Наследие Белого конвоя. Том 2. Глава 13

   «ГИМНАЗИСТ»

   Антону предстоял разговор с отцом, лишь он способен был поддержать его финансово. Разумеется, для лечения Александры потребуется куда большая сумма, чем то, что можно выручить за несколько золотых червонцев. И здесь без помощи и понимания отца никак не обойтись. Но как отреагирует он на подобный обмен? Можно ли открыто говорить с ним об этом? Не было уверенности в получении в долг необходимой суммы без обмена золота. Поймет ли его отец, откликнется ли, заинтересуется ли открытым предложением или все же лучше молчать и самому решать свою нелегкую проблему? Вот если бы была жива мама, она всегда помогала ему, но сейчас отец жил один и отношения уже давно носили характер не семейных, а скорее деловых связей и полной самостоятельности в решении личных вопросов. И все же Антон решил просить отца посодействовать в лечении за возможное золото.
   Вечером, внимательно выслушав предложение и просьбу сына, глядя на лежавшие перед ним монеты, отец задумался:
     -  Мне казалось, Антон, что ты всецело предан медицине, но я вижу в тебе просыпаются качества делового человека. Я это могу только приветствовать. Или за необычным усердием скрыто нечто иное?  Как я вижу, та девушка которой ты стараешься помочь, не просто твоя пациентка. Или я не прав?..
   Антону совсем не хотелось переходить на личное:
     -  Да, отец, она мне не безразлична, но сейчас речь идет о ее здоровье, и я готов приложить все усилия, чтобы она встала на ноги. И мне, как никогда, нужна и важна твоя поддержка.
     -  И что же из себя представляет этот твой обладатель золотых запасов? Кто он вообще? Откуда золото? Не кажется тебе, что его обмен в том количестве, которое необходимо для лечения, достаточно незаконное предприятие и ты просто толкаешь меня на преступление? Об этом ты подумал, хирург? На кону твоя карьера, если что. Мы живем в сложное время, не забывай об этом, - серьезность реакции насторожила сына.
     -  Мне стоит понимать это как отказ? – Категорично расценил Антон назидательное высказывание отца, явно не желая соглашаться с его чрезмерными предосторожностями.
     -  Мне бы не хотелось усугублять наши отношения, сын, но мне нравится твоя настойчивость. И сколько же подобного золота ты намерен предложить; учти, серьезные люди не работают только из интереса?
     -  На этот вопрос я смогу ответить завтра. Думаю, для лечения потребуется значительно большая сумма.
     -  Хорошо, я проясню свои возможности и утром сообщу тебе результат, - неожиданно для Антона, смягчился отец, - но учти; любые ссылки на мою причастность к твоему золоту исключаются. Если человек, который возьмется за такой обмен «сгорит», то вина ляжет только на твои плечи, и заметь; плата будет неотвратимой, мне известны его принципы.
   Знакомство с «Гимназистом» Вениамин Анатольевич считал давним, скорее даже древним. Их объединяли годы совместной учебы в институте. Будучи заезжими студентами, они жили в общежитии, подрабатывали по вечерам и учились, каждый в меру своей целеустремленности. Диаметрально противоположные убеждения и взгляды на будущее должны были бы развести этих людей по разные стороны дороги жизни, но судьба напротив, толкала их навстречу, чуть ли не преднамеренно сталкивая лбами. И вот, казалось, даже любовь к одной и той же девушке, способная естественным ходом событий, навсегда разбросать пылких юношей по разные стороны баррикад, не смогла этого сделать своевременно. Спорный вопрос пришлось решать двум «петухам», сошедшимся в неминуемой схватке. Излишнюю горячность «Гимназиста», так его тогда называли все, надолго угомонила бы тюрьма, но вмешался друг, они все же всегда считали себя таковыми. Грубую попытку надругательства над доверчивой сокурсницей Вениамин взял на себя, а Лидия, вынужденная стать его супругой, простила на следствии обидчика и осталась с любящим мужем. Лишь из вынужденной благодарности, имеющий хорошую перспективу, криминальный авторитет, с неизменной кличкой «Гимназист» ушел в сторону и обстоятельства развели их судьбы.
   Ранним утром Антона разбудил звонок; отец сообщил о готовности его старых знакомых найти решение проблемы. Но чтобы ускорить процесс обмена, решил, предложенные ему пять монет обменять лично, на имевшиеся у него сбережения. Такой договор не касался сомнительных приятелей, поэтому Антон был искренне благодарен за помощь. Однако отец не отменял оговоренную встречу, назначенную на вечер, в ресторане гостиницы «Северная» и просил Антона заехать к нему домой после работы, чтобы разговор оказался более предметным.
