Лиона Регхард - Жанна Дэ Брандаль Био

Лиона Регхард ( Жанна Дэ Брандаль )
Eе дочь Бергата Регхард ( Мария Дэ Брандаль )

 Возраст Лионы - 42 года, Возраст Бергаты - 16 лет.
Ориентация - Би.

 Рост : 176 см ; Вес : 74 кг. Грудь : 32 ; Талия: 70 см ;
Бёдра: 105 см; Параметры Дочери : Рост : 172 см, Вес : 56 кг, Грудь 4. В отличии от своей матери Бергата выглядит по телосложению более хрупкой и нежной.

Принадлежность и должность : Исполнитель, правая рука Донны.

 Характер у Лионы прямой, грубоватый, слегка веселый, пошловатый, но при этом спокойный, больше расслабленный и вдумчивый. Она из тех женщин, которые прекрасно чувствуют свой возраст и понимают что их время уходит. Она уже выросла с каких то мечтаний и иллюзий, все что ее заботит сейчас это обеспечить дочери хорошее будущее. Может быть с легкостью жестокой если нужно кого то поставить на место, но предпочитает чаще действовать наглядно демонстрируя свой опыт и силу. Чаще в общении она доминирует, как в прочем и в постели.

У Бергаты в отличии от матери характер любопытный, игривый, местами вульгарный и пошловатый, с ее губ даже грубость кажется милой. Она мечтает о богатстве, об отдыхе на яхтах и горячих вечеринках, мечтает стать известной хакершей за которой бы гонялись интерпол и спецслужбы США.

Биография:
Лиону нашли ранним утром у дверей небольшой, католической церкви, на юге Германии. Таких церквей в Германии было много, переживших тяжелые эпохи, но давно утративших свой первоначальный смысл под нужды современного общества. Она была завернута в старое одеяло, без записки, без имени - только с тонкой, серебряной цепочкой на шее и маленьким кулоном в виде головы льва, которые явно не принадлежали миру в котором ей предстояло расти.

Церковный приют был не домом, а системой - закрытой, жесткой, построенной на дисциплине и тишине. Дети там быстро учились двум вещам: не задавать вопросов, и не ждать помощи.

Она росла, как растет трещина в стекле - тихо, но неизбежно.
Дралась. Нарушала правила. Смотрела в глаза тем, кто привык, что на них не смотрят. Очень рано она поняла простую механику этого мира:
если ты не берёшь, то у тебя забирают. Если ты не сопротивляешься,то тебя используют.

Вскоре приют закрыли, всё произошло быстро. Слишком быстро, чтобы это можно было назвать справедливостью, и слишком поздно, что бы это могло что то исправить.

 Людей в рясах увели в наручниках. Комиссии, протоколы, шум прессы. Громкие заголовки - Сексуальное Насилие, Эксплуатировали как рабынь, Они делали все для вип клиентов. Разросшийся скандал было невозможно заглушить, с каждым днем всплывало все больше фактов и подробностей, и не только реальных, но и вымышленных. Желтая пресса быстро превратила это в целый нацистский замысел неких сподвижников пятого рейха. Но основным подарком стало то, что один из клиентов был мэром одного провинциального городка , как и то, что сотрудники приюта тесно сотрудничали с нацистскими и террористическими международными группировками. Оказалось, что не все девочки и сотрудницы приюта были немками, половина из них была из других стран и находились в Германии по поддельным документам.

Но, в отличии от большинства девочек из приюта, были и те, кто продолжал молчать. Их было девять, и в их числе была Лиона.

Их отделили от остальных. Психологи пытались с ними работать, но достаточно быстро сдались, девочек было невозможно разговорить или как то привлечь их интерес, они замкнулись глубоко в себе, погрузились в какую то свою реальность и словно не понимали речь взрослых, которые ежедневно продолжали все еще к ним заходить.

Именно за ними пришёл человек, который умел работать с тем, что другие привыкли списывать.

Вильям Дрехт, он не задавал лишних вопросов, лишь посмотрел на них, как смотрят на инструмент, оценивая не их форму, а сам их потенциал.

Так Лиона исчезла из одного ада, чтобы попасть в другой, более жестокий и организованный.

База находившаяся в окружении густых, тропических лесов не имела названия. Здесь не было ничего, за что мог бы зацепиться любопытный взгляд, но определенные мелочи убрать было невозможно. Климат и здешняя фауна были тропическими и больше подходили для Бразилии.

