Хакер, сын хакера

Хакер, сын хакера
Прозвенел последний звонок. «Наконец-то!» — подумал про себя Сева, быстро собрал свой рюкзачок и вместе со всеми вышел в коридор. Кто-то сзади влепил ему подзатыльник, от которого у него вылетел и покатился по полу наушник.
— Ой! Скьюз ми, я нечаянно! — хохотнул Фил (ну кто же ещё!), опередил Севу, наступил на лежащий на полу наушник и раздавил его.
— Кретин! — огрызнулся Сева.
— О! У нищеброда зубки режутся? Удаляю бесплатно! — угрожающе произнёс Фил и вплотную подступил к Севе.
Тут же к нему подтянулись его два верных пажа – Генка и Серый. В таком сочетании Севе ничего хорошего не светило, он повернулся и пошёл на выход, стиснув кулаки.
— Топай, топай, обсевок несчастный! — крикнул в спину Фил.
Впрочем, его звали Филимон или Филя-простофиля, но он ненавидел это имя и требовал, чтобы все его звали Фил на американский манер. Как они достали, эти уроды! В мечтах Сева метелил их как хотел, поодиночке и всех вместе, но, увы, это были только мечты. Жалко наушник, совсем ещё новый был. Придётся ходить в одном, позориться.
***
— Пап, дай денег! — попросил он дома у отца.
— Для чего? — спросил отец, не отрываясь от компьютера.
— На наушники.
— А эти куда делись? Ведь совсем ещё новые были.
— Да один потерялся.
— Так пользуйся одним, в чём проблема?
— Ну пап, это же позорно! Как ты не понимаешь?!
— Я одного не понимаю, — оторвался от компьютера отец, — Как можно потерять дорогую вещь и клянчить новую?
— Да ладно, забей! — отмахнулся Сева и пошёл в свою комнату.
Он знал, что сейчас начнётся «я в твоём возрасте… Полное отсутствие ответственности… Постарайся стать самодостаточным…» и далее в том же духе. «Неужели родители никогда не были двенадцатилетними? Что, на них никогда и никто не наезжал? Прямо так все ходили по школе и раскланивались при встрече на перемене!» Прямо зло берёт! Вон в прошлом году одного семиклассника допекли до того, что он на химии взял большую колбу, да и хрястнул обидчика по голове. Того увезли на скорой, а этого продержали весь день в полиции, потом отпустили, но поставили на учёт. А потом вся школа гудела: «Да как он мог! Такой колбой по голове! Так и убить можно!» А то, что пацана били и всяко издевались – этого никто не видел, этого как будто и не было! Такие мысли одолевали Севу весь вечер.
***
На следующий день он не упускал из виду Фила, как говорится, не поворачивайся к людям спиной –   укусят. Но ничего подозрительного он не заметил. Фил от скуки издевался над своими оруженосцами-недоумками. Вот и предпоследний урок начался, математика. И тут Сева заметил, что эта тройка с довольными физиономиями перешёптываются и поглядывают на него. «Что-то они затеяли, нужно быть поосторожней», подумал Сева. Тут сзади его тронула за плечо Любка:
— Севка, передай записку Димке. — и сунула ему свёрнутую бумажку.
Он привстал, точнее, попытался привстать, чтобы передать записку, но почувствовал, что что-то его держит на сиденье. Пошарил рукой и, к своему ужасу, понял, что его брюки намертво приклеились к сиденью. Покосился на Фила – у того рот до ушей и ручкой помахивает. «Блин! Вот это влип!» — подумал Сева и стал лихорадочно думать, что делать. Он кинул записку Димке и решил, что единственный выход для него – это делать вид, что ничего не произошло, что главное не опозориться перед классом. К счастью, к доске его не вызвали, а когда прозвенел звонок, он просто остался сидеть и уткнулся в телефон.
— Эй, обсевок! Пошли погуляем. — издевательски крикнул Фил. — Долго сидеть вредно, можно досидеться до геморроя.
Его друзья радостно захихикали, а Сева никак не среагировал на провокацию. Он так и остался сидеть всю перемену. Начался последний урок – литература. И с самого начала…
— Здравствуйте! На прошлом уроке вам было задано выучить стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова «Парус». Так, к доске пойдёт… Волков.
