Проект АНИ. Сапфир. Глава 4. Дорогой Союз

– Товарищи, поприветствуем наших старых друзей из Китая! – Глава Совета ФСДР, молодой мужчина лет сорока с небольшим, встречал приглашённых союзников с широкой, но не слишком тёплой улыбкой — в ней чувствовалась не столько радость, сколько необходимость показать единство.

– Рад видеть на нашей стороне недавно вошедшую в ФСДР Индию и её делегата, члена Совета Абхея Прасада.

Смуглый человек в тёмном пёстром пиджаке с вышитыми на нём золотыми узорами довольно улыбнулся и склонил голову в сдержанном поклоне — так, как это делают те, кто привык держать дистанцию даже в союзных кругах.

Также на собрание были приглашены глава «Заслона» Анатолий Игоревич и ранее ведущий инженер, а теперь глава кибербезопасности Максим Молотов.

Союз одобрительно кивнул в знак приветствия, и этот кивок прозвучал в зале почти как единый выдох.

– К сожалению, не все наши друзья смогли присутствовать сегодня здесь, с нами. Не хватает нашего друга из Корейской «Кузницы». Надеюсь, с ним всё в порядке, – на спокойной ноте, с каплей оптимизма, произнёс твёрдый мужской голос.

– Главные дороги разбиты, вражеские беспилотники повсюду, пристально следят за водной гладью, нашими морскими и речными путями, что уж говорить про космос… – голос Серпова, главный голос партии, голос «Кузнеца», изменился. На секунду его голова поникла, взгляд упал на большой и гладкий стол из горного шоколадного карагача, который растёт в Китае и Индии. Стол был сделан лучшими столярами-ремесленниками «Кузниц» ФСДР — каждая линия, каждый изгиб волокон дерева хранили в себе память о руках мастеров.

– Но тем не менее мы с вами сегодня здесь. Спустя пять лет затяжного конфликта «Чёрный Гранит» не может нас победить. Да, у него есть успехи. В космосе мы им не можем составить достойную конкуренцию и дать отпор, но это пока. Зато здесь, на земле, нашим войскам нет равных, – Серпов проговорил решительно и бодро, пытался сбросить с себя эту тяжёлую, невидимую пелену. Она касалась его затылка и плеч, словно прозрачная квадратная бирюзовая плоскость света — источником её был охранный сканер безопасности на входе в здание Совета. Двигаясь сверху вниз, пелена словно хотела разрушить организм, растворить клетки Серпова на частицы, и оставить после себя лишь безнадёжную пустоту.

– И я говорю не только о русских, но о всех нас, – Серпов произнёс с искрой в глазах, сидя во главе стола, спиной к огромным окнам. За окнами неоновыми огнями светились питерские высотки и небоскрёбы. Людей и машин на улице практически не было, кроме военной полиции на бронеджипах, отрядов «Стражей», которые патрулировали улицы, и танков Т-14 «Армата» первого и второго поколения, стоявших на перекрёстках. Во всех городах было введено военное положение.

После того как враг взял под свой контроль большую часть космического пространства, он стал засылать по воздуху, в том числе и с помощью космических шаттлов-контейнеров, в Ленинградскую область и Подмосковье разведывательные диверсионные отряды. Их численность доходила до пары десятков человек плюс несколько единиц лёгкой техники и танков. По своей сути каждый такой отряд являлся отрядом смертников и был успешно перехвачен и разбит недалеко от места посадки. Углубиться в наши территории отрядам ни разу не удалось. И до сих пор не было ни одной полномасштабной наземной операции с их стороны. Чего же они ждали? Возможно, просто боялись, не имея здесь никакого преимущества.

Так жили пяток лет, и дальше живём, периодически укрываясь в убежищах от обстрелов их дальнобойных космических кораблей.

– Мы — единое целое, мы — «железный кулак», мы — ФСДР. Пусть оттуда нас выбили, – Серпов поднял указательный палец левой руки вверх, – но это ненадолго, ведь мы обязательно победим и вернём наши верхние границы. Я прав, Анатолий Игоревич? – Сцепив кисти в кулак, Серпов с серьёзным видом смотрел на него, поигрывая желваками.

– Безусловно, Алексей Николаевич! – глава «Заслона» ответил Серпову твёрдо, без лишней бравады, но с той уверенностью, которую даёт знание реальных возможностей своих людей.

– Благодаря нашим сотрудникам Максиму и Илиане был создан поистине уникальный и не имеющий аналогов в мире Аннигилирующий Научный Инструмент — АНИ. К сожалению, Илиана оказалась иностранным агентом и произвела довольно успешную диверсию. Она перепрограммировала АНИ, вследствие чего… – «океэрщик» сделал небольшую паузу, и в этой паузе прозвучало не просто сожаление, а тяжесть ответственности. – Мы понесли гораздо большие потери среди личного состава. При задержании она хотела оказать сопротивление и была устранена.

