Я отрекаюсь от... себя 25

25

Отсидев положенное суточное наказание за прогул повинности, срок которого, скорее всего, определялся как вздумается, и пережив в этот день быстрый обыск (коробочку он так и не выкинул и поэтому прятал её в подмышке), проведённый при нём, что обычно происходило без присутствия «призрачного», Эндлинг посетил своего работодателя. Тот недовольно осмотрел «лентяя», но ничего не сказал. Эндлингу давно уже было без разницы какие мысли у этого динозавра с мозжечком вместо больших полушарий. Он весь день думал, как ещё раз встретиться с Ингой.
«Наивный влюблённый. Позавчера в стену нёс пропаганду случайных связей, а сегодня не могу и секунды не думать о ней. Поймают наблюдатели и наплюют в лицо за лицемерие».
День тянулся до самого вечера. Так и не придумав как встретиться с возлюбленной, Эндлинг загрузил тело в автобус и прильнул лбом к стеклу, по пути считая количество закрытых шторами окон. Недалеко от его остановки автобус резко вильнул в сторону обочины и остановился. Водитель выскочил на проезжую часть и громко выматерился вслед улетающего дорожного хулигана. Выплеснув свои эмоции, он вернулся в автобус.
«Хоть какое-то приключение сегодня. А если бы вчера прыгнул, то сегодня бы уже отправили в ад», - подумал Эндлинг.
Выйдя на своей остановке, он осмотрел привычно унылую местность и пошёл домой обычной дорогой. Пронырнув в отверстие в стене, Эндлинг не успел выпрямиться, как получил по голове чем-то нелёгким и припал на четыре точки.
- Я же говорил, что он тут пойдёт.
Уши были заполнены шумом и треском, поэтому слова разбирались с трудом. Резкий поток холодной воды окотил его макушку.
- Добрый вечер, месье.
Кто-то подошёл сзади и, схватив за воротник, резко поставил на ноги. Эндлинг не успел пошевелить руками, которые ловко скрутили за спиной.
- Как жизнь? - прохрипел голос в ухо.
Заходящее солнце закрыла высокая тень. Эндлинг попытался морганием восстановить зрение.
- Что разморгался? Не узнаёшь сына? Слышь, он уже всех забыл, полудохлик.
- Конечно узнал тебя, Олаф. - Эндлинг поднял голову. - Можно было пригласить на встречу и другим способом.
- Ты не достоин другого, - прокричал Олаф, брызгая слюной в лицо отцу.
Эндлинг попытался освободить руки, но получил удар по затылку.
- Стой ровно!
Пришлось повиноваться.
«Чей это голос? Что-то знакомое, но он хрипит нарочно».
- Что же ты творишь, бывший отец? - Олаф схватил Эндлинга за волосы и поднял голову.
- Ты о чём, сынок?
- Не смей меня больше так называть. Мой отец умер. И я участвовал в похоронах. Даже руку ему целовал перед тем, как его в печку засунули и превратили в прах. Банка, кстати, стоит на видном месте.
- Стояла, - уточнил позади стоявший.
- А точно! Я же её содержимое в унитаз спустил, когда мне мать всё рассказала. Прямо на глазах твоего младшенького. Ох, он и рыдал. А я смеялся на весь дом. Понял?
- Понял. - Эндлинг дёрнул головой и вырвался из руки Олафа. - Сейчас что надо?
- А что у тебя есть, смердяк?
Олаф опять попытался опять схватить отца за волосы, но тот пнул его ногой.
- А ну прекрати! Ты пришёл говорить или издеваться на до мной? - Эндлинг сменил тон на более жёсткий. - Вы же знаете, что я буду наказан за встречу с вами. Этого хотите?
Олаф отошёл назад и отряхнул брючину.
- Да нам насрать.
- Так и вам достанется.
- Ты не понял, что нам насрать? - Хрипел сзади. - Мы тебя давно тут вылавливаем.
- А ты как крыса прятался эти дни, - поддакнул Олаф. - В своём склепе отсиживался?
- Я болел.
- Конечно, придумывай. - Олаф заржал. - Мёртвые тоже болеют что ли?
- У меня был микроинсульт.
- После инсульта так не бегают, - прохрипел опытный. - Чем докажешь?
- Ничем. Нам медицина не положена.
- Вам жить не положено. Устроились тут, паразиты, - подвёл итог хриплый.
Эндлинг устал от всего этого. Он уже понял, что убивать его не будут и немного разочаровался.
«Может попинают немного, чтобы полегчало и убегут тушканчиками. Надо вспомнить на какой тропинке меньше могил. Видимо ползти придётся».
- Ты знаешь, что у меня дома творится, трупак?
«Наконец-то он перешёл к делу».
- У тебя в доме? Ты его покупал? Ты там с чего главным стал?
- Да, у меня дома. Я ...
- Олаф давай уже короче. - Остановил хриплый. - Видишь, он специально время тянет.
- Ладно. - Олаф опять приблизился к лицу Эндлинга. - Мать плачет постоянно, Бернт с ума сошёл. Дома не ночует, учёбу забросил. Шляется с какой-то девкой.
