Она сказала - 3

Вот и наступил благодатный июль!
Прекрасное голубое небо, с небольшими пушистыми облачками, разлилось над Домом отдыха: «Место, где Дышится»!
Нежный ветерок шевелил траву. Запах леса смешивался с запахами клевера, чабреца и лаванды; наполняя тело и душу чистотой и спокойствием.
Поверхность озера периодически покрывалась небольшой рябью от, случайно коснувшегося его, ветерка.
Я с Ариной лежал на поляне среди цветов.
Точнее; лежала только Арина; а я сидел рядом, склонившись к ней. Закрыв глаза, нежно, прикасаясь губами к её телу.
И казалось; что запах леса, травы, цветов исходил от него, кружа голову и снимая напряжение тела.
 Казалось, что и она находилась в полудрёме, наслаждаясь прикосновением моих губ.

-А, чтобы ты сделал, если бы в твою жизнь вернулась супруга? – сказала она лениво, как бы делая над собой усилие…
 Эта, лениво сказанная; и, еле услышанная мной, фраза; сбила с меня всю расслабленность и умиротворённость.
-Ты это к чему? - насторожился я…
-Да, так…просто, пришло на ум…, пора идти; скоро обед…- она привстала, и повернулась ко мне спиной для того, чтобы застегнул на ней бюстгальтер.


                ***

Большинство отдыхающих собиралось на обед в главное здание дома отдыха.
Вид у многих был разомлевший – чувствовалось, что пришли с пляжа; или с лодочной прогулки.
Было много детей, бегавших без устали по помещению столовой; на них никак не действовала полуденная нега, поразившая взрослых; и, которым доставляло большого труда усадить их за стол.

                ***

Среди отдыхающих выделялись две молодые пары.
Видимо, пары были семейными; около них постоянно находилось четверо детей; мальчик и девочка были в шести-семилетнем возрасте; а ещё двум девочкам было не больше трёх-четырёх лет.
Они всегда были вместе: и только поздними вечерами с неохотой расставались, и расходились по своим коттеджам.
 
                ***
Я и Арина познакомились с ними на пляже.
Мы лежали на песке и обсыхали после купания, когда к нам подкатился мяч. Вслед за мячом, подбежала одна из молодых женщин.
- Извините: этот несносный мальчишка, всегда чего-нибудь, да напроказит.
-Да, что вы говорите – не стоит извинений! На то они и мальчишки, чтобы проказничать! - ответила Арина, подавая подошедшей мяч.
- Спасибо! - сказала она и, уже собираясь отойти от нас, вдруг повернулась и сказала:
- А, пойдёмте к нам: а то мы смотрим на вас; вы всё время в одиночестве; пойдёмте!?
Они все сидели совсем недалеко от пляжа на импровизированных скамейках; дети кружились между ними, во что-то играя.
- Здравствуйте! – сказала Арина.
-Присаживайтесь вот здесь, - указала одна из женщин на свободную скамейку:
 –Алла! Это - Алексина! Мой муж – Тихон! Это - супруг Алексины! - показала рукой на второго мужчину, и назвала его имя.
- Меня зовут – Алири… - запнулась, но потом произнесла:
- Арина!
Я протянул руку мужчинам по очереди: при этом называя своё имя.
«Уж, не та ли Алексина, которую мы видели в парке; да и мальчишка вот, при них…»
Завязался ни к чему не обязывающий разговор; о погоде; о температуре воды в озере; и прочее.
Я ненавязчиво рассматривал Алексину и её мужа, вспоминая журнальный рассказ.
«Судя по их отношению друг другу; рассказ был правдивым.
И их друзья, видимо, так же любили друг друга.
Алла – хороша собой; да и Алексина тоже останавливала на себе взгляд».
Арина иногда посматривала на меня, посмеиваясь:
видно, читала мои мысли.
Я посмотрел на неё уверенным взглядом и мысленно произнёс:
«Всё равно ты мне дороже всех красавиц, вместе взятых!»
Видать и это ей удалось «распознать»; потому-что она улыбнулась мне нежной и тёплой улыбкой.

