Проект АНИ. Сапфир. Глава 1. Страхи будущего

Мне никогда не было так страшно. И страшнее всего было не от грохота выстрелов, не от вспышек ракет за иллюминаторами и даже не от вида вражеских крейсеров на тактической карте. Страшнее было от того, как легко ломается человек. Почему я превратился в такого неуверенного труса? Что сломалось внутри меня?

Это началось после смерти Илианы. Моей напарницы. Моей коллеги. Когда я вышел из кабинета, в котором она лежала с огромной дырой в груди, меня пробило с ног до головы — прямо в затылок — леденящей молнией. На минуту всё тело онемело, будто из меня выдернули стержень, на котором держалась вся моя уверенность. Только тогда, по-настоящему, я понял, что произошло. Начался вооружённый конфликт. Война.

Но никто не любит это слово. Никто так не говорит, не называет. От него всех коробит. Я смотрю на лица людей, которых перекашивает от этого слова — «война». На этих лицах я вижу, как оно воплощается: нечто омерзительное, пугающее, отталкивающее. Оно не даёт принять новую реальность. Не даёт смириться с неизбежно наступившим. С тем, что было суждено. Мы проиграли первое сражение в космосе. Как же так получилось?

Ещё на меня повесили обязанности главы кибербезопасности. Ведь предыдущий после произошедшего повесился. Господи, как же это до банального просто: он повесился, и на меня «повесили». Не знаю, каким чудом я смогу разгрести всё это дерьмо. Да и с чего я решил, что вообще смогу?! Чёрт, меня не отпускают мысли, что нас всех разнесёт в любую секунду космический флот западной корпорации «Чёрный Гранит».

Всё это какая-то нереальная игра, или я участвую в новом эпизоде «Звёздных Войн»? Как же давно вышло это кино… Уже более полувека назад. Жаль, что джедаев тут нет. Они были бы на моей стороне, обязательно.

Руки сильно трясутся. Всё тело пробирает крупная дрожь. Хорошо, что там, за стеной, не Дарт Вейдер. Иначе мне точно конец, несмотря на отряд боевых роботов, с которыми я сейчас нахожусь.

Я стоял немного позади нескольких «Стражей», которые ждали команды. Мы находились внутри корпоративного общежития, которое раньше предназначалось в основном для иностранных граждан — клиентов и партнёров Объединённого Коллективного Разума Научно-производственной Организации «Заслон». Впрочем, всё партнёрство осталось в прошлом. После атаки кораблей вражеской корпорации всех клиентов и партнёров быстренько определили в камеры, оттуда — на допросы. С допросов — кого обратно в камеру, а кого на обнуление. Но меня это уже не касается.

Когда не стало Илианы, я ощутил, будто из самого сердца вынули вечно горящую, дарящую тепло и уют, покой и любовь золотистую лучину. Открылась кровоточащая рана, которую так ничем и не закрыть. Постепенно холодный, промозглый Питерский ветер выдул из открытого раненого сердца остатки тепла. Позже влажный воздух заполонил всё пространство. А сейчас… Сейчас на стенках пока ещё бьющегося кровяного насоса скопился конденсат. Он замерзал, протыкал моё сердце микроскопическими ледяными иголками, и в эти раны просачивался вечный холод, замораживая и обволакивая коркой льда моё живое сердце. Пропитанное и скованное мерзлотой, ему было очень тяжело. Мне — тяжело. Невыносимо. Каждый прожитый день — как пытка. Вдобавок — ежесекундный страх смерти.

Для чего это всё, для кого? Для будущего поколения или только для нас, сейчас живущих и умирающих? Честно, я сильно запутался и уже ничего не понимаю.

Я стою в строгом и элегантном костюме тёмного цвета, под ним — белая рубашка. Последние две пуговицы воротника расстёгнуты — это не небрежность, а попытка показать, что я не скован рамками. Костюм делает меня сильным и властным. Так я выгляжу для других. Дорогие наручные часы за несколько сотен тысяч веб-коинов показывают всем, что неправильно начатый со мной разговор, не с того слова, не с той фразы, может стоить им очень серьёзных последствий. Даже жизни.

Меня боятся. Меня ненавидят. Одни винят в случившемся — в том, что мы не смогли дать врагам хороший отпор. Другие благодарят за то, что ещё живы и что не всё потеряно. Но уважают ли хоть самую малость? Может быть, небольшая часть из тех, кто благодарен. Но сам факт в том, что остальные подчинены невидимыми наручниками. Они сковали всех по рукам и ногам, ясно давая понять, кто может повлиять на окружающий мир, а кто — лишь диванный зритель перед вирт-скрином. Так было, и так будет. Всегда.

Наш враг — корпорация «Чёрный Гранит» и вся прозападная коалиция, которая всячески поддерживает их, предоставляет ресурсы и свои космические корабли. Раньше была поговорка, да и сейчас она имеет смысл: «с миру по нитке». Только в наше время больше уместна другая: «с галактики по звезде». Близится 2055 год. Как же далеко мы шагнули благодаря «Заслону». Правильнее сказать, сделали прыжок вперёд. Ведь если б не они, мы бы давно уже проиграли.

– Товарищ Максим, ждём указаний, – отчеканил железным голосовым модулем «Страж», его голос прозвучал в тишине, как удар молотка по наковальне.

Я осмотрелся. Народу здесь уже почти не было. Золотистая краска отсвечивала от стен в холодном свете неоновых потолочных ламп. Её неяркие переливы создавали эффект винтажного света, как на старых советских плакатах, которых практически не осталось. Зрелище было прекрасное, но почему-то мешало думать, будто эта ложная теплота только подчёркивала, насколько всё вокруг стало чужим.

Я перевёл взгляд на лампу под потолком, что висела прямо над дверью, за которой была наша цель. Из ниоткуда раздался бурлящий звук. Я видел, как изнутри лампу заполняет красная жидкость, похожая на кровь… Мотнул головой. С силой зажмурился и открыл глаза. Ничего подобного. Лампа как лампа. Руки снова затряслись. Чего же я жду? Нельзя больше откладывать.

– Специальное подразделение кибербезопасности «Заслона», откройте. Я знаю, что вы здесь. Не вынуждайте применять силу! – вежливо, но на грани срыва, представился я и постучал несколько раз. Ответа не последовало. Впрочем, этого стоило ожидать.

Злость накатила горячей волной, смывая страх. Стиснув зубы, я почувствовал, как дрожь уходит, сменяясь холодной решимостью. Пальцы сжались в кулак — теперь они не дрожали. На что он надеется? Зачем оттягивает неизбежное, ведь от этого ему будет только хуже. Уверен, он и так понимает, что, скорее всего, не жилец, но к чему всё усложнять и делать последние моменты своей жизни ещё ужаснее?

– Вышибите к чёрту эту дверь, чтобы щепки летели во все стороны, – бросил я, и двухметровый «Страж» разнёс входную дверь на куски одним мощным ударом. Дерево треснуло, петли сорвались, и обломки разлетелись по коридору, подняв облако пыли.

В проёме повисла короткая тишина — та самая, что бывает между ударом и его последствиями. Потом из комнаты донёсся тихий, почти неразличимый звук — будто кто-то судорожно втянул воздух.

– Не стреляйте! – раздался дрожащий голос. – Я сдаюсь…