Сева вздрогнул, услышав свою фамилию. Тройка идиотов на задних партах заржала.
— Это что ещё за гогот?! — строго хлопнула ладонью по столу Ирина Сергеевна.
— Извините, я не выучил стихи! — проговорил Сева и подумал: «Зря только учил!».
— Волков! Ну как можно было не выучить такое маленькое стихотворение?.. Ну что же… Единица.
Весь урок он думал, как выйти из ситуации. Наверняка эти козлы захотят вдоволь покуражиться. С каждой минутой Сева ненавидел их больше и больше, пока не почувствовал в себе такое… Он даже не знал, как это называется, какую-то готовность плевать на всё и идти до конца, во что бы то ни стало.
Прозвенел звонок. Все быстро собрались и выскочили из класса. Сева остался наедине с наглой троицей. Он внутренне весь напрягся, не спеша собрал свой рюкзак и стал ждать, что будет дальше — уйдут или начнут издеваться.
— Ну что, Севооборот, пошли что ли? — сказал Фил. — Мы тебя проводим на всякий случай, а то ещё какая-нибудь девчонка тебя обидит.
Сева напряжённо молчал. Он весь сжался в комок, готовый на что угодно.
— Ну что, засранцы, поможем бедному мальчику подняться, а то у него уже и сил не осталось. — обратился Фил к своим пажам.
Он подошёл, взял Севу за левую руку, но тот вдруг со всей силы вмазал подонку кулаком в пах, да так, что Фил взвыл от боли и повалился перед Севой, скорчившись, как червяк.. Генка с Серым кинулись на помощь Филу, но Сева схватил ручку, приставил её к горлу Фила и заорал:
— Валите отсюда или я сейчас воткну ему в горло!!!
Они, перепуганные, шарахнулись к двери, а Сева сквозь стиснутые зубы отчётливо проговорил Филу:
— Если вы ещё хоть раз подойдёте ко мне, я тебя убью! Меня отчислят из школы, поставят на учёт в полиции, а ты просто сдохнешь! Понял?!
Вдруг дверь распахнулась, и в класс на крик ворвался учитель физики Павел Николаевич.
— Встать! — скомандовал он.
Фил медленно, держась за больное место, встал. А Сева, собравшись с духом, рванулся с сиденья. По пустому классу отчётливо разнёсся звук рвущейся ткани и воцарилась тишина. Учитель оценил обстановку, понял ситуацию и сказал:
— Завтра с утра в кабинет к директору. Все четверо! — и вышел.
***
Хорошо, что длины куртки Севе хватило, чтобы прикрыть прореху на штанах и благополучно добраться домой. Он решил, что в школу больше не пойдёт. «Идут они все в задницу! Это не школа, а…». Подобрать название он не смог. Дома он снял испорченные штаны, засунул их подальше в шкаф и оделся по-домашнему. Потом сел за компьютер, взломал классный журнал и исправил единицу по литературе на тройку. Потом подумал и исправил тройку Фила по английскому на двойку, что было, в общем-то, справедливо. Светлана Васильевна так его тянула за уши, когда он отвечал, что ещё чуть-чуть и уши оторвались бы. Потом плюхнулся на кровать и стал размышлять, что делать дальше. Наверное, придётся переводиться в другую школу, жаль только, что придётся ездить на транспорте, а не ходить пешком, как сейчас. А что, если и там найдутся такие козлы? Этот вопрос поставил его в тупик. И Сева вдруг уснул. Да так уснул, что когда отец его расталкивал и звал на ужин, он сквозь сон пробормотал:
— Я болею…
Это было не столь далеко от истины. Перенесённый стресс настоятельно требовал восстановления сил физических и душевных. Отец потрогал его лоб – температуры не было. Он подумал и решил, что сынок просто устал, пусть отдыхает. Во сне он выглядит таким маленьким и беззащитным, что начинаешь сомневаться, сможешь ли ты его защитить от этого жестокого и несправедливого мира. В первый раз такое сомнение у Виктора возникло, когда Нина бросила их и укатила с итальянцем в Италию. Севе тогда было три с половиной года. Хоть на Викторе и лежал основной груз ухода за ребёнком, её отъезд был для него ударом. Нина работала переводчицей с французами и итальянцами, сопровождала их на деловых встречах и экскурсиях, а он кормил малыша, менял подгузники, купал, лечил, возил к педиатру. Всё это занимало больше времени, чем работа на фрилансе. Виктор боялся, что уход матери будет сильным стрессом для Севы, но, к его облегчению, всё ограничилось парой случаев капризов со слезами, да и то один случай был, когда ребёнок температурил. А Нина первое время ещё звонила, транслировала свои слёзы по поводу тоски по малышу, а потом успокоилась и вспоминала о нём только по дням рождения. Да и бог с ней, пусть себе живёт в своё удовольствие. Соседка тётя Зина страдала от их ситуации не меньше Виктора.
