Жизнь

Ой, какое тёплое, мягкое, пушистое! Пахнет едой. Надо поискать её в тёплом и мягком. Нашлась. Урчу-тарахчу от удовольствия, перебираю лапками, втягиваю и выпускаю коготки. В это время меня тщательно вылизывает жёстким длинным языком моя кормилица. Мешает же, я есть хочу! Но с ней хорошо и спокойно.

А это кто лезет? Ещё один пушистый и тёплый, и ещё один - оттесняют меня от еды. Ну нет, я не наелся! Моя мама вылизывает и других, одинаково усатых и похожих на неё, только маленьких, как я. Я уже мокрый от её языка. С мамой тепло. Засыпаю...

Других похожих на маму забрали большие лапы огромных котов без шерсти, положили в шуршащий пакет и унесли. Мама убегает искать их, зовёт, а они не отвечают. Мы играли и спали вместе с ними, а сейчас играю только с мамой. Зато вся еда в мамином мягком и тёплом моя. Никто не толкается. Сплю, пока мама не убежит, а она жалуется, что скучает по тем усатым. Тоже скучаю.

Кто это? Ползёт по полу, усиками дёргает - поймаю и съем. Поймал! Добыча так себе, но ловить интересно. Буду искать, кого ещё поймать.

Большие лапы огромного кота без шерсти забрали меня от мамы, когда играл с ней. Мы не прощались. Меня сунули в противно пахнущий куль и понесли. Я пытался звать маму, она не ответила. Без неё немягко и нетепло.

Большие лапы поставили меня на пол, где стоит миска с запахом, похожим на вкусную мамину еду. Сунул нос, поперхнулся. Как это есть? Видел, как ест мама. Буду так же. Получается. Но с мамой было лучше.

Там, где лежат огромные коты без шерсти, есть что-то мягкое и пушистое. Забираюсь на него, урчу-тарахчу, перебираю лапками, втягиваю и выпускаю коготки. Но это не мама. Большая лапа огромного кота без шерсти погладила меня. Немного похоже на мамино вылизывание. Ладно, потерплю.

Я не наедаюсь! Откуда столько таких же, как я? Лучше бы мама пришла. Только привыкну к одному усатому, подружимся и договоримся - а приходят ещё, и ещё, и ещё. Я не против, но некоторые наглые особы так и норовят оттиснуть меня от миски с едой. Хотя одна красивая с огромными дымчатыми глазами мне нравится. Она тоже смотрит на меня пристально. Лёг рядом - не уходит. Как похожа на мою маму! Самая лучшая...

У моей любимой появились пищащие чмокающие малыши. Переживал за неё, когда она испуганно и протяжно жаловалась на свою боль. Потрогал малышей лапой. Пушистые, усатые. Зачем они ей? Огромные коты без шерсти подумали так же. Забрали малышей, унесли. Любимая страдала, зазывая их обратно. Они не вернулись. Я заботливо вылизывал её и жалел.

Огромного кота без шерсти, который нас кормит, положили на носилки и вынесли из дома, хотя раньше он ходил сам. До этого он перестал вставать и кормить нас, сильно кашлял. Другие огромные коты без шерсти, которые жили здесь, уходили и не возвращались. Почему всё непостоянно? Дом заперли, а перед этим всех усатых вывели на улицу. Мы посидели вместе и разошлись кто куда. Я - с любимой.

Хочу есть. Моя любимая тоже. Ловим ползущих и летящих, правда, я совсем не такой ловкий, как раньше, любимая тоже. Съели пойманную у вкусно пахнущего дома мышь, которая вела себя странно, но мы были голодные.

Мне и любимой стало плохо. Любимая легла, долго жаловалась на невыносимую боль, а потом перестала двигаться. Я лежал рядом. Сверху полилась вода, она набралась в ямку недалеко от нас, и я пополз пить. Пил долго, не отрываясь, пока вода не кончится, а она лилась и лилась с небес, и я пил и плакал. Внутри всё болело, но нюх привёл меня к нужным лечебным травкам. Выжил. Как жить без любимой?