                ***

Уже, ближе к вечеру, после ужина, вся компания перекочевала на импровизированную площадку для костра; при свете костра, лица у женщин выглядели загадочными; и тем больше привлекательными.
Вскоре две молодые мамы, на время покинули нас – пришло время укладывать детей спать.
Я заметил, что муж Алексины, часто посматривал на мою Арину странным взглядом; как бы видя в ней необычные способности и, пытаясь при этом, их разгадать.
Простите! – обратился к нему – не ваш ли рассказ публиковали как-то «Приокские просторы»?
Место - совпадает, имя супруги – тоже…
- Его! – сказал Тихон – его работа.
 — Значит – посвятили себя литературному труду?
- В некотором роде…
-Что так?
- Нет серьёзных успехов; просто зарабатывание на жизнь…
-То и гляди, в какую-нибудь комедию вставит; и ославит на весь мир - высказался опять Тихон – у него уже были попытки…
- Но, не может быть, чтобы у вас не было каких-нибудь планов? Задумок?.. - спросила Арина.
- Нет, почему же, есть…
-Поведайте, если не секрет… -заинтересовался я, и подумал: «Наверное, какой-нибудь масштабный проект, в стиле «Угрюм-реки» …»
- Да, что ж не рассказать, расскажу:
-Один уважаемый пожилой человек обратился ко мне с просьбой, написать труд о его хорошем друге –писателе – фантасте; всем известному в наше время человеку. При этом передал мне архив со своей перепиской с другом; а также свои дневники, в которых упоминается этот писатель… Ну, вот, сейчас работаю над этим…
- Как интересно! – воскликнула Арина – действительно интересно!
-И, если бы, при этом больше отдыхал, не было бы ему цены! – сказала подошедшая Алексина.

                ***

Разошлись уже во втором часу ночи.
Арина сразу же легла спать, а я остался у входа в коттедж, полюбоваться ночным небом.

Звёзд было так много, что почти не оставалось места самому небу. Была такая тишина, что слышался лес, которого, то и дело, тревожил ветер.

«Что же она имела ввиду, когда сказала мне про покойницу? Как можно понять её слова? Может что-то чувствует? А, может просто, сказала, спросонья?
 «А, чтобы ты сделал, если бы в твою жизнь вернулась супруга?»- эти слова не переставали звучать во мне… А, действительно; чтобы я сделал, если бы сейчас появилась она: как появилась тогда, в скверике?»


                ***

Утром, когда я проснулся, Арины рядом уже не было; она сидела перед коттеджем в раскладном кресле и, зажмурившись, подставляла своё лицо свежему, утреннему ветерку. На ней был только халат.
Заря разгоралась розовым светом; вода в озере была ещё тёмная, но обещавшая в скором времени превратиться в розовую.
Я подошёл сзади и обнял Арину за плечи. Она свои руки положила на мои:
-Как я люблю это время суток; оно напоминает мне мою юность!

Для меня это было новостью; уже два года, как мы живём вместе, она никогда не заговаривала на эту тему и, чтобы не испортить ей созерцательного настроения, не стал эту тему развивать дальше.
«Она помнит юность, значит она раньше была «здесь»; надо будет как- нибудь, в подходящее время, расспросить её об этом…».
И это время настало уже на следующий день.

 
                ***   

С утра был дождь. Мы прибежали после завтрака в свой коттедж, накрыв головы моей курткой; и сели на пороге, обнявшись; наблюдая за пузырьками на поверхности озера, ставшим на время тёмным и неприветливым.

- Расскажи мне о своей юности - попросил я, совершенно не надеясь на её откровенность – ты же, в своей юности, была «здесь»?
Но она, без всяких оговорок, сказала:
- Ничего в ней интересного нет…
-И, всё же?

-В юности я была «здесь»; только это было в другом городе. Город называется «К-ск»

Была весёлая девчонка, любила своих подруг. Всегда нам было весело; всё нас смешило и радовало.
Мы везде бывали; интересовались выставками, премьерами, концертами… Ездили на природу…Неделями жили в палатках возле какого-нибудь предгорья… И прочее…

Я превратился вслух! Такого откровения и таких подробностей, я от неё не слышал никогда: или у неё «накипело»; или пришло время рассказать… Не связанно ли это со словами о возвращении супруги?