- Это же хорошо, что девочку нашёл. - Эндлинг криво улыбнулся. – Хоть ты педиком перестанешь его называть. Знаешь как ему обидно! А он на тебя ориентируется в этой жизни. Ты к нему по интеллекту ближе, чем все остальные.
«Или наоборот».
- Что ты несёшь? Он твой сын, а не мой. И не надо на меня вешать свои обязанности. А он совсем поехал после встречи с тобой. Жрать почти перестал, орёт на всех, угрожает тебя убить. По-настоящему.
- И ты решил его опередить? - зачем-то сказал Эндлинг и зажмурился.
Олаф занёс кулак над его головой, но опустил руку.
- У него в этом году выпускные экзамены. Ты же хотел, чтобы он там учился и сам бросил его в ответственный год. Вот кто ты после этого?
Эндлинг открыл глаза. Олаф сидел на земле.
- Поверь, было бы хуже, если бы я остался.
- Что может быть хуже, чем сейчас? Что ты гонишь!
Эндлинг опять попытался освободиться, но не смог.
- Я серьёзно болен и не хотел вам мешать своей болезнью. Все эти лекарства на полках, глаза полные слёз и ожидания смерти. Я это уже видел у своих родителей, когда они ждали смерти моего деда. Он их два года мучил. Они готовы были его уже отравить. Не хотелось такое чувствовать на себе. Вроде ещё живой, а уже похоронили.
Олаф, сжав кулаки, обкусывал губы:
- Так сейчас тоже самое! - крикнул он и сплюнул кровь. - Чем это отличается?
- Вам не надо будет заботиться обо мне, если станет хуже. Сэкономите кучу денег на лечении. И...
Олаф вскочил с земли, подбежал к Эндлингу и схватил его за грудки:
- Что же ты нас за лохов бесчувственных держишь? Ты недоотец хренов. Неужели мы тебе бы не помогли? Ты совсем дурак! Тебе в дурдоме место, а не здесь. Слышишь?
Он отпустил отца, отбежал к одиноко стоящему деревцу и попытался его вырвать, но только исцарапал руки.
- Ну ты и дурак, - прозвучало сзади.
Руки Эндлинга получили свободу, он попытался повернуться, но шлепок по голове остановил его.
- С сыном разговаривай, а не вертись.
Эндлинг наконец-то узнал голос.
- А мама знает? - спросил подошедший Олаф.
- Не всё. Не хотел её расстраивать.
Олаф посмотрел на отца.
- Ты же читал ту книгу про мышонка и слабоумного. - Эндлинг поправил рукава. - Он сам понял, что будет обузой для окружающих и даже смотрел приют своему телу, чтобы никого не обременять. Помнишь?
- Но ты же не слабоумный! - опять вскричал Олаф, неимоверным усилием сдерживая себя.
- Это пока.
- Он хитрожопый, - подсказал сзади. - Мог бы пойти работать на рудники и сдохнуть от радиации. Хоть какую-то пользу бы принёс обществу.
Эндлинг повернулся, посмотрел в глаза говорившего и ухмыльнулся:
- Себе оставь эту идею.
Олаф толчком в плечо вернул внимание отца к себе:
- Я вот сомневаюсь, что ты меня услышишь. Ты же привык жить в своё удовольствие. Но мне было очень тяжело эти месяцы. Мне нужна была твоя помощь. Я не знал, что делать с постоянно плачущей матерью, которая тоже дома стала редко появляться, и с чудачествами Бернта. Может, потому что у меня мозгов меньше всех в семье я и не свихнулся, как они. А ты здесь спрятался. В домике.
- Сынок, не добивай меня. - Эндлинг присел и закрыл лицо. - Я уже сто раз проклял себя за это. Но тогда я не видел другого решения. Прости меня.
Он попытался схватить Олафа за ноги, но тот резко отошёл.
- И что теперь делать? - как-то по-детски спросил Олаф.
- А ничего уже не сделаешь. Обратной дороги нет, сын. - Эндлинг сел на землю. - Принеси мне, пожалуйста, ленту для ремонта труб. Протекает.
Олаф недоумённо посмотрел на своего спутника.
- А чё не обслуживают? - спросил тот.
- Раз в год проверки и ремонт. - Эндлинг повернулся назад. - До следующего ещё семь месяцев.
- Соплями своими замотай. - Взорвался Олаф и пнул пыль в лицо отца. - Я всё понял! Пошли дед. Теперь я с тобой полностью согласен. Мне надо было самому всё увидеть.
Дед кинул ключи Олафу:
- Иди, заводи.
Он нагнулся к Эндлингу и злобно выделяя каждое слово, прошипел:
- Если Бернт у тебя появится и ты его не уговоришь жить дома, я тебя сам убью. Вряд ли меня надолго посадят. За такое говно, один раз уже сдохшее, вообще орден должны давать.
Он поднял кулак над головой всё ещё сидевшего на земле Эндлинга, но только махнул рукой и пошёл вслед за Олафом.
«Опять не повезло - выжил».