Читая Симонова

Главный вопрос всего литературного труда К. М. Симонова – Великая Отечественная война, а ещё точнее – причины наших сильнейших поражений в начале этой войны. В сущности, К. М. Симонов таким образом решает задачу вовсе не литературную, а историческую. К слову сказать, К. М. Симонов в русской литературе, благодаря своему выразительному описанию войны, входит в тройку лучших русских писателей, наряду с Максимом Горьким и Андреем Платоновым, а всякая ноющая и мракобесная шваль типа Толстого, Достоевского и Чехова далеко не дотягивает до этих трёх наших величайших талантов!
Пытаясь, уже как историк, а не как писатель, понять, почему же мы так страшно проигрывали фашистам в первый период войны, К. М. Симонов склоняется к либерально-антисоветской версии так называемых «репрессий» И. В. Сталина накануне войны против высокопоставленных военных. Увы, все эти охи о каких-то, якобы, масштабных репрессиях при И. В. Сталине несостоятельны.
Достаточно привести цифры. В самый разгар «репрессий» в 1937 году было расстреляно примерно шестьсот тысяч врагов народа. А во время Великой Отечественной войны перешло на сторону врага около полутора миллионов предателей из числа советских граждан. То есть товарищ И. В. Сталин расстрелял только меньше трети тех предателей, которые предавали Советскую страну. Если же говорить в целом о советской истории, то поскольку в конечном счёте СССР был предан и погиб, постольку понятно, что масштаб советских репрессий против врагов народа, против предателей был явно недостаточен. Особенно это хорошо видно сейчас, во время борьбы России против укрофашизма – каждую неделю очередные предатели, очередные враги народа проводят диверсии, то есть несколько сот тысяч или несколько миллионов из числа граждан России – это враги народа, предатели.
Всякая война требует репрессий. Именно необходимыми репрессиями товарищ И. В. Сталин и занимался. Именно поэтому мы Великую Отечественную войну и выиграли,  а борьбу за сохранение СССР мы проиграли из-за недостаточных репрессий против врагов народа, против предателей.
Что касается репрессированных накануне войны советских генералов, то достаточно ознакомиться по архивным документам об их уровне владения военной наукой и практикой – плохо знали военное дело советские военачальники накануне войны! Даже талантливые военачальники. Плохо. Учиться военному делу настоящим образом советским генералам пришлось уже во время войны у врага, у немцев. Вооружённые силы, таким образом, ничего не потеряли от расстрела части этих «военных специалистов» накануне войны.
В чём же причина низкого уровня квалификации советских военачальников в 1920-1930-е году? Как в чём – в великой революции, конечно! Многие военные специалисты России бежали из страны в революцию. Прервалась традиция военного образования. А главное – революционная идеология. Революционеры-коммунисты не признавали профессиональную, образованную армию! Да что там К. Маркс, В. Ленин и Ф. Энгельс, главные теоретики революции. Лев Толстой в своих графоманских писаниях твердил, что на войне воюют не генералы и не офицеры, а народ, то есть рядовые солдаты, что не надо только мешать солдатам воевать, не учить их воевать, и они сами, эти простые малограмотные мужики разгромят любого врага.
Примерно это же самое твердила и советская пропаганда накануне Великой Отечественной войны – пролетарии всех стран соединятся для спасения СССР и СССР молниеносно разгромит фашистов самым волшебным образом, нечего особенно напрягаться, чему-то там учиться! Конечно, в СССР были военные училища, и военные академии. Но это так – формальность.
И солдатики советские особенной дисциплиной накануне Великой Отечественной войны не отличались. И даже офицеры не назывались офицерами, поскольку народной армии, армии СССР никакие офицеры были официально не нужны.
В советской армии не было единоначалия – частями командовали красные командиры совместно с комиссарами. Понятно, какое неуправляемое стадо представляли собой советские вооружённые силы накануне войны благодаря всем этим толстовско-коммунистическим фантазиям об армии народа.
Пришлось уже в ходе войны учиться, теряя кучу народа и военной техники. Пришлось заново учить офицеров, насыщать офицерами войска (накануне войны в советской армии просто-напросто не хватало офицеров!), переименовывать краскомов в офицеров, как-то ограничивать власть комиссаров в вооружённых силах, чтобы всякие фурмановы не мешали жуковым воевать. Кстати, сам наш гениальный полководец Г. К. Жуков терпеть не мог комиссаров-политработников, справедливо считая их просто-напросто паразитами и бездельниками.
Частично и очень осторожно К. М. Симонов показывает негативную роль комиссаров в армии. Политработник у писателя – человек, не имеющий серьёзных обязанностей в войсках. Среди комиссаров было много трусов, много дураков, сильно мешавших командирам командовать.
Конечно, среди причин наших поражений в начале Великой Отечественной войны было много проблем технических. У нас были дерьмовые самолёты, потому что они были деревянными, а не алюминиевыми, как у фашистов. У нас страшно не хватало взрывчатки, а как воевать без боеприпасов … У нас было мало зенитной артиллерии, потому что не додумались перед войной смонтировать побольше трубопрокатных станов. У нас не хватало грузовиков, паровозов, вагонов, станков, продовольствия, автоматов, минных тральщиков, противолодочных кораблей, эскадренных миноносцев, радаров, радиостанций и обычных телефонов. Всё это – уже вина не армии, а военной промышленности.
Кроме этого, показывает К. М. Симонов, наши военнослужащие и их начальники слишком увлекались показной храбростью, приводившей к неоправданным потерям и … недосыпанием. Если человек спит вместо восьми часов четыре часа, то воюет он плохо. Это почему-то советским начальникам в голову не приходило и наших не выспавшихся солдат и офицеров нещадно уничтожал выспавшийся фашист.
Что касается показной храбрости, то тут трудно было соблюсти меру. С одной стороны, генерал проводит время на передовой, демонстрируя своим подчинённым свою неустрашимость, с другой стороны, от этой показухи генерал просто не может нормально командовать своим фронтом, армией, корпусом, дивизией. Вон В. И. Ленин за всё время гражданской войны и иностранной интервенции в 1918–1920 гг., не говоря уж о времени массовых восстаний и бандитизма в 1921–1922 гг., ни разу не решился выехать на фронт, хранил свою драгоценную жизнь. Товарищ И. В. Сталин во время войны выехал на фронт … один раз, в 1943 году навещал места прошедших боёв подо Ржевом. Тоже больше не рисковал. А генералы рисковали вовсю – вот их и ранили и убивали вовсю. Немецкие генералы такой показухой не занимались, поэтому зачастую и воевали лучше.
Вот такие мысли приходят при чтении гениальных произведений великого русского писателя К. М. Симонова.