— Как она могла?! Бросить такую кроху! Ни одно животное на такое не способно!
Виктор не стал ей приводить пример с зайчихами, но был благодарен ей за помощь. Когда ему нужно было срочно съездить по делам, она с неподдельной радостью оставалась с Севой.
— Витенька, ты имеешь полное право подать на эту сучку (тут Виктор всегда морщился) на алименты! Ты тут бьёшься как рыба об лёд, а она там с хахалем на пляжах нежится. Тьфу!
Конечно, Виктор знал о таком законе, но судиться с бывшей из-за денег? Позориться? Ну уж нет. Денег им хватает. А когда ему повезло устроиться в один из крупнейших банков специалистом по компьютерной безопасности, он даже не поверил, что у него теперь такая зарплата, о какой он и не мечтал. Жаль только, что эта радость длилась недолго.
***
Утром Виктор приготовил завтрак и пошёл будить сына.
— Сева, подъём! Завтрак готов. Вставай, вставай, в школу опоздаешь!
— Я не пойду в школу. — буркнул в ответ Сева.
Отец пощупал его лоб.
— Вставай, симулянт! Ты здоров, как космонавт.
Сева молчал. Виктор насторожился. Что-то у сына неладно. Он сел на кровать.
— Давай, колись, что случилось?
— Ничего не случилось.
— А раз ничего не случилось, значит ты встаёшь, умываешься, завтракаешь и идёшь в школу. Вот тебе одежда… А куда ты штаны положил? (тишина). Где штаны, спрашиваю? Ты что, без штанов пришёл домой?
— Вроде того.
Отец порылся в шкафу и достал штаны, на которых зияла большая прореха.
— Ты что это с ними сделал такое? Тебя собака покусала? А ну покажи. — И Виктор откинул одеяло, боясь обнаружить следы укусов на теле сына.
Ничего не было. Он сел на кровать, усадил Севу.
— Ну что, давай, рассказывай. Всё равно это придётся сделать, так что не тяни (молчание). Ты что, подрался? С кем? Тебя избили? — Он осмотрел сына, но синяков и ссадин не было видно. — Я жду. Тянуть нет смысла, говори.
Сева вздохнул и нехотя стал рассказывать.
***
В классе в этот день вторым уроком была физика. Павел Николаевич вошёл в класс, оглядел учеников и увидел, что место Севы пустовало.
— Кто мне назовёт… — начал он и выдержал паузу.
Все ждали, что он спросит определение силы или о законе Ньютона, а он…
— …Двух-трех злодеев, негодяев из жизни и из литературы?
Все молчали и переглядывались в недоумении от неожиданного вопроса.
— Ну-ну, давайте! Сидорук, назови хоть одного.
Петька заёрзал, почесал затылок.
— Ну… Гитлер.
— Так, хорошо, кто ещё?
— Чингисхан. — выдала Верка Филипова.
— Отлично! Давайте ещё.
— Волан-де-Морт. — выкрикнул Федя Кривин.
— Замечательно! — сказал Павел Николаевич. — А теперь давайте вместе подумаем, откуда они берутся, такие нехорошие люди?
— От плохих людей родятся? — предположил Федя.
— Отчасти ты прав. Действительно, ребёнок что-то наследует от родителей, но! Все читали книжку про Маугли? Он родился от культурных, цивилизованных родителей, а кем вырос? Дикарём! А почему?
— Потому, что у него не было родителей, его некому было воспитывать. — протараторила Нинка Семёнова.
— Молодец, но это только половина ответа. А кто даст вторую часть ответа?
В классе повисла тишина.
