Васька, Колька, Я!

Рассказ третий:

Тёплые ветра обдают наш крохотный хутор, лето так и плещет…

Ну что, вот и настал новый день. Вчера был такой бурный поток эмоций, что наутро я чувствовал себя полностью опустошённым, невыспавшимся и спокойным. Я выплеснул все эмоции, без остатка!

– Митька!  – громко крикнула бабушка. – Ты вставать-то собираешься?

– Ну, баба! – протяжно произнесли мои губы, закрывшись одеялом.

–  Не бабкай тут! – ещё громче крикнула бабушка, подойдя ко мне. – Уже девятый час!

Как бы я ни сопротивлялся, бабушка всё-таки заставила меня встать, а как только я встал, то за пару секунд заправила постель, чтобы у меня не возникало желания лечь обратно, и ушла кашеварить.

Выполнив все гигиенические процедуры и одевшись, я сразу же навострил уши на улицу. Стоя перед калиткой, я испытывал лёгкое волнение, хотя какое лёгкое. Я сильно боялся косых взглядов, да и вообще всех. Да ещё и не понятно, как теперь относиться к Ваське: будет ли он меня гонять? А если будет, то как мне на это реагировать, дразнить его или нет?
Моя голова была наполнена разными мыслями, и хорошими, и плохими, но больше было дурного.

– Что стоишь у калитки, доски караулишь? – громко спросила бабушка, выйдя в сени. – Нечего дверь охранять, собрался, уходи, а то запру в доме и будешь всё лето в хате сидеть, да окно охранять.

– Понял, ухожу! – робко пробормотал я и боязно вышел за ограду.

Как только я вышел, то сразу же увидел неспешно надвигающуюся на меня фигуру — это был Васька. Он, как всегда, сидел на заборе своего дома и ждал, когда я соизволю выйти из своей конуры. Я уж было собирался убежать, но вдруг!
Васька протянул мне руку и сказал: – Привет, бегунок.

– П-п-привет, – удивлённо и робко шепнули мои губы.

Я был готов ко всему, но не к такому. Мы молча стояли около минуты, пожимая друг другу руки.

Но вот Васька отпустил меня и направился вдоль по Питерской. Улица, на которой мы жили, и вправду была Питерской. А я, не понимая, что делать дальше, молча шёл за Васькой.

Не знаю, как сказать, в тот момент мне было и боязно, и волнительно, и радостно. Хотя, нет, больше всего в тот момент в моём сознании было радости.
Мы пришли! Как только Васька подошёл к дому Кольки, то сразу же остановился и повернул голову в мою сторону.

– Давай, доставай своего дружка! – резко крикнул Васька, специально, чтобы это услышал Колька, голова которого выглядывала из-за занавески, висевшей на окне в сенях.

– Хорошо, – также робко пробормотал я.
В эту секунду за ограду своего дома выбежал Колька и громко сказал: – Не надо за мной идти, вот он я!

И меня, и Ваську такое неожиданное появление Кольки, который секунду назад робко выглядывал из окна в сенях, сильно удивило. Немая тишина. Мы, как три истукана, молча стояли возле дома Кольки и пялились друг на друга, пока…

–  Так! – громко крикнул Васька. – Мы что, тут целый день будем стоять?

– Не знаю, – боязно шепнули мои губы.

– Ну так придумайте что-нибудь, что будем делать! – ещё яростнее и настойчивее заявил Васька.

Тишина продолжилась, но теперь мы не просто стояли и считали ворон, а думали над тем, чем занять сегодняшний день. Были бы мы с Колькой вдвоём, то мигом бы вычудили какую-нибудь штуку, а тут ещё и Васька!

– Ох, – протяжно возгласил Васька, – вы, городские, такие, как сибирские валенки. Ты, Митька, правый, а Колька – левый.

– А почему это я левый? – обиженно спросил Колька.

–  А потому что ты китаец!

В этот момент я не сдержался и начал смеяться, прикрывая рот руками.

– Ты что, ржёшь? – злобно крикнул Колька, толкнув меня в плечо. – Я не китаец.

Дело в том, что Колька наполовину бурят, но называть его бурятом – это не смешно, а вот китайцем…

–  Не злись, китаец, а то глаза ещё уже станут, – язвительно сказал Васька и стал неистово смеяться.

И вот я и Васька стоим и ржём, а Колька хмурит своё немного жёлтое личико и как-то нас обзывает, хотя из-за гула мы даже не понимали как.