В этом месте не было ничего для детей, но было много чего для убийц и солдат. Здесь их тела взрослые воспринимали как многофункциональные, но еще не настроенные инструменты. Сотрудники Вильяма были здесь композиторами и техниками, а им , девочкам сменившим один ад на другой, предстояло взять на себя роль совершенных инструментов, благодаря которым и будет рождаться новая музыка. Психика же была тонкой переменной, и требовала более хирургического и детального подхода, так их новой мамой стала платиновая блондинка с холодными синими глазами и огромным шрамом на правой щеке - Летератх, так ее звали, и конечно, это было просто прозвище как и у всех кто здесь жил, и большая часть из этих людей не существовала для мира, так же, как теперь не существовало и их.

Она учила их тому, что тело не более чем инструмент достижения цели, а боль и удовольствие, это были одновременно - способы и решения.

Лиону пытались сломить чтобы переделать, но она не ломалась, не смотря на все ухищрения своих новых хозяев. Но, она училась, становилась более гибкой, искала в себе компромиссы и приспосабливалась. Она становилась опаснее и терпеливее.

Она нарушала приказы, шла напролом, получала свои порции наказания и пряника. В конечном итоге, спустя каких то два года ее отделили от всех и изолировали, перебросив ее на небольшой необитаемый остров возле африки.
Здесь ее обучением занималась только Летератх, в какой то степени между ними сплелась тонкая связь как это бывает между матерью и дочерью.

Спустя два года Летератх погибла от тяжелых ран нанесенных саблезубым медведем, который, как выяснилось в ходе расследования, был забытым экспериментом одной давно обанкротившейся американской корпорации Ситхонил.

Спустя три месяца после госпитализации с острова, Лиону наконец забирают в Берлин, в специпльный военный госпиталь, отк3да спустя несколько суток ее переводят для начала службы в GSG 9. На тот момент Лионе было около 19 лет. Коллектив одной из групп ее подразделения, в которую она попала, был не особо рад новичку с практически полностью засекреченным досье, да и выглядела она хоть и потрепанной, но слишком молодо.

В итоге и тут ее попытались списать, было создано так называемое мини подразделение WSB , чьи основные задачи были наблюдения и разведка, добыча информации и компроматов. Проще говоря их небольшое подразделение было предназначено для работы в так называемых Серых зонах. Те места влияния где соблюдение законов или какой либо морали не приветствовалось. Здесь работали с наркоманами, шлюхами, наемниками, мафией, всеми теми кто не дотягивал до террористов но был вполне близок к ним по своей деятельности.

Достаточно быстро, работая параллельно основным подразделениям, они шли в обход и получали недостающие данные, которые было почти невозможно достать работая сугубо в своем направлении. Но, таким образом они сами становились одними из тех с кем работали, добывали деньги, убирали угрозы. Они были уже не столько военными сколько хладнокровными убийцами, те немногие, кому посчастливилось дожить до официального закрытия и роспуска подразделения.

В то время Лионе было 26 лет, в попытке затеряться и найти свое место в мире она переехала в Париж. Город, в котором сейчас она могла просто раствориться став одной из его многих песчинок. Здесь было легче дышать, не потому что стало проще, а потому что никто не пытался ее контролировать.

Лиона впервые оказалась вне системы. Без приказов. Вне какой либо структуры.
Без цели, которую ей обычно кто-то выдавал. Это оказалось сложнее, чем любая прошлая операция.

Она жила на накопленные деньги, под чужим именем, в регионе на юге франции, где никто не интересовался чужим прошлым. Иногда она работала неофициально, аккуратно и точечно. Помогала “ решать вопросы “, находить одних людей, а других исчезать. Ничего лишнего. Только то, что более менее позволяло достойно держаться на плаву.

Именно там она встретила его. Он не был похож на местных, но его акцент и манера общения по мелочам выдавали в нем коренного жителя.
Он не задавал Лионе вопросов, а она была благодарна, что ей не приходилось на них отвечать.

Француз работал на стыке логистики и серых перевозок, он был человеком которого в прошлом бы с легкостью причислили к пиратам, а ныне таких называли контрабандистами. Он знал как перемещаются особенные вещи, которые нельзя было провозить, но за которые при этом очень много платили.

Они не строили отношений, это была короткая, тихая связь, без обещаний, без будущего. Но, именно она изменила всё в её жизни.