— Ну хорошо, я сам отвечу. Маугли, действительно, воспитывали не родители. Его воспитали звери, джунгли и воспитали дикарём. Так же и нас воспитывает всё, что нас окружает — родители, учителя, друзья, одноклассники. Да-да, и одноклассники тоже. Вы все помните прошлогоднюю историю про то, как один семиклассник пробил голову своему однокласснику. И заметьте, никто не говорил про него, что это плохой, злой мальчик. Он был самый обыкновенный мальчик, но почему он натворил такое? — тут Павел Николаевич повысил голос. — Да потому что в классе был один урод, который заставил его это сделать и сам поплатился своей разбитой головой! Это он своими постоянными издевательствами, оскорблениями и избиением сделал из обыкновенного мальчика почти преступника! Когда человека загоняют в угол, у него два пути — или сломаться, стать бессловесным, бесхребетным, ни на что не годным человеком, или броситься на обидчика, не думая о последствиях, иногда смертельных для обидчика или обиженного. У этих уродов-обидчиков не хватает мозгов понять, что нельзя человека загонять в угол, когда ему уже нечего терять! А такие уроды есть почти во всех классах, в том числе и в вашем.
Весь класс при этих словах повернулся на Фила, который заёрзал на стуле, как на горячей плите. Но Павел Николаевич продолжил:
— А знаете, кто ещё хуже таких уродов?.. Это остальные, кто всё это видит, но молчит, меня, мол, это не касается. Нет, касается! И если произойдёт преступление, вы будете полноценными соучастниками этого преступления! Я вас предупредил. Намотайте себе на ус! А теперь приступим к уроку физики.
***
Отец выслушал Севу с горечью. Он подумал, насколько уязвимы дети везде, не только где-то на улице, но и в школе, в учреждении, которое должно не только учить и воспитывать детей, но и защищать.
— Понятно, — сказал он. — А что по-твоему этих придурков в тебе раздражает? У кого-то это физические недостатки, у кого-то характер не такой, как у всех, а что у тебя?
— Они называют меня нищебродом, мол такому тут, в элитной школе, среди таких крутых, делать нечего. И зачем ты отдал меня в эту школу? Переведи меня в простую, где я не буду выделяться.
— Ну, школу я как раз не выбирал. Просто мы живём рядом с ней, и по закону тебя просто обязаны в неё принять. А вот эти «крутые» как раз в неё пробиваются по знакомству или за взятки директору. Так что в этом для тебя должен быть плюс, потому что уровень преподавания тут выше, чем в простых школах. Не беспокойся, этот конфликт мы разрулим, а пока одевайся, поедем за штанами.
И они поехали. Сева думал, что они, как обычно, поедут на рынок, где они всегда покупали одежду и обувь, но отец проехал мимо рынка и припарковался у самого крутого торгового центра. Они пошли по просторным, ярко освещённым проходам, по белому, блестящему мраморному полу, в глазах рябило от самых разных бутиков и ювелирных магазинов. Наконец, они остановились у одного из них. Их радостно встретил молодой парень.
— Я могу вам чем-либо помочь?
— Думаю, можете, — ответил отец. — Оденьте и обуйте, пожалуйста, этого молодого джентльмена так, как надо. Я отойду, а когда вернусь, я буду должен сказать — Wow!
— Охотно! — сказал парень с радостной улыбкой. — Можете не беспокоиться.
— Пап, тут же очень дорого! — вполголоса сказал Сева. — Поехали на рынок.
— Сынок, ты должен соответствовать нашей фамилии. Ну и школе тоже. Жди меня здесь. Вперёд!
А Виктор пошёл по другим магазинам с целью упаковать сына не хуже, а желательно, и лучше этих мажоров-лоботрясов. И чёрт с ним, с новым компьютером, подождёт, а вот с Севой ждать уже нельзя, это не тот случай.
В одном из магазинов его застал звонок. Звонила классный руководитель Галина Сергеевна:
— Здравствуйте, Виктор Петрович! Вы в курсе, что Сева сегодня не пришёл в школу?
— Ещё как в курсе! А вы сами в курсе, почему он не пришёл?
— Да, мне сказали, что кое-что произошло. Что-то вроде драки.