Я прибился к дому, в который ходит много огромных котов без шерсти. Спал в дровах около этого дома, а когда начинал голодать, садился на крыльцо и смотрел на проходящих мимо огромных котов без шерсти.

Некоторые, увидев меня, возвращались обратно и выходили с пакетами, из которых выдавливали на крыльцо головокружительно пахнущую еду. Когда было тепло, это радовало, а вот в морозы еда замерзала и внутри не грела. Как ни распушайся, внешний холод невозможно терпеть, когда внутри боль и лёд. Я стал плохо видеть, несколько когтей вросли в лапу, и ходить было больно.

Всё реже мне голодно. Привыкаю не есть. Но всё меньше сил убегать от огромного кота без шерсти, который никогда не кормит и прогоняет веником, если пытаюсь зайти в яркий тёплый дом, где есть еда и питьё. От воды в железном корыте, куда суют свои лапы коты без шерсти, из моих глаз текут тёмные слезы. Это не нравится огромному коту с веником. Слышу: уходи, страшный, больной! А мне хочется тепла, покоя, маминой еды...

Один большой кот без шерсти не только кормит меня, но и ласково гладит. От счастья в эти моменты я прикусываю его пальцы. Он не выдавливает еду на крыльцо, а кормит меня с руки. Я благодарен.

Сегодня выйду за едой в последний раз. С трудом вылез из поленницы, в которую так же с трудом забрался. Всё болит, уши чешутся до крови, ни есть, ни пить не можется. Я устал жить, устал убегать от ударов веника. Я устал...

Большой кот без шерсти покормил меня, приласкал, я благодарно потёрся о его мягкие лапы. А он вдруг поднял меня, грязного и больного, прижал к себе и, нашёптывая на ухо нежное, куда-то понёс. Я напрягся и страшно испугался. Куда?..

Я в тёплом уютном доме. Меня кормят, есть тёплая чистая вода, лечат, стригут когти, вычёсывают старую шерсть. Есть тут и другие усатые - нас снова много. Они приняли меня неохотно, молодые, а я уже не в силах дать им отпор.

Сначала я забился под мебель и выходил оттуда только попить и в туалет. Отсиделся там, привык. Ночью обследовал комнату и большого кота без шерсти, который принес меня сюда. В первые дни он помыл меня в громком железном корыте тёплой водой, и этот ужас не забыть. Зато мне стало легче, я настроился жить. Других усатых терпел, что с них взять.

Дольше всего отвыкал бояться ударов веника. Веник в руке большого кота - ожидание удара. Здесь меня не били. Гладили и говорили, какой я замечательный. А я, довольный, покусывал пальцы ласкового кормильца без шерсти.

Всё было хорошо. Мягкое и пушистое имелось на кровати и у этого большого кота без шерсти. Я снова мог забираться на неё и, как когда-то рядом с мамой, урчать-тарахтеть, перебирая лапками, втягивая и выпуская коготки.

Но пришла пора - я опять заболел. С каждым днём становилось всё больнее и хуже. Снова перестал есть, только пил, совсем мало двигался. Зубам больно даже от мягкой пищи. Но большой кот без шерсти не знает об этом. Не знает о том, как мне больно!

Большой кот без шерсти переживал за меня, старался повкуснее покормить, положить к себе, приласкать, вытереть мои мокрые глаза и рот.

Повёз меня к другим огромным котам без шерсти, которые щупали, кололи, выбрили живот, вставили в лапу какую-то штуку. Стоит ли жизнь этих мучений? Я устал от боли.

Вернувшись домой, хотел одного - спать. Мой большой кот без шерсти носил меня на капельницы. Но я уже не смог запрыгивать на кровать, как делал ещё недавно, а потом не смог и ходить. Я стал искать место, где могу быть один и не беспокоить моего большого кота без шерсти своим ужасным видом и своими стонами.

Я ухожу...

2025 г.