– Да не хотела она… – тихим и грустным тоном начал я, но поймал взгляд Анатолия Игоревича и умолк. В этом взгляде было предупреждение: «Не сейчас. Не здесь».

– Н-да. Жаль, что наши люди, такие умы, выбирают другой путь. Напомните мне, какой мотив у столь жестокого предательства? – Серпов Алексей Николаевич начал перебирать пальцами, смотрел то на невозмутимого главу «Заслона», то на меня.

Руки предательски задрожали, по всему телу появилась холодная испарина. Я старался увести взгляд, чтобы, не дай бог, с ним не пересечься. По ощущениям, холодный пот на лбу превращался в кипящий пар. Очень сильно хотелось вытереть лоб, растереть до крови и содрать с него ошпаренную кипятком, уже мёртвую кожу.

– Товарищ Максим, скажите, пожалуйста, вам что-нибудь об этом известно?

Твою мать… Каждое его слово сверлило меня загнутыми свёрлами, которые нельзя было просто так вынуть. И вдруг, неожиданно для меня, удар на себя принял Анатолий Игоревич.

– Товарищ Серпов, перед смертью Илиана Демьяновна аргументировала свой поступок тем, что она была вынуждена это сделать: её сестра тяжело больна, а помочь ей могли только за границей. Я уверен, если бы у нас смогли оказать ей помощь, такого бы не произошло. Она была патриотом ФСДР, не являлась предателем по каким-либо убеждениям, а была вынуждена…

– Что же это за патриоты такие, которые своим поступком готовы убить тысячи, сотни тысяч своих граждан, товарищей, друзей?! – Серпов повышал голос, и в зале становилось тише с каждой его фразой.

– А что же это за великое ФСДР, которое не может помочь своим людям? Наверное, в такой ситуации у людей, чьим близким и родным угрожает смерть, патриотизм уходит на второе место. Ведь как быть патриотом, если никто не поможет, не может оказать помощь твоей семье, а потом не помогут тебе? Труп не может быть патриотом. Для этого нужно быть живым. Есть и реальные доказательства моим словам. По данным цифровой газеты «Коммерсант», семья и патриотизм — на первом и втором месте соответственно, – Анатолий Игоревич закончил свою речь спокойно, но каждое слово прозвучало как удар молота по наковальне.

В зале на долгие несколько минут воцарилась свинцовая тишина. Сказать, что я был удивлён, — значит не сказать ничего. Судя по лицам остальных делегатов, не один я. Одни отводили взгляды, другие сжимали кулаки, а третьи просто замерли, будто боялись, что любое движение нарушит хрупкое равновесие.

– Я всё понимаю. Мы всё понимаем, – сухо произнёс Серпов. Сидящие перешёптывались и осторожно кивали.

Спустя четверть века в руках партии «Кузнец» оказалось многое, что стоит подправить, а что изменить основательно. Согласен, предстоит немало сделать, чтобы исключить подобные случаи. И мы — все члены ФСДР — обязательно проследим, чтобы у нас в Союзе появилось всё необходимое в настолько кратчайшие сроки, насколько это возможно. То, что возможно осуществить даже в это трудное для нас время, обязательно должно быть исполнено. Партия согласна? – все одобрительно закивали. – Очень хорошо.

Алексей Николаевич нажал несколько сенсорных кнопок перед собой на столе, и возник полупрозрачный экран вызова. Он сделал свайп вправо — открыл книгу контактов — и нажал первый из списка. На виртуальном экране появилась аватарка приятной, слегка улыбающейся молодой девушки-брюнетки с собранными в пучок волосами и в тёмной блузке.

– Слушаю вас, Алексей Николаевич, – произнесла она мягким приятным голосом.

– Светлана Григорьевна, у Совета сейчас перерыв 15 минут… Будьте так любезны, организуйте на стол съестного: сладости, чай, воду, а для любителей чего покрепче — по бутылочке самого дорогого вина и коньяка, что у нас есть, с закусками.

– Всё сделаю в лучшем виде, Алексей Николаевич, не переживайте, – добро ответила девушка. Она ему улыбалась. Он это чувствовал. Улыбнулся в ответ — на долю секунды, но этого хватило, чтобы напряжение в его лице чуть ослабло.

– Спасибо, милая, – Серпов свайпнул влево, аватарка девушки исчезла, экран вызова померк, связь прекратилась.

Он откинулся на спинку кресла, провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость, и снова посмотрел на собравшихся.

– Товарищи, давайте немного пройдёмся. Выйдем на балкон, перекурим, разомнёмся. Затем продолжим.

Когда делегаты начали подниматься, Максим задержался у своего кресла. Анатолий Игоревич незаметно коснулся его плеча и тихо, так, чтобы слышал только он, произнёс:

– Держись. Сейчас главное — не сорваться. Мы ещё всё исправим.

Максим коротко кивнул, но в этом кивке не было уверенности — только попытка её изобразить.