Галина, высота 233, облака и сувениры на продажу П

Галина, высота 233, облака и сувениры на продажу
(Продолжение сочинской были — уже без свечей, зато с бизнес-планом)

Вместо эпилога — пролог
— Много чего было, — сказала Галина, отставляя кружку с остывшим чаем. — А сейчас… не свечи. Нет.

Фокс, который материализовался на перилах веранды (сегодня без кителя, в одной гимнастёрке — погода тёплая), удивлённо поднял бровь:

— Это почему же? Ты ж ещё вчера молитвослов листала, свечи лила, ладан с миррой мешала. Говорила — «пчелиный воск, чистота, искренность». А сегодня — «не свечи»?

— Потому что, Евгений Петрович, — ответила Галина, глядя на горы, — свечи — это душа. А сувениры — это хлеб. И то и другое важно, но сначала — хлеб. А потом — свечи. Или параллельно. Я же не монахиня в келье. Я — женщина на высоте 233 метров над уровнем моря.

Она махнула рукой в сторону обрыва, где внизу, едва различимая, копошилась обычная жизнь — с пробками, стройками, суетой и индустриальными пейзажами. А здесь, наверху, было тихо. Так тихо, что было слышно, как рождаются облака.

— Рассказывай, — коротко бросил Фокс, устраиваясь поудобнее. — Я слушаю. Только без вранья про сарай.

— Сарая нет, — вздохнула Галина. — Это вы уже знаете.

Часть первая. Как Галина ушла от социума (насколько это возможно в современном мире)
Двадцать лет назад Галина — тогда ещё просто Галя, без тюльпанного дерева, без корги, без Фокса — приняла решение. Точнее, решение принялось за неё.

— Устала, — сказала она себе. — От людей, от очередей, от того, что надо кому-то что-то доказывать. От того, что смотрю в окно, а там — соседская стройка, а не горизонт.

Она продала квартиру в центре Сочи (да, когда-то у неё была квартира, а не просто северное окно и веранда с призраком), нашла участок на высоте 233 метра, где ещё никто не хотел строить — потому что дорога плохая, потому что ветер, потому что далеко от всего, — и начала новую жизнь.

— Глупость, — сказали ей бывшие коллеги.

— Сумасшествие, — сказали бывшие друзья.

— А я не спрашивала, — ответила Галина.

И ушла.

Фокс одобрительно кивнул:

— Я, когда из банды уходил, тоже не спрашивал. Правда, меня потом нашли. Но ты — не я. Ты — баба с характером.

— С характером и с видом на горы, — уточнила Галина. — Идём, покажу.

Она подвела Фокса (призрака, напомним) к краю веранды. Внизу, переливаясь всеми оттенками зелёного, уходили вдаль предгорья. Где-то там, за цепочкой холмов, угадывалось море. А над головой — небо. Такое чистое, что казалось — до него можно дотронуться рукой.

— Вот отсюда, — сказала Галина, — я смотрю, как рождаются облака. Сначала пар, потом дымка, потом — белое, плотное, почти осязаемое. И оно плывёт. Куда-то вниз, к людям. А я остаюсь. Наверху.

— Поэтично, — заметил Фокс. — Но ты сказала про сувениры. И про маркетплейсы. Это как сочетается с облаками?

— А никак, — усмехнулась Галина. — Это другое. Это — бизнес.

Часть вторая. Сувенирная империя одной Галки
Галина — или, как её теперь называли на местных ярмарках, «Галка» — начала с малого. С магнитиков.

— Не смейтесь, Евгений Петрович. Я серьёзно.

— Я не смеюсь, — сказал Фокс. — Я в своё время тоже с малого начинал. С карт. А потом — налёты, банды, «Чёрная кошка». У тебя хотя бы не криминал.

— У меня — авторские сувениры, — поправила Галина. — Я сама придумываю, сама делаю, сама продаю. Раньше — на местных рынках. Потом — через интернет. А теперь — маркетплейсы.

Она достала с полки образцы. Вот — керамическая фигурка корги. Очень похожа на Элана, только без желания сбежать за любовью.

— Это — «Элан, который дома». Самый ходовой товар. Туристы обожают.

Вот — миниатюрное тюльпанное дерево в горшочке, цветущее (розовыми керамическими цветами, которые никогда не вянут).

— Это — «Сочинское чудо». Восемь метров высотой никто не купит, а такой — 15 сантиметров — пожалуйста.

Вот — эвкалипт из полимерной глины. С подписью: «Даже подмёрзший — красивый».

— Это — для тех, кто понимает.

А вот — целая серия: «Обитатели высоты 233». Там и Фокса нет (пока), но есть филин, белка, и — почему-то — маленький зелёный человечек в военной форме без погон.

— Это кто? — насторожился Фокс.

— А это… ну… вдохновение, — уклончиво ответила Галина. — Не придирайтесь к деталям.

Часть третья. Технология, маркетинг и «золотая жила»
Галина объясняла с энтузиазмом, которого Фокс в ней раньше не замечал.

