Конкистадоры

Мария Виргинская.

КОНКИСТАДОРЫ
( пьеса в трех актах)
Действующие лица:
ПАБЛО
РИКАРДО
ДИЕГО Эскивель
КАРМЕН, его дочь
ИНЕС, индеанка.
ЭНРИКЕ, молодой индеец, ее брат.
ПОСАДА
ЛАСАРО
МАРКОС
ЖЕНЩИНА, испанские солдаты, стражники, индейцы.

АКТ ПЕРВЫЙ.
( Гостиная в доме Пабло. Здесь развлекается компания молодежи. Веселье в разгаре. Один из гостей ухаживает за молодой дамой, которая откровенно с ним кокетничает. В стороне с бокалом вина одиноко сидит Рикардо, он не спускает глаз с дамы и ее ухажера. Неожиданно он встает)
РИКАРДО: Прошу внимания! Прошу тишины! Я хочу прочесть вам несколько поэтических строк!
ПАБЛО: Они посвящены нашей прекрасной Аните?
РИКАРДО: Они посвящены  другой даме. Не менее прекрасной.
Мне снились средние века:
В лазури утопали шпили,
На площади собаку били
И жгли еретика.
Людское ликовало стадо,
Вкушая зрелища голгоф,
Любой готов подбросить дров,
Чтоб ярче билось пламя ада.
Нас боль раскаянья не гложет
В нечистом шквале аллилуй,
И вновь Иуды поцелуй
Горит на почерневшей коже.
( Пока он читает, гости, сперва замершие от  растерянности, спешно расходятся. Остается один Пабло)
ПАБЛО: Мы погибли.
РИКАРДО: Не преувеличивай.
ПАБЛО: Людей за меньшее обрекали на смерть! И ты знаешь это не хуже, чем я! Но ради Аниты, ради вздорной девчонки, ты погубил нас обоих!
РИКАРДО: При чем здесь ты?!
ПАБЛО: А в чьем доме ты декламировал свои вирши?!
РИКАРДО: Здесь были только друзья.
ПАБЛО: Друзья?!
РИКАРДО: По-твоему, они донесут?
ПАБЛО: А по-твоему, нет? Да если бы я знал тебя хуже, чем знаю, я бы и сам…
РИКАРДО: Вот и сделай это!
ПАБЛО: Что?
РИКАРДО: Нет другого способа доказать твою непричастность…
ПАБЛО: Надо бежать!
РИКАРДО: Некуда.
ПАБЛО: Земля большая! Всюду столько земли!
РИКАРДО: А бежать некуда. Бери бумагу, пиши, пока тебя не опередили.
ПАБЛО: Уже опередили! И не жди, что Пабло де Монте-Кларо будет марать свою душу доносами!
РИКАРДО: Сам не знаю, что на меня накатило.
ПАБЛО: Ревность. Черт нас побери, Рикардо! Да это же перст судьбы! Что мы теряем в Испании?!
РИКАРДО: Испанию, Пабло.
ПАБЛО: Ты помнишь Ласаро? Ласарильо? Он был таким же нищим идальго, а теперь…Он в Индиях, и у него столько золота, сколько здесь нам не скопить и за сто жизней! Мы ничего не теряем!
РИКАРДО:  Мой отец…
ПАБЛО: Он беден, стар, немощен! Его не тронут! Он не знает, куда ты подевался! Ты не должен с ним видеться, чтобы не погубить и его, и нас! Он отречется от тебя! Но твой отец умрет от горя, если сегодня вечером…
РИКАРДО: Пабло, клянусь, я не оклевещу тебя, чтобы со мной ни делали!
ПАБЛО: А я клянусь Богородицей, что разделю твою участь, какой бы она ни была!
РИКАРДО: Нет!
ПАБЛО: Да! И если ты хочешь добра мне и себе…
РИКАРДО: Нас вернут в кандалах.
ПАБЛО: Все лучше, чем покорно ждать стражу! Или тебе Анита дороже всего на свете? Так ты ее уже потерял!
РИКАРДО: Я всех потерял. Кроме себя и тебя. Встретимся в порту, Пабло.
ПАБЛО: Я буду ждать. Я без тебя не сяду на корабль.
( Риккардо остается один, перечитывает начало своего стихотворения, рвет, бросает обрывки за спину. Темнота. Шум волн, скрип мачты. Палуба судна)
ПАБЛО: Я так счастлив, Рикардо! Я понял, как я силен! Знаешь, я бы и так и так рванул в Индии, но то, что мы отправились туда вместе…Что с тобой? Ты очень по ней тоскуешь?
РИКАРДО: Очень.
ПАБЛО: Она того не стоит!
РИКАРДО: Испания?
ПАБЛО: Анита! Но я готов благословить ее женскую глупость! И твою глупость!
РИКАРДО: Я сделал то, что сделал, ради себя. Я не мог вечно носить свои строки в себе.
ПАБЛО: Ты мятежник!
РИКАРДО: Значит, это угодно Богу.
ПАБЛО: Но тогда и я – орудие Провидения! Ведь это я принудил тебя спасаться! Там, в Индиях, мы славно послужим Господу и короне!  Испания еще будет гордиться нами! А когда мы вернемся богатыми, никто и  не вспомнит, из-за чего мы бежали!
РИКАРДО: Ничего никто не забудет, а когда мы вернемся...  Не известно, какими  мы вернемся, вернемся ли…
ПАБЛО: Прекрати хоронить нас! Мы молоды, мы сильны, мы свободны! Я верю в нас и в нашу удачу! Я свято верю в нашу удачу! Сам Господь хранит нас, Рикардо! Мы беспрепятственно сели на корабль!
( Удары волн и шум ветра заглушают его голос. Потом все стихает и становится слышно монотонное тоскливое пение  вдалеке. На участке земли, очищенной от джунглей, режутся в карты Пабло и Ласаро. Рикардо бродит рядом, садится, встает, вновь принимается ходить.)
ЛАСАРО( в сторону поющих голосов): Вся Испания побросала своих свиней и ринулась сюда погреть руки!  Вчера им снилось, что они важные господа, а завтра мы их с молитвой…
ПАБЛО: Убери свою даму.
ЛАСАРО: А ты не промах, Паблито!
ПАБЛО: А ты не знал?
ЛАСАРО: Знал. Потому и говорю тебе: эта земля – для таких, как мы. ( кивает на Рикардо) Он здесь подохнет.
ПАБЛО: Ласаро!
ЛАСАРО: У меня глаз на людей. Здесь, Паблито, кого только ни встретишь. Вон по тому тюрьма плачет в Севилье, а те и рады бы убраться подобру-поздорову, но ничего у них нет, кроме нательного креста! А был один – триста душ индейцев уморил голодом, от жадности! ( вновь о Рикардо) Он что, заболел?
ПАБЛО: Следи лучше, чтоб у тебя карта из рукава не падала!
РИКАРДО: Я вернусь в Испанию, Пабло.
ЛАСАРО: Сиди, Паблито, благородный сеньор пошутил. Отсюда, мой разлюбезный, одна дорога – вперед. А кто норовит вернуться, тех мы с молитвой…
ПАБЛО( Рикардо): Послушай! Ты ничего уже не изменишь!
РИКАРДО: Я хочу побыть один. ( уходит в заросли)
ПАБЛО: Отец его умер.
ЛАСАРО: Знаю, Паблито. И как умер, знаю. Когда в его двери кое-кто постучал.
ПАБЛО: Откуда?!...
ЛАСАРО: Э! Тот, кто вам привез эту новость, и мне приятель! Слово кабальеро, я буду молчать. Да и кому здесь это может быть интересно?! Здесь думают о другом. Настоящий мужчина любит смерть. Смерть - это то же самое, что вино, бабы, золото! А если распускать сопли из-за какого-то старикана, который в штаны наделал перед тем, как преставиться…( замечает Диего де Эскивеля) Дон Диего!
ПАБЛО: Где мой бочонок мальвазеи?
ЛАСАРО: Да здесь он, здесь!...Сеньор командор! Позвольте вам представить моего друга Пабло де Монте-Кларо!
ДИЕГО: Недавно из Кастилии, из отчего дома?
ЛАСАРО( наливает): Мальвазея, дон Диего, настоящая мальвазея!
ДИЕГО: О!
ЛАСАРО: Мой друг – человек храбрый и выносливый, и…
ДИЕГО: Рветесь за смертью или славой?
ПАБЛО: За славой.
ДИЕГО: И золотишком не погнушаетесь?
ПАБЛО: Ничуть.
ДИЕГО: Он мне нравится. У него смелые глаза и ясная речь. Я беру его.
ЛАСАРО: Вы не раскаетесь в этом!
ДИЕГО: Как знать! Скорее всего, ты умен, дон Пабло. Не смышлен, а умен. Твое здоровье!
ПАБЛО: Ваше здоровье, дон Диего.
ДИЕГО: Надеюсь, ты не заражен ересью?
ПАБЛО: Не понял.
ДИЕГО: О твоем приятеле, Рикардо де Амарго, говорят разное.
ПАБЛО: Рикардо де Амарго – истинный христианин, в чем я готов присягнуть! Если потребуется, под пыткой!
ДИЕГО: Я не палач и палачей не держу. И не верю всему, что болтают о людях. Но те, кто кричит, что у туземцев кровь тоже алая, и две руки, две ноги, и что язычники есть возлюбленные творения Божии…
ЛАСАРО: Испытайте его в деле!
ДИЕГО: Хочешь найти Эльдорадо?
РИКАРДО( появляется): Да.
ПАБЛО( хочет представить его): Дон Диего…
РИКАРДО: Да, сеньор, мы найдем Эльдорадо. Найдем и сделаем с ним то единственное, что мы хорошо умеем делать – уничтожим его.
ДИЕГО: Ты кто такой?
ЛАСАРО: Рикардо де Амарго.
ДИЕГО: Ты знаешь, наглец, кто перед тобой?
РИКАРДО: Знаю.
ДИЕГО: И смеешь оскорблять мой слух своими речами?!
РИКАРДО: Так мне велит Господь.
ДИЕГО: Да, Святой трибунал сюда еще не добрался, но ведь я могу своей властью укоротить тебе язык!
ПАБЛО: Дон Диего, выслушайте ме…
ДИЕГО: А того лучше, я могу устроить тебе встречу с Родиной!
РИКАРДО: Я готов.
ДИЕГО: Ты знаешь, с кем говоришь, но Бог велит тебе говорить! Нет, щенок, Бог на моей стороне, ибо я стою здесь во имя Бога и матери-церкви! Или, ты думаешь, золотых слитков ради рисковал я своей жизнью под тучами отравленных стрел?! Я исполняю волю Господа!
РИКАРДО: Если бы вы сами верили в это, я бы поцеловал ваш сапог.
ПАБЛО: Простите его, он…
РИКАРДО: За что ты просишь прощения? И у кого, Пабло, у кого?! У живодера, который натыкал на вертел живых младенцев?!
ЛАСАРО: Матерь Божия!...
ДИЕГО: Спасибо за мальвазею, дон Пабло. Отличная мальвазея.( уходит).
РИКАРДО: Ну, и куда теперь бежать? На Луну?
ЛАСАРО: Паблито, послушай меня, оставь его, пока не поздно. Он безумец. Дон Диего великодушен…
РИКАРДО: Очень!
ЛАСАРО: Да помани он пальцем любого из этих – они бы на пузе за ним поползли!
РИКАРДО: Послужить Господу  и Отечеству?
ПАБЛО: Прекрати!
ЛАСАРО: Но он берет только лучших!
РИКАРДО: Таких, как ты?
( Оба обнажают клинки)
ПАБЛО: Рикардо, хватит уже! Ласаро! Опустите оружие! Ласаро, оставь нас вдвоем! На, вот, возьми! ( сует ему бочонок, остается наедине с Рикардо) Рикардо, мы только-только ступили на эту землю, мы чужие здесь…
РИКАРДО: Пабло, мы не уехали из Испании.  Мы привезли ее сюда. Не всю, а только самое гнусное…
ПАБЛО: Пусть так! Но что  делать нам с тобой, чтобы выжить?!
РИКАРДО: Сейчас мы простимся…
ПАБЛО: Тебе некуда идти.
РИКАРДО: Кроме как в поход на безоружных людей?
ПАБЛО: Они язычники, они едят человечину, и они не безоружны!
РИКАРДО: Тем веселее нам будет на них охотиться! Говорят, в этой забаве командор дон Диего де Эскивель не знает себе равных!
ПАБЛО: Я хочу идти с ним. Хочу стать солдатом.
РИКАРДО: Тебя он возьмет.
ПАБЛО: Рикардо, мы погибнем, если не пойдем с ним! Мы ведь и делать-то ничего не умеем! Не затем же мы пересекли океан, чтобы батрачить на таких, как Ласаро?!
ЛАСАРО( возвращается): Великолепные новости, Паблито! Он берет вас обоих! ( Рикардо) Он сказал, что ты чертовски забавный малый.
РИКАРДО: Ты слышишь, Пабло?!
ЛАСАРО: Он сказал еще, что ты зол, как сам Вельзевул.
РИКАРДО: Тут он прав, пожалуй.
ПАБЛО: Рикардо, Христом-Богом заклинаю тебя: не предавай нашу дружбу! Если тебе дорога моя жизнь…
РИКАРДО: Ты прав. Будет лучше, если на Родину я отправлюсь за счет казны. Ты вдвойне, втройне прав: нам некуда деваться и мы ничего не умеем! А таким людям остается одно – обнажить меч и встать под знамена. Дон Диего останется мной доволен.
ЛАСАРО: Наконец-то!
РИКАРДО: Дай-ка сюда! Это что, вся мальвазея, Ласаро? Доставай еще вина! Где хочешь, да поживее! Ну же, Пабло! Живем!