На одном из вернисажей я познакомилась с художником.
Как художник, он был посредственный, кормился тем, что рисовал (а не писал) обнажённых женщин, и сбывал эти картины многочисленным любителям.
Но был таким непревзойдённым «разговорником», и я быстро купилась на всё это. Он был тоже «очарован» мной: это привело к тому, что мы, в один из дней, расписались в ЗАГСе.
Поначалу всё было замечательно; весёлые пирушки в компаниях; пьяные разговоры об «высоком искусстве»; «художественный» беспорядок в квартире.
Всё больше и больше меня это утомляло и раздражало: мне хотелось тихого семейного счастья; уютной и чистой квартиры.
Всё чаще я ему об этом говорила. Он и слушать не хотел, отговариваясь тем, что нужно завершить ещё одну работу. И вот тогда всё наладится.
Но, ничего не налаживалось: а только усугублялось.
У него даже появилась манера надсмехаться надо мной при своих «моделях», когда, после «сеанса позирования» начиналась, обыкновенная пьянка.
Я убегала от них в другую комнату и часами там плакала…
Собралась было от него уйти; как случилась другая беда; от всех переживаний, от постоянного напряжения; меня сразил инсульт, с особенно тяжёлыми неврологическими последствиями.
Я потеряла возможность двигаться и была прикована к постели.
Это не остановило Валентина Григорьевича (так звали мужа) от привычного образа жизни. А наоборот, озлобило ещё больше; так как теперь нельзя было меня выгнать из дома, и, ко всему - требовался за мной уход.
Он, от всего этого вообще озверел: уже устраивал не просто пьянки, а целые оргии с женщинами. Некоторые из них, пьяные входили в мою комнату, и издевались надо мной; лаская друг друга около моей постели.
Однажды, Валентин Григорьевич завёл в комнату какого-то пьяного мужика и сказал: смотри, какая красавица – уже готовая! Можешь пользоваться – в морду тебе не врежет…
Но сам не вышел из комнаты, а стоял рядом и приговаривал:
- Хорошо ли тебе девица? Ну, развлекайся, развлекайся – я тебе мешать не буду! Да и моего товарища потешишь заодно!
Они ещё не успели выйти из комнаты, как я умерла…
               

                ***

Она замолчала. Но после всего рассказанного, не погрустнела; и не расстроилась. А спокойно встала и прошла вглубь коттеджа.
«Вот как всё, однако, случается… - задумался я – не всё так просто… Не всякому, если честно признаться, в жизни приходилось выносить такие унижения… Бедная девочка! Как мне тебя жалко, голубушка моя…»
- Не жалей меня, не надо…Это всё давно рухнуло в чёрную бездну. И совершенно не живёт в моих чувствах. В памяти - да! В чувствах - нет…- она обняла меня сзади за шею и поцеловала.

                ***

Долго я находился под впечатлением её рассказа. Какие же муки приняла она; мои переживания с заламываением рук, не шли ни в какие сравнения, к тому, что пришлось пережить ей.
Мы с ушедшей супругой, до последней минуты, любили друг друга; в памяти остались приятные воспоминания, и чувство подлинной любви.
Вдруг меня осенила мысль:
«Вот почему её «отправили» в настоящую любовь; чтобы она могла хоть как-то, в своей второй жизни; пережить настоящую любовь мужчины к ней, как бы компенсировать поруганные чувства и любовь, бывшие в «той, первой» жизни».

                ***

«Время — движущийся образ неподвижной вечности» - как-то сказал Жан;Жак Руссо».
«Движущий образ вечности» не останавливался ни на минуту.
Собрались уже уезжать наши друзья: две чудесные семьи.
Мы с ними прощались у ворот Дома отдыха - за ними приехала машина; «звезда автосалонов 80-х».
Мы с Ариной дали им твёрдое обещание, что обязательно посетим их при первой возможности.
Но эта «первая возможность» растянулась на долгое время.

