Дама Ласточкин Ветер. Проклятие

Проклятие нескончаемой вины
«Имя, произнесённое когда-то в пламени, не умеет умирать.
Оно ждёт, пока его снова услышат.»
Всё было очень плохо. Когда Дама Цветок Персика рассказала свою историю хозяйке дома, приютившей её, то Дама Ласточкин Ветер чуть не потеряла сознание. Ведь Дама Ласточкин Ветер была ещё слишком слаба. Была причина испугаться. То, что рассказала Дама Цветок Персика, выходило за пределы реальности.
История Дамы Цветок Персика была такова: давным-давно, а точнее три века назад, предки Дамы Цветок Персика совершили вопиющий поступок — за это Шаман назначил им наказание. Беда в том, что наказание не кончается со смертью человека. Страдать должны были все члены этой семьи. Кому-то удавалось избегать проклятия, но в конце концов всевидящее Око Шамана, который никогда не умирал, всё равно находило потомка семьи, которую он проклял, и наказывало.
Вот как родилось проклятие.
Три столетия назад в северных землях жил великий Шаман по имени Чжуан-ар. Он был хранителем гор и посредником между духами и людьми: умел лечить, звал дождь, понимал язык ветра. Его уважали и опасались. Однажды к нему пришёл богатый род Цветка Персика — надменные южные землевладельцы, чьи сады цвели не от труда, а от гордости.
Их дочь тяжело болела, а земли страдали от засухи. Шаман согласился помочь при одном условии: семья должна была очистить храм духов воды и отказаться от алчности, дабы вернуть равновесие. Они дали слово, но нарушили его. Когда дождь пролился и девица выздоровела, род Цветка Персика решил завладеть самим талисманом дождя — костью небесной рыбы, сияющей письменами ветра. Ночью они напали на хижину Шамана и сожгли её дотла.
Когда огонь поднялся над горой, Шаман произнёс слова, которые стали вечными:
«Вы бессердечны в богатстве и трусливы в страхе, а теперь жадны даже к чужой душе. Пусть ваше имя станет узлом моей смерти! Пусть ни один потомок ваш не минует доли моей: я сгорю — и обернусь глазами пепла! И кто унаследует кровь, унаследует мой огонь!»
Крыша хижины разлетелась искрами, и люди внизу видели над горами огромный глаз из дыма и света, раскрытый в небе. Птицы падали мёртвыми, вода в ручьях темнела, воздух застыл. После пожара нашли только медную маску Шамана — с одним живым глазом и ожогом вместо второго. Маску главы рода велели закопать под персиковым деревом, но дерево перестало цвести, а каждый первенец семьи умирал рано.
Так началось Проклятие Нескончаемой Вины. Шаман связал свою душу с кровью рода Цветка Персика: его дух не мог уйти из мира, пока жив хотя бы один потомок. С тех пор, стоило кому-то из рода стремиться к славе или богатству, как пробуждалось Око Шамана, вечно бдительное, ищущее своего долготерпеливого врага.
Дама Цветок Персика, которую отныне мы будем именовать подругой Дамы Ласточкин Ветер, смогла спрятаться от Шамана на какое-то время. В этом ей помог её талант. Только в тот момент, когда Дама Цветок Персика была занята творчеством, Шаман не мог её мысленно найти. Поэтому окружающим Дама Цветок Персика иногда казалась странной. Умение сочинять стихи было её единственной защитой.
— Моя дорогая подруга, — обратилась Дама Цветок Персика к Даме Ласточкин Ветер, — вы позволите вас так называть? Ваша защита для меня значит очень много! Да что там говорить, в данной ситуации ваша защита значит для меня всё!
— Да, — Дама Ласточкин Ветер согласно кивнула головой, — если вы хотите, то мы можем стать подругами. Я живу здесь, в городе около Императорского дворца уже пять лет, но у меня нет ни одной подруги. Так что, если хотите, повторюсь, я буду вашей подругой. Продолжайте ваш рассказ.
— Я всё время чувствую за своей спиной взгляд Шамана. Когда я уезжала из дома, моя мама дала мне девятьсот девяносто девять жёлтых охранных табличек, я прикрепляю их к своей двери утром, в полдень и вечером. Прикрепляю на воротах, прикрепляю снаружи двери, прикрепляю внутри двери.