( Стук кружек. Шум в трактире перекрывает женский голос. Женщина поет. В трактире за столом сидят Пабло и Диего, в стороне – Посада, он исподтишка наблюдает за ними)
ЖЕНЩИНА: Он приехал к ней под вечер,
Веселясь и балагуря,
А она ему сказала:
Мой хозяин лют, как буря.
Я ждала тебя три года
В муках страсти и томленья,
От тебя велел держаться
Мне сеньор на отдаленьи.
Разомкни кольцо объятий -
Мой сеньор вернется вскоре,
От тебя велел держать он
Все ворота на запоре.
ДИЕГО: Чего мне здесь не хватает, так это красивых баб и доброго вина!
ПАБЛО: Среди туземок встречаются хорошенькие.
ДИЕГО: Самки! А я говорю о женщинах!  О женщинах, которые знают толк в искусстве зажигать кровь! Это величайшее притворство, малыш, все прочие притворства с ним не сравнятся!
ПАБЛО: Женщины не способны любить?
ДИЕГО: Любить способны только лошади и собаки. А бабенкам не верь, они хитрые порочные твари. Норовят проникнуть к нам в душу и высосать ее! Я знаю, что говорю. У меня пять дочерей, все одна к одной, истинные женщины! Как и их покойница мать. Вот кто знал толк в искусстве притворства!...Она тебе нравится?
ПАБЛО: Кто?
ДИЕГО:( указывает на певицу, которая, подыгрывая себе на бубне, крутится между столами) В ней что-то есть. Как во всякой испанке. Выпьем за красавиц?
ПАБЛО: За лучшую из них, за удачу!
ДИЕГО: Ты слишком благочестив для своих лет. В твои годы я…Ах, с какими девчонками из народа я любезничал, Пабло! Грудки у них, как яблочки, зубки белые, локотки с ямочкой…У меня нет сына. Ты понимаешь, что это значит, когда у такого человека, как я, нет сына?! Будь моим сыном, Пабло де Монте-Кларо!
ПАБЛО: Это слишком большая честь для меня…
ДИЕГО: А она – ничего! Грязна и не чесана, но даже в ней есть культура. Она с тебя глаз не сводит!
ПАБЛО: С вас, сеньор.
ДИЕГО: Ты уверен? ( идет к женщине) Радость моя, твой взор подобен индейской стреле. ( обнимает ее) Твоя стрела поразила цель, и я пал у твоих крохотных ножек! ( уходит с женщиной)
ПОСАДА( быстро пересаживается за столик Пабло): Сеньор дон Пабло…
ПАБЛО: Мы знакомы?
ПОСАДА: Заклинаю вас Христом-Богом, не верьте Эскивелю, если хотите блага себе!
ПАБЛО: Что вас побуждает печься о моем благе?
ПОСАДА: Месть. Не беспокойтесь, я слежу за дверью. Эскивель – чудовище, каких не видывал свет! Несчастных индейцев, жен их и чад он крошил, как у нас крошат капусту!
ПАБЛО: Ну и что?
ПОСАДА: Он вор! Да, да, он обобрал своих же солдат! Когда в лагере все перепились и уснули, он пошел брать, что плохо лежит!
ПАБЛО: И обокрал вас! Мертвецки пьяного, но сохранившего ясность ума!
ПОСАДА: Со мной приключилось куда худшее злосчастье! Касик одного из племен подарил мне свою дочь, она приглянулась дону Диего, и он попытался отнять ее у меня…
ПАБЛО: Чем я могу быть полезен сеньору…не имею чести знать имя!
ПОСАДА: Хоакин Посада. У старых солдат порасспросите обо мне. Я защитил свою честь, не уступил Эскивелю…
ПАБЛО: Я расспрошу его о вашей особе.
ПОСАДА: Вы не глупец и вы благородны! Остерегайтесь, или и вас постигнет моя жалкая участь. Более месяца продержал он меня под стражей! Вдвоем с доном Маркосом, казначеем, они сфабриковали бумаги, по которым я был признан его должником! Он лишил меня имущества, достоинства, будущего…Вы отомстите за меня?
ПАБЛО: С какой стати?
ПОСАДА: Когда вы дадите отпор ему, когда заставите страдать, как страдаю я, вы, тем самым, за меня отомстите!
ПАБЛО: Я преклоняюсь перед доном Диего.
ПОСАДА: Когда вам понадобятся мои услуги…
ПАБЛО: Едва ли.
ПОСАДА: Я как никто знаю языки туземных племен. Так вот, если вам понадобятся мои услуги, вы найдете меня здесь. Или же через Клару. ( кивает в сторону двери, за которой скрылись Диего и Женщина).
(Входит Ласаро).
ЛАСАРО: Паблито!
ПОСАДА: Клара – моя несчастная дочь, которой приходится кормить еще и меня, впавшего в нужду и бесчестие. ( быстро уходит)
( Ласаро и Диего почти одновременно подсаживаются к Пабло)
ДИЕГО: Он подходил к тебе?
ПАБЛО: Плакался, что вы его обокрали.
ДИЕГО: Каков мерзавец!
ЛАСАРО: Эту гадину дон Диего обласкал, приблизил к себе, и что он сделал в походе?! Полез к дону Диего в сапог за золотой пластиной! Хорошо, я проснулся…
ДИЕГО: Что он еще плел?
ПАБЛО: Что-то об индеанке.
ЛАСАРО: Бедняга, он не успел насладиться ею! Слишком был робок! Даже с туземками!
ДИЕГО: Туземки – не женщины. Во всяком случае, для меня. В женщине я ценю культуру ее народа. Моего народа!
ПАБЛО: Вы скоро возвратились от Клары. Она вам не понравилась?
ДИЕГО: Кто? А! Таких не уламывают. Если хочешь ее…
ЛАСАРО: Кабальеро не при монете!
МАРКОС(входит) Дон Диего!
ЛАСАРО: Я заплачу за тебя.
ПАБЛО: За вино. Я бы выпил еще немного.
МАРКОС: Дон Диего!
ДИЕГО: Пей в волю, конкистадор! А я тем часом потолкую о делах с доном Маркосом ) отходит за другой стол).
ЛАСАРО: А ты возмужал, Паблито!
ПАБЛО: А ты растолстел.
ЛАСАРО: Ты стал похож на него. (кивает на Диего)
ПАБЛО: А ты – нет, как ни старался.
ЛАСАРО: Я теперь живу тихо. Асьенда приносит какой-никакой доход…Да, ты – вылитый он.
ПАБЛО: Я – Пабло де Монте-Кларо!
ЛАСАРО: А что твой приятель, Рикардо, его прибрал Господь?
ПАБЛО: Надеюсь, он жив.
ЛАСАРО: Говорят, он схватился с…( кивает на Диего)
ПАБЛО: Ложь.
ЛАСАРО: Я так и подумал. Не настолько же он осел…
ПАБЛО: Я помешал поединку. Встал между ними. И Рикардо ушел. Рассмеялся нам в лица и ушел в джунгли, один.
ЛАСАРО: Он струсил.
ПАБЛО: Ты бы ушел в джунгли один?...Когда мы рассеяли диких и ворвались в деревню, и все вошли в раж…он как обезумел. Он готов был поднять оружие на своих.
ЛАСАРО: Твое счастье, что он ушел.
ПАБЛО: Кто такой Посада?
ЛАСАРО: Ничтожество. Говорят, у него в Кастилии осталась жена с кучей ребятни. Ради них он и подался в Индии, хотя таким, как он, впору идти в монастырь. А тебе-то что до Посады?
ПАБЛО: Он хороший толмач?
ЛАСАРО: Что да, то да. Но в остальном…Выпьем-ка лучше!
ПАБЛО: За встречу!
ЛАСАРО: За старую крепкую дружбу!
МАРКОС( Диего): Сборы в казну растут просто жутко!  Нас грабят, буквально грабят! Не мне и не вам объяснять это, сеньор! Сеньор, от имени всех колонистов прошу вас и заклинаю, чтобы в Испанию ехали вы, именно вы!
ДИЕГО: А я еще раз говорю вам, что поставлю свою подпись под документом, но ехать…Я готовлю новую экспедицию!
МАРКОС: Вы имеете влияние на членов Королевского Совета и при вашем блестящем, не сочтите за лесть, уме, при вашем красноречии…
ДИЕГО: Я всего лишь солдат.
МАРКОС: О нет!
ДИЕГО: Я готовлю экспедицию.
МАРКОС: Какой смысл, какой смысл вам проявлять доблесть, рисковать драгоценной вашей жизнью, когда в награду вы получите лишь индейскую стрелу да болотную лихорадку?! Нас душат сборами, сеньор, нас вот-вот ими задушат!
ДИЕГО: Среди колонистов есть немало достойных влиятельных господ…Я знаю, что вы мне скажете! Да, мой двоюродный брат – член  Королевского Совета по делам Индий. Но и у вас есть в Кастилии родственники со связями!
МАРКОС: И все-таки, никто, кроме вас…
ДИЕГО: Я бы отправился в Испанию, с удовольствием повидал бы дочерей, но плавание займет ни один месяц, а моя экспедиция…
МАРКОС: Сеньор! Во сто крат важнее сейчас…
ДИЕГО: Да, в Королевском Совете не знают истинного положения дел, они воображают, будто мы купаемся в золоте. Там верят в сказочку про Эльдорадо, и я сумел бы развенчать миф. Но у меня экспедиция!
МАРКОС: Отложите поход!
ДИЕГО: Начнутся дожди.
МАРКОС: Сейчас важнее всего – вам ехать в Испанию, дон Диего. А что до экспедиции вашей…
ДИЕГО: Я вложил личные средства.
МАРКОС: Вы не понесете убытки!
ДИЕГО: Я вложил в дело все, что имел.
МАРКОС: Вы не останетесь в накладе. Экспедиция состоится, и даже если она вернется ни с чем…
ДИЕГО: А кто возглавит поход? Вы?
МАРКОС: Боже упаси! Но вы взрастили столь много славных конкистадоров…
ДИЕГО: Пабло! Подойди сюда!
МАРКОС: Этот слишком молод.
ДИЕГО: Загляните ему в голову –он старше вас. ( Пабло) Скажи, малыш, ты мог бы возглавить экспедицию?
ПАБЛО: Да.
ДИЕГО: Ступай.
МАРКОС( после того, как отошел Пабло) Вы, конечно, превосходно знаете своих людей, дон Диего, но этот юноша навряд ли внушит доверие к себе влиятельным господам. Уж коль мы решились пойти на риск и оплатить убытки в случае неудачи…
ДИЕГО: Но вы-то внушаете доверие влиятельным господам?
МАРКОС: Я не могу ручаться…
ДИЕГО: За себя? Вы тоже отправитесь в поход.
МАРКОС: Я?!
ДИЕГО: Вы пойдете с Пабло, и ваша зрелость будет удачно дополнять его молодость.
МАРКОС: Но в мои годы…
ДИЕГО: Мы с вами одних лет и, помнится, сражались бок о бок.
МАРКОС: С тех пор я сдал здоровьем! У меня одышка…
ДИЕГО: Вам надо встряхнуться. Если вы хотите, чтоб я, именно я, ехал в Испанию!
ПАБЛО: Собирайся в поход, Ласаро.
ЛАСАРО: Куда?!
ПАБЛО: В Эльдорадо.
ЛАСАРО: Ты шутишь, Паблито. С меня довольно того, что я имею.
ПАБЛО: Настоящий мужчина любит смерть. Помнишь?
ЛАСАРО: С тех пор я остепенился. У меня твердый доход, моя жена ждет ребенка…
ПАБЛО: Сына! А чтоб растить сыновей, надо иметь много золота! Ты сам не захочешь, чтоб наши дети жили, как мы когда-то, ты не упустишь свою удачу, а твоя удача – это я. Ты пойдешь со мной, под моим началом.
ЛАСАРО: Хлебни вина, Паблито, и успокойся. Не таков дон Диего, чтобы дать тебе волю. Уж я-то знаю его.
ПАБЛО: А меня? Меня ты знаешь?
ЛАСАРО: Он посмеется над тобой.
ПАБЛО: У него своя игра, Ласарильо, свои торги, но мы с тобой оба знали заранее, что эту экспедицию возглавлю я. Отыщи мне Рикардо.
ЛАСАРО: Помилуй Бог!
ПАБЛО: Да, ты не сможешь его найти. Только я сам.
ЛАСАРО: Да зачем он тебе?
ПАБЛО: Нас – двое, он и я. Мы из разных стихий, но стоим друг друга. Не пытайся понять, дай лучше взаймы, я хочу Клару.
ЛАСАРО: Можно отыскать и получше.
ПАБЛО: Я хочу эту.
ЛАСАРО: Она дешевка.
ПАБЛО: И я пока не богат. Не жди меня, поезжай к себе и займись сборами.
ЛАСАРО: А если я не надумаю?
ПАБЛО: Надумаешь. Тебе ведь захочется содрать с меня долг! ( смеется, уходит с женщиной).
( Звуки дальнего боя. На переднем плане появляется Рикардо с гитарой. Вслушивается в звуки схватки, запевает)
РИКАРДО: Кастильские подковы
Звенят в чужой дали,
Мы светоч веры новой
В край дикий принесли,
Толедскими мечами
Река окружена,
Не совладают с нами
Нагие племена,
Власть, золото и славу
Мы ищем днем с огнем,
За них сгноим державу
И Бога разопнем.
( Джунгли. Уставшие солдаты устраиваются на ночь. Исчезает Рикардо. К Пабло приближается взвинченный Маркос)
МАРКОС: Вы!...Как смели вы заключить перемирие?! Позорное перемирие с дикарями!
ПАБЛО: Здесь я командир.
