Братские узы

Батька

Потап остался без крыла. Жёнка его, Аграфена, умерла на пасху, сгорела, как говорили в деревне, от чахотки. Потап похоронил жену, да недолго горевал, некогда было, на его плечи легла забота о детях.
И хотя мужик он был справный, не пьющий, работящий,  только трое детей - это не просто. В деревне работы много, с раннего утра и до ночи не присядешь. А тут весна, огород запахать, картошку посадить, куда ни шло. А вот полная стайка живности - корова, телок, два порося, куры.
Старшая дочка Ольга помогала, как могла - доила корову, стирала, присматривала за младшими. Все вместе ухаживали за грядками овощей.
Осенью сосватали родственники Потапу молодуху с соседней деревни. Татьяна, как злословили, засиделась в девках, уже 20лет, по деревенским меркам – на грани. А то чего бы согласилась такую обузу на себя взвалить?
Потап привел в дом мачеху с опаской - как дети примут? Как она к ним отнесётся? Вот так сразу вместе с мужем трое деток. А и без жены тяжело.
Татьяна оказалась весёлой, работящей, привезла с собой приданое - машинку «Зингер» - состояние по тем временам.
-Оля, давай примерим!- она звала старшую, надевала обнову и радовалась вместе с девчушкой.
Коля с Дёмкой тоже принарядились - бегали в новых косоворотках по деревне.
Потап, видя, что нашла жена ключик к большой семье, успокоился. Всегда в печи стоят горшки со щами, сковорода с  гульбишниками.* На подоконниках окон – цветущая герань. Дом приобрел хозяйку.
И Потап привык, а потом и полюбил незаметно свою Таню. Одинокое сердце отогрелось, растаяло от женской ласки и вновь  загорелось огнем.

Беда

 Через год родился Павел. Красивого черноглазого мальчугана называли Павлик, Пашка - по-разному.
Потап души не чаял в сыне. К семи годам Павлик умел забить гвоздь, полить грядку в огороде, помогал отцу вместе с братьями заготовить дрова на зиму.
Отец не умел баловать детей, воспитывал в строгости.
В очередную субботу топили баню по "черному".
-Сынок, набери смороды листов, можно с веточками, для запаха в котёл положим,- Татьяна вышла из предбанника. Большой живот не давал сильно согнуться. Она оперлась рукой о косяк:
-Павлик, только быстрее, гляди, тучи черные, сейчас дождь хлынет!
-Мама, я сейчас! - Павлик оглянулся на мать, помахивая сорванными ветками.
Картина того, что случилось дальше, осталась в памяти мальчугана на всю оставшуюся жизнь.
Темные тучи неожиданно громко треснули, и с неба золотая змейка зигзагом ударила по двери бани, осветив на секунды ярким светом двор. Татьяна рухнула наземь.
-Мамка! Мама!- от ужаса Павлик безголосо закричал….
….Похоронили Татьяну рядом с Аграфеной. За столом поминали мать и невинное дитя. Деревенские мужики,  опрокинув стакан  самогона, молча уходили из-за стола. Женщины, пригубив ради порядка горькую, тихо переговаривались, вытирая уголком платка слезы.
-Николай в Армию только ушел, Олечка замужем как полгода,- они поглядывали на сидевшую с краю стола Олю, - на Потапе мальцы остаются.
… Потап сидел на кладбище у могилок. Опять весна, опять беда…Он обхватил мозолистыми руками поседевшую голову и, наконец, горько заплакал наедине с собой.
-Надо жить… Павлика поднимать. Да и Демида до ума довести. Дёмка рос парнем неплохим, но учиться не хотел, больше любил руками работать, надо с осени в училище отдать на слесаря,- Потап поднялся и побрел по полевой тропинке к деревне.
… Уже 22июня в деревню привезли повестки. Назавтра надо быть в военкомате.
Потап посадил детей напротив себя.
-Дёмка, Демид, думаю, что уйду завтра и сразу на фронт. Когда вернусь, не знаю. Сынок, ты остаёшься за старшего, - отец прижал к себе ребят.
-Говорю тебе как взрослому, да ты и правда, вырос уже, скоро школу закончишь, в училище не знаю… как теперь. Но я тебя прошу - никогда не бросай Павлика, никогда!
Потап взял Демида за плечи и прямо посмотрел ему в глаза: обещаешь? Дёмка, сдерживая слезы, твердо ответил:
-Обещаю.
-Тетя Фёкла, если что, поможет по-женски, советом или делом. Вы, главное, картошку уберите по осени, поросенка Оля попросит кого-нибудь зарезать, может деда Афанаса. Сало посолит, в общем, зиму не пропадете. Сам женишься, а Павлика не бросай!
А там, глядишь, и я вернусь с войны…

