бернта.
- Можешь мне показать фото? - как можно нежнее спросила она, профессионально изобразив подобие улыбки на морщинистом лице.
Бернт не успел хоть как-то отреагировать.
- Там фото умершего отца, - вставилась Далия
Психолог недовольно посмотрела в сторону матери, но Далия продолжила рыться в сумке, не обращая внимание на реакцию психолога.
- Если возможно, пусть Бернт отвечает на мои вопросы.
- Не проблема, - отозвалась Далия, не отвлекаясь от своего процесса.
Психолог пододвинула детский стул к Бернту и села напротив него.
- Скучаешь по папе?
Бернт молчал.
- А можешь показать фото? - Психолог протянула руку.
Бернт спрятал руку с фото за спину.
- Ты будешь со мной разговаривать?
Опять молчание.
- Ну, так дело у нас не пойдёт.
Психолог встала со стула и вернулась за свой стол, заваленный книгами, папками, детскими рисунками и фигурками людей и зверей.
- Мне вас моя психолог очень рекомендовала. - Наконец-то отвлеклась от сумки Далия. - Нам очень нужна ваша помощь.
Психолог поправила пончо, надела полутёмные очки и посмотрела на Далию:
- К рассказу про вчерашний день вы ещё что-то можете добавить?
- Да больше вроде нечего. День как день был.
- Но неспроста же такое с ним.
- Не знаю. - Далия уронила руку. - Мой отец говорит, что это шизофрения. Такое может быть?
- Вряд ли. Слишком резкое начало.
- Ну, я же вам рассказала, что он не простой ребёнок у нас. Может это сыграло роль?
- Не думаю.
Психолог постучала по столу фигуркой солдата и посмотрела на Бернта. Тот не реагировал.
- Бернт, может ты сам нам расскажешь, что произошло? Тогда мы сможем тебе помочь.
- Да, Бернт. Прекращай выделываться. Ты тратишь время занятого человека. И мои деньги. Расскажи, что тебя напугало.
Психолог вопросительно посмотрела на Далию, наклонилась к ней и прошептала:
- Вы не могли бы не вмешиваться? Это совсем не способствует установлению контакта.
- Я стараюсь вам помочь, - так же шёпотом, но с нотками обиды, ответила Далия. - Иначе, если мы не узнаем причину, дед точно его в дурдом отвезёт.
Недовольно скривившись, психолог откинулась в кресле и посмотрела на Бернта. Он стоял с опущенной головой, всё так же пряча фото за спиной.
- Боюсь за одну встречу я не смогу вам помочь. - Психолог вновь обратила свой взгляд на Далию. - Вы говорили, что есть старший брат. Сможете его привезти на следующий сеанс. Я попытаюсь через него выйти на Бернта.
- Это бесполезно, - категорично высказалась Далия. - Они не дружат.
- Тогда я узнаю причины их нелюбви и через них выйду на Бернта. - Не сдавалась психолог.
- Бред какой-то. Да и не пойдёт он. У него учёба. И ещё какая-то общественная работа. Он с моим отцом ею занимается.
- Может младший ревнует его к деду?
- Вряд ли. Он отца любит. - Далия пристально посмотрела на психолога. – Может, вы хотите таким способом себе ещё одного клиента взять?
- Странное у вас понимание психологического консультирования. - Обиделась психолог и отвернулась к окну.
Далия хотела оправдаться, как она и привыкла делать, но с улицы донёсся автомобильный гудок.
- Дикость какая-то! - возмутилась психолог, вздрогнув от резкого звука.
Далия соскочила с места, подбежала к двери и схватила Бернта за плечо:
- Так, ты стоишь здесь и никуда не уходишь. – Жёстко произнесла Далия и обернулась к психологу. - Вы пока ещё попытайтесь, а я сейчас вернусь.
И исчезла за дверью. Через минуту психолог наблюдала через окно, как Далия активно жестикулировала около автомобиля. А ещё через две минуты Далия ворвалась в кабинет, схватила Бернта за руку и резко толкнула к столу психолога, испуганно прижавшей руками к груди очки.
- Так значит, ты с ним встречаешься, да? - Заорала Далия. - Быстро отвечай, папенькин сынок! Вы гуляете, общаетесь, мороженное едите. А мне не мог это рассказать?
Приземлившись около толстых ног с задранными до колен юбками, Бернт посмотрел на психолога, подскочил и порвал фото отца.
- Ты что? - крикнула Далия, кинувшись в сторону сына.
Бернт увернулся от её рук и бросил в лицо матери кусочки фото.
- Отстань от меня. Я сам всё решу.
Он выбежал из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что стоявшие на полках статуэтки не удержались на месте. Далия, еле сдерживая слезы, посмотрела на психолога.
- Как он с ним встречается? - Боясь говорить громко, пролепетала психолог. - Вы же говорили, что его отец умер.
Она уже была близка к обмороку, но профессиональное любопытство не позволяло погаснуть её свечи.
- Умер, но не до конца. - Уже спокойным голосом сообщила Далия. - Он ушёл к этим.
Психолог выронила очки и стала медленно сползать с кресла. Далия посмотрело на теряющего сознания специалиста, отвесила ей лёгкую, но чудодейственную, пощёчину и вышла из кабинета.
- Что с Бернтом?
Всё-таки подъехавшие родственники окружили на выходе из здания Далию.
- Он с отцом встречался. А сейчас куда-то удрал.
- Вот псих! Весь в отца. - Не сдержался Олаф.
- Замолчи! - Далия злобно посмотрела на него. - Он очень расстроен. Вот, даже фото порвал.
Она протянула руку, которую тут же подбил снизу дед и мелкие обрывки фото, взлетев над их головами, кружась, упали на землю.
- Я же говорил, что психолог не поможет, - торжествующе сказал Альрик и пошёл к машине. - Тут другими методами надо действовать. Олаф!