Мы вернулись к себе и продолжили свою счастливую жизнь.
Но счастливая жизнь не бывает бесконечна; её обязательно что-то, в конце концов, заменяет; или другая счастливая жизнь; или что-то другое…
Потому-что, со временем, всё меняется… И предусмотреть события в реальной жизни, не представляется возможным, по крайней мере тем, кто живёт на этой земле.  А «туда», где принимаются те, или иные решения; нам пока, доступа нет. Может быть это к лучшему.


                ***

Арина опять стала проявлять всё нарастающее волнение; опять замирала на кухне в раздумье; или просыпалась ночами, и долго не могла заснуть.
Я уже, имея опыт прошлого раза, волновался не так сильно. Меня уже не прошибал удар, омертвляющий всё внутри - я готовился к этому спокойно и основательно.
А когда узнал от Арины, что могу, до определённого предела, её сопровождать - успокоился окончательно. Вечера были уже прохладными, поэтому, когда подошёл этот час, мы оделись, в расчёте на определённое время ожидания.

                ***

Шли не торопясь, говорили о чём-то несерьёзном.
Я поймал себя на мысли, что Алириана держала меня под руку точно так же, как держала в первый день нашей встречи.
Когда уже подходили к скверику у консерватории, она убрала свою руку и сказала:
- Дожидайся так, чтобы был на достаточно удалённом расстоянии; но я должна быть в твоём поле зрения! Понял?
-Да!
Она повернулась ко мне; обняла и крепко и продолжительно поцеловала. Потом решительной походкой пошла к «нашей» скамейке.
Я занял достаточно удачную позицию; в кустарнике на противоположной стороне улицы, и стал дожидаться, что будет дальше.


                ***

Прошло около пятнадцати минут, но ничего не происходило; она как сидела на скамейке, положа руки на колени, так и продолжала сидеть.
Когда прошли ещё пятнадцать минут, стал волноваться: «видимо что-то пошло не так…».
Еле выдержав ещё пять, определённых для себя контрольных минут, направился к скамейке. «Будет, что будет».
 
Сначала я не понял, что произошло: ожидая увидеть Алириану, увидел другую женщину.
И тут произошло ещё одно, невероятное, по моим понятиям, событие.
Когда женщина подняла глаза и посмотрела на меня, то я увидел свою ненаглядную, свою любимую супругу.
-???
- Я думала, ты так и не подойдёшь…- сказала она.
Да! Это её голос; её манера говорить; такой же поворот головы и движения рук! Она!
-Милая моя! – кинулся к ней, хотя в голове ещё была мысль, что я нахожусь где-то, в непонятном мне пространстве.
Но когда уже обнял её, понял, что это она; материальная, живая, и, по-прежнему, нежная; моя супруга.
 
Вспоминая предыдущую, непродолжительную встречу с ней, я думал, что у меня не так много времени до её исчезновения: поэтому старался, как можно крепче обнимать её; и непрестанно целовал.
Она принимала мои ласки; лицо было мокрое от слёз (в прошлый раз она не плакала), и вид у ней был не такой растерянный, как в прошлый раз и, вообще; она была более уверенная в себе, чем тогда.

Окончательно я понял, что свершившееся чудо необратимо, когда она спросила:
- Мы сегодня пойдём домой? Или будем здесь сидеть до утра; я что-то стала замерзать.


                ***

Началась прежняя; счастливая, радостная, привычная жизнь.
Стали по-прежнему посещать театры и концерты.
И уже не было надобности записывать свои воспоминания в дневник; мы сидели рядом друг с другом и говорили: а ты помнишь; а ты помнишь…


                ***

Всё, что было до её появления; казалось мелким и ничтожным.
И только Алириана оставила след в моей душе и памяти: её вспоминал, как пришедшую на помощь, в тяжёлый душевный кризис; и возродила меня, лучше сказать, сохранила; для продолжения моей счастливой жизни.
«Где она сейчас? – думал я – в «этой», или «той» жизни… Помнит ли меня… Или живёт другими заботами…Хотела нарожать мне детей, но:
«Единственный неизменный закон заключается в том, что всё меняется» - как-то сказал Луис Ламур.
Я ни о чём не жалею. Ведь, по де Сент;Экзюпери:
 - «Сожалеть о полученных ранах — всё равно что сожалеть о том, что родился на свет» … Ни больше, ни меньше…».