Детство

В соседних деревнях, которые были ближе к шоссе, уже вовсю хозяйничали немцы. Павлик слышал разговоры взрослых, что скоро и к ним нагрянут.
Дёмка все время где-то пропадал, а как-то над вечером к ним пришла Оля, держа на руках малютку, завернутую в одеяльце.
-Дмитрий, ну куда я Павлика возьму?- она покачала маленькую,- видишь, какое дело… Ты бери его с собой, вас обоих примут, тем более с коровой.

Ольга всхлипнула, как маленькая:
-Забирайте кормилицу, немцы в любое время придут, так и так зарежут, в Станах, говорят, всех порезали, и коров и поросят, и на кухню немецкую забрали.
-А куда мы?- Павлик непонимающе посмотрел на старших.
-В лес…
Ранним утром, еще в полной темноте, по росе, Дёмка, ведя привязанную за рога корову, шел вместе с Павликом за дедом Афанасом по тропинке. Сначала все трое прошли через огород, потом тропа побежала по полю и, наконец, густые лесные заросли скрыли путников.
Над вечером все вместе с коровой дошли до цели. Павлик впервые услышал незнакомое слово - партизаны. Присел отдохнуть на поваленное дерево, обнял его за ветку, так и заснул.
А в это время в шалаше шел разговор:
-Афанас, за корову спасибо, люди приходят, кормить надо, а в остальном…
Впереди зима, надо рыть блиндажи, утепляться, дети замерзнут. Там деревня, домА, какая никакая еда, - крепкий мужчина командирским голосом властно закончил,- все, отправляй обратно малого, старший остается, связным будет.
К утру Демид довел брата до деревни.
-Тихо, вроде еще нет немцев. Он оглянулся:
-Павлик, гляди сюда, я буду приходить иногда, поздно вечером проверяй, в кустах меня найдешь возле бани, только смотри, что б никто тебя не видел.
Еще-один будешь жить, картошка есть в подполе, там же сало спрятано, отрезай понемногу, что б надолго хватило.

Я к тете Фёкле зайду, ложись спать. Если кто про меня спросит, говори, не знаю, вроде ушел к родне в Киселевичи.
Через два дня заглянула тетка Фекла.
-Павлик, ты ко мне жить переходи, печку топить у меня легче будет, дом маленький, дров меньше надо. Да и все-таки не одна буду, вдвоем. С Олей я поговорила, она согласна. Тетя Фекла глубоко вздохнула и поднялась.
-Спаси нас Господи и сохрани!- перекрестившись на угол с иконой Божьей Матери, она вышла.
…
Наступила зима. В деревню зашли немцы. Большие дома заняли. В дом Потапа встали на постой несколько офицеров. Низенький домик Феклы обошли стороной, бог миловал.
Павлик спал у тетки на печи. Печь она топила каждый день и всегда почему-то на ночь. К утру вытаскивала испеченный хлеб и прятала на огороде в снегу, завернув его в тряпки.
Павлик огородами, перед тем как лечь, ходил к бане на родительскую усадьбу. Там, в кустах, присев на корточки, иногда его ждал Демид.
-Дёмка!- Павел обнял брата.
-Тихо, тихо!-Дёмка оглянулся в темноте,- ну что?
-Вчера на моциклете немцы несколько пакетов привезли и ушли в наш дом. Я один стащил незаметно, можа сгодится, - Павлик отдал пакет брату.
-А что там?
-Форма, германская.
-А еще?
-Я табе говорил, няделю назад, покуль я на крыше сидел, тры машины з немцами проехали в лес к Богуславке, а вчора  яще две видал. Обе полные немцев,- Павлик  от волнения заговорил с акцентом.
-Ладно, пока никуда не выходи, я приду дня через три-четыре.
-А хлеб у тетки будешь забирать?
-Яго вже забрали, покуль мы тут с тобой…
-Бяры (бери), - малОй  протянул брату краюху хлеба из-за пазухи.
Демид приобнял Пашку и скрылся в темноте.

