Путь

Рада вам представить еще одно рассуждение о жизни, написанное удивительным слогом и посвященное жизненному пути каждого из нас. Становление человека, его первые самостоятельные шаги, осознанная встреча с Богом, осознание и принятие себя как личности, как неповторимого творения нашего Создателя. Это произведение, написанное ученицей старшей группы Свято-Тихоновской воскресной школы Анной Николаевой, тоже было представлено на вышеупомянутом конкурсе "Лето Господне".


Не зря дано нам детство, полное тревог,
Как первая тропинка поведёт к порогу,
Где в Горних высях обитает сам Господь,
Чтоб каждый к нему мог найти свою дорогу.
И в мире, полном суеты и ветреных затей,
Господь нам шлёт незримые лучи.
Они касаются случайно детских лиц,
Чтоб кто-то, оступившись, всё ж к нему пришел в ночи.

Малыш. Ему лишь пятый год пошёл.
Ему всё любопытно: шорох, свет, движенье.
И вот уже в руках его отцовский крест –
Святыня, знак любви и таинство рожденья.
«Смотри, как он блестит!» - и полный детских сил,
Чтоб прочность на зубок проверить у металла,
Он тянет крестик в рот … Щёлк!
Зубок отколот. Боль. И плач.
И мамин взгляд усталый.
И вывод, хоть и смутный, в детский ум проник:
Есть вещи, что на зуб попробовать нельзя –
В них не металла суть, а некая иная твердь
Открывшегося в первый раз для малыша сознанья.

Семь лет – пора Причастья. В храме тишина,
Лампады льют спокойный тёплый свет на лица.
Но тут в кармане у него – не смог он утерпеть -
Из винтиков, пружинок чудо-пистолет.
И вот, склонившись к Чаше, он дернулся невольно…
Грохот! Шум!
Стальной горох по плитке покатился, будто град.
И отрок в страхе,  от стыда пунцовый, словно рак.
А вывод острый, как игла, в душе звучит:
Есть место для игры, а есть – для тишины.
И святость не пустой для уха звук,
А место, где смиряются все буйные струны.

От роду девять лет. Урок в воскресной школе.
Сидит, но мысли где-то там…
Там, где луга в заречной дали.
И чтобы скоротать нестройный ход бесед,
Он на листе с изображеньем Рая
Рисует чёртика, с хвостом и рожками,
Чтоб только посмешить подружку Катю рядом.
Увидел батюшка, вздохнул, не стал бранить сурово,
А попросил он мягко и нестрого:
«Теперь изобрази, как Ангел с неба
За эти чертиком печально наблюдал».
И вышел Ангел строгий. Мальчик осознал,
Что даже мысль, летящая, как птица,
Бывает легкомысленной, пустой и даже грешной.
И вывод прост: за каждым шагом, даже малым
Стоит незримый взгляд: то ангела, то беса.

Двенадцать. Первый пост. Вкус мяса так знаком
и сладок! «Один кусочек лишь, тайком. Никто и не узнает».
Чтоб ночью втихомолку пост нарушить,
Он прячет колбасу в пиджак,
Но совесть – беспощадный и незримый страж
Грызет. Не даст уснуть никак.
Лежит и слушает. Шуршит в ночи обертка,
Но шорох этот – всей Земли упрёк.
С глазами красными наутро наутёк
Бежит он в храм из дома с покаяньем.
И вывод зреет в нём, суров и прям:
Обманом можно затуманить веру мамы,
Целый свет в обман возможно привести,
Но тишину внутри души обману подчинить нельзя.
И эта тишина – начало Божьего присутства.