                ***

Поведение супруги с тех пор, как я её обрёл вновь, не изменилось; все те же привычки, которые я так хорошо изучил в своё время, создавали комфорт и душевное равновесие.
Единственное, что удивляло, что она чаще стала разговаривать по телефону; такого раньше не бывало.
На вопрос: -Кто это? Отвечала:
-Моя хорошая подруга!
-Кто она такая?
-Прекрасный человек, со временем узнаешь…Может быть.
«Может быть… - подумал я - а может и не быть…»


                ***

Как то, вечером, мы сидели за чаем, и не могли насмотреться друг на друга.
Вдруг у меня возникла мысль, как всегда, бывает, когда тебе хорошо; а не исчезнет ли она со временем; чему я часто был свидетелем.
- Скажи мне честно; ты не исчезнешь со временем?
Она прищурилась, вроде, как что - то вспоминая; но буквально на одно мгновение:
-Нет, не исчезну …

-Скажи… а что там…есть мужчины и женщины?
-Нет там ни мужчин, ни женщин…- сказала она, как бы что-то опять припоминая…
- А что «там» есть?
- Эфирные тела…
-Чем же они питаются?
-Питание и одежда там; прекрасное, живое, туманно-светящееся, вырабатывается самим телом, тем самым «нашим», эфирным телом…
-Что значит «там» – «эфирное тело»?
-«Эфирное тело» — это сгусток всех наших лучших душевных качеств. Ну, что ты меня мучаешь – мне трудно всё это объяснять…
- Ну, а если, в человеке не было «лучших душевных качеств», - не отступался я, вспомнив мучителя Алирианы.
-Такие находятся где-то в других местах – об этом мне ничего не известно.

Я задумался… Ну, надо же… Неужели передо мной приподнялась завеса в самое таинственное, что есть на земле. Интересно: чем «они» «там» занимаются: ведь, наверное, не работают на фабриках и в школах?
Этот вопрос тут же задал моей любимой.
- Некоторые родные близкие встречаются «там», и радость общения с ними, является важным содержанием жизни …
«Во как!»
- А «оттуда» видно нас?
Ну пожалей меня! Я уже не могу на это всё отвечать! Я так устала…
Она пошла в сторону душевой; и, на ходу, не оборачиваясь, ответила:
- «Оттуда» видны души, живущих на земле, в виде небольших облаков; чем светлее облачко, тем счастливей человек…
               
Мы уже легли в постель, когда я задал ещё один вопрос;
- А ты мою душу видела?
- Да…Она последнее время была безупречна белая… Мне кажется, что ты сегодня меня лишишь сна -сказала она, зевая.
- Можешь в этом не сомневаться! – сказал я, и крепко прижался к её телу…


                ***

Наступил прекрасный май: всё было свежим: трава, деревья, небо, люди.
Хорошее настроение не покидало нас. Была уверенность, что настоящее счастье не должно, вот взять, и улетучиться в одно мгновенье.
 Я уже ничего не боялся; жил и работал спокойно. Только иногда, в минуту мимолётной грусти, вспоминал Алириану.
И, в душе, гордился, что сумел, в своё время, доставить ей радость любви и счастья.
Как бы она, в настоящее время ни жила; всё равно должна помнить своё счастливое время, прожитое со мной…

Супруга увеличила частоту общений по телефону: и вскоре объявила мне, что нас, в начале лета, приглашают на свадьбу; и что нужно готовиться к поездке.
-Куда?
- В город К-ск!
«Хорошо, что не к скверику у консерватории… -подумал я.- Ещё один поход туда я не переживу…
Где я слышал про этот город К-ск?» Но так и не вспомнив, подумал: «Шут с ним, с этим городом».


                ***

Дни проходили за днями: что раньше в доме было рутиной, сейчас выполнялось с энтузиазмом; не вызывало никаких проблем и загвоздок. Взаимоотношения наши были близки к идеальному; слишком долго мы ждали события воссоединения.