… Весной из дома Потапа немцы уехали. Павлик ушел от Феклы. Как взрослый, прибрал во дворе, переносил весь мусор в огород и сжег на костре. В хате вымыл полы, натопил печь и заснул на лежанке. Тетку Феклу предупредил, что остается дома.
-А немчура вернется? - Фекла привыкла за зиму к послушному мальцу.
-Домой хочу.
Под утро, только начало светать, Пашка проснулся. Во двор вьехала машина, послышался громкий непонятный разговор.
-Кто в доме есть?- в дверь вошел полицай с повязкой на руке. Павел узнал его, это дядька Семен с соседней деревни. Зимой приходил к ним, все искал у Феклы  запасы продуктов.
-Небось партизанам готовишь?- он злобно ударил ногой табуретку. Та отлетела к печке.
-Господь с тобой! Какие партизаны? С мальцом живем вдвоем, о чем говоришь, не пойму.
-Подлюка старая, а ночью печь топится у тебя, люди видели, почему?- он отбросил старую жакетку, под ней увидел три каравая,- ну вот!
-Так в муке жучки завелись, собрала последнюю со всех кадок, да все зараз и испекла. Кормиться чем? Больше и нет ничего. Хошь, бери себе,- Фекла обреченно опустилась на скамью…

Да, это он, дядька Семен.
Полицай прошел в дом, глянул на Павлика:
- Кухня здесь будет, помогать будешь. Что скажут, делай как миленький, не спорь. Спать так и будешь здесь, на печи. На кроватях господа офицеры.
Так Пашке неожиданно повезло с едой. Немецкая полевая кухня «работала» исправно. Кормила немцев, занявших деревенские дома и тех, что расположились в соседних двух деревеньках.

Перед тем, как помыть котлы из-под супа, Пашка соскребал со дна остатки и ел их с аппетитом. По полям весной вылез дикий щавель, они с мальчишками лакомились, бегая по деревне и собирая вкусные кисленькие листочки. Ели до одури, так что животы сводило. После пошла лебеда, крапива, Павлик набирал полную котомку и приносил Фекле и сестре Ольге. Спал в баньке в конце огорода.
-Напугал!- вспоминал он полицая, да мне здесь и лучше, чем с немцами ночевать.
…Как-то поздним вечером, как обычно, пошел в темноте за баню.
-Дёмка! Ты долго не приходил!
-Тихо, слухай сюда,- старший протянул небольшой пакет Павлику.
-Офицеры первые кормятся?
-Да, потом простые.
-Незаметно в котел с супом высыпь из пакета все, это крысиный яд. Постарайся сделать это обязательно и потом сразу через поле к лесу, я там тебя ждать буду, уйдем к нашим.
-ДОбра!

…Повар в полевой кухне был белобрысый толстый дядька, он часто давал поручения мальчугану дров наносить, котлы отскребать, картошки начистить.
В обед Пашка никак не мог улучить нужный момент. Сейчас повар начнет суп разливать по бидонам, вот уже крышку снял. Мальчуган подошел поближе, изображая,  что он нюхает пар, повар взял большую поварешку.
Павел задел ведро с водой, стоящее рядом с кухней, и оно с грохотом упало на землю. Повар автоматически нагнулся за ним. Этого времени мальчику хватило, чтобы высыпать содержимое пакета в котел.
-Эй, Пауль, ком цу мир!- повар показал на ведро с помоями, махнул рукой в сторону огорода,- вон!
Размешав поварешкой еще раз содержимое котла, повар начал наполнять бидоны супом.

 …Осенью 44года погнали немцев. Братья вернулись домой. Родительский дом был сожжен. Оба сидели на пепелище.
-Ничего,- старший похлопал Пашку по плечу,- банька в конце огорода уцелела. Подлажу что надо, проживешь.
-А ты?
-А я с нашими пойду дальше, немчуру гнать. Мне уже восемнадцать. Ты батьку да меня жди, если что, иди к Ольге или к тетке Фекле.
-Братка, я тебя ждать буду,- Павел незаметно смахнул слезу.

