Краденый экстаз

Нет ничего более утончённого и запретного, 
чем украсть оргазм у женщины...

Ты можешь похитить её поцелуй — лёгкий, как дыхание ветра, 
можешь украсть объятие, в котором тела ещё не знают друг друга до конца, 
можешь сорвать улыбку с её губ, 
можешь выманить вздох из самой глубины груди — 
но оргазм... 
О, оргазм — это уже тайна иного порядка. 
Не всякому дано проникнуть в эту священную пещеру, где женщина становится богиней и жертвой одновременно.

Это словно выкрасть мёд из улья, рискуя жалом, 
но зная, что в конце концов ты припадёшь к сладчайшему нектару её соков...

Как сладостно, почти мучительно, 
довести её до той высшей точки, где плоть и душа сливаются в едином трепете. 
Видеть, как она раскрывается перед тобой вся — без масок, без защиты, 
как её тело, это хрупкое и в то же время неукротимое создание, начинает дрожать, 
словно лист на ветру перед бурей. 

Ты чувствуешь, как внутри неё нарастает волна, 
как её лоно, это влажное, живое цветение, пульсирует и раскрывается, 
словно тропический цветок под лучами скрытого солнца. 
Сокращения приходят один за другим — глубокие, властные, 
сопровождаемые стонами, что рождаются где-то в самой утробе земли, 
криками, похожими на молитву и проклятие сразу, 
вздохами, которые вырываются, как последние слова перед обмороком.

Её пальцы впиваются в простыни, словно пытаются удержать саму реальность, 
чтобы не раствориться полностью в этом потоке. 
Ноги её слабеют, колени дрожат, раскрываясь ещё шире, 
и вот — в тот единственный, неповторимый миг — 
её sex изливается, как древний источник, 
как тёплый, благоухающий мёд, 
как морская пена, пропитанная солью желания. 

Ты видишь этот водопад женской сущности, 
приглашающий тебя утонуть в нём, 
вкусить его, 
окутаться им, словно в шелка и грех. 

А потом — внезапная тишина. 
Тело её обмякает, падает назад, 
словно сорванный цветок, 
влажное, тяжёлое от экстаза, 
дрожащее ещё мелкой, затихающей дрожью. 
Она лежит перед тобой — обнажённая душа в обнажённой плоти, 
и в этот момент ты чувствуешь себя почти богом: 
тем, кто сумел вырвать у неё самое сокровенное, 
самое чистое и самое животное одновременно.

Гордись этим. 
И медленно, с благоговением, 
вкушай зрелище женщины, 
которая только что умерла и возродилась в твоих руках.