Между делами и тесным общением, я стал с удвоенным вниманием, но ни в коем случае не явно; наблюдать за моей ненаглядной; пытаясь выяснить для себя, как предстоящая поездка влияет на её настроение и поведение; не действует ли это событие на неё угнетающе, как это было с Алирианой; перед тем, как ей предстояло идти к скверику.
Но ничего предосудительного не замечал; даже было видно невооружённым взглядом, что она, где-то предвкушает эту поездку.
 «Ну, и хорошо!»   

                ***

Ехали поездом; самолёты туда не летают, а автобусов мы не любили.
Стояли у открытого окна вагона и любовались мелькавшими за окном пейзажами; густой смешанный лес чередовался с небольшими посёлками и лугами, разбросанных по небольшим возвышениям.  Иногда проезжали маленькие станции, с приветливыми дежурными, с их неизменным жезлом в руках.
Воздух был свеж и чист.
«Что это за город К-ск? Где я о нём слышал? Может где читал про него? Нет, не читал; обычно, названия городов, о которых читал или слышал, я запоминал… К-ск, К-ск?»
И тут я вспомнил - этот город упоминала Алириана, когда рассказывала о своей молодости.
- Мы едем к Алириане?
-Да!

                ***

Мы сидели в купе друг против друга. Наши руки лежали на поверхности стола, соприкоснувшись между собой.
- Знаешь, я хотела попросить тебя, когда мы увидимся с Алирианой и её мужем, (меня немного покоробило при слове «муж», так как долго считал себя её мужем. Но потом опомнился, и продолжал слушать) то не говори…не вспоминай про то, что ты знаешь про меня и про неё; он…, как тебе сказать: не совсем в курсе…, совсем не в курсе, что с нами происходило…, обещаешь?
- Обещаю! А вдруг она, (чуть не сказал: и ты) снова пропадёт?
- Мы уже никуда не пропадём… Мы уже освобождены…независимы от…всего. Мы теперь обыкновенные женщины, при том, все наши сверхъестественные способности совершенно исчезли…
- Ты серьёзно?
-Совершенно серьёзно! Что было нам необходимо выполнить - выполнили… И-всё!
-Прекрасно! Буду молчать, как рыба об лёд!
- И ещё; не называй её Алирианой…Для нас всех теперь она просто - Арина…

Она улыбнулась и сжала мои ладони в своих. Я перехватил их, и с наслаждением поцеловал.
-Подожди: а если вдруг спросит тебя; кто ты…, кто мы ей приходимся?..
-Я - подруга детства. А ты - муж подруги детства, всё просто…
-Когда у них свадьба? Мы успеем?
-Когда мы приедем, тогда она и начнётся.


                ***

Но, на эту тему разговор не заходил.
Этот муж Алириа…простите -Арины, оказался совсем другим, по сравнению с Валентином Григорьевичем:
весёлый, молодой, красивый: высокого роста, с короткой стрижкой, в больших очках. Работал в одной из научных лабораторий.
Его звали Тимофеев Олег; сослуживцы его называли просто -Тимоха, на что он совсем не обижался.

На свадьбе присутствовали всего шесть человек; кроме нас; жениха, и невесты; была ещё одна супружеская пара; Алексей и Александрина.
Они приехали издалека, из какого-то посёлка, где работают в школе.
Было весело; непринуждённая остановка, хорошее вино, и красивые женщины за столом; вдохновляли мужчин, и, особенно жениха, на красноречие и остроумие…
-Эх, Алёшка! – говорил он – возвращайся в лабораторию! Ты – голова! И барышне твоей место найдём!
-Успокойся! Ты теперь своей барышне найди место; Слава Богу, женился!
Зашёл разговор о инопланетянах.
- Нет, что-то всё-таки есть…- сказал Тимоха - иногда приборы такое показывают…
-И что они показывают? - спросил в свою очередь Алексей.
-Что - то не поддающееся анализу…
- Не может быть – надо просто поменять методику анализирования…
-Мне иногда кажется, что среди людей существуют многие, которые могут переходить эту запретную черту…- проговорил Тимоха.
Алексей заметил, что мы втроём тихонько переглянулись; но расценил это, как разговор, не интересный для нас.
Он хотел, что-сказать, но вдруг в разговор вступила Александрина:
-Точно, есть! Я однажды видела, как у одной дурочки, из глаз вылезла блестящая змея; и стала меня душить…
Все рассмеялись…
- Тимоха! Ты лучше расскажи нам, как ты познакомился с Ариной – перевёл разговор Алексей на другую тему.
- Сломалась моя, значит, машина. Еду я, значит, с работы на автобусе. Вижу, значит, у психбольницы, она входит в автобус с двумя сумками…
Дальше ничего нельзя было понять; его рассказ заглушил дружный хохот…