— «Что-то вроде драки»? А вы за что классную надбавку получаете? За пару звонков в месяц родителям? Вы совершенно не в курсе, чем живёт класс, что в нём происходит, кого гнобят мерзавцы из богатых семей! А потом, когда, не дай бог, совершится преступление, будете удивлённо разводить руками: «Ну кто бы мог подумать?..». Что у вас написано в дипломе? Посмотрите, и если там встречается слово педагог — вычеркните. Вы обыкновенная училка.
— Ну зачем вы переходите на оскорбления. Приходите сегодня до трёх часов, и мы с вами поговорим.
— Я вас ничем не оскорблял и к вам я не приду. Всё, что я хотел вам сказать, я сказал, а вы делайте выводы. Всего доброго!
— Минутку! А вы знаете, что ваш сын влез в классный журнал и исправил свои и не только свои оценки?
— Я разберусь. До свидания.
От его тона разговора с учительницей люди и продавцы оглядывались, но Виктору было всё равно. Ему до зубовного скрежета было обидно за сына и стыдно за себя, что упустил момент, когда это непотребство началось. Прошло бы ещё какое-то время, и моральная травма Севы стала бы необратимой. Он мог сформироваться забитым, покорным, равнодушным. И винил он себя за то, что не придавал значения тому, как был одет и обеспечен сын. Но последние слова учительницы его насторожили.
Виктор вернулся к Севе, посмотрел на результат стараний продавца и остался доволен.
— Ну вот, так-то лучше. Берём. — и сунул продавцу купюру.
— Спасибо! — откликнулся тот и быстро сунул купюру в карман.
С обновками они вернулись в машину. И отец достал из своего пакета красивый, и не просто красивый, а крутой школьный рюкзак и… Тут Сева просто впал в шок, у него выступили слёзы на глазах. Айфон последней модели!
— Папа! — сын обнял отца, не в силах что-то ещё сказать.
— Ничего особенного, сын. Ведь у меня, кроме тебя, никого нет. — и отец почему-то прокашлялся.
***
Дома Виктор заговорил с сыном серьёзно:
— А теперь о вчерашнем. Ты рассказал мне не всё.
При этих словах отца Сева насторожился.
— Почему ты не сказал мне, что ты исправил оценки в классном журнале?
Сева опустил глаза.
— Пап, я понимаю, что это плохо, но, когда Ирина Сергеевна вызвала меня к доске, я сидел приклеенный. Поэтому я сказал, что не выучил задание, чтобы не вставать и не опозориться. Но я выучил это стихотворение, честное слово! Хочешь, сейчас расскажу?
— Не надо. Но всё равно это обман, понимаешь?
— Понимаю.
— А кому ты ещё исправил оценку? Расскажи.
— Филу. Я был такой злой на него!.. Ну прямо готов был… Но пап, если бы ты видел, как учителя его вытаскивают! Весь класс по-тихому смеётся!
— Всё равно, не тебе решать, какую оценку он заслуживает.
— Понимаю. Извини, пап! Этого больше не повторится.
— И когда ты научился влезать в классный журнал? — спросил отец.
— Сначала я научился это делать в играх, чтобы не покупать оружие, костюмы… А потом посмотрел, как можно войти в классный журнал — да это под силу первоклашке! Свои оценки я исправил только два раза — вчера и ещё раз, когда у тебя были неприятности на работе, чтобы ты не расстраивался из-за моей дурацкой двойки. И всё. Честное слово!
— Всё равно это делать нельзя.
— Прости… Но я видел, как ты делаешь то же самое. Ты думаешь, я ничего не понимаю? Тебя из-за этого уволили из банка?
Тут Виктор немного даже растерялся.
— Ты думаешь… я украл деньги в банке?
— Нет, ну…
— Хорошо, ты уже достаточно вырос, я тебе расскажу, как было дело. В банке я занимался компьютерной защитой. Практически каждый день систему банка атаковали разные хакеры. Моей задачей было блокировать эти атаки, которые могли нанести банку ущерб на миллионы рублей. Но пока я там работал, никому не удавалось ограбить банк. Однажды мой непосредственный начальник перевёлся в наш филиал в Болгарии, а на его место пришёл другой человек и привёл с собой ещё одного сотрудника, как будто мне в помощь. Я увидел, что этот сотрудник плохо разбирается в системе защиты и обратился к своему новому шефу, но тот наорал на меня и пригрозил уволить. Пришлось смириться с ситуацией.