МАРКОС: Мальчишка! Ты слишком много на себя взял, но если мы выберемся отсюда живыми…
ЛАСАРО: Едва ли. Дикари соберутся с силой и нападут на нас ночью.
ПАБЛО: Они не нападают ночью.
МАРКОС:  Я ходил в походы на дикарей, когда ты еще пешком под стол топал…командир! Мы побеждали, потому что шли напролом, ты же стру…
ПАБЛО: Замолчите, милейший!
МАРКОС: Если ты рассчитываешь оставить меня здесь бездыханным, учти: я и мертвый буду говорить красноречивей тебя живого! За мной – сила!
ПАБЛО: А за мной – Господь и удача!
МАРКОС: Это вызов?
ПАБЛО: Ответ на твои угрозы.
( Маркос резко уходит).
ПОСАДА Увы, поболе, чем дикарей, вынуждены мы страшиться чиновников!
ПАБЛО: Почему?
ПОСАДА: Вы задаете порой удивительные вопросы. Будто сами не на грешной земле живете.
ПАБЛО: Это заметно?
ПОСАДА: Что?
ПАБЛО: Что я – другой? ( другим тоном) Индейской стреле все равно, кто чиновник, а кто солдат. ( прислушивается к гоготу солдат) А, дьяволы! Им все нипочем!
ПОСАДА: Они делят трофеи. Пока им есть, что делить, они счастливы.
ПАБЛО: Ты философ, Посада?
ЛАСАРО( подбегает к ним): Боже правый! Глядите!!
ПАБЛО: Вижу. Индейцы подожгли лес.
ПОСАДА: Это конец.
ПАБЛО: Так ты философ или нет?
КРИКИ СОЛДАТ: Они наступают! Матерь Божия! Мы сгорим заживо! Нас перебьют!
МАРКОС: Я говорил! Что я говорил?! ( солдатам) Ко мне! Приготовиться к отступлению!
ПАБЛО: Ко мне! Все ко мне! Куда?!
СОЛДАТ: Мы горим! Сгорим здесь, как  еретики!
МАРКОС( Пабло): А все ты, щенок!
ЛАСАРО: Что нам делать, Паблито,  что делать?!
ПАБЛО: Ко мне, трусы! Бабы! Канальи! Ко мне, ублюдки! Не сметь отступать! За мной! ( первый с криком «Сантьяго!» бросается в огонь. Солдаты следуют за ним. На биваке остается только Маркос. Он крестится, затем принимается деловито обследовать солдатское имущество. Темнеет. Начинается дождь. Возвращаются солдаты во главе с Пабло)
ПОСАДА: Вы ранены, командир?
ПАБЛО: Пустяки!
ПОСАДА: Здесь не бывает пустяков. Слышите?
СОЛДАТ: Помогите Христа ради! Я умираю! Я не хочу умирать!
ГОЛОСА: Все тут подохнем! У них отравленные стрелы!
СОЛДАТ: Я жить хочу! Жить! Я еще и не жил-то толком! Сделайте  что-нибудь!
МАРКОС: Нам следует вернуться, пока не поздно. Все убедились в командирских способностях Пабло де Монте-Кларо…
ПАБЛО: Тащите трупы! Разводите костры!
МАРКОС: Вставайте, кто еще стоит на ногах!
ПАБЛО: Я сказал – разводите костры! Живо! Все, кто хочет жить и вернуться домой с добычей – ко мне!
МАРКОС: Ко мне – все, кто хочет живыми дойти до дома!
ПАБЛО: Не шути с огнем, Маркос, сам знаешь, что бывает с теми, кто подстрекает к мятежу!...Сколько у нас раненых?
ПОСАДА: С вами – девять. Один только что преставился.
ПАБЛО: Топите жир! Что вы уставились на меня?!
ПОСАДА: Но, командир…
МАРКОС: Этот человек обезумел! Вы вольны не подчиняться ему!
ПАБЛО: Кто из вас хочет жить?! Ты?! Ты, Посада?!
ПОСАДА: Я не ранен, ей-богу!
( Пабло берет меч, окунает в расплавленный жир, сцепив зубы прижигает свою рану) Кто еще не спешит на тот свет?
МАРКОС: Я, доверенное лицо дона Диего де Эскивеля, заявляю…
ПАБЛО: Молчать, толстозадый ублюдок! Я здесь – Диего де Эскивель!  Все видели – этот яд убивает быстро. Кто ранен, ко мне!
( Подходит солдат. Пабло обрабатывает его рану, солдат кричит от боли)
ПАБЛО: Песни! Песни орите! Громче!
ПОСАДА: Но это грех…
ПАБЛО: Не из христиан я топлю жир, Посада. Пойте, дьявол вас побери!
СОЛДАТЫ(запевают нестройно): На стяги и знамена,
На копья и щиты
Святые благосклонно
Взирают с высоты.
Во имя веры чистой
Пришли мы в дикий край,
Нас Девы взгляд лучистый
Ведет в небесный рай.
ПОСАДА: Бог прогневался на нас, командир. Река разливается.
ПАБЛО: Раненых – в каноэ! Прочие – на деревья! Господь за нас! Он послал нам дождь, чтобы затушить пламя! Но Он же велел разлиться реке, чтобы мы не повернули вспять, чтобы  Маркос не увел нас нищими из под самых стен Эдьдорадо!
ЛАСАРО: Мы все хотим вернуться, Пабло. Все. Жизнь дороже золота.
ПАБЛО: Об этом потолкуем, когда спадет вода.
( Солдаты забираются на деревья. Слышен шум поднимающейся воды, голоса солдат:»Пресвятая Богородица, защитница наша, смилуйся, и я пожертвую монастырям все, что добуду в этом походе!»,» Заткни свою вонючую глотку!», « Пресвятая Богородица…»
ПОСАДА: Среди нас нет философов, командир. И я не философ, ибо я одержим страстями. Но я познал природу людей…
ПАБЛО: Она проста. Вот уже индейцы научились нападать ночью. С рождения и до гроба мы только тем и заняты, что учимся защищаться и нападать. Правда, чересчур медленно учимся.
ПОСАДА: Не все способны научиться.
ПАБЛО: Кто не способен? Ты? Тогда почему ты здесь?
ПОСАДА: Вам нужны верные люди.
( Пабло разражается хохотом)
ПОСАДА: Вы правы. Я пекусь о себе. В первую очередь – о себе. Сие человек! Стыдно признаться, но я подумал сейчас: пусть все погибнут, лишь бы мне остаться в живых…
ПАБЛО: Клара и впрямь твоя дочь?
ПОСАДА: Оно – единственное мое сокровище! Когда болезни и нищета унесли мое семейство, Клара продала остатки имущества и села на корабль. Она прибыла сюда, когда я уже был разорен и обесчещен. Мы скрывали наше родство. Вы пошли против всех, когда взяли меня с собой. Эскивель вам не простит этого.
ПАБЛО: Не твоя забота, Посада.
ПОСАДА: Я вам обязан, по крайней мере, надеждой.
ГОЛОСА СОЛДАТ:» Индеанки бывают прехорошенькие, а негритянки не по мне, черны, будто черти!»,» Это как посмотреть!», « А как ее ни крути!», « А я б сейчас всех баб на свете променял на хорошее жаркое и кувшин вина!», « А что бы ты после делал? На сытое брюхо?» ( смех).
ПОСАДА: Вразуми их, Всевышний!
РИКАРДО( возникает из темноты под деревом, на котором сидит Пабло) Если Он вразумит их, они вернутся домой – спасать свою землю, а не разорять чужую.
ПАБЛО: Ты. Все бродишь, опасаясь и своих и чужих….
РИКАРДО: Я ищу себя.
ПАБЛО: Вдали от людей?
РИКАРДО: Я ищу в себе любовь к людям. К человекам как таковым, и к жертвам и к палачам.
ПАБЛО: Удается?
РИКАРДО: Нет.
ПАБЛО: Так возвращайся, пока цел.
РИКАРДО: К тому, от чего ушел?
ПАБЛО: К тому, от кого ушел.
РИКАРДО: Неужели я – твоя совесть, Пабло? ( смеется)
ПАБЛО: Совесть – это для хлюпиков, она мешает действовать. А кто-то должен действовать, иначе мир встанет. Мне не нужна совесть – мне нужен ты. Во плоти.
РИКАРДО: Хорошо.
ПАБЛО: Так ты вернешься?
РИКАРДО: Таким, каким я нужен тебе.
ПАБЛО: Мне не нравится твой тон! Куда ты?!
РИКАРДО: К себе. Нам, наверное, и некуда больше ни идти, ни бежать – только в себя.
ПАБЛО: Ты говоришь так, потому что запутался. Ты устал жить! А устал, потому что не научился.
РИКАРДО: Сиди там смирно, не то пойдешь ко дну в своем доспехе!
ПАБЛО: А ты?...
РИКАРДО: Мы из разных стихий. ( отходит в сторону)
( Становится светлей. Посада осторожно трясет Пабло)
ПОСАДА: Командир! Вы задремали, я не хотел будить вас, но…
ПАБЛО: Вода спала?
ПОСАДА: Большое несчастье. Каноэ с ранеными унесла река.
ПАБЛО: Ласаро! Бери половину людей и отправляйся на поиски наших!
ЛАСАРО: Но…
ПАБЛО: Ты христианин, ты испанец, ты воин!
ЛАСАРО:  Слушаюсь, командир ( уходит с частью солдат)
ПАБЛО: Мы спустимся вниз на плотах. Это сбережет нам время и силы. ( берет топор, принимается рубить дерево, остальные следуют его примеру)
ПАБЛО (Рикардо, которого замечает только он): Те, кого унесла река, мертвецы, я знаю. А живые – измотаны. Но я послал их на поиски мертвецов! Чтобы иметь уверенность в себе, нужно иметь уверенность в других, я прав?
РИКАРДО: Ты уверен в себе, но не в других ( уходит)
ПОСАДА: Командир, мы захватили лазутчика!
ПАБЛО: Где он?! ( при виде индейца, которого приводят солдаты) Развяжите его. Надеюсь, вы не причинили ему вреда. ( снимает с себя нагрудную цепь, надевает на индейца) Переводи, Посада. Мы пришли в эти земли с миром и дружбой, а защищались, потому что нас к этому вынудили. Их воины первыми напали на нас. Но я не злопамятен. В знак истинной дружбы и доброго расположения я хочу послать в дар вождю, которого люблю и уважаю как родного брата, вот это…( снимает с себя плащ) Ну, что он там лопочет?
ПОСАДА: Он говорит, что не знает, где находится его вождь. Мы учинили грабеж во владениях касика, и касик бежал.
ПАБЛО: Успокой его. Скажи, что мы сами покарали тех, кто бесчинствовал в селении. Пусть касик даст нам еду и проводника, и мы уйдем, немедленно уйдем. Он свободен.
( индеец исчезает)
МАРКОС: Он знает, где спрятался его касик! Его следовало допросить, как положено, под пыткой эти собаки говорят все!
ПАБЛО: Когда-нибудь ты устанешь, наконец, давать мне советы?
МАРКОС: Очень скоро, надеюсь. Очень скоро я буду отдавать тебе приказания.
ПАБЛО: Видит Бог, ты сам напросился…Кабальеро, кто из вас видел Маркоса в бою?
МАРКОС: Я представляю здесь не только свою особу…
ПАБЛО: Нас была горстка против вооруженных дикарей! Больные и раненые обнажили мечи и ринулись в пламя! Что  он делал в это время?!
МАРКОС: Я был там же, где все! Ты не смеешь утверждать обратное, негодяй! Мы не глядели по сторонам! Мы бились во мраке! В сущем аду!
ПАБЛО: У всех, кто побывал в нем, обгорели бороды и одежда, а ты…Осмотрите его!
МАРКОС: Вы забываетесь! Отойдите от меня!!
ПАБЛО: Убедились?! Но это еще не все! Дай  бумагу, Посада!
МАРКОС ( убедившись, что документа у него нет) Грязная скотина!!
ПАБЛО: Не грязней тебя, казначей! Слушайте все! « Я, дон Маркос не Сильва-и-Паласиос, обязуюсь вести строгий учет всего добытого каждым из…»
( Шум, выкрики:» Смерть ему! Смерть!»)
МАРКОС: Мне будет дозволено молвить слово?! Да, я исполнял свою миссию и свой долг! Ибо Богу богово, а кесарю – кесарево! Вы можете прикончить меня, но тогда вам лучше остаться в джунглях!
ПАБЛО: Индейская стрела не отличает чиновника от солдата…
МАРКОС: Правда выйдет наружу!
ПАБЛО: Ласарильо проболтается, не он, так другой?...Не бойся, ты не станешь мучеником. Он предстанет перед судом, кабальеро!
СОЛДАТЫ: Знаем мы эти суды! И тех, кто в них заседает! Рука руку моет! Кончать с ним! Смерть! Сегодня мы – судьи!
ПАБЛО: Он мой пленник, все слышали?! Запомните: всякого, кто покусится на его жизнь, я покараю за бесчинства, учиненные в селении касика! За работу! ( берется было за топор, но тут появляются полунагие люди с  цветами. Касик подводит к Пабло женщину)
ПОСАДА:  Она его дочь. Он дарит ее вам в жены. Таков их обычай. Он хочет быть вашим другом и братом.
ПАБЛО: Достойное желание. Скажи ему, что я рад, что я благодарен.
СОЛДАТЫ: « А девка хороша! Мне бы такую!», «Ты променял ее на жаркое!».
ПАБЛО( жестом обрывает хохот): Растолкуй ему теперь, что мы ищем золото. Его друг и брат нуждается в золоте. Оно есть у него?
ПОСАДА: Оно есть немного дальше.