— Для побережья сувенирный бизнес — это золотая жила, Евгений Петрович. Рынок сбыта огромный. Летом — туристы, зимой — свои, кто едет на горы. Им всем нужно что-то увезти. Магнитик, кружку, фигурку. Но не китайское же барахло, правда?

— Правда, — согласился Фокс, вспомнив, как в сорок пятом спекулянты торговали американскими тушёнкой и немецкими зажигалками. — Свой — оно надёжнее.

— Вот именно, — кивнула Галина. — Поэтому я отрабатываю технологию. Сначала — идея. Потом — эскиз. Потом — прототип. Потом — тестовая партия. И если есть спрос — запускаю в производство. Тиражирую.

— И много ты так зарабатываешь? — спросил Фокс, в ком проснулся бывший налётчик, привыкший считать чужие деньги.

— Достаточно, — ответила Галина. — Чтобы не работать в офисе. Чтобы кормить Элана (он, между прочим, ест как лошадь). Чтобы покупать воск для свечей, когда есть настроение. Чтобы жить здесь, на высоте 233, и никому ничего не должна.

Фокс присвистнул.

— А конкуренты?

— А конкуренты пусть сами лезут на свою высоту, — отрезала Галина. — У каждого своя гора. Я на свою залезла. И сижу. Смотрю, как облака рождаются.

Часть четвёртая. Радуга, даже двойная
Пока они разговаривали, погода переменилась. С запада набежала туча, брызнула быстрым дождём — и тут же ушла. И над горами, упираясь одним краем в землю, а другим — в небо, встала радуга.

— Смотрите, Евгений Петрович! — крикнула Галина. — Двойная! Видите?

Фокс посмотрел. Да, радуга была двойная — одна яркая, вторая чуть бледнее, но тоже настоящая.

— Впервые такую вижу, — признался он. — В Москве после войны радуг не было. Только копоть да пепел.

— А здесь — бывает, — сказала Галина. — Время от времени. Как и всё хорошее. Нечасто, но метко.

Элан, который всё это время мирно спал в будке (да, у него была будка — Галина построила, потому что корги хоть и квартирные, но на высоте 233 метров любят свежий воздух), высунул нос, глянул на радугу и снова спрятался. Радуга его не впечатлила. Ему бы любви, а не оптических иллюзий.

— Так вот как ты живёшь, — подвёл итог Фокс. — Сувениры, корги, эвкалипт (подмёрзший, но надеется), радуга иногда. И никакого сарая.

— Никакого, — подтвердила Галина. — Зато есть вид. И тишина. И возможность не врать, если не хочется. А если хочется — то только про сарай. Для остроты.

Фокс засмеялся. Впервые за долгое время — не иронично, а по-настоящему.

— Знаешь, Галина, а ты молодец. Я, когда был живой, всё бежал куда-то. Налёты, женщины, карты, снова налёты. А ты — остановилась. На высоте 233. И смотришь. И даже радугу видишь — двойную.

— А вы, Евгений Петрович, — мягко сказала Галина, — тоже остановились. Только в другом смысле. Но всё равно — спасибо, что зашли. И что сарай не ищете.

Она пошла в дом, достала из шкафа новый образец — маленького полковника Фокса из полимерной глины, с орденом и без погон.

— Это вам, — сказала она. — Памятный сувенир. Себе оставлю. Не продаётся.

Фокс посмотрел на фигурку, потом на Галину, потом на облака, которые уже начинали розоветь на закате.

— Я тронут, — сказал он. — Хотя при жизни не верил в такие жесты. Спасибо, Галина.

И добавил, уже исчезая:

— А про сарай — забудь. Кому он нужен, этот сарай. Ты сама себе — и дом, и крепость, и сувенирная лавка. Живи. И радугу не пропускай. Даже двойную.

Эпилог. Выше птичьего полёта
Галина осталась одна. Ну, почти — Элан дышал в будке, эвкалипт шуршал подмёрзшей листвой, цимбидиум на северном окне по-прежнему цвёл.

Она села на качели (да, качели на веранде — это важно), взяла кружку с новым чаем и посмотрела на закат.

Там, внизу, копошился мир. С его пробками, маркетплейсами, кредитами, обязательствами и «ну когда ты уже остепенишься». А здесь, наверху, было тихо. И чисто. И не нужно было ничего доказывать.

Только смотреть, как рождаются облака. И ждать следующую радугу.

Даже если она будет не двойная — а обычная. Тоже сойдёт.

Конец (или запуск новой партии сувениров — как посмотреть)

P.S. Если кто хочет купить фигурку корги Элана или подмёрзший эвкалипт — обращайтесь к Галине. Маркетплейсы она освоила, но лучше — напрямую. Скидка для тех, кто не спрашивает про сарай.

P.P.S. Фокс до сих пор иногда появляется. Говорит, что сувенирная серия с его участием — «слишком романтичная». Но сам фигурку не отдаёт. Хранит где-то в недрах своего призрачного кителя. Наверное, как напоминание о том, что даже после смерти можно стать музейным экспонатом.