Вкус зелёных абрикосов и алычи

Во дворе стоял абрикос-великан,
Крона в небо, к самой крыше — наш план.
Мы по веткам, как по ступеням, наверх,
Там, на кровле, слышен наш детский смех.
Абрикос не знал, что такое «созреть»,
Нам бы только успеть, нам бы только съесть.
Зелень кислая — лучший в мире десерт,
Чуть зазевался — и с веток пустеет их след.

Наше детство без касок и лишних прикрас,
На асфальте футбол и азарт в глазах.
Мы летели с катушек в стеклянную вату,
И в подвалах искали дорогу к кладу.
Там, в сырой темноте, затаив дыханье,
Проходили «кубинское» испытанье:
«Ромео и Джульетту» курили тайком —
Ароматный дым обжигал, застревая комком.

Самокаты гудели на подшипниках звонко,
Жизнь неслась, как по ветру шальная плёнка.
На трубе кочегарки — весь мир на ладони,
В кости, в лапту, в ножички — кто нас догонит?
А в земле — карбид, наш секретный огонь,
Волшебство, что ложилось в сухую ладонь.
Мы писали пером, замирая над строчкой,
Непроливайка в сумке, и почерк — каллиграфической строчкой.
Ели усики кислые лоз виноградных,
И не знали тогда новостей беспощадных.

Мы в уме вычисляли, без всяких машин,
Достигая масштабных расчетных вершин.
А к экзамену — в куст, где густая сирень,
Искать пять тычинок и счастья тень.
Тот горький цветок мы съедали в надежде,
Что фарт не оставит нас в этой одежде.

На досках сосновых дымок золотистый —
Выжигатель в руке, путь нелёгкий и чистый.
Копили монеты и марки в кулёк —
Богатства бесценного наш островок.
Дружили до гроба, дрались ни за что,
В старых санках из досок летели в ничто.

Без защиты на локтях, с разбитой коленкой,
Мы учились летать над бетонной стенкой.
Вкус зелёных плодов на губах застыл,
Тот, кто в этом дворе своё сердце забыл.
Где теперь те дворы и подвалов прохлада?
Где карбидный огонь, что горел из земли?
Мы не знали брони, нам защиты не надо,
Но мы выше и ярче, чем звёзды, цвели.

1991