ГОЛОСА: Знакомая песня! Поджарить ему пятки, и здесь тут же все сыщется!
ПОСАДА: Таких камней много в стране, что лежит вон за той горой. Надо только переплыть море.
ПАБЛО: Море?! За той горой – море?! А он не врет?!
ПОСАДА: Он говорит, там был его сын. ( указывает на индейца, ранее захваченного испанцами).
ПАБЛО: Я дарю ему свой топор. А он пусть даст мне сына проводником. Он согласен?
ПОСАДА: Согласен.
ПАБЛО: Черт! За такую весть я готов и впрямь обвенчаться с его дочерью! Ты понимаешь, Посада? Море! Вы слышали?! Море!
ПОСАДА: Он говорит, что по соседству обитает его враг…
ПАБЛО: Мы почти достигли Эльдорадо, сеньоры!
ПОСАДА: Он просит вас помочь ему против его врага.
ПАБЛО: Его враг – мой враг, так и переведи ему!
ЛАСАРО( появляется) Каноэ с ранеными перевернулись и…
ПАБЛО: Со святыми упокой!
ПОСАДА: Прими, Господи, души рабов твоих…
ЛАСАРО: Бедняги! Теперь их едят рыбы или же – наши новые друзья…
ПАБЛО: Наши враги. Мои и сеньора касика. Переведи, Посада. Этот день я проведу на отдыхе в селении моего друга и брата, а завтра на рассвете мы вместе выступим против нашего врага. А золото у него есть? ( касик кивает) Тем лучше! Кто тут хочет вернуться? Ты, Ласаро?
ЛАСАРО: Я передумал.
ПАБЛО: Кто хочет уйти, пусть уходит. Сегодня. Но если завтра хоть кто-нибудь попытается мне перечить…Мы достигли цели, сеньоры! Любой из вас будет богаче султана! С нами Бог!

АКТ ВТОРОЙ.
( Дом Пабло. В просторной комнате- Диего и Маркос)
МАРКОС: Это чудовищно, дон Диего! Он оскорбил вас! Не столько меня, ваше доверенное лицо, сколько…
ДИЕГО: Тише.
МАРКОС: Он посягнул на власть, а этого простить невозможно! Вы должны покарать его в назидание всем прочим авантюристам.
ДИЕГО: Мы в его доме.
МАРКОС: Полагаю, мы пришли сюда не к нему, а за ним! О, я знаю, сколь трудно теперь скрутить этого подлеца! Весь сброд – матросня, солдаты, голь перекатная – все на него молиться готовы! Они с ним из одного теста, проходимцы!
ДИЕГО: Я тоже. Когда-то у меня была всего одна пара драных сапог.
МАРКОС: Не равняйте его с собой! Не столь важно, с чего мы начинали – важно, куда мы идем и как закончим свой путь! Вы – губернатор, сеньор мой, а он…
ДИЕГО: У него все еще впереди.
МАРКОС: Не понимаю вас! Чернь поклоняется ему, как индейцы своим божкам, но вы…Сознаете ли вы, что он – опасен?
ДИЕГО: Он опасен.
МАРКОС: И что вы собираетесь предпринять?
ДИЕГО: Выпить с ним.
МАРКОС: Нет, это выше моего разумения!
ДИЕГО: Он сделал то, о чем я лишь мечтал. Но я не завистлив. Глупо завидовать везению и молодости.
МАРКОС: Вы меч вострите на себя самого!
ДИЕГО: Я полажу с Пабло.
МАРКОС: В таком случае…Я покидаю вас, сеньор пока еще губернатор! Да, да, сеньор пока еще губернатор! ( выходит)
( Диего бродит по комнате, осматривая новое, еще не достроенное жилище Пабло. Входит Пабло в рубахе навыпуск, всклокоченный, с кувшином вина)
ПАБЛО: Люди низки, но вы оказались на высоте!
ДИЕГО: Героев надо любить, но это под силу только глупцам и мудрым. А вот среднего ума людишки, коих, увы, большинство…Я его выгнал из твоего дома, сеньора дона Маркоса!
ПАБЛО: А он был здесь?
ДИЕГО: А ты не знал? ( смеются оба) Он думал, я иду на тебя войной, но я пришел с мальвазеей. Такой мальвазеи ты давненько не пробовал. За союз славы и власти, Пабло!
ПАБЛО: За нового губернатора дона Диего де Эскивеля!
ДИЕГО: Да будут небеса милостивы к нам обоим!...Теперь, когда я стал губернатором острова, а ты - знаменитым конкистадором, само  небо велит нам объединиться. К тебе многие потянулись, но ты слишком горяч и слишком неопытен, малыш.
ПАБЛО: Вы полагаете?
ДИЕГО: Ты до сих пор не веришь, что твоих рабов увел из асьенды Рикардо де Амарго. На днях то же самое случилось во владениях Ласарильо.
ПАБЛО: С Рикардо мы больше, чем друзья – мы побратимы.
ДИЕГО: Прошло тринадцать лет с тех пор, как вы с ним расстались. Конкистадор не должен обольщаться людьми. Всякий человек – нож в твоей спине или меч в твоей руке, только так. Впрочем, довольно слов, я покажу тебе этого бандита и христопродавца.
ПАБЛО: Он здесь?
ДИЕГО: Он здесь будет, слово губернатора. Я не потерплю в горах шайку дикарей под водительством еретика.
( Входит Инес с блюдом фруктов)
ДИЕГО: Твоя?
ПАБЛО: Моя.
ДИЕГО: Красивая бабенка. Трофей или купил? ( берет ее за подбородок, она резко отстраняется) Научи ее быть повежливей, это пойдет ей на пользу.
ПАБЛО: Посиди с нами, Инес, дон Диего хочет полюбоваться тобой.
ДИЕГО: Ты молодчина, малыш, у тебя есть вкус к жизни! А от моей дочери не откажешься?
ПАБЛО (не сразу): Это – шутка?
ДИЕГО: Отнюдь. Однажды в трактире – помнишь? – я предлагал тебе стать моим сыном.
ПАБЛО: И я ответил, что это слишком большая честь для меня.
ДИЕГО:Тогда, но не теперь. ( протягивает медальон) Кармен де Эскивель, моя младшая.
ПАБЛО: У вас очаровательная дочь, дон Диего.
ДИЕГО: Ей далеко до ее матери, малыш, но что-то в ней есть.
ПАБЛО: Надеюсь, вы говорите не об искусстве притворства?
ДИЕГО: Как раз в этом-то Кармен далеко до ее матери! Кармен воспитывалась в строгости, в монастыре. Я не тороплю тебя с ответом.
ПАБЛО: Вы его знаете.
ДИЕГО: Тогда вернемся к Рикардо де Амарго. Пока ты – никто, води дружбу хоть с самим дьяволом, но союз власти и славы…Я не желаю, чтобы твои сентиментальные воспоминания стоили мне головы или, хотя бы, кресла. А наши доны Маркосы, дай им волю…
ПАБЛО: Вы, как обычно, правы.
ДИЕГО: У меня еще уйма дел на сегодня, но надолго я не прощаюсь. ( выходит. Инес вскакивает, бросается на грудь Пабло)
ИНЕС: Ты хочешь взять себе ту сеньору?!
ПАБЛО: Нет.
ИНЕС: Ты не возьмешь ее?!
ПАБЛО: Не хочу. Я много чего не хочу, но…
ИНЕС: Ты сильней его! Сильней всех!
ПАБЛО: Он ловко обделал свои делишки в Испании.
ИНЕС: Испания далеко!
ПАБЛО: Рукой подать! А я не так независим, как обо мне думают. Я одинок, как перст Божий! Да! Я введу ее в наш дом! Я пойду на союз! Именно - союз! Ты дочь вождя, ты должна понимать это! Но Кармен де Эскивель ничего не будет для меня значить!
ИНЕС: Неправда.
ПАБЛО: Я заставлю ее мыть тебе ноги и расчесывать волосы!
ИНЕС: Нет, нет…
ПАБЛО: Верь в меня, как в Бога. Ты должна верить мне.
ИНЕС: Могу я спросить?
ПАБЛО: Глупая. Да, я люблю тебя, да! Ты – моя плоть, продолжение моей плоти, мое ребро, мое сердце…
ИНЕС: Я теперь христианка, у нас один Бог. Почему ты не назовешь меня женой перед Богом?
ПАБЛО: Да потому что я слишком слаб!
ИНЕС: Я дочь вождя.
ПАБЛО: Но не дочь губернатора! Не раздражай меня! Хватит!
ИНЕС: Ты никогда-никогда не смог бы на мне жениться?
ПАБЛО: Никогда. ( при виде Ласаро в дверях) Правда ли, что на твою асьенду напала толпа вооруженных дикарей, асьенду сожгли, а рабов увели с собой?
ЛАСАРО: Все правда. Я сам  видел Рикардо.
ПАБЛО: А он тебя видел? Говорил с тобой?
ЛАСАРО: Если бы он меня видел, я не говорил бы сейчас с тобой. Я отсиделся на дереве. Господи, что творилось! Моего управляющего растерзали, троих надсмотрщиков…
ПАБЛО: А твои домочадцы, жена, дети?...
ЛАСАРО: Сеньора моя и дочки на коленях стояли перед этим бандитом, но, слава Пресвятой Деве…
ПАБЛО: Что он говорил?
ЛАСАРО: Отдавал приказания. Он у них главный, Пабло, он с ними по своей воле. Уж ты-то знаешь, сколько я надрывался, чтобы скопить то малое, что имел. У меня ведь четыре дочери…
ПАБЛО: Рикардо богат?
ЛАСАРО: Видать, богат, коли ходит в отрепьях!
ПАБЛО: Что он сделал с твоим добром?
ЛАСАРО: Уничтожил. Забрал съестное, сколько они могли унести, а прочее все…
ПАБЛО: Я помогу тебе.
ЛАСАРО: Да падет на вас милость Божья, великодушный сеньор! Мы будем за вас молиться!
ПАБЛО: Встань! А теперь говори: то был не Рикардо. Ну?
ЛАСАРО: Клянусь дочками…Он разорил и твое имение. Пока его не изловят, никто на острове не сможет спокойно спать.
ПАБЛО: То был не Рикардо!
ЛАСАРО: Если для меня и семьи моей будет лучше соврать вам, будто я обознался…
ПАБЛО: Дон Диего прислал тебя сказать правду.  Ты сказал ее. Ступай и ни о чем не тревожься. Мы с тобой старые друзья, разве нет?
ЛАСАРО: Спасибо тебе, Пабло.( выходит).
ПАБЛО (Инес): Ты сама слышала. Все против меня. Даже тот единственный, кто мне нужен!
ИНЕС: И я?
ПАБЛО: Ты будешь счастлива! Обещаю тебе, ты будешь счастлива! Но сначала ты должна помочь мне.
ИНЕС: Найти Рикардо?
ПАБЛО: А ты сможешь его найти?
ИНЕС: Ты сказал, он тебе нужен. Могу я спросить, зачем?
ПАБЛО: Давно не виделись! Но разговор не о Рикардо, ты поедешь к Диего де Эскивелю.
ИНЕС: Зачем?
ПАБЛО: Ты будешь с ним ласкова….Тихо! Ты пробудишь в нем страсть.
ИНЕС: Нет.
ПАБЛО: Ты станешь моими ушами, моими глазами, моим языком и моим кинжалом. Если, конечно, ты и правда любишь меня.
ИНЕС: Я – твоя плоть, продолжение твоей плоти. Ты отдашь меня на поругание?
ПАБЛО: Я себя отдаю на поругание! Себя, черт бы побрал эту проклятую жизнь! Эскивель считает тебя глупой и простодушной…Инес, ты не спасешь меня?
ИНЕС: Я спасу тебя, спасу! Замахнутся мечом – закрою! Буду все кушанья брать в рот первой…
ПАБЛО: Дура!  Им не смерть моя нужна.
ИНЕС: Но, Пабло…Он дает тебе свою дочь!
ПАБЛО: Он мне швыряет кусок мяса с губернаторского стола! Сегодня – да, он хочет усмирить меня, приручить, чтобы завтра…Его дочь не останется в накладе, а вот мы с тобой…Мы либо все потеряем, либо все обретем. И тогда я женюсь на тебе! Обвенчаюсь с тобой в церкви!
ИНЕС: О, Пабло…
ПАБЛО: Я беспощаден к тебе. Но я и к себе беспощаден.  Так ты поможешь мне? ( она кивает) Я знал, что ты есть у меня. Ты дрожишь. Не так это страшно. В твоем племени женщины не отличались постоянством и целомудрием.
ИНЕС: Я теперь христианка.
ПАБЛО: Бог милостив. Помолись Ему, и да пребудет Он с нами! И да поможет Он нам в неравной нашей борьбе! Молись! ( выходит)
( Инес бродит по комнате, плача. Слышен голос Рикардо:
Тот поцелуй незавершенный,
Как кофе горькое остынет,
Растают разом смех  и стоны
Подобно странникам  в пустыне,
Вновь в двери наши стучится
Обман в дырявой сутане…
Молиться?
Легче не станет!
 Появляется Энрике)
ЭНРИКЕ: Сестра!
ИНЕС: Скройся!
ЭНРИКЕ: Меня никто не видел, не бойся! Ты плачешь, сестра? Твой хозяин тебя обидел?
ИНЕС: Нет, нет…
ЭНРИКЕ: Ты горько плачешь. О чем?
ИНЕС: Тебя убьют! Уходи!
ЭНРИКЕ: Я пришел за тобой. Ты снова будешь свободна.
ИНЕС: Я свободна.
ЭНРИКЕ: Ты пленница, богатая рабыня. Ты постареешь и станешь нищей рабыней. Твой хозяин бросит тебя.