Когда Лиона поняла, что беременна, а потом и полностью в этом убедилась, она не испугалась. Она просто остановилась. Стала слушать мир, вслушиваться в окружение, всматриваться в события. Она знала что современный мир на самом деле не сильно изменился после средних веков. Люди все также чаще были просто жертвами знати, чиновников, коррупционеров, богачей. В мире грязи ничто и никогда не менялось, и так называемые просветы, когда сквозь тьму пробивался свет, были столь редкими явлениями, что не особо запоминались в памяти людей, ведь боли в их жизнях всегда оставалось больше.

Слишком долго её собственная жизнь шла по линии, где всё решалось либо за нее, либо она сама все решала силой. Она не представляла себя матерью, чему она может научить дочь ? Убивать людей ? Тем временем, времени оставалось все меньше, нужно было сделать выбор.  Она могла исчезнуть. Могла продолжить жить, как раньше. Но, в итоге она не смогла отказаться от своей дочери. Впервые Лиона по настоящему боялась. В голове колыхался из стороны в сторону сумбурный вихрь перемешавшихся мыслей. Смогу ли я быть хорошей мамой ? Хватит ли денег ? А чем я буду зарабатывать ? Не уйдет ли любимый, если узнает что я беременна ? Он не такой, но, что если… А где мы будем жить ? Нужно свое жилье. И чем больше Лиона погружалась в этот вихрь, тем более отчетливо понимала что совершенно не готова была стать мамой. Но , увы, было уже поздно, хоть это и прошел отрезок времени ( 10-11 недель ) только медикаментозного аборта, она не могла себе представить как позволит провести хирургическое вмешательство( Хирургический аборт можно провести в течение первых 12–16 недель и до 24 недель ) , и дело было не в операциях, а в самом взгляде Лионы на это.

Казалось что Лиона стала уступать мужчине, она все чаще оставалась дома, беременность накладывала на ее жизнь свои ограничения, и она определенно больше не могла заниматься тем, чем привыкла. В этот период она еще более острее чем когда либо ощутила себя практически беспомощной, зависящей от человека, которого она еще не так хорошо знала, и это вызывало свои - тревогу и опасения. Ведь в мире незаконной деятельности крайне редко можно было встретить надежного самца, который не только убережет от своих собственных проблем, но и сможет обеспечить вас всем необходимым.

Он был рядом когда она рожала. Она грязно ругалась матом на всю больницу, а он тем временем с легкой, чуть напряженной улыбкой ее успокаивал и просил держаться. Так на свет появилась Бергата.

Первые годы были странными и самыми тяжелыми. Она не знала, как быть матерью, ей приходилось многому учиться, многое читать, смотреть, набираться опыта. В кругу местных молодых мамочек Лиона не прижилась, она не умела говорить мягко, и все время тянулась кому то задать трепку, так как с рождения дочери стала более чувствительной и вспыльчивой.

На язык Лиона была остра и в то время больше походила на бандитку которой повезло с парнем, ведь у него были деньги чтобы тратиться на ее дорогие вкусы и предпочтения. Но однажды, собравшись на свое очередное дело, когда их дочери было всего три года, он бесследно пропал. Лиона написала заявление в полицию, опрашивала несмотря на риски некоторых его коллег и осмотрела не особо приятные места по его работе. Спустя пару месяцев ей пришлось распродать большую часть своих вещей и украшений.

Когда Бергате исполнилось пять Лиона задумалась о детском саде, и хороший детский сад в Париже оказался не таким легким делом как ей казалось, впрочем и не дешевым. Она продала свой Nissan 350Z модифицированный ее парнем полностью для гонок, и полученных на ее взгляд денег им хватало еще на год аренды жилья и вполне хорошей жизни. Она понимала, что приходит тот самый момент которого она так боялась, момент, когда она должна будет вернуться, вернуться в те круги , которых она пыталась избегать после появления дочери.

Лиона бралась за хорошо оплачиваемые, но не сильно сложные дела, в основе это были - сбор информации, слежка, проникновение, быстрый штурм. Она старалась избегать насильственных заданий, и дел с шантажом, в общем то всего того, за что в будущем могло прилететь ее дочери, так что в скором времени она сосредоточилась в основном на контрабанде и перевозке оружия, спустя пару лет окончательно остановившись на оружии.

Тем временем Бергата росла ребёнком тихим и наблюдательным.
Она была до странности слишком внимательной к деталям. Иногда Лионе казалось, что дочь смотрит на мир так же, как когда-то она сама -
как на поле боя, где нужно только выжить, и это пугало ее больше всего.

