Проект АНИ. Сапфир. Пролог

Аннотация

Корпорация "Чёрный Гранит" разбила флот ФСДР, захватила невидимые человеческим глазом границы в бесконечной пустоте, установила контроль. Но они не захватили умы и сердца жителей этого Союза. По крайней мере, не всех...

Получится ли у ФСДР с помощью новых технологий оттеснить корабли вражеской корпорации, вернуть под свой контроль утерянное космическое пространство? И не те ли самые технологии стали всему виной? Или всему виной является сильно изменённое, под действием времени, понятие нравственности?

Продолжение произведения "Проект АНИ", где холод металла переплетается с чувствами человеческих сердец...


Пролог

Спустя три года Аня стала не просто совершеннее — она превратилась в оружие, в котором каждая деталь была доведена до предела. Улучшенная броня выдерживала попадания, которые раньше разорвали бы её на части. Гравизахваты обрели такую мощность, что могли удерживать целые секции разрушенных кораблей. Задержка между командой и действием сократилась до миллисекунд. Грузоподъёмность выросла вдвое, реактивные модули стали тише и эффективнее, а алгоритмы адаптации позволяли ей мгновенно перестраивать тактику в бою. Если перечислять все доработки, не хватит и недели — а ведь это только то, что можно измерить цифрами.

Единственное, что, кажется, намеренно оставили без изменений, — её внешний облик. Он по-прежнему балансировал на грани: достаточно человечный, чтобы вызывать доверие, и достаточно механический, чтобы напоминать — перед вами не человек. Она могла «облить» себя голографической кожей, словно сладкой глазурью, воспроизводя мельчайшие детали, вплоть до едва заметного румянца. Могла остаться в чистой броне, без намёка на имитацию плоти. Или спроецировать деловой костюм, строгий и лаконичный, либо что-то тонкое, обтягивающее, полупрозрачное — выбор зависел от задачи. Кто осмелится взять на себя ответственность и стереть эту грань, сделав её безликой? Наверное, никто. Потому что в этом облике была не только эстетика — в нём читалась психология: враг должен видеть в ней и угрозу, и "обнажённую" силу.

Я в последний раз проверил крепления спутникового терминала «Сапфир 2.0» — новой разработки «Заслона», призванной обеспечить устойчивую связь даже в зонах активного радиоэлектронного подавления. Пробежался по конфигу, убеждаясь, что все узлы синхронизированы, а протоколы безопасности активированы.

– ЗРК «Акаш» активен, готов отражать атаки и уничтожать всех, кого сочтёте врагами! Обязательно прикроем вашу красавицу, – радостно произнёс Абхей, прищурив карие глаза. В его голосе звучала не бравада, а спокойная уверенность человека, который знает цену каждой секунде в бою.

– Аня. Отчёт о твоём техническом состоянии, – произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишней тревоги.

– Система связи — исправна. Голосовой модуль — в норме. Зрительный модуль — функционирует. Загруженность центрального процессора — не более пятнадцати процентов в режиме ожидания. Сервоприводы — исправны и готовы к высокой нагрузке. Реактивные модули передвижения — стабильны. Гравизахваты — активны и готовы к работе. Ядерная батарея и система питания — функционируют в штатном режиме, – её голос, хоть и синтезированный, был выверен до такой степени, что в нём угадывались интонации, почти человеческие.

– Отлично, – отчёт Ани придал мне уверенности, но не избавил от тяжести в груди. Я отдал ей несколько команд через планшет и передал координаты дата-центра противника — точки, где, по данным разведки, хранились протоколы управления вражескими дронами и координационные алгоритмы флота «Чёрного Гранита».

– Всё. Поехали! – произнёс я, словно отрапортовал, хотя внутри всё сжималось от предчувствия.

Она взмыла вверх — резко, без разгона, словно сама гравитация для неё была лишь рекомендацией, а не законом. Мощный воздушный поток ударил по земле, закружил сорванные с деревьев зелёные листья. Они летели, кружились, бились о щёки, прилипали к губам, лезли в глаза, мешая смотреть, как Аня стремительно уходит вверх. Примерно через полминуты она растворилась в небе, став лишь точкой, а потом и вовсе исчезла за облаками.

На моём планшете запустился поток видео с её зрительного модуля. Сначала — безграничные просторы тёмного космоса, холодные и равнодушные. Потом в кадре начали расти объекты: силуэты кораблей «Чёрного Гранита», мерцающие огоньками сенсоров. Вспышки выстрелов прорезали темноту, словно молнии в грозовом небе. Глухие хлопки доносились через аудиоканал — еле слышные, будто звуки пробивались сквозь толщу воды, искажённые расстоянием и помехами.

Аня действовала чётко, без суеты. Её движения были не просто точными — они были экономными, выверенными, будто она заранее знала, где появится угроза и как её нейтрализовать. Первый вражеский дрон вспыхнул и рассыпался на обломки. Второй попытался уйти в манёвр, но гравизахват Ани сработал мгновенно, сжав его.

Я смотрел на экран, на эти вспышки, на холодные цифры телеметрии, и понимал: сейчас там, в пустоте, решается не просто судьба одной операции. Там решается, сможем ли мы вообще вернуть себе небо.