6. Долг против любви...

Капитолина сидела за рабочим столом и пыталась уговорить себя приступить к правке текста. Хорошо ещё, что он накануне выходных был написан. Сейчас бы точно не смогла. А через пару часов сдавать в номер...

Воскресенье закончилось ошеломительно. Ошеломительно ужасно. Ну, или просто пугающе...

Они все же встретились с Петром, хотя сначала Лина отказалась и просила его больше не звонить ей. Мол, она в ужасе от случившейся ситуации, и сделает все, чтобы исключить горе для дочери...

Пётр согласился, но уверил женщину в том, что именно поэтому необходимо встретиться и проговорить все возможные варианты поведения...

Она сорок лет прожила на свете, по своей журналистской ипостаси встречалась с сотнями самых разных людей, не раз убеждалась в том, что не бывает только хороших и только плохих, но Пётр её поразил. Прямо как книжный герой. Правильный, последовательный и безупречный. И потому вдвойне подозрительный...

— Капитолина, мои намерения в отношении к Клаве были абсолютно искренни и чисты, — он спокойно начал свою исповедь в кафе, где они встретились после долгих сомнений. — Увы, не особо молод. Хочу жениться немедленно, чтоб все успеть. Создать семью, родить детей и поиметь счастье. И ваша дочь как нельзя лучше подходит для реализации моей мечты.

Я, конечно, эгоист. Потому что не веду речь о любви с моей стороны. Будучи взрослым и потерпевшим по жизни. Поэтому я выбирал свою возможную невесту по общечеловеческим качествам. Лучшую во всех отношениях. В том числе и потому, что считал себя неспособным влюбиться в очередной раз. Вроде все позади...

К сожалению, я не подумал о том, что Клава, в отличие от меня, - юная барышня. И для неё любовь - главная ценность жизни. А тут - симпатичный мужик, — он засмеялся, — вроде состоятельный, ухаживает, и вообще. В общем, "пришла пора — она влюбилась"...

Капитолина с удивлением посмотрела на собеседника. Вон, как, даже классика цитирует...

Пётр долго и правильно говорил. Она даже слушать устала. Потому что все это были оправдания того, что они с ним не виноваты. Стечение обстоятельств...

То есть, Пётр абсолютно точно знал, что и он, и она влюблены в друг друга. Ну, или как можно ещё назвать овладевшее ими чувство? Страсть, увлечение, вожделение, в конце концов...

Капитолина хотела было возмутиться. Но не стала. Потому что он был прав. Пётр ей очень нравится. Она постоянно думает о нем. Но она любит Клаву. Которая, без сомнений, отдала свое сердце тому же мужику. Любовь ведь это эфир, говоря красиво. Непредсказуема она и летуча...

При том, что ни мать, ни дочь толком ничего не знают о возможном партнёре. Скорей всего, приписывают ему черты, которыми он, вполне возможно, и не обладает...

Капитолина опять посмотрела на текст, который уже должен лежать на столе у ответственного секретаря. Задержится ведь выпуск газеты. Типография штраф наложит...

Успела. Филипп мельком глянул на нее, встретившись в коридоре, улыбнулся слегка. Но она впервые, пожалуй, с момента его появления в редакции не обратила на него особого внимания. Ну, редактор и редактор...

— Ага, — засмеялась и враз повеселела, — а как я на прошлой неделе им восхищалась, когда он Аркашку вынес из моей жизни? Прямо на руках...

Да уж. Отлично на нее воздействует непосредственный начальник. Сейчас додумает про итоги встречи с Петром и постарается забыть этот поворот своей женской судьбы...

Да, собственно, выводы предсказуемы. Пётр и Капитолина берут паузу в отношениях. Которых, собственно еще и не случилось. И, скорей всего, не будет.

Экс-жених со всей возможной мягкостью и нежностью бережно объяснит Клаве, что он плохой и несправедливый, короче, гнусный, тип...

И объявит ей о разрыве. Да, собственно, просто о расставании. Потому что у них ничего и не было. Только что и целовались пару раз. И то без особого жара и пыла...

Из кафе Капитолина явилась, когда дочь уже была дома. Весёлая, довольная поездкой и, конечно, голодная. Накрывая на стол, мать с надрывом думала о том, что предстоит пережить её родной девочке. Которая чувствует себя востребованной и счастливой...

Она очень сердилась на Петра. Он и только он виновник предстоящих девичьих слез. Которому не нужна невинность почти соблазненной им барышни. А нужна опытность и зрелость женщины средних лет...

Её, Капитолины, страсть, пылкость и горячность...

Она тяжело вздохнула. У неё все это мучительное и терзающее "добро" имеется. И ей некому отдать оное уже достаточно долгое время...

Нет, были, конечно, у неё романы. Вернее, романчики. Мимоходом. И всего один настоящий. Когда все-все взрывалось, как только они встречались и дотрагивались друг до друга...

Тогда казалось, что им не вырваться из своих объятий. Но это только чудилось. Допивали вино, целовались и уходили из "явочной" квартиры...

Капа к дочери, Валентин к жене. И детям. Маленьким ещё. Которых надо было растить и воспитывать. Что в сто раз дороже любви...

Впрочем, они так привлекали друг друга, что согласились бы встречаться урывками. Чтобы хоть как-то утолять свои потребности в нежности и приязни. Жена не захотела терпеть такое безобразие. И кто её за это осудит? Короче, расстались...

Так Капитолина и досидела до обеда. Есть не хотелось. И она решила пешком пройтись до офиса фирмы, где у неё через час пополудни было назначено интервью. Интересное, кстати. Она так долго гонялась за его фигурантом, что в другие времена бы на крыльях летела в эту самую контору. А теперь нехотя плетется. И что?