К Пасхе

Ночь перед Пасхой всегда чуть тяжелее воздуха.
Как будто в ней больше памяти, чем кислорода.
Тишина не пустая — она дышит… сквозь стены, сквозь кожу, сквозь мысли.
В ней слышно то, что обычно молчит: старые молитвы, забытые голоса и чье-то «люблю», не успевшее стать исцелением.

Свеча дрожит не от ветра.
От внутреннего.
От того, что в человеке всегда есть трещина — узкая, как шрам, но достаточная, чтобы через неё проходил свет.

Пасха не про радость сразу.
Она сначала про боль…
Про ожидание, когда кажется, что ничего уже не будет.
Про пустоту, которая вдруг оказывается не пустой.
И вот — утро.
Не громкое. Не торжественное.
Почти незаметное.
Свет приходит осторожно, как тот, кто боится спугнуть чудо…
Он касается лиц, которые вчера ещё не верили.
И что-то меняется… не резко; не очевидно… но навсегда…
Камень внутри становится легче.
Трещина — шире.
И свет уже не просачивается, а живёт…

Пасха — это не когда тебе хорошо.
Это когда ты вдруг понимаешь, что даже в самом тёмном уголке в тебе уже кто-то зажёг огонь ;