Годы шли. Жизнь начала складываться в некое подобие стабильности. Настолько, насколько это вообще было возможно для человека с её прошлым. Лиона слишком привыкла к тишине, спокойствию. Ее не волновали мелкие стычки дворняг в подворотнях, и видя тишину среди крупной рыбы она постепенно расслабилась. Именно поэтому первые дни после злосчастного соучая, она никак не могла прийти в себя.

Дождь шёл весь день. Париж в такие пасмурные дни казался серым, гротескным и мрачным. Асфальт блестел как стекло, устилая себя мокрой гладью. Фары машин расплывались в длинные полосы света. Они ехали молча. Бергата сидела у окна, наблюдая, как город размывается в потоке дождя. Лиона держала руль, как всегда с легким спокойствием и привычной расслабленностью.

Грузовик появился внезапно, резко и слишком точно, словно в отработанном до мелочей спектакле - заранее спущенный на воду корабль появился уже тогда, когда она была уже не в силах на что либо повлиять.

Резкий рывок руля, попытка изменить траекторию. Но, было поздно. Резкий, тяжелый удар разорвал пространство. Острая боль мгновенно разливающаяся по всему телу, тщетные попытки втянуть в легкие воздух или просто закричать. От боли невозможно было кричать, поэтому первым что услышала Лиона под раздирающий скрежет металла и искры, это не свой крик, а крик своей дочери полный боли и ужаса. Лиона хотела повернуться, но ее сильно зажало внутри, и голос все никак не возвращался. Из глаз капали слезы, от боли, от обиды, от неожиданности, от собственной беспомощности. Лиона зарычала, не думая о себе она начала бить по бортовой панели пытаясь сместить руль. Когда ей удалось повернуться она ощутила очередную боль в левом боку. Она увидела как быстро начала краснеть ее белая рубашка, но сейчас, единственное что заботило Лиону, это ее дочь. Она попыталась заглянуть за прижатые сидения но не смогла, одна из ног ее не слушалась и кажется весь ее низ так и остался зажат.

Сквозь сопли и слезы Лиона как могла пыталась добраться до дочери стремясь вытеснуть метал обратно, но ее попытки были тщетны. Она не слышала свою малышку, но ее успокаивал пульс из ее сжатой, правой ладони. Скорее всего та потеряла сознание от болевого шока. Кто то подбежал с зонтиком к ним и только в этот момент Лиона обратила внимание что была полностью мокрой, а в крышу авто все так же настойчиво продолжал барабанить тяжелыми каплями - осенний дождь.

Когда всё закончилось, осталась только тишина. В больницах всё было просто. Сначала сочувственные взгляды, потом напряжение, потом прискорбный вид. Факты, цифры и вероятности.

Левая рука - утрачена. Правая сторона - разрушена. Повреждения нервной системы. Лиона слушала врачей, но где то в глубине себя, она отчетливо понимала что для ее дочери - это был конец. В лучшем случае, всю жизнь та проведет в кровати пытаясь стать здоровой пока ее же сверстницы бегают по клубам и медленно состариваются заводя семьи, детей, как то развиваясь,  а для ее дочери, почти вся жизнь станет просто путем к себе прошлой. Жизнь, в которой не будет ничего, когда она достигнет своей цели.

Неожиданно, спустя полгода с ней связались -  Есть вариант, -  сказали ей. - Экспериментальный.

Речь шла о военных технологиях США. Боевые протезы. Нейроинтерфейс.
Цена не обсуждалась, а Лиона не колебалась и не задавала лишних вопросов. Для нее главным было вернуть прежнюю жизнь ее дочери. Хоть она уже и не могла себе этого представить. Переезд в США по рабочей визе из франции был тем еще испытанием. В аэропорту ее встретили фбр, к счастью ее дочь летела частным, прямым рейсом. Оказалось что главное - центральное управление, как то было причастно к военным разработкам, Лиону пытались вынудить поработать под прикрытием используя свою настоящую легенду. Она сделала вид что согласилась, но уже в отеле избавилась от всей одежды и вещей, она переоделась в одежду рабочего персонала отеля и тайно покинула Нью-Йорк, отправившись в Неваду.

Ближе к территории базы 51 ее попытались снова перехватить FBI, но тут неожиданно им наперерез выехал военный конвой и FBI пришлось отступить не имея правового влияния на той территории и прямых рычагов давления на Лиону.

Лиону встретил грузный и низенький но широкоплечий мужчина, с седыми волосами и холодным взглядом серых глаз он тепло ей улыбнулся и первое что невзначай подметил - Долго вы. Лиона качнула головой - Любопытных много.

