Проект АНИ. Сапфир. Глава 5. Проекты Заслона

После небольшого перерыва все снова уселись за стол, по своим местам. Стулья скрипнули почти в унисон, и этот тихий звук прозвучал как сигнал к началу главного раунда.

– Вернёмся к нашему главному вопросу на данный момент — к вопросу нашего выживания и победы. Чем могут порадовать лучшие умы «Заслона»?

– Давай, Макс, ну же, расскажи товарищу Серпову про наше лучшее изобретение, которое поможет нанести этим западным шакалам довольно ощутимый урон, или даже смертельный удар! – Глава «Заслона» улыбнулся и похлопал меня по плечу. Я еле заметно кивнул, глядя на него. Собирался с мыслями — с чего же начать?

Я не волновался. Ну, может, самую малость. Если б об этом не подумал — о волнении, — то и не заметил бы. Но я подумал… И тут к горлу подкатил деручий ком из сухостоя, словно перекати-поле, которое цепляется за всё подряд и никак не хочет отпускать. Хотел что-то сказать, а «костлявый» комок застрял, обдирая горло, по ощущениям, до крови. Из моих уст вылетело непонятное шипение и скрежетание, в затылок словно молотком ударили. Я с силой зажмурил и открыл глаза. Просипел:

– Простите…

На глазах навернулись слёзы. Мне казалось, хотя нет… они и в правду были… кислыми. Как я могу чувствовать, какие они? Если б одна из них уже скатилась по щеке к губам, я бы узнал, а так стоит полагаться только на свой мозг, или интуицию. Хотя для немалого количества людей мыслительный процесс и интуиция — одно и то же.

Но сейчас не время для философии. Не время для нейрофизиологии и процентов изученного мозга. Сейчас нужно было говорить.

Я протянул руку за бутылкой с водой. Открыл. Налил в невысокий прозрачный стакан, сделал пару глотков. Вода была холодной, но не принесла облегчения — она просто напомнила, что я всё ещё здесь, в этом зале, под прицелом десятков взглядов. Откашлялся. Смахнул капли слёз, что скатились из переполненных влагой, словно до краёв наполненная ванна, нижних век. Кислые капли остановились у верхней губы и уголков рта. Пробовать не стал. И так уже знаю. Когда вытер, мокрые дорожки сильно зудели. Я терпел.

– Эм-м, кх-кхм… – я старался начать говорить, размягчая и проглатывая с помощью стакана воды это грёбаное перекати-поле.

– Товарищи, команда учёных «Заслона», с которой мы разрабатывали проект «АНИ», создала, а точнее — усовершенствовала и обновила созданную ранее «Заслоном» станцию спутниковой связи «Сапфир» до версии «Сапфир 2.0».

Я говорил, и с каждым словом голос становился твёрже.

– Новая версия, так же как и предыдущая, обеспечивает устойчивую связь в движении и в сложной помеховой обстановке: различные осадки, промышленные и прочие активные помехи. Также новая версия обеспечивает стабильную связь, когда уровень помех может превышать уровень передаваемого сигнала не в несколько раз, а в несколько десятков раз! Также мы увеличили возможность сохранять связь на скорости не менее чем шестьсот километров в час, а в первой версии «Сапфира» скорость, на которой возможно было работать, составляла на тот момент внушительные триста километров в час!

– Это всё очень хорошо, даже отлично, я и мои коллеги сильно впечатлены, но как нам это поможет в сложившейся ситуации? У нас не осталось космического флота. Жалкие несколько кораблей — не в счёт, а без кораблей нам в космосе делать нечего.

Сидящие за столом члены Совета размышляли, переговаривались между собой. Кто-то кивал в знак согласия с Главой и вопросительно смотрел то на меня, то на Анатолия Игоревича. Но больше всего взглядов было устремлено на меня. Это было… не очень приятно. Ощущение, словно каждый взгляд давил невидимой бетонной плитой, деваться от которой было некуда. И если не дам ответ в кратчайшее время, то меня просто расплющит и превратит в пюре.

И тут я быстро выпалил предложения, словно куда-то опаздывал:

– Нам не нужен флот. Нам не нужны люди. Лишь только она одна. Анечка. Аня. Так я её называю.

В зале на секунду повисла тишина. Кто-то перестал даже дышать.

– Поясни, Максим, – голос Серпова прозвучал не резко, а как будто осторожно, будто он боялся спугнуть мысль, которая ещё не успела оформиться. – Что за «Анечка»?

Я глубоко вдохнул. Теперь, когда я произнёс это вслух, пути назад не было.

– Аня — это автономный орбитальный модуль связи и подавления, наша «тихая лошадка». Она не требует экипажа, у неё нет иллюминаторов и кают, только антенны, процессоры и оружие. «Сапфир 2.0» — это не просто станция связи. Это её нервная система. Благодаря новой версии мы можем управлять Аней даже там, где противник глушит всё подряд, где уровень помех зашкаливает. Она может висеть на низкой орбите, пробиваться сквозь штормы помех, раздавать команды нашим наземным подразделениям и одновременно глушить каналы связи врага.

– То есть ты хочешь сказать, что эта штука заменит нам флот? – спросил Абхей Прасад, впервые подавший голос. В его тоне не было скепсиса, скорее — острый интерес человека, который привык считать ресурсы и искать нестандартные решения.

– Не весь флот, товарищ Прасад. Но она может стать нашим главным козырем. Представьте: мы теряем связь с бригадой в Подмосковье из-за вражеских глушилок. Через три секунды Аня перенастраивает частоты, пробивает помеху и снова даёт им связь. Одновременно она фиксирует источник помех и наносит точечный удар. Это не просто связь — это координация, разведка и поражение в одном корпусе.

Анатолий Игоревич чуть наклонил голову, одобряя мой темп. Он знал, что я не люблю пафоса, но сейчас пафос был нужен — чтобы они почувствовали масштаб.

– А если её собьют? – задал вопрос кто;то из членов Совета.

– Её сложно сбить. Она манёвренная, маленькая, покрыта абляционным слоем, который гасит тепловое излучение. Мы сделали её такой, чтобы она могла ускользать от ракет и лазеров. И у неё есть ложные цели — мини-дроны, которые имитируют её сигнатуру. Противник будет стрелять по ним, а Аня уйдёт.

Серпов откинулся на спинку кресла, с силой постучал пальцами по столу, будто проверяя, насколько крепок этот стол — и насколько крепки наши планы.

– Значит, ты предлагаешь сделать ставку на эту… «Анечку». На автоматизированную систему, которая будет вести войну за нас.

– Не за нас, Алексей Николаевич. Вместе с нами. Она не заменит солдат. Но она даст им шанс. Шанс слышать друг друга, видеть поле боя и бить точно в цель, даже когда враг сделает всё, чтобы мы ослепли и оглохли.

В комнате стало тише. Не потому, что все согласились, а потому, что все начали считать. Оценивать риски. Прикидывать, сколько ресурсов уйдёт на запуск и поддержку, и сколько жизней она может спасти.

– Хорошо, – наконец произнёс Серпов. – Расскажи подробнее про её вооружение. Что она может сделать, если противник попытается её нейтрализовать? И что нужно для вывода Ани на расчётную орбиту в ближайшие сорок восемь часов.

Я почувствовал, как напряжение, которое сжимало грудь последние минуты, чуть ослабло. Меня услышали. Теперь нужно было не подвести.