–  Ладно, посмеялись, – глубоко дыша, выговаривал Васька, – что делать-то будем?

–  Может, вы оба пойдёте в болото и утонете там? – злобно сказал Колька, как только смех утих.

–  Да, Коля, – жалостливо протянули мои губы, осознавая, как сильно эта шутка его задела.

В школе его только китайцем и называют, иногда даже учителя. Ему каждый день приходится терпеть ненавистную ему кличку.

Один раз, год назад, толпа старшеклассников окружила Кольку и не выпускала его из круга, пока он сам не скажет, что он китаец, попутно выкрикивая всё, что приходило им на ум. Это было ужасное зрелище, которое продолжалось около десяти минут, пока к старшеклассникам не подошёл дворник и не отогнал их от Кольки, который к этому моменту пролил не один литр слёз.

Спросите, почему я не подошёл и не заступился за друга? Всё просто: в тот момент мне было как никогда страшно, ведь толпа высоченных старшеклассников могла в любой момент переключиться на меня, придумав что угодно. Мы с Колькой до сих пор тесно общаемся, нашу дружбу не разрушили годы. Но на каждом застолье я вспоминаю своё позорное бездействие, которое будет грызть мою душу до скончания веков. Время назад не вернуть…

– Коля, – ещё жалостливее говорил я, — прости нас, пожалуйста, мы не хотели тебя обидеть.

–  А что тут обидного? – наивно спросил Васька. – Китайцы – такие же люди, как мы, что тут обижаться?

– Васька! – нахмурившись, сказал я. – Ты даже не представляешь, как Коля ненавидит эту кличку!

– Ладно, ладно, – выставив руки, сказал Вася, – больше не буду называть его китайцем.

Колька дулся, пока я не вымолвил гениальную, на тот момент, идею.

– А пошлите по заброшкам лазить! – громогласно завопил я, выставив указательный палец на правой руке. – Васька, где у вас в деревне самые интересные заброшки?

Одно из главных развлечений детства, и для города, и для деревни – это лазить по заброшенным домам, сарайкам и тому подобному. Ох, как вспомню эти громадные недостроенные здания, которые бросили, так сразу же лицо вытягивает улыбка.

– Да у нас не так много где можно полазить, – вдумчиво произнёс Васька. – Есть заброшенный дом рядом с Северными, да только этот дом постоянно караулит бабка и прибегает на малейший шорох.

– А ещё есть? – перебил я Ваську.

– Есть заброшенный хлебный завод, который бросили после развала так и не достроили, – также вдумчиво говорил Васька. – Но там не интересно, оттуда уже всё вывезли, даже стены, остались пара кирпичей, да и только.

– А ещё что?

–  Ну, – протяжно вымолвил Васька, – точно, есть же дом на краю деревни!

– Какой? – с трепетом спросил я.

–  Старый заброшенный дом, – начал объяснять Васька, – говорят, там раньше жил старый дед, который был что-то вроде егеря, а потом он крякнул, и всё, дом забросили, ведь у него не было ни семьи, ни детей.

–  Жуть, – дрожаще произнёс Колька.

– Ага, этот дом стоит почти не тронутый, – напуская жути, рассказывал Васька. – Говорят, что этот дед стал призраком и ходит вокруг этого дома, отпугивая всех, кто подойдёт к его халупе.

– И ты хочешь туда пойти? – боязно я спросил у Васьки.

– А что, – сменив тон с ужасающего на язвительный, сказал Васька, – вы, городские, испугались, от страха в штанишки напрудили?

– Ничего мы не испугались! – злобно рявкнул Коля. – Мы ещё посмотрим, кто в штанишки напрудит!

–  Ну тогда пойдём! – уверенно произнёс Васька. – Но только не сейчас, когда светло, а вечером!

– Вечером? – удивлённо, с ноткой страха, произнёс я.

– Да, вечером, – уверенно сказал Васька. – Вы же городские, ничего не боитесь, так что пойдём, когда стемнеет!

Признаюсь честно, тогда, да и сейчас, меня очень пугают всякие призраки и места, где они могут быть, особенно если находиться в таких местах ночью. Конечно, я стараюсь верить, что никаких призраков нет, но всё же…

Впереди нас ждёт то, из-за чего это лето стало не просто незабываемым, а столь необычным. Как это сказать, наполненным всего, о чём я мог тогда думать. Самое счастливое и красочное время в моей жизни, которое я вспоминаю не раз…