…И вот 1945, весна, победа! Вдоль шоссе, по которому едут машины, выстроились женщины, старики да малолетки. Среди них Павел. Он подрос, чернявый, кудрявый, в потертых штанах и босыми ногами. Радостно всматривается в солдат, едущих в полуторках. А может папка сегодня вернется? Ольгин муж вернулся, даже с руками и ногами. У тетки Фёклы  дядька Тимоха вернулся, пусть на костылях, без одной ноги, но живой!
-Папка, вернись!- мысленно просил Павлик, глядя на полные машины военных.
Вернулся Демид. И началась мирная жизнь.

Молодость моя

Старший брат вернулся взрослым мужчиной. Он получил от государства бесплатно лес и сумел за лето подвести новый дом под крышу. Пашка носил мох с болота, потом помогал, учась заодно у Тимохи,  делать колотую дранку, месил глину для печи. К зиме зашли в немыслимое для послевоенного времени богатство - свой дом.
 
Сидя на крыльце, Дёмка задумчиво смотрел на закат и в очередной раз учил Павлика жить:
-Батька сейчас был бы доволен, что дом наш есть и на том же месте. Погиб он геройски, так в похоронке написано, а Коля без вести пропал. За батьку 50 рублей назначили, пока тебе 18 не исполнится. Не раскошелишься, вон сколько тебе надо-штаны, рубаху, обутки какие, а впереди зима. Работать надо!
Демида назначили бригадиром в колхозе. Он привел в дом жену, Галю. Она недолюбливала Павла. Родив первенца, нося под грудью второго, часто выговаривала мужу:
-Сколько можно кормить здорового парня? Не напасешься на него, фуфайку ему купили, шапку вот просит, у самих считай, ничего нет. Демид неохотно отговаривался:
-Я батьке обещал, погоди, вот скоро 18, в Армию уйдет.
-А что после Армии? Опять сюда?
-А куда ж деться? Вместе строили дом. Посмотрим.
Павел слышал эти разговоры и старался изо всех сил оправдать доверие брата. С раннего утра до позднего вечера он кормил поросят, окучивал огромный огород, ходил в лес за грибами и ягодами.
Зимой ходил в школу за два километра, оставаясь дома только при больших морозах. Ни валенок, ни теплых сапог, ни у кого в деревне не было, старенькие портянки в лаптях в холода не грели.

С 1946года отменили призыв в Армию, но призывников отправляли в ФЗО ** - надо было поднимать разрушенное войной народное хозяйство.
Павла военкомат направил в ФЗО Донецка – на восстановление Донбасса.
Впервые он оторвался от родной земли, когда вместе с такими же мальчишками уехал из дома. За окном поезда мелькали леса, сгоревшие деревни, а потом он впервые увидел терриконы***- они поразили его своими размерами, нигде в деревне он не видел  таких гор.
После окончания ФЗО Пашку направили в шахту. Нелегко было привыкнуть к работе под землей.Он попал на одну из многих затопленных немцами в войну шахт, сначала откачивали воду, потом работал в бригаде по укреплению подземных коридоров шахты, потом перешел в забой. Собрав тормозок****, он вместе с бригадой ежедневно спускался под землю.
После скудной жизни в деревне в послевоенное время, здесь Пашка жил в общежитии, впервые стал получать деньги за работу. Лежа на кровати после работы, он напевал песни своих родителей. Перед его глазами вставали мать и отец, так он неосознанно вспоминал детство, войну, деревню. Ребята в общежитской комнате подшучивали:
-Наш соловей сейчас песню допоет и побежит на сберкнижку деньги докладывать. Прижимистый ты, Пашка!
-Да нет, я брату коплю, в деревне то денег нету.
-Пошли на танцы лучше!
Танцплощадки были отдушиной для работающих молодых шахтеров. Живой оркестр заиграл фокстрот. Пашка искал глазами Люду, Людочку.
 Он давно заметил на раздаче в столовой светловолосую невысокую девушку. Ловко расправляясь со щами, котлетами и компотом, та изредка тоже поглядывала на красивого скромного парня. Павел познакомился с Людмилой и о, чудо, она оказалась землячкой, родилась буквально в семи километрах от Пашкиной деревни. Отец её через военкомат смог уехать на Донбасс. Здесь каждому шахтеру давали хлеб, платили зарплату и выделяли место в общежитии. Несмотря на частые аварии с печальным концом, на тяжелейшие условия труда, для многих это был единственный шанс выбраться из послевоенной нужды.
Люда появилась на танцплощадке неожиданно, в ситцевом платьишке с уложенными по голове косами, она поднялась по ступенькам.
-Разрешите пригласить!- Паша подскочил к девушке,- ты чего поздно?
-Сменщица заболела, пришлось задержаться.
Фокстрот, танго, вальс - Паша научился хорошо танцевать. После последних звуков оркестра он подхватил девушку под руку и в тёплой темноте вечера проводил её к дому. Семья снимала комнату в частном секторе поселка.
-Люда, выходи за меня,- Павел не умел ухаживать, но за последние полгода всем сердцем прикипел к девушке.
-Приходи завтра после смены, я с родителями поговорю.
Они расстались.
На кровати его ждало письмо от брата. Счастьем было получить письмо от Демида. Паша скучал по дому, брату, по деревне.
-Здравствуй, Павел!- писал брат,- сообщаю тебе, что я сломал ногу и теперь хожу хромой. Ты там не задерживайся, возвращайся по возможности сразу, нечего жить в чужой стороне, жду.

