Треуголка

(историю рассказал Данил)

Когда я был маленьким, мы жили в Туапсе.

Лето там было не просто временем года, а целой жизнью. Всё вокруг дышало солнцем, морем и свободой. Каникулы, жара, никакой школы, друзья рядом, и каждый день налит жизнью до краёв, как стакан газировки, которую только что открыли.

Почти всё время мы проводили у моря. Играли, плавали, дурачились, придумывали свои правила и тут же их нарушали. Но одно правило всё-таки было. Простое, главное, неоспоримое.

Голова должна быть в головном уборе.

Это правило никто особенно не объяснял. Оно и так было понятно. Солнце стояло беспощадное, жара была густая, липкая, и без панамы или шапки день мог быстро закончиться. Так что голову надо было беречь.

Панамы, конечно, были. Но исчезали они с каким-то почти детским коварством. Терялись, улетали, забывались. Соломенные шляпы казались вещью красивой, почти праздничной, но на море в такой особенно не пойдёшь. Жалко. Да и потеряешь, потом не оберёшься разговоров. Зато под рукой всегда были газеты.

Газет тогда было много. Из них мы делали треуголки, почти как у Бибигона. Простые, складные, надёжные. Намокла, не беда. Потерялась, тут же свернул новую. Пара движений, и у тебя снова на голове лёгкая шуршащая защита от солнца.

И ведь это было не просто удобно. В этом было что-то своё, мальчишеское, летнее. Мы соревновались, кто быстрее свернёт треуголку, у кого она получится ровнее, у кого крепче сядет на голову, у кого её не сдует морским ветром. Стояли, щурились от солнца, ловко складывали газетные листы, и в этом занятии было столько азарта, словно от качества треуголки зависело что-то очень важное. Хотя, может быть, для нас тогда и правда зависело. Лето вообще умеет делать важным всё, что взрослому показалось бы пустяком.

Газета в те годы была вещью почти универсальной. В неё заворачивали булочки, огурцы, бутерброды, всё, что брали с собой. В неё же можно было аккуратно сложить майку или шорты. Пакетов тогда почти не было, были сумки, авоськи, узелки. А газета всегда выручала. Простая, шуршащая, привычная, она была под рукой и дома, и на пляже, и где угодно.

Треуголки жили недолго, но в этом тоже было что-то правильное. Их не берегли. Намокла, порвалась, испачкалась, и ладно. Завтра будет новая. Делать их умели все. Ещё мастерили кепки, но с ними было больше возни. А треуголка получалась быстро, просто и надёжно, и потому была по-настоящему своей.

Сейчас таких шапочек почти никто уже не делает. В магазинах есть панамы, бейсболки, какие угодно кепки, а вот газетных треуголок больше нет. А я всё равно помню эту газетную шуршалку на голове, солёные руки, липкие от персиков, и то странное, счастливое чувство, что ты и сам часть этого лета, моря, пляжа, жары, света.

Иногда я думаю: а что, если однажды снова свернуть такую треуголку, надеть её и пойти к морю?

Может быть, море узнает.
И улыбнётся.