Думаю вас волнует цена,не так ли ?

Нет . - Четко ответила Лиона - Жизни детей важнее любых денег.
Мужчина кивнул раскрывая плотную папку которую до этого бесцельно перекладывал из руки в руку. На ней не было ни надписей, ни штрихкодов, ни цифр.

Операции шли долго. Металл и синтетические, искусственные мышцы неспешно заменяли собой поврежденные ткани, плоть, кости. Вишенкой на торте оказался чип, который стал частью нервной системы Бергаты, для лучшей синхронизации и дополнительного свойства, по бокам ее шеи встроили органические, тонкие и мягкие роговые пластины - интерфейс, соединяющий ее тело с новым восприятием окружающего ее мира.

Когда Бергата открыла глаза, она уже была другой. Сначала слабая боль, отголоски пережитого. Потом - адаптация, а еще спустя дни - слишком много сигналов, слишком много шума. Она улавливала электрические импульсы от техники, от людей, как фоновый, короткий шум похожий на азбуку морзе, но в толпе всё накладывалось друг на друга, разрывая ее восприятие. Тогда они снизили чувствительность, и Бергата стала ощущать себя почти как обычно.

Лиона в итоге стала шпионом и убийцей, она снова работала в криминальных кругах, ее разыскивал интерпол и ФБР. И она была личной игрушкой одного генерала потерявшего в конце концов связь с реальностью. Лиона терпела сколько могла, ее хватило на три года после чего генерала нашли мертвых в каком то мотеле, а ее все личные данные были давно уже стерты. О ней помнили, но не имели более реальных подтверждений ее существования, за исключением бумаг в Германии.

Тем временем она вернулась с дочерью в Париж под новым именем - Жанна Дэ Брандаль, а ее дочь стала -  Марией Дэ Брандаль.

Ее узнали, пусть и не все и не сразу, она сильно изменилась и ей пришлось многое начинать заново. Потому что ее прежнее место уже было занято. Но она быстро влилась в кипящие будни этого города, потому что для Парижа, она уже давно была своей. Вскоре она знакомиться с Никсой, но их бурный роман заканчивается не успев перерасти в нечто большее, потому что спустя полтора месяца их отношений, Лиона решает отступить, ведь в тот момент в жизни Никсы появляется другая Лиона, молодая и свободная, не обремененная ребенком и полная яркого огня новой эпохи.

Шли годы и Лиона набирала широкую известность в криминальном мире, и вот однажды, настал тот момент когда она поняла, что пришло время менять место, иначе в будущем ей будет лишь еще тяжелее оставаться чистой.

Так, в 42 года Лиона с дочерью (14 лет) покидает Париж и прилетает в Лондон.

Лондон встретил её по Парижски, с сыростью и холодом, разве что приукрасил их встречу густым туманом перемешанным с дымом от фабрик рабочих районов.

Город, в котором под яркими неонами и готической архитектурой дворцов скрывалась грязь этого мира.

Лондон был яркой столицей не просто британии, он был одним из самых пестрых городов сочетающих в себе все то накопленное за века многообразие Англии - ее стилей и красок.

Здесь, дома в георгианском стиле отличаются сдержанностью, но при этом выглядят внушительно - этот стиль характеризуется красными кирпичными стенами без лишних украшений, равновесным числом окон на фасадах домов, симметричным передним планом, средними по высоте скатами крыш, парными трубами. Украшаются только дверные проёмы: двери георгианских домов, как правило, декорированы филёнками и обрамлены пилястрами. Со всех де сторон здания окружены цоколем. В то время как часто соседствующие с ними здания в стилях барокко выступали как интерпретация классицизма.

Первые загородные дома в стиле барокко появились в конце 1690-х. Самыми знаковыми постройками этой эпохи стали Собор Святого Павла и Гринвичская больница, спроектированные Кристофером Реном, а также дворец Бленхейм архитектора Николаса Хоксмура. Бленхейм — единственное здание, которое не принадлежало королевской семье, при этом называясь дворцом. Именно здесь вырос Уинстон Черчилль.

Отличительные черты этого стиля — сложные, вычурные и даже несколько театральные украшения, изобилие куполов, свойственных эпохе Возрождения.

Барокко недолго оказывало влияние на британскую архитектуру, поэтому жилые дома в этом стиле не так просто встретить. А вот церквей значительно больше: после Большого пожара в Лондоне часть церквей пришлось возводить заново — и именно так появились 30 сооружений в стиле барокко, спроектированных Кристофером Рено.