Назавтра сорвалась клеть на шахте, среди других погиб отец Люды. Глядя, как убивается её мать – Антонина, как почернела сама Люда, сразу после похорон Павел перешел к ним жить. Расписались тихо, без свадьбы. Антонина приняла зятя как родного. Да и как не принять - единственная дочь, к кому еще прислониться? Да и материально - с шахтерским заработком можно жить.
 Со временем свыклись с горем, а через год родился первенец, всё внимание  устремилось на него.

Как-то проходила в Донбассе олимпиада художественной самодеятельности. От шахты, где работал Павел, отправили его представлять их коллектив. Он красиво пел, на общих гулянках поражал своим голосом гостей.
В местном Доме культуры объявили результаты, неожиданно  Павел занял второе место.
После награждения к нему подошли двое - победитель и его концертмейстер.
-Молодой человек, Вам надо учиться, обязательно! У Вас большое будущее! Если Вы без подготовки так владеете голосом, то… Его перебил победитель олимпиады:
-Павел, мы с тобой почти ровесники, я уезжаю в Москву, в Гнесинку, учиться дальше. Предлагаю тебе поехать со мной, вдвоем легче. Мне есть где остановиться в Москве, на первое время и тебя примут.
-Иосиф, - обратился к говорящему концертмейстер,- и мой адрес дай, талантам надо помогать!
Павел стоял в растерянности. Кроме свадьбы, ему еще не приходилось решать такие вопросы самому.
-Не знаю, надо  посоветоваться.
-Решайся, вот тебе адрес в Москве, приезжай!

Павел написал Демиду, он всегда относился к брату уважительно.
И вот ответное письмо:
-Здравствуй Павел! Удивил ты меня. Думаешь, раз тебе фартануло на шахте, деньги получаешь большие, то всегда так пойдет? А про пение - что это за работа? У нас все в деревне поют. Говорю тебе - возвращайся, у тебя сейчас есть куда, у тещи твоей, ты писал, дом в Барсуках остался от деда. Заживешь.

Слово брата для Павла многое значило. Демид  для него всегда был беспрекословным авторитетом.
Людочка, правда, попыталась сопротивляться:
-Пашенька, в деревне работы нет, зарплаты нет, как жить будем?
Неожиданно теща вступилась:
-И впрямь надо возвращаться - вон сколько денег уходит за комнату, а так будет свой дом.
Они вернулись на Родину.

Семейное счастье

Павел любил свою Людочку. Тихий, спокойный характер обоих не давал повода для разногласий. В семье  он обрёл какое-то мудрое спокойствие. Иногда ему казалось, что Люда и двое деток были с ним всю его жизнь. Тёща жила с ними одной семьей, да и как иначе, ведь вернулись в её дом.
-Люда, а где зятёк? – теща принесла с огорода ведро картошки.
-К Демиду с утра ушел, помочь надо с уборкой, ты же знаешь.
-Знаю, конца нет этой помощи, шахтерские накопления Паша ему отдал, ох, Демид… А здесь кто убирать будет?- она махнула рукой на огород.
-Мама, успеем, еще тепло. Не может Паша родному брату отказать.
-Да не больно тот и просит, все приказывает, будто Пашка один, как раньше. А у него своя семья, ты же можешь повлиять!
-Я поговорю с Пашей,- Люде самой не нравилась постоянная работа мужа на семью старшего брата.