ИНЕС: Нет, не бросит. Как я не брошу его.
ЭНРИКЕ: Отец наш и братья, которых нет больше с нами, умерли бы от стыда за тебя.
ИНЕС: Уходи! Скорей!
ЭНРИКЕ: Ты мне сестра. Я должен тебя спасти. Я открою тебе тайну. Клянись, что не выдашь ее! Клянись духами наших предков и новыми богами. Клянись!
ИНЕС: Клянусь…
ЭНРИКЕ: Я в отряде Рикардо де Амарго. Ты слышала это имя?
ИНЕС: От Пабло.
ЭНРИКЕ: Мы нападаем на хозяев и освобождаем рабов. Нас много. У нас оружие, как у белых. Сегодня ночью мы освободим остров от пришельцев. Все касики поднимут своих людей, мы ударим все разом…
ИНЕС: Страшно!
ЭНРИКЕ: Не страшней того, что они делают с нами! Мы войдем в город, перебьем белых и предателей, и будем жить, как жили до конкисты.
ИНЕС: Придут другие белые.
ЭНРИКЕ: Мы их не пустим. Мы знаем их повадки и научились владеть их оружием.
ИНЕС: Вы перебьете всех белых? И Рикардо?
ЭНРИКЕ: Рикардо – мой брат, он храбрый воин и мудрый вождь , он дал нам знания и веру в победу. Рикардо мог бы остаться с нами, но он тоскует по своей земле. Он уедет туда вместе с немногими, кто не причинил нам зла, и это хорошо, что он решил так: на острове не должно остаться ни одного белого.
ИНЕС: А дети? Дети, что народились от них и еще народятся?
ЭНРИКЕ: Они не наши дети. Наши женщины родят нам других. Идем, сестра. Ты погибнешь, если сейчас не уйдешь со мной.
ИНЕС: Я уйду с тобой, брат.
ЭНРИКЕ: Идем же!
ИНЕС: Дай мне собраться. Я возьму с собой талисманы и украшения.
ЭНРИКЕ: Лишнее!
ИНЕС: Я возьму мушкет и кинжалы.
ЭНРИКЕ: Поспеши!...Сестра! Я тебе брат, я сын твоего отца!
ИНЕС: Ты мой единственный брат. Жди меня. ( выходит)
( Высвечивается в стороне фигура Рикардо).
РИКАРДО: Честь моя, судьбы броня,
 Призови и доведи!
На рассвете без меня
Людям в море выходить.
Я степями гнал коня,
Я не выпал из седла,
Но  под утро без меня
Каравелла отошла.
( Исчезает Рикардо. В комнату, где Энрике ждет Инес, врываются вооруженные люди во главе с Пабло, хватают Энрике. За их спинами Энрике замечает Инес)
ЭНРИКЕ: Шлюха! Шлюха! Будь проклята! ( его выволакивают)
ПАБЛО: Инес…Ты истинная женщина…Не казнись, ты не нарушила клятву. Я и сам все слышал. Оттуда. ( указывает на стену, покрытую ковром. Выходит. Инес остается стоять в полном оцепенении).
( Вопли за стенами – это идет расправа с мятежниками. Темнота. Боевой клич испанцев « Сантьяго!» сменяется криками повстанцев:» Смерть испанцам! Смерть белым! Отомстим за наших братьев! Смерть дочке губернатора! Смерть!» Голос Рикардо:» Вы им под стать! Так идите же служить Эскивелю!Он берет тех, кто способен поднять руку на беззащитного!». Высвечивается хижина, в которой находится Кармен. Она приникает к щели в стене, пытаясь определить, что происходит снаружи. Крики постепенно стихают. Входит Рикардо).
РИКАРДО: Так вы дочь губернатора?
КАРМЕН: Я женщина. А вы мужчина, сеньор, и если вы христианин, если вы испанец и идальго…
РИКАРДО: Как вы здесь оказались?
КАРМЕН: Был шторм, наше судно сбилось с курса, и мы высадились на побережье. Мы ни единой душе не причинили вреда, нас же схватили и…( содрогается, так как снаружи вновь доносится шум ) Вы разбойник? Вы хотите получить выкуп? Да, я дочь губернатора, и мой отец…
РИКАРДО; Я не разбойник.
КАРМЕН: Тогда за что…Почему вы хотите убить нас?
РИКАРДО: Вас не тронут.
КАРМЕН: Одну меня?
РИКАРДО: Всех, кого  мы захватили.
КАРМЕН: Бог да вознаградит вас, благородный сеньор!( разрыдавшись внезапно) Простите! До этой минуты я и сама не знала, как я перепугана!
РИКАРДО: Выпейте воды.
КАРМЕН: Воды…Благодарю вас. Мне говорили, что здесь больше нет диких индейцев.
Сеньор, мой отец щедро вознаградит вас! Чему вы улыбаетесь?  Вы не верите мне?
РИКАРДО: Если вы в силах продолжить путь, то можете  беспрепятственно следовать дальше.
КАРМЕН: А дикари?
РИКАРДО: Мои люди вас не тронут.
КАРМЕН: Ваши люди…Сеньор, кто вы?
РИКАРДО: Не важно.
КАРМЕН: Назовите мне ваше имя!
РИКАРДО: Вы  узнаете его от других.
КАРМЕН: Я хочу помочь вам! В ваших глазах я читаю, как вы несчастны! Что привело вас к дикарям, мой спаситель? Оговор?  Или неразделенная любовь?
РИКАРДО: Любовь, наверное.
КАРМЕН: Ваша дама не стоила вас!
РИКАРДО: Это я ее не стою. Как не стою и вашего сострадания. Позвольте дать вам совет.. Очень скоро вы станете женой достойного человека. Постарайтесь пореже напоминать ему о встрече со мной. Идемте!
КАРМЕН: Нет! Я не могу допустить, чтобы и дальше вы прозябали среди туземцев!
РИКАРДО: Вы должны ехать, сеньорита. Вы должны ехать немедленно.
КАРМЕН: Прощайте.( порывисто целует ему руку. Выходит. Риккардо остается стоять, рассматривая свою руку.  Берет кружку, из которой  пила Кармен, подносит к губам. Слышны голоса:» Кабальеро Пабло де Монте-Кларо, согласны ли вы взять в жены себе девицу  Кармен де Эскивель?
-Да.
-Девица Кармен де Эскивель, согласны ли вы взять в мужья себе кабальеро Пабло де Монте-Кларо?
-Да.
-Перед лицом Господа нашего объявляю вас мужем и женой!
Рикардо роняет кружку. Звон колоколов. В комнату дома Пабло, где уже накрыт  стол, входят молодые в сопровождении Диего)
КАРМЕН (продолжая рассказ): Это было так жутко и, вместе с тем, так чудесно! Будто в рыцарском романе! И ни на мгновение мне не верилось, что со мной и впрямь приключится что-нибудь страшное!
ПАБЛО: Вы смелая девушка.
ДИЕГО: Истинная де Эскивель!
( Входит Инес, молча усаживается рядом с Пабло)
ПАБЛО:( после тяжелой паузы, в течение которой все на него во все глаза смотрят) Инес…Будь добра, оставь нас.
( Инес выходит)
ДИЕГО: Что это значит?
КАРМЕН: Вы всегда так любезны с вашей прислугой или эта индеанка является исключением?
ПАБЛО: Да, она исключение. Она спасла жизнь мне, вашему отцу и еще паре тысяч добрых христиан.
ДИЕГО: К тому же эта девчонка –настоящая индейская принцесса!
КАРМЕН: Как интересно! И я смогу ей приказывать? Кто она здесь?
ПАБЛО: Надеюсь, вы с ней поладите.
ДИЕГО: Он резок, но ты привяжешься к нему, будешь скучать, когда он снова уйдет в поход.( Пабло) Я тебе даю две каравеллы.
ПАБЛО: Я себе строю сам.
ДИЕГО: Как  понимать твой ответ?
ПАБЛО: Я не уверен, что корабли вернутся.
КАРМЕН: Ах, сеньор мой, вы уйдете и не вернетесь?!
ДИЕГО: Помолчи, Кармен. ( Пабло) Ты не из тех, кто возвращается с пустыми руками. А даже если каравеллы погибнут…Ты мне сын, Пабло.
КАРМЕН: Как жаль, что я не могу сопровождать вас в походе!
ДИЕГО: Ты слышал? Она уже сейчас не хочет расставаться с тобой! Скоро и тебе не захочется ее покидать.  Настоящая женщина всемогуща, ее желания сильней нашей воли, нашего рассудка.
ПАБЛО: Это предостережение?
ДИЕГО: Я говорил о любви.
КАРМЕН: Вы пугаете меня. Оба. Быть может, супруг мой, на одной из каравелл у вас найдется каюта для той, что поклялась быть с вами и в горе и в радости?
ПАБЛО: У вас есть другое желание, сеньора моя жена? Желание, которое я мог бы исполнить и которое исполню в честь  нынешнего праздника.
КАРМЕН: О да, но не вы, а отец мой волен снять камень с моей души! Я хочу просить за благородного идальго…
ПАБЛО: Рикардо де Амарго.
КАРМЕН: Вы с ним знакомы?
ДИЕГО: Кто же не знает этого бандита!
КАРМЕН: Он не бандит! Его судьба окружена тайной!...
ДИЕГО: Не вмешивайся в то, в чем ты ничего не смыслишь! Блюди свое достоинство! Ты дочь губернатора и супруга величайшего из конкистадоров!
КАРМЕН: Ты так суров, отец. Как в том жутком сне, что снился мне перед свадьбой. Будто бы вечер, океан, и я тону, а вы не хотите меня спасти.
ДИЕГО: Это к счастливому замужеству.
ПАБЛО: Разгадайте и мой сон, дон Диего. Во сне я построил три корабля, набрал команду и ушел за золотом. В пути нас настигла буря, один корабль мы потеряли и нашли его на рифах лишь двое суток спустя. Когда же, наконец, мы достигли земли, то встретили нас радушно, с цветами и подношениями, но сойти с кораблей не дали. И все же мы сошли на берег и боевым порядком двинулись в джунгли. ( Кармен) Вам любопытно узнать, что было дальше? Мой сон похож на приключение, до которых вы столь охочи? Мы увязли в болоте. Всех трясла лихорадка. Не стану описывать насекомых, которые там водятся в изобилии. Наши раны зудели, мы умирали от усталости, но шли вперед, и Господь вознаградил нас за муки.
КАРМЕН: Какой странный сон.
ПАБЛО: На обратном пути нас атаковали индейцы. Их было множество. Они отменные стрелки, донья Кармен. Мы бросили добычу и побежали, но потом вернулись и нашли половину золота. Часть наших товарищей идти не могла, и мы тащили их на себе. Теряя силы, добрались мы до побережья и погрузились на корабли.
КАРМЕН: Сон ли это?
ДИЕГО: Сон конкистадора.
ПАБЛО: На берегу нас ждала толпа, она ликовала, но едва мы сошли на берег, как явилась стража арестовать меня. Мои люди этого не позволили, но затем, мне приснилось,  меня вызвали в суд и потребовали:» Выкладывай денежки!». Я ответил, что  заплатил казне ровно столько, сколько ей причиталось, и, как ни старались, они не смогли доказать обратного. Но корабли мои конфисковали и передали под начало другому намеченную мной экспедицию.( замолкает, задумавшись)
ДИЕГО: Что ж ты остановился?
ПАБЛО: Я послал в Испанию верного человека с жалобой на творимый в отношении меня произвол. Высочайшей волей я был назначен комендантом форта, который мне велено было основать на побережье материка. Я зафрахтовал корабли и набрал добровольцев, но враги мои не смирились. Они тоже послали в Испанию человека – мне приснилось, что им был дон Маркос –и добились моей отставки. Тогда я решил ехать ко двору сам…
ДИЕГО: Но дружба с Рикардо де Амарго распахнет перед тобой совсем не те двери!
ПАБЛО: Вы запретили мне покидать остров.
ДИЕГО: Для твоего же блага.
КАРМЕН: О, какой долгий сон!
ДИЕГО: Я лучше знаю двор. Твои симпатии к преступнику затмят твои заслуги и подвиги в глазах тех, кто на подвиги не способен.
КАРМЕН: Кто бы он ни был, этот Рикардо де Амарго, он страждет, а Господь велит нам помогать страждущим.
ДИЕГО: Именно так мы и намерены поступить. Не убирайте мой прибор. ( выходит).
ПАБЛО: Куда он?
КАРМЕН: Не знаю…Скажите, сеньор мой, а сон ваш…
ПАБЛО: Я сплю без сновидений.
ДИЕГО: Отец так хвалил вас! Это он внушил мне любовь к вам!
ПАБЛО: Что?
КАРМЕН: Еще не видя вас, я уже вас любила. Мой отец честен и прямодушен и тоже вас любит.
ПАБЛО: Сеньора, вы дитя!
КАРМЕН: Мне так странно было видеть вас с отцом и слышать сегодня. Вы как будто дрались на мечах.
ПАБЛО: Вы наблюдательны, донья Кармен.
КАРМЕН: Я помирю вас! Я и впрямь ничего не смыслю в мужских делах, но любовь выше разума. Конечно, у вас есть враги, но большинство перед вами благоговеет! Даже Рикардо де Амарго, кем бы он ни был, назвал вас  достойнейшим из достойных! Теперь я знаю: это из почтения к вам он пощадил нас!
( Входит Диего)
ПАБЛО: Куда вы ходили?
ДИЕГО: За подарком для тебя. Это мой главный свадебный подарок. ( по его знаку стража вводит Рикардо)
КАРМЕН: О!...
ДИЕГО: Выйди, Кармен.
КАРМЕН: Вы…
ДИЕГО: Я не повторяю свои приказания дважды!