                ***


Все ночевали в этой же квартире, в которой отмечали свадьбу.
Помещение было большое; Арина его очистила от мольбертов и подставок для картин.
С особым удовольствием она расправилась с полотнами, изображавших обнажённых женщин в непристойных позах: долго изгоняла запах масляных красок.
Нам досталась уютная комната с видом на небольшой фонтан и скамейки вокруг него.

-А куда делся Валентин Григорьевич? – наконец, найдя возможность, спокойно задать интересующий меня вопрос – ты, наверное, в курсе?
-Он в психушке…
-Как в психушке?
-Когда Валентин Григорьевич с другом вернулись в комнату к Арине, чтобы повторить проделанное час назад, тело её было бездыханным.
Увидев это; Валентин Григорьевич сказал своему другу:
— Это ты убил её!
-Чем докажешь?
-Экспертиза покажет, что ты был на ней в момент смерти!
Дружок понял, что влип в плохую историю; и ударил кулаком в лицо Валентину Григорьевичу так, что он, отлетев в сторону; ударился головой об угол обеденного стола.
С тех пор стал дурковать. И дошёл до такой степени, что пришлось его изолировать в психиатрической больнице, до скончания его дней - Аринка ему до сих пор носит передачи.
Услышав шум, из соседней комнаты прибежали пьяные подруги. Увидев, что произошло; моментально исчезли.
- А, откуда это стало известно?
-Душа Алерианы находилась ещё в этой комнате; всё это видела и слышала.

 Следствие это дело раскрутило.
А Арина, когда вернулась «сюда» «оттуда» - доказала свидетельством о браке, своё право на владение квартирой… Конечно; не обошлось без вмешательства «оттуда» - но, в результате; все претенденты на эту площадь, сразу же заткнулись…»

«Сколько мимо меня проходит информации, о которой я даже не подозреваю …- беседовал я сам с собой - А оно тебе нужно? Правильно – не нужно… Давай спать!»


                ***

Следующий день проходил неорганизованно и хаотично; но в этом была своя прелесть.
То там, то тут, экспромтом, возникали кружки, пары; которые, через некоторое время распадались, образуя новые варианты; после чего все собирались за общим столом с закусками и напитками.
Как-то Александрина, присев к моей - самойлюбимой дорогойнеповторимой, начала что-то рассказывать; я с Ариной стоял у окна, рассматривая прохожих, и говорил:
-Какая ты молодец, Аринка, такого парня повстречала!
— Это он меня повстречал…Когда мы увиделись в автобусе, то уже не отпускал меня от себя, при этом говоря:
-Я тебя, девушка, насквозь вижу!
Сначала я испугалась, думая, что ему что-то известно о моей жизни:
-Что же Вы видите? - спросила я.   
-Вижу, что я Вас полюбил с первого, так сказать, взгляда! (У меня отлегло!)
-А может быть я люблю другого? Такой вариант Вы, так сказать, не видите?
— Значит полюбите, со временем…
Так и не отстал; пришлось полюбить…
- Теперь не жалеешь? – спросил я.
- Не жалею! Он такой славный! И тактичный – не лезет в душу…

-Знаешь, - сказала мне супруга – я тебя немного приревновала к Арине, когда вы разговаривали у окна…
— Это – ничего не значит…
-Нет, значит!
-И, что же?
— Это значит, что я и она, окончательно освободились от того, чем мы были связаны…
— Вот и отлично!
-Отлично, конечно… Только ты, пожалуйста, не проводи с ней так много времени…Если можно…
- Можно, радость моя! Конечно можно!