   Сын пообещал быть вовремя, чтобы окончательно увериться, что отец на его стороне. Оставалось дождаться следующего дня и утренней встречи с отцом Александры, стремящимся хоть сегодня взяться за доставку тех самых «дотаций», только бы поскорее лишить дочь страданий. Антон ничуть не сомневался в естественном стремлении Степана, но как сказать ему, что денег понадобится много больше и пятью червонцами здесь не обойтись. К тому же, по заверению отца, за услугу такого рода, принято платить сверху. 
   Будучи осведомленным о визите уважаемого гостя, администратор ресторана, учтиво сопроводил Вениамина Анатольевича к уютно уединенному, богато накрытому столику. Редкая встреча давно не видевшихся, но поддерживающих связи старых приятелей, выглядела уважительно, без лишних взаимных симпатий, однако по-деловому настроенных собеседников.
     -  Должно быть, Вениамин, тебе все же не хватает того, что нас многим единит прошлое и ты отважился на присутствие «Гимназиста» в твоем незавидном настоящем.
     -  Ну, что ты, я всегда был бы рад нашим встречам, если бы не твоя одержимость и приверженность идеалам, увы не случившимся в моей скудной биографии.
     -  Не скромничай, как мне видится именно это и привело тебя ко мне. Ты наконец-то становишься деловым человеком, а не чертежником-изобретателем. Спустись с небес и стань достойным своих скрытых талантов. Я всегда видел в тебе способности предприимчивого партнера.
   Выпили за встречу коньяк, в некоторой степени расположивший к откровению, и аккуратно подвели разговор к щекотливой теме посильной помощи молодому хирургу, предлагавшему интересную тему, которая представилась обоим к тому же еще и перспективной. Лично «Гимназисту», заманчивость сделки усматривалась не столько в выгодных процентах от товарообмена, сколько в возможности своего развития.
     - Знаешь, в чем твоя беда, Вениамин, - выслушав доводы приятеля, заявил «Гимназист», - ты технарь и золото для тебя просто металл, «чушка», из которой можно что-либо выстрогать или смастерить. А для меня – это даже не деньги, а великая возможность подняться – это, власть, Веня, неограниченная власть. Клиент щедро платит, почему бы не пойти навстречу, тем более это прежде всего просьба твоего сына, его прерогатива. Вот ты говоришь, что золото у мужика чистое, не паленое, еще с Гражданской войны напиленное.
     -  Так оно и есть, хранил он его зачем-то. Сам в дерьме, крестьянствует, а кучу золота не тронь. Странно это. А тут прижало - дочь в клинику к сыну попала, а нужные медикаменты сам знаешь где имеются и сколько стоят. Но все, однако, покупается и продается; вопрос - сколько заплатить?.. Но с этим Антон разберется, важно, что мы при хорошем проценте.
   Ухмыльнулся приятель, но самого важного вслух не сказал – подумал: «Эх, инженер, самолеты конструируешь, а высоко летать так и не научился…» - В эту минуту «Гимназиста» уже интересовали далеко не проценты, а сам куш и его надо было брать решительно и быстро.
     -  Бережливый значит хозяин, говоришь. Хотел бы я потолковать с этим бывшим партизаном. Ну да ладно, может еще и доведется. Сейчас о деле; партию я беру, пусть доставит, а над перспективой подумаю. Будет золото, и твой процент оговорим.
   Возможность поживиться через незадачливого крестьянина запала в душу предприимчивого «Гимназиста». Он никогда не упускал шансов, дарованных нелегкой судьбой, и без того круто смотрящей в его сторону. Все в хлопотном земном мире им достигалось, покорялось или, что чаще, отнималось, но ни в коем случае не падало с неба. И надо же, такой фарт; подобные дары сами по себе редки, и будучи в относительном авторитете, битый долей вор понимал, что природное равновесие нерушимо и уж если берешь, то жди срока вернуть обратно. Он платил по счетам всегда и не важно какой монетой, главное не просить и не иметь долгов; они тяготят и имеют много худшее, приобретенное свойство – расти во времени. Сейчас, в подвернувшемся случае, он смотрел на лежавший перед ним Царский червонец, предъявленный приятелем, куда с большим интересом, чем просто на деньги; золото манило магической силой своего таинственного происхождения и отнять его у глупого крестьянина приобретало оттенки смысла, с четко обрисованными гранями конкретного замысла, от которого он не в силах был отказаться: «Тут надо просеять каждую мысль, чтобы аккуратно, без лишних деловых партнеров провернуть свое дело, - из первой же практичной мысли, ему больше всего нравилось слово «свое». - Да именно так и не иначе; его комбинация – это его опыт и стремление, а Вадик получит свой процент и отвалится насытившимся довольным клещом, не способным двигаться от переедания. А вот незадачливому мужичку отделаться будет сложней».