КАРМЕН: Но это он!
ПАБЛО: Сеньора!
КАРМЕН: Я обязана ему жизнью, и вам следует сторицей отдать долг! Они не причинят вам зла, дон Рикардо.( выходит)
ДИЕГО: Не выпить ли нам залпом чашу сию? Одним глотком и до дна? У нас есть выбор. Мы можем казнить его здесь, к вящей радости колонистов, а можем отдать в руки Святой Инквизиции. В этом случае друг наш умрет на родной земле, по которой так стосковался, но умрет куда более мучительной смертью. Как губернатор я предпочел бы устроить праздник населению острова. Но если мы остановимся на этом решении, нам придется поспешить с исполнением приговора – пока святые отцы не прослышали о вожделенной добыче. А может быть, дон Рикардо сам посоветует, как с ним поступить?
ПАБЛО: Зачем вы притащили его сюда?
ДИЕГО: Я же сказал, что приготовил тебе подарок. Ты волен распорядиться им по своему усмотрению. Можешь прикончить на  месте, можешь отпустить на свободу. Поступай, как тебе подскажут разум и сердце ( выходит)
ПАБЛО( после долгой паузы, в течение которой он рассматривает Рикардо, берет кинжал, медленно подходит к нему и, расхохотавшись, разрезает веревки) : Ты! ( возвращается к столу, берет два кубка, наполняет вином) Наконец-то! Пей! Рассказывай, как все было на самом деле! Ты дал по морде какому-нибудь альгуасилу, тебя упрятали в каталажку, а ты удрал?
РИКАРДО: Я дрался за обездоленных.
ПАБЛО: За кого, за кого ты дрался? Повтори слово!
РИКАРДО: За людей.
ПАБЛО: Против людей! Или я не человек?
РИКАРДО: Человек.
ПАБЛО: Зато ты – гнусный выродок! И завтра все население форта, все крестьяне окрестностей сбегутся посмотреть, как тебе отсекут голову! И никто не пожалеет тебя!  Потому что ты пошел против нас, своего народа! Против тех, кто  несет слово Божье в земли язычников!
РИКАРДО: Не слово, Пабло, - меч и кнут. Не тот меч, о котором  сказал Христос…
ПАБЛО: Ты мстишь миру за то, что не смог пересотворить его по образу и подобию своему! Но ты упрям, ты и себе не признаешься в своем поражении. Вот и тешишь себя сказкой про обездоленных, предатель!
РИКАРДО: Все не так стыдно будет перед потомками.
ПАБЛО: Нашим потомкам достанется наша слава! А от тебя не останется ничего! Ничего и никого! И от обездоленных твоих – тоже! Ни языков, ни имен! Потому что этой землей мы овладели ради наших потомков!
РИКАРДО: Человек владеет только самим собой. Владеет или не владеет.
ПАБЛО: Тебе и священник не нужен! Ты сам себя готов и исповедать и причастить!
РИКАРДО: Пусть меня уведут.
ПАБЛО: Нет, сперва ты ответь: удалось тебе возлюбить ближнего, всякого ближнего, аки себя?
РИКАРДО: Я всего лишь разучился ненавидеть.
ПАБЛО: Кто свободен от ненависти, свободен и от любви!
РИКАРДО: Уволь меня от своих сентенций.
ПАБЛО: Речь идет о твоей жизни, Рикардо, ты не понял?
РИКАРДО: О моей жизни речь давно уже не идет.
ПАБЛО: Так я и думал! Ты не посмел наложить на себя руки и другим препоручил свести твои счеты с жизнью!
РИКАРДО: Пусть меня уведут. Нам не о чем разговаривать. Моя судьба предрешена, и я ни о чем не жалею.
ПАБЛО: А наша дружба? А любовь, которой ты так и не познал? У меня есть женщина, которая любит меня больше жизни! У тебя такой нет!
РИКАРДО: Ее убили.
ПАБЛО: Она была индеанкой?...Это ты погубил ее. Если б ты пошел с нами…
РИКАРДО: Я убил бы ее отца и братьев, сделал ее своей наложницей, а после воображал, что она до смерти меня любит!
ПАБЛО ( зовет): Инес!
РИКАРДО: Чем еще ты можешь похвастаться? Только поспеши,  пока я еще воспринимаю тебя. Я ранен, и меня избили твои солдаты.
ПАБЛО: О, да ты взываешь о милосердии! Бедный мой друг!  Его избили вместо того, чтоб поклониться ему как новому Мессии!...Ты одержим гордыней, Рикардо!  Ты ведь и впрямь вообразил себя Мессией!  Осталось надеть на тебя терновый венец! Но из моих рук ты его не получишь Я отпущу тебя. Не пройдет и недели, как тебя снова схватят, и снова я тебя отпущу. Ты недостоин того, о чем грезишь!
ИНЕС(входит): Ты звал меня, господин?
ПАБЛО: Будь здесь. Ты не помещаешь нашей беседе.
РИКАРДО: Ты называешь это беседой?
ПАБЛО: А ты присядь. Выпей вина. Инес тебя перевяжет.
ИНЕС: Нет.
ПАБЛО: Да!
ИНЕС: Он повинен в смерти моего брата.
ПАБЛО: Слышал? Это говорит тебе индеанка! Что бы ты сделала с ним, Инес?
ИНЕС: Вырвала бы у него сердце.
ПАБЛО: Вместо этого ты его перевяжешь…Сколько лет я мечтал посидеть с тобой за кувшином вина, Рикардо! Вдвоем мы бы стали непобедимы!
РИКАРДО: Сотворили много зла  и нажили много добра.
ПАБЛО: А твои обездоленные, они не способны на зло? Не жестоки, не коварны, не вероломны?
РИКАРДО: Я, как могу, защищаю Бога.
ПАБЛО: Расскажи это Инес! Ей наври, что никогда не проливал крови!
РИКАРДО: Я  убивал только в битве.
ПАБЛО: Так ведь и я – только в битве! Я сохранил жизнь дону Маркосу, даже ему! Я спас от голодной смерти Ласаро, которого ты разорил! Потому что, и не нажив добра, ты совершил много зла, апостол! Даже лазутчика твоего, брата Инес, я не мучил перед тем, как убить!А ты, добрый человек, если б твой мятеж удался, ты  обрек бы на смерть все население колонии! Всех  от мала до велика! Нет?!
РИКАРДО:  Я знаю: и ад и рай – все во мне, но ада – больше! И чем яростней я лезу из ада, чем сильнее хочу добра,  тем с большей высоты низвергаюсь в геенну огненную! Да, резни было не избежать. Озверевшие рабы не пощадят тех, кто превратил их в  зверей! Я бы не смог противостоять стихии. Но я готов был взять на себя и этот грех, потому что  другого пути к свободе попросту нет! ( падает)
ПАБЛО( бросается к нему, подхватывает): Рикардо!  Уйди, Инес! ( она выходит) Что мне сделать для тебя, брат мой?
РИКАРДО: Уйдем со мной!
ПАБЛО:Куда?!  Тебе некуда отсюда идти, твои двуногие твари больше не поверят тебе – ты проиграл. Они забудут добро, которое ты им делал, но не забудут, что это ты спас дочь губернатора! Они будут шарахаться от тебя, как от прокаженного или изловят и сдадут властям. Нет, ты останешься со мной!
РИКАРДО: Не искушай себя. Мне пришла пора умереть, и чем скорей я умру, тем лучше. Постарайся выбросить меня из своей памяти, Пабло. Я не такой, каким ты себе меня  выдумал. Это у тебя мальвазея?
ПАБЛО: Мальвазея.
РИКАРДО: Налей нам по чарке.
ПАБЛО: Я не дам тебя убить.
РИКАРДО: Тогда тебе придется сделать это самому.
ПАБЛО: Господи, за что?! Из-за дикарей, будь они трижды прокляты?! Да неужто ты верил, что они смогут нас выгнать?!
РИКАРДО: Нет, но они нас победят, сама земля им поможет. Это ведь их земля.
ПАБЛО: Даже когда ни одного из них на ней не останется?!
РИКАРДО: Именно тогда. Они уничтожат Испанию руками испанцем. Не всю, только ту, что на них напала.
ПАБЛО: Ты можешь встать? Идти можешь?
РИКАРДО: Благо, недалеко.
ПАБЛО: Далеко. На все четыре стороны света.
РИКАРДО: А мое место на плахе займешь ты?
ПАБЛО: Обо мне не тревожься. Я был хорошим учеником Диего де Эскивеля, но пора ученичества прошла. Иди.
РИКАРДО: Нет, Пабло, не такой уж я негодяй.
ПАБЛО: Беги из Индий! Во Францию, в Англию! Да хоть в Московию!
РИКАРДО: Нет.
ПАБЛО: Ты мне нужен живой! Пока ты есть, я неуязвим! Так я загадал! Так мне нагадала девчонка из таверны, покойница Клара! Иди же!
РИКАРДО: Но я ведь снова пойду на тебя войной.
ПАБЛО: Бог в помощь!
РИКАРДО( идет к двери): У тебя отличная мальвазея. ( при виде Кармен) И прекрасная жена. ( выходит)
КАРМЕН: О, как я рада!
ПАБЛО: Вы подслушивали, сеньора?
КАРМЕН: Вы должны меня извинить, ведь вам известна причина! О, сколь счастлива я быть вашей женой, мой благородный сеньор!  ( входящему Диего) Отец, я горда, я благодарна вам…
ДИЕГО: Оставь нас.
КАРМЕН: Опять? ( выходит с вызывающим видом)
ДИЕГО: Я знал, что ты поступишь именно так.
ПАБЛО: И вы подслушивали?
ДИЕГО: Предвидел. Рикардо не уйдет далеко, а мы с тобой, любезный зять мой, отправимся отсюда вспять, к нищете и ничтожеству.
ПАБЛО: Инес! Позови мне Посаду!
ДИЕГО:( поднимает вверх палец) Там обожают доносы. Там нас и слушать не станут. Но я уважаю твое безрассудство: ты не пожелал предать свою химеру и не предал ее. Ты предал всего лишь свое семейство. Свою жену и свое  потомство. Если ты успеешь обзавестись им.
ПАБЛО( вошедшему Посаде): Ты хорошо запомнил человека, что сейчас вышел отсюда?
ПОСАДА: Рикардо де Амарго?
ПАБЛО: Да будет на все воля Господа и народа!
ПОСАДА(склоняет голову): Я свершу эту волю.( выходит)
ДИЕГО: Пожалуй, я здесь лишний сегодня. Мы завтра поговорим о делах ( уходит).
ПАБЛО(мечется по комнате) Инес! Инес! Где тебя черти носят?!  Инес!
КАРМЕН( входит) Я услала ее.
ПАБЛО: Так пришлите ее ко мне и запомните: в этом доме только я могу ей приказывать!
КАРМЕН: Вы неучтивы…
ПАБЛО:Впредь вы будете делать то, что я вам велю. Если хотите добра мне и себе. Если хотите быть достойной меня. ( при виде Посады) Что?!...Что там, я спрашиваю!...Что ты молчишь?!
ПОСАДА: Толпа. Они буквально разорвали его.
КАРМЕН: Господи!!
ПАБЛО: Прими душу раба Твоего Рикардо…( уходит с Посадой)
КАРМЕН (как в забытьи): Пожалей его, Господи! Его предали, как предали сына  Твоего Иисуса! Так возлюби же его там, ибо здесь некому было его любить! Здесь любят лишь тех, кто любви не стоит!

АКТ ТРЕТИЙ.

( Комната в доме Пабло. Пабло мечется из угла в угол, потрясая бумагами)
ПАБЛО: Посада!...Подстрекательство к мятежу против его милости губернатора! Я - мятежник! А скотина Маркос -  ангел, святой!...Посада!!
ПОСАДА(входит): Я здесь, сеньор.
ПАБЛО: Поезжай в порт, узнай, когда и какое судно идет в Испанию, договорить с капитаном…
ПОСАДА: Да, сеньор.
ПАБЛО: Что ты стоишь?!
ПОСАДА: Неприятные слухи. Не знаю, передавать ли…
ПАБЛО: Ну, что еще?!
ПОСАДА: Сегодня подле церкви меня остановила племянница дона Маркоса…
ПАБЛО: Что мне за дело до старой ведьмы?
ПОСАДА: Она спросила, не под стражей ли вы…Вам самому надо ехать в Испанию.
ПАБЛО: А кто меня выпустит?! С тех пор, как я отказался кормить  всю эту сволочь, они меня самого вот-вот сожрут заживо! Поедешь ты!
ПОСАДА: Я поеду, но скажу честно, я не верю, что это поможет нам. Вы в гневе, сеньор мой, и ваш гнев справедлив, но он мешает вам ясно видеть происходящее.
ПАБЛО: Потребуешь сюда ревизора, и мы еще посмотрим, кто утаивал королевское золото и кто подстрекал к мятежу! ( вслед ему) Мы еще поглядим, чья возьмет!
( Напевая, входит Кармен)
КАРМЕН: Сеньора моя, сеньора,
Вы плакали ночью этой?
-О да, мой сеньор прекрасный, я плакала до рассвета.
-Что виделось вам, сеньора, коль скорбь завладела вами?
-Сеньор мой, я вас видала, изрубленного мечами.
ПАБЛО: Ваш отец научил вас этой песенке?
КАРМЕН: Позвольте мне уйти в монастырь.
ПАБЛО: В монастырь? Что с вами, Кармен?
КАРМЕН: Что с вами, сеньор мой? Достойно ли вы себя повели, когда мне, жене вашей перед Богом, открыто предпочли индейскую девку?
ПАБЛО: Вы слишком ревнивы, сеньора моя жена. Ваш отец знает о ваших намерениях?