Лиона постепенно, неспешно вливалась в этот город, знакомя его с собой и своей дочерью. Первый год они часто посещали и осматривали достопримечательности. Лиону по настоящему захватил этот город, он казался ей величественным и необъятным. И даже преступность на его фоне казалась какой то романтизированной, по своему гротескной и чувственной, в то время как современность и технологический прогресс делали его более развратным, пошлым, и не менее прямым и жестким чем он был на самом деле. Впервые Лиона влюбилась, для нее этот город был идеальным мужчиной, он знал когда отступить, он не задавал вопросов, но и никогда на них не отвечал, он знал когда стать более настойчивым, когда чуть жестка прижать к стене, а когда нужно прильнуть губами к твоей шее. Лиона долгое время по началу занималась знакомствами, налаживала новые связи и восстанавливала старые.

Она слышала о Донне и ее клубе, но встретила ее только два года спустя, когда почувствовала, что ей было что предложить.

Их разговор был коротким. Они не проверяли друг друга и не торговались.
Они сразу поняли что могут работать вместе. Донна была в курсе прошлого Лионы, а Лиона была и так наслышана о репутации Донны. Но вместо прямых перевозок, Лиона занялась лишь их контролем и налаживанием новых путей ввоза и сбыта. Чаще в клубе ее воспринимали как правую руку Донны или ее глав менеджера. При этом она как и все боевые ветеранши Донны сменялась на постах и дежурила в командах быстрого реагирования, чем впрочем часто занималась и сама Донна.

Донна казалась Лионе необычной, и хоть та и была на десяток лет ее моложе, необходимость ей подчиняться не вызывала в ней той легкой агрессии, что была ей присуще. Клуб одновременно казался ей сплоченной семьей и при этом очень странным аквариум с красивыми внутри, но крайне противоречивыми и опасными - рыбками.

Тем временем ее дочь окончила ускоренные курсы A-Level и GCSE с фокусом на STEM-предметы. Сейчас она училась на втором курсе Университета Ньюкасла – одном из ведущих научно-исследовательских университетов мирового уровня, входящего в престижную группу Расселл.

 Сильные стороны : Лиона хороший стратег и тактик, у нее хорошее чувство опасности и неплохо работает интуиция. Физически сильная, массивная сама по себе, отличный штурмовик и при этом не плохой переговорщик. Она легко вписывается в любую компанию и с легкостью находит общую волну с людьми.

Слабые стороны : В свободное время много пьет, часто иногда она плачет. В глубине души она понимает что если бы у нее был бы выбор, она бы потратила свою молодость иначе. Ей кажется что она проиграла эту жизнь, и ее сердце согревает лишь мысль что у нее есть такая милая и яркая дочь, которой она искренне гордится.

В отношениях с мужчинами все время внутренне ожидает предательства. Склонна к философии и глубоким раздумьям.

Любимые вещи/места и т.д.- Любит темные зоны в клубах с видом на окна и двери, что бы контролировать ситуацию. Любит пляжи, открытые бассейны, природный простор.

Не любит дым от сигарет, табачный запах. Так же не переносит трущобы и дворовые банды.

Интересные факты : У неё странная привычка — считать выходы из помещений. Любая комната, клуб, бар , она автоматически фиксирует все выходы, окна, укрытия. Даже когда кажется что она расслаблена.

Она не верит в государство, но уважает саму систему, так как понимает ее необходимость. Лиона знает как устроена власть. Она не верит в её справедливость - но умеет ею пользоваться.

Внешность : длинные локоны черных волос, карьи глаза, Рост : 176 см ; Вес : 74 кг. Грудь : 32 ; Талия: 70 см ; Бёдра: 105 см; Её тело не просто сексуальность,  это масса, сила и контроль. Рельефные широкие бедра, сильные ноги, тяжелая, грузная походка - такая, что люди инстинктивно сами уступают ей дорогу.

Обьемная грудь добавляет ей соблазнительную, почти хищную женственность,
но взгляд и осанка быстро дают понять - что эта красота скорее не про чистое соблазнение, а яркое доминирование.

Параметры Дочери : Рост : 172 см, Вес : 56 кг, Грудь 4. На вид хрупкая, более миниатюрная, темно синие волосы, серые глаза. Черно белая механическая левая рука, правое плечо и часть бока заменены сталью и искусственными органикой и мышцами. На шее по бокам идут ряды тонких, органических роговых пластин, темно фиолетового цвета.