Я отрекаюсь от... себя 33

33

Небольшая группа людей, освещаемая сзади огнями спецсигналов, пропуская таскающих носилки с чёрными мешками, просочилась сквозь кордон полиции и пожарных. Они уходили прочь от разрушенного взрывом и догоравшего главного корпуса корпорации.
- Озеро всё-таки не засыпали, - прохрипел Эндлинг, опираясь на плечо Чафа и вяло перебирая ногами в сереющей темноте.
- А ты надеялся? - Чаф уже успел засунуть сигару в рот и пытался прикурить её свободной рукой.
- Заказчики настояли. Я и убрал из чертежа. - Эндлинг остановился и прокашлялся.
- У тебя что-то болит? - взволнованно спросил подбежавший Бернт.
- Нет, сынок. Уже нет. Всё хорошо.
Чаф посадил Эндлинга на берегу и пошёл к воде мыть руки.
- Они сделали сток, так что озеро обмелело немного. - Чаф вошёл по колено в холодную воду и тщательно тёр руки, смывая сажу. - Хера вы туда полезли?
- Я - за отцом, - с гордостью ответил Бернт.
- Начнём с того зачем ты, сынок, полез к Инге? - спросил Эндлинг и почему-то посмотрел на Чафа, но тот сразу отвернулся.
- Тебя спасать. И видно не зря.
Бернт сел рядом с отцом и рукавом оттёр на щеке уже запёкшийся ручеёк крови, берущий своё начало с макушки.
- Ты забыл, что мне уже пятнадцать?
- Уже! - воскликнул Эндлинг. - Мал ты ещё для таких дел.
- Ну конечно! Для окончания магистратуры не мал, а отца спасти - мал. - Бернт сделал вид, что обиделся. - Вон, Александр Македонский в моём возрасте города брал и в свою честь переименовывал.
- Да, зря я тебя в исторический кружок привёл. - Эндлинг вздохнул.
- Не зря! - Бернт посмотрел на подходящего к ним Чафа. - На истории есть чему поучиться. Да?
Эндлинг посмотрел на Чафа.
- Ну, а ты чего геройствовал, сыщик?
- После такого будут новые заседания комиссии, - не смотря ни на кого, сказал Чаф, вытирая руки об брюки. - Ты пересмотришь своё решение?
Эндлинг слегка улыбнулся:
- Нет, друг мой. Мой бывший лучший друг. - Он опять закашлял. - Я не стану мешать вашему счастью. Ты ведь всегда её любил. Ты столько лет мучился в браке со своей несчастной женой, что заслужил моё отречение. Живите спокойно.
Чаф похлопал себя по бёдрам и груди, и достал из внутреннего кармана пиджака конверт:
- Она просила передать.
- Что там? - тяжело дыша, спросил Эндлинг.
- Это от неё. - Чаф ударил конвертом по руке, протянутой Бернтом. - Извинения.
- Оскорбляла вживую, а извиняется в письме. - Эндлинг засмеялся и посмотрел на Бернта. - Соври ей, что я прочитал. Можешь ещё добавить что хочешь.
- Она искренне написала. - Чаф подошёл вплотную и протянул конверт к самому лицу Эндлинга. - Я даже заревновал.
Но тот отодвинул руку.
- Не ревнуй. Любить человека за болезнь это не любовь, это ненависть, питаемая каждодневным ожиданием его смерти.
- Это она просила тебе помогать. - Чаф привёл последний аргумент. - Куда бы ты ни встрял. Мне было бы легче жить, не будь тебя.
- А! - Эндлинг растянулся на траве и стал смотреть на проплывающие в медленно светлеющем небе облака. - Ну, терпи тогда.
Чаф положил конверт рядом с Эндлингом и отошёл. Бернт обнял отца, и резко поднявшись, подошёл к Чафу.
- Ну что, договору конец? - прошептал Бернт, что-то беря из руки Дэгни, незаметно появившейся из темноты.
- Я даже его перевыполнил.
Чаф надменно смотрел на парочку подростков, поправляя галстук.
- Ты же ради этого нас спасал. Отработал. - Бернт перекинул бумажный свёрток в руки Чафа. - Держи, крёстный.
- Ты ему не расскажешь? - Чаф с трудом пытался разорвать обмотанный верёвками плакат со своим изображением на коробке, добираясь до середины.
- Зачем? Лишний повод ненавидеть тебя ему вряд ли нужен. Прощай, кандидат депутатный.
Бернт развернулся и пошёл в сторону Эндлинга, а Дэгни вырвала свёрток из рук Чафа и, аккуратно подцепив краешек ножом и срезав бумагу, отдала ему коробку с коряво нанесённой надписью «Операция «Очистка».
- Светает. - Бернт сел около отца и посмотрел на проплывающее в отражении водной глади между прошлогодними листьями одинокое облако в форме колеса.
Мягко покрывающий озеро туман, не спеша выходил на берег, нежно погружая в себя траву. Сквозь ветки деревьев, стоящих на противоположном берегу, пробивались первые лучи восхода.
- Я просто не хотел, чтобы ты умирал в одиночестве, - отвлёкшись от наблюдения за рождением утра, тихо произнёс Бернт.
Эндлинг нежно погладил сына по спине.
- Спасибо, сынок.
- Ты же давно знал о своей болезни. Почему не лечился? - Бернт сказал это без укоризны.
- Ты знаешь, я благодарен не профессионализму врача, которая пропустила мою опухоль на обследовании несколько лет назад. Столько времени прожили спокойно. Иногда кололо в боку, но после таблетки ведь отпускало.
- Если бы вовремя нашли, могли же помочь, - стараясь не перейти на крик, сказал Бернт.
- Когда диагноз подтвердился, мне на глаза попалась статья о жизни двух больных раком в одинаковой стадии. Один напрягал родственников, лечился усиленно, передвигался только на коляске. А второй плюнул на всё и отправился в путешествие. Они умерли с разницей в одну неделю.
 Бернт недоверчиво посмотрел на отца:
- Так про скандалы с мамой это только полуправда?
Эндлинг улыбнулся и притянул сына к себе. Бернт лёг ему на грудь и засмотрелся на зависшее над ними облако. Отец нежно погладил его волосы.
- Как в детстве, - тихо сказал Бернт.
Он лежал у папы на груди и прислушивался к его сердцебиению. Тук, тук, тук… Со стороны озера послышался громкий всплеск воды. Бернт приподнял голову и увидел застывшую улыбку отца, смотрящего в небо на медленно тающее облачко. Он нежно закрыл папе глаза и тут же вздрогнул от неожиданного прикосновения. Сзади стояла Дэгни и плакала, прикрыв рот рукою. Бернт улыбнулся ей и покачал головой.
- Пойдём, пожалуйста, - сдерживая слёзы, попросила Дэгни.
Бернт кивнул и достал из кармана мятое свадебное фото. Он положил его отцу во внутренний карман пиджака и поцеловал его в щёку.