Оленька

..Все звали её Оленькой -- даже шестилетняя девчушка, которая постоянно вертелась подле стола. Ах,  Оленька... Мне ни разу не доводилось видеть создание, подобное этому. Она чем-то походила на молодую сиамскую кошечку. И я невольно залюбовался ею: загар на ней был не по-южному одинаково ровен; не удивлюсь даже, если нежная кожа меж напедикюреных пальчиков ее изящных ножек, глубины нежных ушных раковин, даже нёбо ее маленького ротика окажутся таинственным образом тронуты нежно-коричневой патиной загара.
Подали поросенка. Началась трапеза. Под торопливый стрекот вилок, ножей, фарфоровый лязг тарелок и усердное жавканье десятка крепких челюстей поросячья тушка скоропостижно истаяла: так тает нечаянно оброненное на раскаленную жаровню эскимо. И теперь перед каждым из гостей возвышалось лишь белая горочка тщательно обглоданных костей да скомканные бумажные салфетки.
Оленькин дядя, большой, седой и краснолицый, тупо глядел на отнюдь не живописные холмы объедков, икал и пьяно всхлипывал: "И чего рад вы устроили всё это?.. Ну, зачем, скажите? Я разве этого хотел? Нет, вовсе нет!" И вдруг завыл; завыл громко, страшно, по-волчьи...
  -- Дяденька, дяденька, вам плохо? -- всполошилась Оленька.
  -- Кому -- мне? -- дядя тяжело поднял голову и осоловело воззрился на племянницу: -- Мне плохо?! Ты шутишь, золотце?
Обвёл пьяным взором застолье.
  -- Ого, сколько нас здесь?
И вдруг зашёлся в истерическом хохоте..
  -- Уходите! Уходите! Все уходите, все! Чёрт бы побрал вас всех! Слышите?..

(Из моего нового романа "На сходнях")

Владимир ПТИЦА 2015