   Ко времени приема посетителей отец Александры явился заранее и с нетерпением ожидал у дверей кабинета, то и дело с волнением поглядывая на настенные часы. Не проспавшись после тревожной ночи, Степан выглядел изможденным и вошел в комнату лечащего врача со смешанным, двояким чувством, словно прошлое и единило, и тяготило обоих:
    -  Что же вы так терзаетесь, Степан, на вас лица нет, - не заметить нервозное состояние родителя было невозможно, поэтому Антон начал сразу и с главного, чтобы пусть пока еще малая надежда, но способная взбодрить, отразилась в погасшем взгляде удрученного напастями крестьянина. – Могу заверить, что наша обоюдная проблема решаема и нам остается лишь оговорить суть дела.
     -  Спасибо, доктор, вы же знаете, я сделаю все, чтобы помочь дочери. Говорите…
   Несмотря на удручающую сумму, Антон все же положил перед Степаном листок бумаги, на котором значилась шестизначная цифра, начинавшаяся с девятки, что не давало ни малейшего представления о степени затрат на лечение Александры. Такого количества бумажных денег встревоженный отец никогда в руках не держал. Он пытался представить их в виде горы Царских червонцев, или даже квадратных слитков, так было проще, однако возможность оплатить любой счет давала уверенность немедля браться за дело. Хирург был немало удивлен быстрым согласием состоятельного крестьянина, готового предоставить оговоренную сумму в золотом эквиваленте.
     -  Я ценю вашу готовность, Степан, тех денег, что вы мне уже передали хватит на первый месяц лечения, но каким образом и где вы возьмете столько золота? По моим грубым подсчетам это раз в шесть, а то и больше, превышает стоимость пяти монет, что вы мне предложили вчера. Вы должно быть шутите? – Антон развел руками, продолжая удивленно смотреть в глаза сидевшего перед ним, скорее не бывшего партизана, а успешного «Золотопромышленника», и не менее того.
   Степана ничуть не смутило его удивление, и если уж он пошел на такой сговор, то и довести до конца начатое, считал своим долгом, не видя иного решения тем более, что золото в его глазах, а больше всего в душе, давно потеряло свою стоимость и он отчасти даже пытался, и желал поскорее от него отделаться. Великое благо, что оно будет потрачено для лечения любимой дочери. В миг решимости, для терзавшегося душой отца ценным оставалось лишь самое важное – доверие и открытость с которыми у него появилась возможность обратиться к человеку, всем сердцем пекущемуся о здоровье Александры: «Какие-то двадцать, может тридцать монет - подумаешь!.. Да он легко к концу июля привезет их и оплатит полностью пребывание и лечение своей дочери», - именно этот факт стал для Степана много значимее всех хлопот, связанных с дальними и долгими поездками. Важно, что они с хирургом поняли друг друга.
   С учетом намерений своего отца, доктор предложил Степану встретиться в первых числах августа, понимая, что до Колпашево путь нелегкий. Сама поездка требовала времени и нуждалась во всяческой предосторожности. На том и расстались; отец, довольный успешной возможностью претворения благих намерений, и лечащий врач Александры, готовый честно использовать все средства уже завтра же, чтобы юная девушка могла вновь обрести здоровье, и стать счастливой, радоваться жизни и смотреть на мир своими прекрасными синими, как небо, глазами.
   Этим же вечером «Гимназист» прикрепил для осторожной слежки за Степаном одного из своих верных деловых приятелей, с которым не однажды приходилось бороться за светлое и свободное будущее. Взять простого мужика на золоте, а скорее даже уличить в том, что оно у него имеется, дело не хитрое. Зная, что дорога туда и обратно, займет какое-то время, острой необходимости в наблюдении за Степаном пока не возникало. Однако, он был уверен; у старого партизана, прошедшего сквозь жерло Гражданской неразберихи, есть больше…