— Но ты мог пожаловаться директору!
— Понимаешь, в этой системе так не принято, можно испортить свою же репутацию. И вот однажды ночью мой телефон подал сигнал о нарушении системы защиты. Я вскочил, включил свой компьютер и увидел, что система защиты отключена. Я тут же включил её, но за эти минуты со счёта банка ушли сто восемьдесят семь миллионов рублей. По горячим следам я попытался найти куда ушли эти миллионы, но время было уже упущено. Я сразу позвонил шефу и директору, сообщил о краже. Утром был разбор. Шеф сказал, что я пропустил взлом, а я объяснил, что это был не взлом, а отключение защиты. Защиту отключить могли только я и мой шеф. Тут шеф чуть не кинулся на меня, спасибо, директор вмешался. Четыре дня шло разбирательство. В итоге, мне и тому бестолковому сотруднику предложили уволиться без всяких компенсаций. Я уверен, что защиту отключил шеф, а сотрудник увёл эти миллионы, и они вдвоём сразу стали заметать следы. А мне не хватило минуты, чтобы остановить транзакцию. Вот такая некрасивая история случилась.
Сева подошёл к отцу, обнял его.
— Мне так жаль, папа! Я видел, как ты мучился, и не понимал в чём дело.
— Сын, я не хотел тебя посвящать в эту историю до поры до времени. Вот и пришло это время. А то, что ты видел у меня на компьютере — это называется белый хакер. Нужно уметь опережать чёрного хакера, взламывать его защиту, не давать ему возможности грабить невинных людей.
***
Утром следующего дня приход Севы в школу произвёл фурор — всё фирменное — куртка, костюм, кроссовки, а когда он достал из крутого рюкзака последний айфон, двое ребят даже присвистнули. Его окружили со всех сторон, щупали, толкали, восхищались айфоном. И только Фил сидел на своём месте, презрительно кривил губы, и Генка с Серым переглядывались между собой. Наконец все успокоились, расселись по своим местам, а Любка сзади затараторила шёпотом Севе:
— Тут вчера физик такой разнос устроил!.. Фил крутился, как карась на сковородке, а Серый с Генкой теперь от него отвалили, надоело, говорят, что он с ними разговаривает, как с крепостными. А тётя Люда, уборщица, говорит, что приходил отец Фила, орал на директора матом. А ты знаешь, кто у Фила отец? Генеральный директор управления дорог! Теперь наш директор трясётся, что его уволят!
Она бы ещё выдала ему массу информации, но зашла англичанка, и начался урок. После английского Галина Сергеевна позвала Севу в кабинет директора. Сева представил, как директор сейчас будет стирать его в порошок, но он не трусил. После вчерашнего он чувствовал, что у него за спиной стоит отец, который не даст его в обиду.
В кабинете был один директор. Это был полноватый, с сединой человек лет около пятидесяти. Он был обыкновенным хозяйственником, неизвестно с каким образованием, но в школе он ничего не преподавал. Его жена, Эльвира Ивановна, преподавала химию и была единственная из учителей, которая называла всех учеников по имени. Может быть, поэтому её все любили.
— Заходи, Волков, садись.
Сева сел на стул. Директор оторвался от компьютера и уставился на Севу.
— Ну давай, Волков, рассказывай, что натворил позавчера и почему пропустил школу вчера?
— Вы всё сами знаете, что ещё рассказывать?
— Я выслушал одну сторону, а теперь хочу услышать вторую сторону. Ну давай, расскажи мне, с чего всё началось, что произошло, и чем всё закончилось.
Сева вздохнул и коротко рассказал, как было дело. Директор выслушал его, сложив руки на груди.
— Так… И ты решил, что порванные брюки стоили того, чтобы начать драку, чтобы искалечить человека? Вместо того, чтобы прийти ко мне, разобраться и потребовать компенсацию за испорченные брюки?
Сева представил, как он прибежал к нему, как демонстрировал дыру на заднице, как требовал денег на новые штаны, как Фил на следующий день при всём классе подаёт ему деньги и дурашливо говорит: «Возьми, дружок, тут должно хватить тебе на новые штанишки, а то старые-то совсем износились!» Его передёрнуло, когда он представил такую картину. Он даже встал.