КАРМЕН: Об этом знает мой исповедник.
ПАБЛО: Вам известно, что грозит мне?
КАРМЕН: Отлучение от святой  матери-церкви. Вы упорствуете в грехе прелюбодеяния.
ПАБЛО: И только-то?
КАРМЕН: Вам этого мало?! О, сеньор мой, я уже не та наивная девочка, что трепетала от счастья, стоя рядом с вами у алтаря! Жизнь более не кажется мне чудесной. Я узнала о стольких мерзостях, о такой злобе и вероломстве…
ПАБЛО: От вашего исповедника?
КАРМЕН: Вы заметили как-то, что я наблюдательна. Я любила жизнь. Я хотела вас любить. Мой отец, которого я боготворила, тоже спал с вашей девкой. Не чудовищно ли все это?
ПАБЛО: Ваш отец спит и видит меня обезглавленным.
КАРМЕН: Меня ничто больше не удивляет. Будь у каждого из вас по нескольку лиц, с этим я еще смогла бы смириться, но у вас по несколько душ, одна чернее другой.
ПАБЛО: Сеньора, поверьте, я никогда не злоумышлял против вашего отца. Я груб и дерзок, я себе на уме, но я прямодушен. Я не прикасался к Инес с тех пор, как стал вашим супругом. Молва на меня клевещет за одно то уже, что мне плевать на молву. А ваш отец…Он и доселе загребал бы жар моими руками, а после пил мальвазею за мое здравие, но я не согласен лезть в преисподнюю, чтоб мои деньги – наши деньги! – звенели в его кошельке!
КАРМЕН: Вы оскорбили отца, оскорбив меня.
ПАБЛО: Чушь! Он продал мне вас! Он поступил подлей, чем туземный касик! Тот подарил мне Инес – вас продали. Вы – цена моего меча.
КАРМЕН: Он продал, а вы купили.
ПАБЛО: Я верил, что покупаю щит.
КАРМЕН: Отпустите меня в монастырь.
ПАБЛО: Я виноват перед вами, Кармен. Простите меня.
КАРМЕН: Бог простит.
ПАБЛО: Вам все равно, погибну я или нет?
КАРМЕН: Меня продали и купили. Сама по себе я ничего не значу и не решаю. Разве не это вы сейчас доказали мне? Чего же вы хотите? Отца моего вы знаете лучше, чем я сама. Мольбы и слезы не трогают его сердце. Мою судьбу он утроит так же, как сама я хочу нынче ее утроить –  он отошлет меня в монастырь. Иной судьбы нет у меня отныне.  Вы проиграли, потому что боролись, я же – лишь вещь, которой вышел срок службы.
ПАБЛО: Погодите! Я ведь еще не проиграл! Погодите!
КАРМЕН: Я буду отмаливать грехи ваши.
ПАБЛО: Сеньора, поезжайте к отцу! Скажите, что я раскаялся и прошу меня выслушать.
КАРМЕН: Для таких поручений у вас есть ваша индейская девка. ( выходя) Инес! Сеньор тебя кличет!
ПАБЛО: Черт бы побрал вас обеих! Сучки! ( вошедшей Инес) Подойди ко мне. Подними глаза. Что Эскивель?
ИНЕС: Он гонит меня.
ПАБЛО: Поезжай к нему.
ИНЕС: Он велел меня не пускать.
ПАБЛО: Он сластолюбец, ты ему нравилась! Мне следовало от тебя отступиться, убрать тебя с глаз моих, но я не смог…Видит Бог, я хотел, но не смог! Я бросил вызов судьбе! Я думал, что умею ползать на брюхе, но нет…Смотрел вдаль, а споткнулся на ровном месте! Неужели я так глуп?
ИНЕС: Ты – другой.
ПАБЛО: Я не Рикардо, чтобы выдумывать себе оправдания….Ты бледна и печальна. Сеньора обижает тебя?
ИНЕС: Нет. Она молится. Она молится о моей смерти, Пабло.
ПАБЛО: Не греши на нее!
ИНЕС: Она ходит потупившись, с четками. Или поет. Она ходит, как святая и всем улыбается кротко. Но стоит ей завидеть меня…
ПАБЛО: Ты в трауре. Это с тех пор, как я женился на Кармен?
ИНЕС: Я ношу траур по брату.
ПАБЛО: Он не был христианином. Перед смертью он отрекся от Господа нашего.
ИНЕС: Он был моим братом.
ПАБЛО: Надеюсь, не меня ты винишь?...
ИНЕС: Я нарушила клятву. Боги отступились от меня, Пабло. Все боги – и боги моих родителей и твой бог. Теперь я умру, и это будет справедливо.
ПАБЛО: Сколько раз тебе повторять – я слышал весь твой разговор с братом!
ИНЕС: Посады не было в тот день в доме.
ПАБЛО: И что?
ИНЕС: Мы с братом говорили на своем языке…Ты хочешь облегчить мои страдания, спасибо, но это не важно,  что слышал или не слышал ты – важно, что я нарушила клятву. Я грешней, чем Рикардо.
ПАБЛО: Ты совершила богоугодное дело, Инес. Ведь ты не сожалеешь о содеянном?
ИНЕС: Я мертва.
ПАБЛО: А ну-ка, улыбнись! Как ты умеешь улыбаться? Мы не воскресим наших мертвых и не должны уподобляться им! Ты в трауре ездила к дону Диего? И ему ты не улыбалась?...Ты не понравилась ему. Нарочно. Не захотела понравиться!
ИНЕС: Когда он раздел меня, он стал меня щупать и…Он понял, что я стану матерью.
ПАБЛО: Мне ты ничего не сказала…
ИНЕС: Не успела. В тот самый день ты послал меня к Эскивелю.
ПАБЛО: И что Эскивель?
ИНЕС: Смеялся над нами. Говорил, что дитя мое будет ходить за свиньями. Потом он бросил мне платье и велел больше не приходить. С тех пор, как ты отдал меня ему, ты ни разу не приласкал меня, Пабло. Я стала тебе противна.
ПАБЛО: Инес…
ИНЕС: В чреве моем зреет раб.
ПАБЛО: Нет…
ИНЕС: Я в трауре по моему ребенку. Я в трауре по Инес.
ПАБЛО: Довольно! Все, что вы можете, это сыпать мне соль на раны!
ИНЕС: Очень скоро я уйду навсегда.
ПАБЛО: Ты опять?!
ИНЕС:  Люди моего племени издалека видят смерть. Мой брат меня проклял.
ПАБЛО: Ты родишь мне сына, Инес. Это говорю тебе я, твой муж и господин! Клянусь тебе, наш сын будет свободным! Я пошлю его учиться наукам! Он будет жить там, где никто не посмеет оскорбить его! Он унаследует мое имя и мое состояние! Унаследует  мир, который я  завоевал для него!
ИНЕС: Твоя сеньора народит тебе сыновей.
ПАБЛО: Я сам пойду к Эскивелю. Теперь же. Пойду на попятный. Нам надо выиграть время. Мой час еще не пробил, Инес.  Сними траур. Надень зеленое платье, что я тебе подарил. То, бархатное, богатое. Оно идет к твоей коже. Уберись в золото. Укрась цветами прическу. Стань такой, как прежде, чтобы я мог забыть…чтобы я помнил только о наших ночах и о сыне, которого ты родишь мне.
ИНЕС: Ты не забудешь.
ПАБЛО: А ты постарайся! Или ты не любишь меня больше? ( целует ее. Входит Кармен).
КАРМЕН: Вы…Лжец! Я поверила в вашу искренность, я положилась на милость Божью и собралась в дом моего отца, чтобы на коленях молить за вас…Ничтожество!
ПАБЛО: Кармен!
КАРМЕН: Вы не кабальеро –  самец! Вы Богу лжете и Пресвятой Богородице, как лжете всем! Вы погубили меня, но знайте: вы тоже погибли! И душой, и плотью! Вы не спасетесь! ( Инес) Дьяволица, ликуй, он твой! Но недолго тебе с ним тешиться!
ПАБЛО: Ступай к себе, Инес. Я приду к тебе, позже. Ты что, не слышишь меня?
( Инес, приложив на мгновение его руку к своей щеке, быстро выходит)
КАРМЕН: Несчастный! Вы думали, вам дозволено все?!
ПАБЛО: Я сжег корабли, сеньора. Мне теперь дозволено все.
КАРМЕН: Я вас презираю! Я презираю вас с той  минуты, когда поняла, что это вы убили бедного дона Рикардо! Убили в спину! Угостили вином и посулили свободу!
ПАБЛО: Молчать! Ведьма! Стерва!!
КАРМЕН: Точно так же убьют и вас, потому что за все есть возмездие! (выходит).
ПАБЛО: Ведьма!...Стерва!... ( залпом выпивает кубок вина)
КАРМЕН( вновь возникает на пороге): Простите, что вновь побеспокоила вас…Там ваша девка. У нее кинжал в сердце.
ПАБЛО: Кто?!!...
КАРМЕН: Надо думать, она сама. Ведь для нее не существует смертных грехов. В грехе родилась она, жила и умерла во грехе.
ПАБЛО: Это ты, ведьма, ты!! ( швыряет в нее кубок) Ты убила ее! Ты, ведьма!!
( Крики его переходят в рев толпы. Слышен стук топоров. Камера. В ней Пабло и Посада).
ПОСАДА: Все было предопределено. Они предъявили мне бумаги, составленные, якобы, с моих слов….Я боюсь боли. Больше смерти я боюсь пыток. Я еще смог бы претерпеть муки, измени это хоть что-нибудь в судьбе нашей, но…Мы были обречены. Я это понял в тот миг, когда меня сняли с корабля.
ПАБЛО: Я ни в чем тебя не виню.
ПОСАДА: Сколачивают помост. Уже скоро…Господи, сотвори чудо, не дай мне дожить до плахи!
ПАБЛО: Не все ли равно?
ПОСАДА: Я боюсь толпы, боюсь ее ненависти. У меня до сих пор перед глазами стоит тот ужас – когда Рикардо вышел на площадь и…( содрогается)
ПАБЛО: Нам это не грозит.
ПОСАДА: Они будут улюлюкать, тыкать в нас пальцами…И это те, с кем вчера мы делили последний сухарь, последний глоток воды! Тот же Ласаро, которому бы денно и нощно за вас молиться!
ПАБЛО: Прекрати.
ПОСАДА: Как смел он заявить в суде, будто  де Амарго делился с вами всем, что  добыл разбоем?!
ПАБЛО: Тебя это удивляет? Ты на редкость живуч, а все прикидываешься трупом!
ПОСАДА: Я умер вместе с доченькой моей Кларой, нас обоих унесла проклятая болезнь, а здесь лишь плоть моя, что пережила мою душу и все не хочет уходить…
ПАБЛО: Значит, она сильнее души.
ПОСАДА: Я не смог защитить честь своей дочери, хуже того – я кормил свое тело  на деньги, что  ребенок мой зарабатывал своим телом! На том свете  мне пощады не будет. Но вдруг да пожалеет меня Господь за то, что грешил я ради надежды?!
ПАБЛО: Ты всегда упивался своими страданиями, Посада, и сейчас упиваешься.
ПОСАДА: Мне страшно!
ПАБЛО( не слыша): А чем ты лучше Ласарильо? Ты ведь не перед людьми – перед Небом лжесвидетельствовал! Не против меня – против своей души, где б она сейчас ни была, а значит, и против своей надежды!
ПОСАДА: Я слаб! Я ничтожен! Но я был верен вам!
 ПАБЛО: Ты  верен себе.
( Входит Диего со стражниками)
ПОСАДА: Уже?!...
ПАБЛО: Уберите Посаду. Остаток жизни я хочу провести в одиночестве.
ДИЕГО: Уведите Посаду к остальным.
ПОСАДА: Не поминай лихом, дон Пабло. Я рад, я горд, что умру не под забором, заеденный вшами…Я хочу, чтоб ты знал: пока жива была Клара…я  мечтал о невозможном – назвать тебя сыном. Прости.
ПАБЛО: Прощай, Хоакин. ( после того, как вывели Посаду) Ты сказал – к остальным. Кто остальные?
ДИЕГО: Твои приспешники.
ПАБЛО: И много их у меня?
ДИЕГО: Тринадцать.
ПАБЛО: Я и тринадцать моих апостолов! Меж тем, как я всегда был один! А теперь я тем паче хочу остаться один!
ДИЕГО: Мне жаль, что мы расстаемся. Не на тех обратил ты свой гнев и свой меч.
ПАБЛО: Вы явились, чтобы сказать мне это? Только это?
ДИЕГО: Тебе не следовало писать  в Испанию. В искусстве интриги ты не силен. А твой Посада…он мать родную продаст за глоток воздуха!
ПАБЛО: Он хочет жить. И я хочу жить.
ДИЕГО: Увы, сын мой.
ПАБЛО: Я уеду. Вернусь в Кастилию. Я уеду за край земли!
ДИЕГО: Поздно. Моя голова мне дороже твоей, малыш. Смирись. И не меня вини в том, что случилось. Я мечтал жить с тобой в мире, я выдал за тебя дочь, тебе в руки я отдал де Амарго, чтобы смыть с тебя пятно подозрения, но ты не внял голосу разума, а я умею исправлять свои ошибки.
ПАБЛО: То есть, у меня нет надежды?
ДИЕГО: Донья Кармен тебя простила. Бедняжка приняла постриг. Ее молитвами…
ПАБЛО: Пусть отмаливает свой грех! Она убила Инес! Наняла убийцу!
ДИЕГО: Инес убил ты. Но не о ней тебе следует сейчас думать.
ПАБЛО:  О ком же? Или – о чем?
ДИЕГО: У тебя нет никаких поручений?
ПАБЛО: Нет.