Четырнадцать. Мятеж. Бунтует кровь и ум.
«Зачем все эти правила? Я сам себе хозяин!
Свеча за здравие? Нет, лучше на карман.
Потратить мелочь, чтоб купить наушники покраше».
Проходит мимо храма, смотрит свысока.
«Туда пусть ходят только слабаки да бабки старые,
А я же не такой!»
Но вдруг в ограде видит деда, что двор метёт,
Поёт себе под нос: «Христос воскрес из мёртвых…»,
И свет идёт от старика такой,
Как в день Пасхальный, мягкий, неземной.
И сердце вдруг сожмётся у подростка.
Вывод: Не в ризах золотых Господь,
А в тихой, простой радости и в скромном, честном деле.
И вера не обряд сухой, а состояние души,
Которая поёт даже тогда, когда метёт.
Пятнадцать. Первая влюблённость. Дрожь в руках.
Он хочет быть героем, рыцарем без страха.
Чтоб поразить её, красотке хвастает:
«Вчера с ребятами иконы в лавке старой
Все перебил на спор с рогатки я…»
И храбро усмехнулся - девчонка отшатнулась:
«Ты что, совсем больной?»
В её глазах не восхищенье – ужас.
И стыд накрыл морской волной.
Становится ему до боли стыдно,
До тошноты, но не за тот попрёк,
А за тот свет, что растоптать сумел он,
Который, разгоревшись, вдруг померк.
И вывод горький, как полынь:
Бахвальство злое – это трусость,
Не сила там, где рушишь всё святое,
А там, где можешь ты сберечь едва дышащее, живое
И  трепетно в ладонях сохранить.

Экзамены. Семнадцать. «Господи, помилуй!» -
Впервые обращается сознательно, всерьёз.
Не так, как в детстве: «Дай игрушку»,
А «Справиться дай силы».
И… в панике ума внезапно наступает
Та тишина, где ясной мысль становится всегда,
Подобно хрусталю и как кристальная вода.
И он сдаёт, и получает высший балл.
«Благодарю», - он шепчет тихо и понимает вдруг,
Что он просил и получил.
Не просто так, не «повезло».
И вывод озаряет, словно вспышка:
Молитва не волшебный ключ к успеху,
А нить, что связывает твой чудесный мир
С безмерной, упорядоченной силой.
И стоит лишь довериться – и ты уж не один.

Уж двадцать стукнуло. Он взрослый. Сам.
И в храм он ходит уж «не за компанью»
И не за то, чтоб «мама не ругала». Причина в нём.
Молиться он идёт и тихо в тишине
Приходит постоять, поставить свечку
За тех, кто в мире, и за мир.
Мальчишечку он видит у собора.
Тот целит из рогатки в голубя…
Щемит до боли сердце. Нет. Не гнев,
А что-то вроде грусти. Он подходит:
«Друг, знаешь, тоже я умел и стёкла бить,
И радоваться глупому желанью.
Безумная гордыня у меня
Кипела. Но, однако,
Ты видишь свечи там?
ХрупкО и трепетно их пламя,
Как детство. Их легко задуть.
Но если постараться их сберечь –
Они весь мир согреют.
Так в каждом человеке есть свеча,
Задуть которую легко возможно.
Быстро. Но не задуй!»
Мальчишка удивленно внимает речи взрослого,
И взрослый постигает простую истину
Уже не для себя, а для двоих:
«О Боже! Мы к Тебе приходим путями разными:
Кто-то через боль, а кто-то через смех, через проказы,
А кто-то через стыд, который жжёт сильней огня.
Ты ждал нас всех всегда: и в юношеском бунте,
И в проказах, во лжи, в желанье навредить.
Ты видел искру поиска, кривого
И искаженного, но всё же искру поиска живого
Добра, любви, и света, и тепла.
И вот он я, Господь. Я не святой.
Нет, Боже, просто сын я Твой, который наконец
Пришёл домой из-за страны далече.
Благодарю, что Ты терпел. Благодарю, что Ты простил.
Благодарю, что из полена
Ты сделал  человека, что теперь
Несёт свой крест, на плечи принимая,
И в сердце тишину Твою благословенную хранит.
Пусть этот путь порой смешной, порой суровый
Напомнит всем, кто ищет и в сомненьях пребывает:
Господь нас любит всех и всех благословляет.
Проказников, подвижников – любых.
И в каждом возрасте нам шлёт Своё воззванье,
Свой знак, чтоб мы, споткнувшись, всё же могли
Поднять глаза и выразить признанье Небесам.
И в их бездонной выси могли увидеть Рая край,
Который нам с пелёнок предназначен.
Иди. Не бойся и внимай.
И нет туда пути другого, как через совесть,
Что в любом: в ребенке, взрослом шевельнётся,
Чтобы пройдя через года, сказать могли мы все тогда:
«Вот я, Господь! Я вырос! Домой пришел я навсегда!»