Но Око Шамана, который живёт на земле уже три тысячи лет, сильнее любой охранной таблички. От моей семьи остались только мама и я. Маму Шаман не тронет — в ней нет крови тех, кого преследует Шаман. Я же — совершенно другое дело. Я последний представитель этого рода. Если погибну я, тогда сможет спокойно уйти в вечность Шаман. Но я не хочу умирать, я красива, талантлива, почему я должна расплачиваться за грехи моих предков? Вы согласны со мной?
— Да, — Дама Ласточкин Ветер со страхом огляделась вокруг, — я с вами согласна. Это несправедливо, очень обидно и больно. И вот так, в таком кошмаре, вы живёте?
— Я живу именно так, — Дама Цветок Персика кивнула. — Пока я была маленькой и мало что соображала, я была в безопасности. Когда я начала расти, стали появляться тревожные знаки. В конце концов мама решила, что при императорском дворе я буду больше защищена. К счастью, у меня есть небольшой поэтический дар, и я прошла конкурс. Правда, это произошло на два года позже, чем вы появились здесь, в императорском дворце.
— Простите, — Дама Ласточкин Ветер молитвенно сложила руки, — я ничего не знала.
— Вы, наверное, думали, что я психически больная?
— Ну конечно, когда я думала про вас, я это называла не такими словами, но что-то подобное я предполагала.
— Та мистификация, это было способом просчитать возможность побега от Шамана. Я думала, что если сделаю видимость того, что я погибла, то Шаман оставит меня в покое.
А то, что одним из действующих лиц я сделала вас, простите ещё раз, просто, наверное, я невольно ждала, что вы мне поможете, но не отдавала в этом ещё отчёта.
— Ах вот значит как, вот какова была цель той мистификации?
— Да. И сейчас ваш дом тоже подвергается опасности. Говорю вам это совершенно честно. Если вам страшно, вы можете меня выгнать.
— Нет, теперь вы моя подруга, а тех, кто становится моими друзьями, я никогда не предаю. Давайте искать выход из положения вместе. Вы уверены, что Шаман знает, где вы?
— Ещё три недели назад я бы сказала, что уверена, что Шаман не видит меня, но две недели назад началось что-то невообразимое. Ветер врывался в мой дом и рвал рисовую бумагу в окнах, хотя раньше такого никогда не было. Однажды я проснулась, вышла на улицу и увидела, что всё пространство около моего дома усыпано мёртвыми птицами. Уже не говорю о стуках и голосах, которые поселились в стенах моего дома.
— Как же вы жили, как же ты, подруга, жила в таких условиях?
— А что мне оставалось делать? Если бы я начала кому-то рассказывать свою историю, мне бы не поверили, в нашей поэтической гильдии за мной закрепилась кличка ненормальной особы. Ты первая, которая меня выслушала за все годы, что я здесь живу.
— Что же нам делать? Давай так: ты будешь гостить у меня столько, сколько нужно. А за это время я попытаюсь найти какой-то выход из положения, вплоть до того, что придётся попросить аудиенции у Императрицы. Императрица добрая женщина. Но на самом деле я бы не хотела её тревожить, попробуем справиться своими силами. Дама Горный Воздух, пока я болела, присылала ко мне своего шамана, я думаю, нужно будет обратиться с просьбой к этой вышеупомянутой даме, чтобы побеседовать с шаманом. Ты такая бледная и усталая, сейчас слуги принесут тебе чай, который даёт силы, после него тебе нужно будет обязательно поужинать, а потом я думаю тебе пора уже будет лечь спать. Спи спокойно, здесь тебя никто не обидит. Моя доверенная служанка донесёт информацию, которую я узнала, до остальных слуг, и слуги будут начеку. Они будут следить, чтобы ничего потустороннее не прижилось в нашем доме. Спи, подруга.
И тогда Дама Ласточкин Ветер поняла страшное. Пока Дама Цветок Персика жила в безвестности, Шаман не видел её. Без имени, без славы она была тенью, неразличимой для древнего Ока. Но как только её талант при дворе Императора вознёс её имя, Шаман вновь увидел её. Слава, которую другие принимали за благословение, для неё стала вызовом судьбы. Чем выше поднималась Дама Цветок Персика, тем ближе становился Шаман. Теперь между ними вновь открылась связь, установленная огнём три сотни лет назад. И отныне каждый её стих будет эхом того проклятия, каждое слово — отблеском того пламени, что однажды поглотило дом Шамана Чжуан-ара.