Вечером, после ужина, семья собралась в саду на лавке. Листва облетела с яблонь, теплый ветерок разносил по деревне дым догорающих костров.

Павел тихонько запел одну из своих любимых песен:
« Ну, кто в нашем крае Челиту не знает:
Она так умна и прекрасна
И вспыльчива так и властна,
Что ей возражать опасно.

А-я-я-яй! Что за девчонка!
На всё тотчас же сыщет ответ,
Всегда смеётся звонко.
А-я-я-яй! Зря не ищи ты,
В деревне нашей, право же, нет
Другой такой Челиты. И утром и ночью поёт и хохочет,
Веселье горит в ней, как пламя,
И шутит она над нами,
И с нею мы шутим сами»

Павел обнял жену:

"Жемчужные горы сулят ей сеньоры,
Но денег Челите не надо,
Она весела и рада
Без денег и без наряда.
По нраву Челите лишь солнце в зените,
А всех кавалеров шикарней
Считает простого парня,
Что служит у нас в пекарне…»

-Павел,- Люда остановила мужа, - послушай. «Челите» денег не надо, а нам - надо. За песни денег не платят. Ребята подросли, школу закончат -  чем помочь? Не в деревне же оставаться, надо в город перебираться. Там-учеба, работа. Мама говорит…
-Мама, мама… давай сами решим что-нибудь.
-Давай. Вон шинный завод открывают в городе, всем, у кого жилья нет, дают общежитие, а после обещают квартиры. Уже сколько мужчин с деревни устроились, а мы?
-Да я и сам думал, только… вот два вопроса: жилье у нас есть и… брату обещал крышу покрыть.
-Мама дом продаст, на эти деньги детям квартиру купим в городе, а брату…поможешь, здесь выходные будут, это не шахта. 

… Даже из общежития, куда семья переселилась, Павел тайком или под разными предлогами уходил повидаться в свою родную деревню. Брат оставался для него той нитью, что связывала его детскую память о родителях, доме, войне. Воспоминания детства до сих пор щемили его сердце.
Павла поставили в очередь на квартиру, а он вновь привыкал к новой профессии сборщика шин, надеясь на благополучное будущее. Люда устроилась в буфет продавцом.
-Паша, да выключи ты радио, кстати, опять твой Иосиф поёт,- вечером за столом Люда радостно заговорила,- Петровы ордер сегодня получили, а мы за ними в очереди, значит скоро переедем в новую квартиру!
Так и случилось. Старший сын жил отдельно, уже женился, у него  трое деток-погодок. Поэтому в новой квартире места было много - второй сынишка и теща заняли отдельные комнаты и Павел с Людмилой, наконец впервые оказались в большой спальне одни. Сын приезжал в гости с внучатами, в которых дед души не чаял.

По выходным из города Павел ездил к брату.
Постаревший Демид, опираясь на палочку, при очередной встрече спросил:
-Паша, а чего ты еще работаешь, у тебя же пенсия шахтерская, имеешь право.
-А кто этих пиратов кормить будет?!- Павел с любовью так называл внуков.

Братья, как много лет назад,  сидели на крыльце деревенского дома.
 
Младший запел:

«Здесь под небом
чужим я как гость нежеланный,
Слышу крик журавлей, улетающих вдаль.
Сердцу больно в груди видеть птиц караваны,
В дорогие края провожаю их я.
Сердцу больно в груди видеть птиц караваны,
В дорогие края провожаю их я»

Демид обнял брата, тихим постаревшим голосом подхватил и  над  деревней слились два голоса:

«Пронесутся они мимо скорбных распятий,
Мимо старых церквей и больших городов.
А вернутся они, им раскроют объятья
Дорогие края и отчизна моя.
А вернутся они, им раскроют объятья
Дорогие края и отчизна моя…»

                ***





*-Гульбишники -белорусское блюдо из толчёного варёного картофеля с начинкой.
**-ФЗО- школы фабрично-заводского обучения.
***-Терриконы -  это насыпь конической формы из пустой породы, которая образуется при добыче, например угля, руды или других минералов.
****-тормозок - перекус, который шахтёры берут с собой в шахту.