ДИЕГО: Желаний?
ПАБЛО: Чтобы весь мир! Все  вы! А прежде всех – ты! Пошли в…
ДИЕГО: Если хочешь вина или фруктов…
ПАБЛО: Бочонок мальвазеи! Я пошутил! Выпьешь его за упокой моей души! А теперь убирайся! Я вдоволь насмотрелся на твою морду!
ДИЕГО: Соберись с духом, малыш. Это – не долго. ( выходит).
( Пабло скрежещет зубами, стонет, мечется по камере. Замирает, увидав рядом Рикардо
ПАБЛО: Ты…Проводить пришел или встретить?
РИКАРДО: И проводить и встретить.
ПАБЛО: Ну, и как оно там, в аду? Или ты сподобился рая?
РИКАРДО: И ад и рай  мы выбираем для себя здесь, а там лишь обретаем то, чем были богаты.
ПАБЛО: Что обрел ты?
РИКАРДО: Сожаление, печаль и раскаяние.
ПАБЛО: Я устал ждать! Поскорей бы!...Ты долго умирал, тяжко?
РИКАРДО: Жить страшнее.
ПАБЛО: Не утешай меня. Помоги мне. Ты видишь, я в полном отчаянии! Я унизился до того, что стал выпрашивать свою жизнь у Эскивеля! У Эскивеля, который приходил, чтобы восторжествовать надо мной!
РИКАРДО: Он приходил, чтобы примерить на себя Смерть.
ПАБЛО: И его казнят? Невелико утешение!
РИКАРДО: Он умрет сам, от малярии, но этого он еще не знает.
( Крики снаружи)
ПАБЛО: Посада! Началось! Это Посада кричит! Его уже повели! Как же он кричит! Боже, я не могу больше!!...Инес!
ИНЕС(появляется из темноты) Я тут. Я провожу тебя, но не встречу. Я должна искупить мою любовь к тебе, господин.
ПАБЛО: Любовь нужно искупать?
ИНЕС: Такую, как моя – да.
РИКАРДО: Любовь рабыни.
ПАБЛО: А ведь это вы уничтожили мою жизнь! Вы оба! Потому что у меня были только вы!
РИКАРДО: Нами и спасешься.
ПАБЛО( хохочет): А ты кем спасся?! Своими обездоленными?!
ИНЕС: Он  еще не спасся…
РИКАРДО: Врожденного чувства справедливости и стремления защитить слабого еще  не достаточно,  чтобы называться рыцарями добра Добра. А что до обездоленных…Так ведь ты – один из них, а я даже не пытался тебе  помочь…
ПАБЛО: Слышите?!
РИКАРДО: Представь, сколько миллионов людей расплатились жизнью только за то, что явились на свет индейцами, неграми, иудеями, протестантами или магометанами. Тебе повезло: в твоем лице убьют твою личность.
ПАБЛО: Это за мной.
РИКАРДО: Утри пот. Расправь плечи. Сегодня ты – Пабло де Монте-Кларо. Сегодня в последний раз ты – Пабло де Монте-Кларо. Не посрами свое имя. Иди.
ПАБЛО: Да. Я готов. Идем!
( Исчезает Инес. Стража уводит Пабло. Слышны вопли возбужденной толпы.)
РИКАРДО: Слушай, не пугайся, слушай.
Громок триумф измены,
Это по твою душу
Ветер ломает стены,
Это под твою полночь
Подкатился вой металла,
Это ведь твоя горечь
С плахи на песок упала.
Ветер причитает глуше,
Солнце пролилось на крыши…
Слушай, не пугайся, слушай.
Больше не услышишь.
( Темнота. Вопли толпы становятся громче и вдруг обрываются, словно отрубленные ударом топора. Свист ветра, шум волн, шелест листьев, пение птиц. Голос Пабло:» Доставлен?...Хорошо.». Высвечивается фигура Рикардо. Он сидит неподвижно,  повесив голову, на нем потрепанные джинсы и линялая футболка. Входит Пабло в плаще до пят).
ПАБЛО: Да, это ты, снова ты…Не бойся, тебе не причинят зла.
РИКАРДО: Где я?
ПАБЛО: На корабле.
РИКАРДО: Но   ведь я умер…
ПАБЛО: И не единожды.
РИКАРДО: Кто ты?
ПАБЛО: Приглядись.
РИКАРДО: Пабло?! ( осматривает свою одежду, интерьер) Что это значит, Пабло?!
ПАБЛО: Не торопись. Сконцентрируйся целиком на одной из твоих девяти жизней, той, где мы были побратимами. Я верно подобрал слово?
РИКАРДО: Я в аду, а ты – дьявол?!
ПАБЛО: Предположим, это так. Что ты предпримешь?
РИКАРДО: Обращусь к Свету.
РПБЛО: Это поможет?
РИКАРДО: Должно помочь!
ПАБЛО: Верю. Ты умел в одиночку противостоять множеству. Счастье, что таких, как ты – единицы.
РИКАРДО: Я лишь орудие.
ПАБЛО: Скорее, оружие. Я изучал вас на практике. Все эти Ласаро, Маркосы, да и Посады – протоплазма!
РИКАРДО: И  Диего де Эскивель?
ПАБЛО: Я выбрал его за образец, но очень скоро его образ стал тесен мне, как детский башмак. Не проиграть Эскивелю я не мог, но мое знание людей лишь укрепилось с гибелью плоти. Должен признаться, плоть сыграла со мной скверную шутку. У нее есть свой собственный ум, она генерирует эмоции,  а они очень сильны, и разум не всегда  может противостоять им. Даже мой разум. В конечном счете, я настолько очеловечился, что возлюбил свое тело как самое себя. Я ведь и впрямь любил туземную женщину и даже испытывал страх смерти!
РИКАРДО: Изыди, сатана!!
ПАБЛО: Эти ломки – от тела. Невозможно уместить в кошельке содержимое целого сейфа.
РИКАРДО: Позови ее! Свою женщину!
ПАБЛО: Невозможно. Та плоть  исчезла, а сущность…
РИКАРДО: Позови сущность!
ПАБЛО: Она в теле монахини, сестры Марии.  Отмаливает грехи  конкистадоров.  И наши, и свой. Это ведь она сдала тебя жандармам в Варшаве, точно зная, что тебя казнят. Не осуждай ее – она спасала семью Она всегда оказывалась перед непростым выбором и всегда осуждала себя за выбор. Трижды принимала постриг, но толку, если по природе своей она как была, так и осталась язычницей.
РИКАРДО: Ты путаешь меня или сам запутался! В монастырь ушла твоя жена Кармен.
ПАБЛО: Следует расширить твои воспоминания. Кармен была и твоей женой. Той самой Еленой, из-за которой ты ушел на войну, на Балканы.  Теперь можно признаться: это ведь  я сделал тогда все возможное, чтобы она изменила тебе со мной, родила моего, а не твоего ребенка. Я мстил за роковую привязанность, которую Пабло питал к своему побратиму, эту привязанность вы называете любовью, но моя месть не принесла мне удовлетворения: ты погиб раньше, чем Елена умерла в родах. Забудь. Дело прошлое. В этой жизни тебя звать Андреем и проживаешь ты в Крыму, в поселке Орлиное.
РИКАРДО: Я спятил?!
ПАБЛО: Без паники! Разбери свой багаж и пользуйся только тем, что необходимо в данный момент.
РИКАРДО: Ты – мой глюк? Если я дотронусь до тебя…Кто ты?
ПАБЛО: В данный момент -   конкистадор Пабло де Монте-Кларо.
РИКАРДО: А я?...
ПАБЛО: Существо не слишком-то от мира сего, необходимое для чистоты эксперимента. Положительные эмоции, которые ты мне внушаешь  еще с шестнадцатого столетия, мне вредят. С этим надо кончать. Эскадра ждет.
РИКАРДО: Эскадра?..
ПАБЛО( сбрасывает плащ, оказывается в чем-то прозрачном, вроде легкого скафандра): В вашей шкуре я изучал вашу породу, чтобы знать, какой силы сопротивление вы нам окажете.
РИКАРДО: Вам?..Значит, мы для вас – дикари, глупые, алчные, вероломные, не способные сплотиться?!
ПАБЛО: Вспомни  конкисту.
РИКАРДО: Погоди!…Я сказал тебе тогда:  туземцы уничтожат  Испанию. Ту, что пошла войной на их мир. Ты не понял, почему я так сказал?
ПАБЛО: Я не понял, почему так произошло.
РИКАРДО: Великую Испанию развратило и раздавило золото инков и ацтеков. Я проходил это по истории в школе.
ПАБЛО: Значит, Земля не при чем? Месть земли, о которой вещал Рикардо?
РИКАРДО: Наоборот! Мы – плоть от плоти ее, она – живая, она  чувствует, помнит нас, в нее мы уходим и с нее возвращаемся, из утробы ее материнской – к Свету! К Богу!
ПАБЛО: У вас нет Бога, иначе вы не искали бы Его с таким рвением, не истребляли бы с Его именем подобных себе. Вы похожи на детей, заблудившихся в дремучем лесу.
РИКАРДО: А у вас есть Бог?
ПАБЛО: Мы не дети.
РИКАРДО: Отпусти меня домой.
ПАБЛО: Что, жена лежит больная, ребятишки не кормлены? Ты свое отсуетился, Андрей, мы вынуждены тебя уничтожить.
РИКАРДО: Ты сказал, что не причинишь мне зла.
ПАБЛО: Злом для тебя будет увидеть гибель твоего племени.
РИКАРДО: Боишься, что я расскажу о вас?
ПАБЛО: Тебя запрут в сумасшедший дом. А  даже если нет! Вы не спасетесь. Каждый будет выжидать и выгадывать, тянуть одеяло на себя. Это проверено. И мной лично и другими разведчиками в другие ваши исторические эпохи.
РИКАРДО: Я и мертвый буду бороться с вами. Все живые и все мертвые, пусть все порознь,  но каждый  в меру своих силенок будет защищать Жизнь. И это проверено. Тобой. Ты-то знаешь, что такое  земное тело. Ты – мутант, метис, ты никогда не забудешь ласки Инес! Может, мы и больные дети, но мы не сироты, у нас есть мать и отец!
ПАБЛО: В таком случае, мы уничтожим Землю со всем, что на ней. Мы и Бога вашего уничтожим.
РИКАРДО: Ради чего?
ПАБЛО: Ради Космоса. Вы опасны не только для себя самих.
РИКАРДО: Пабло! Паблито! Брат мой! Не делай этого! ( успевает заключить Пабло в объятия. Вспышка света. Свет становится ровным, золотистым, колышущимся).
РИКАРДО: Пабло! Ты чувствуешь? Мы летим!
ПАБЛО: Кто я ?
РИКАРДО: Ты чувствуешь, как нам хорошо?
ПАБЛО: Я – Пабло?
РИКАРДО: Инес вернется к тебе. Все еще вернется, но другим, лучшим…Я вспомнил! В тот раз я проводил тебя, но не встретил. Ты вдруг исчез.
ПАБЛО: Я – другой, я и существую и не существую одновременно…
РИКАРДО: Вон мой дом, видишь? Я жил там совсем не как в Эльдорадо, но мне надо туда вернуться. Там моя семья, жена, дети…
ПАБЛО: Куры!
РИКАРДО: И куры, и собака….
ПАБЛО: А меня ты опять бросаешь, конкистадор? Ты захватил мое сознание, мое, как это называется…
РИКАРДО: Душу?
ПАБЛО: Если ты меня бросишь,  я исчезну.
РИКАРДО: Так идем со мной! Моя жена выпустит тебя в мир, а я буду тебя любить. Ты же знаешь, как я буду тебя любить! Решайся! Ну же?!
( Вспышка света. Исчезает сияние. Рикардо, обхватив голову, сидит на обочине. Бормочет строки стихов из начала первого акта. Поднимает голову, оглядывается в недоумении)
РИКАРДО: А где Пабло, где все?...
( Появляется Женщина)
ЖЕНЩИНА: О! Сидит! Небухался, что ли?
РИКАРДО: Это правда, что Кармен мне изменяла? Елена?
ЖЕНЩИНА: Точно набухался! А Каринка бедолажная по всему поселку мечется, ищет тебя! Тут еще дети прибежали, ревут: папку нашего тарелка украла! Ты чего детей пугаешь, урод?!
РИКАРДО: Я врача вызывать ходил, а дальше не помню. Был врач? Что  с Кариной?
ЖЕНЩИНА: То самое! Беременная она!...Неужто опять оставите? Ну, и гады  же вы все-таки, мужики! Детей настругать – это они на раз, а как забашлять, так облом! Наплодил нищеты и сидит расслабляется!
РИКАРДО: Анита!..
ЖЕНЩИНА: Что – Анита?! Я уже пятьсот лет Анита! Анюта! Тьфу! Поговорила с  ненормальным и сама крышей поехала! Там тебе письмо пришло, из издательства. Каринка вскрыла,  не утерпела. Пишут, с интересом тебя прочли, но ты им по планам не подходишь.  Но они  хотят, чтоб ты и дальше  присылал им  все, чего накропаешь.
РИКАРДО: А они издадут под чужой фамилией?
ЖЕНЩИНА: Вот и Каринка то же сказала!
 РИКАРДО: Главное, чтобы   смысл не исказили…
ЖЕНЩИНА: Дурак!  Семья в жопе сидит, а он на чужого дядю готов ишачить! Ой, бляха-муха, и откуда же такие идиоты берутся! Ой, бедная Каринка, ой, бедная!..( уходит)
РИКАРДО( оставшись один, себе): Я степями гнал коня,
Я не выпал из седла,
Почему же без меня
Каравелла отошла?...

1967, 1994гг. Отредактировано в нулевые.