                ***


Среди общего веселья и возбуждения, уже было невозможно разобрать; кто первый предложил направиться всей компанией в гости к молодым мамашам (гулять, так гулять!); я ничего не предлагал в этом роде; значит это была идея Арины, так, как кроме неё и меня, этих молодых никто не знал.
Ошибся я дважды:
Первое: их частично знала (Аллу и Тихона) Александрина, хотя она не подозревала, кто скрывается за понятием «молодые мамаши»;
Второе: Арина тут не при чём; она как-то рассказала эту историю Тимохе и он, в порыве великой радости, по случаю согласия Арины выйти за него замуж, выдвинул эту идею в «широкие массы»; что было воспринято общественностью с большим энтузиазмом.
Хотя моя супруга относилась к этому мероприятию без энтузиазма; (пришлось ввести её в курс дела); и в конце концов, посоветовавшись, на всякий случай, с Ариной; согласилась…

У меня было два момента для сомнений:
Первое; что подумает Тимоха, когда узнает, что я был вдвоём с Ариной, почти месяц, в одном коттедже.
И, второе; что о нас подумают молодые мамаши, увидев меня с супругой; а Арину с мужем…
«А! Что будет, то будет…»


                ***

Арина приняла на себя обязанность согласовать по телефону этот визит, после чего Алексей занялся поиском транспорта для путешествия…


                ***

Компания, на микроавтобусе, въехала в ворота особняка в разгар ясного утра; и покатила прямо к дому.
В доме уже все знали, когда приедут гости; и поэтому все стояли у его порога, ожидая нас. Отдельной стайкой; чуть в стороне от входа, стояли дети, окружая собою двух пожилых людей; мужчину и женщину.
Когда мы вышли из автобуса, началась весёлая неразбериха; все здоровались; знакомясь, при этом, друг с другом.
Только одна Александрина с беспокойством и любопытством смотрела по сторонам и на хозяев: но никто из них не подал виду, что удивлены и не рады видеть её. В общем; как всегда, в таких случаях.

К концу дня уже всё стало на свои места. Все перезнакомились; сошлись поближе; и стали совсем непринуждённо общаться между собой.
Правда; первое время, Алла и Алексина, поглядывали на меня и супругу с недоумением: потом, оценив её спокойствие в присутствии Арины, успокоились сами. И уже, в скором времени, весело смеялись на над анекдотами Тимохи.
 
Они; Алла и Александрина постоянно притягивали к себе все взоры, так как были поразительно похожи друг на друга.
Да, ещё; поначалу было заметно, как Алла недоверчиво поглядывала на Александрину.
Но, когда убедилась, что Алексей, её законный муж, и что она порвала с театром: сделала вид, что очень рада гостье; и даже, в дальнейшем, сидя за столом, о чём-то мирно беседовала с ней.
О чём; это я не могу вам рассказать: дорогие мои читатели и читательницы; потому-что находился вдалеке от них.

                ***

Как и всё приятое и интересное – быстро заканчивается, так и закончился наш визит к гостеприимным хозяевам особняка.
Так же постепенно подходит к концу это повествование:
 «Лунная ночь прекрасна, но рассвет неизбежен» - гласит китайская мудрость.
И нам остаётся только радоваться тому; что приходит рассвет, а не бесконечная темнота.


                ***

Прошло достаточно много лет; но мы не теряли друг друга; иногда встречались; но чаще всего созванивались.
У всех нас были, достаточно взрослые дети; и, даже Алексин «царевич» уже тайком целовался с Аллиной «царевной».

Все мы были умудрённые опытом, и знанием жизни; но среди нас были такие, которые знали больше нас всех.
Они знали, что; смерть может быть не врагом, а добрым вожатым; если достойно прожитая жизнь на земле, предопределяет переход в иные, не менее, а ещё более, богатые и прекрасные формы миров…


                ************************