— Я его не искалечил. Но он оскорблял меня и издевался каждый день. За это его стоит искалечить. Я пойду, а то уже прозвенел звонок.
— Слушай, Волков! Я вижу, что дружбы с Квасневским у тебя не получится. Давай-ка мы тебя переведём в другую школу. Например, в 69-ю, она с математическим уклоном и не так далеко. Я тебе напишу хорошую характеристику.
— Спасибо, но мне нравится эта школа, и недалеко от моего дома. А Фил, то есть Квасневский как раз не из нашего района. Вот его и переведите поближе к дому.
— Я уж как-нибудь сам разберусь, без советчиков! Иди в класс.
Сева вернулся в класс в полной уверенности, что его из этой школы выгонят. Его чуть не тошнило от несправедливости и от бессилия. Придётся папе воевать с директором и с этим шишкой Квасневским. Только этого ему и не хватало! Сева опять вспомнил историю с увольнением папы. Ему очень хотелось как-то помочь ему, может, даже что-то исправить. Но как? Тут ему вспомнилась русская поговорка «Клин клином выбивают», и подумалось - папа очень умный, он даже мог бы найти доказательство этого преступления, найти эти деньги и вернуть в банк. Тогда его наверняка восстановили бы на работе и, наверное, даже выписали бы премию, например, один процент от возвращённых денег. Тут Сева прикинул, один процент — это один миллион восемьсот семьдесят тысяч! Wow!
***
Дома он подошёл к отцу.
— Пап, я всё думаю о том, что с тобой случилось. Ты мог бы сам расследовать это дело и доказать, что ты невиновен. Если хочешь, я мог бы тебе в этом помогать, ну там лазить в сети, искать что-то.
Отец одной рукой обнял сына.
— Спасибо, Сева! Но неужели ты мог подумать, что я сдался, опустил руки? Нет, сынок, таких людей жизнь наказывает снова и снова. Я занимаюсь этим всё свободное время. Но для победы нужно основательно подготовиться, продумать всё до малейших мелочей, чтобы ничего и нигде не сорвалось, чтобы не подставиться самому. Эти люди опасны, ради денег они пойдут на всё. Открою тебе секрет, но сам понимаешь, что никто этого не должен знать, даже догадываться! Я собираюсь найти у обоих эти деньги, забрать, а защиту выстроить так, что они подумают, будто это они украли деньги друг у друга.
— Ух ты! Вот это да, супер!
— Это долгая, кропотливая работа.
— А можно, я буду тебе помогать?
— Пока ты не сможешь мне ничем помочь, но можешь иногда смотреть, как это делается. С одним условием — только после того, как сделаешь уроки.
— Согласен! — воскликнул окрылённый Сева, ведь он теперь может смотреть, как работает настоящий специалист.
Про разговор с директором он решил пока не говорить, может, ещё всё уладится.
***
     Но не уладилось. На следующий день отца вызвали к директору.
— Здравствуйте, Виктор Петрович! Педагогический коллектив нашей школы озабочен поведением вашего сына. Он устроил жестокую драку со своим одноклассником, он взломал классный журнал, исправил свою единицу и поставил двойку однокласснику. Что вы можете нам сказать по этому поводу?
— Вы сами знаете всю эту историю во всех её деталях, поэтому я не буду вам её пересказывать, а скажу только резюмирующую часть. По поводу классного журнала я провёл с сыном очень строгую беседу и наказал его — месяц без компьютера. А насчёт драки — это со стороны сына была логичная реакция на систематические удары, тычки, оскорбления и унижения от наглого и безнаказанного сынка богатого папочки. И всё это происходило при полном попустительстве вашего «педагогического коллектива». Скажите спасибо, что дело ограничилось одним ударом. Если вы знакомы с психологией подростков, в чём я не уверен, то дело могло закончится гораздо более плачевно как для одного, так и другого. А это вышло бы на уровень уголовного дела. Вы уверены, что вас это дело не коснулось бы?
— Виктор Петрович, давайте не будем заниматься гипотезами. Я действительно был не в курсе конфликта вашего сына с Квасневским и, если дело действительно обстояло именно так, то обязательно проведу беседу с Квасневским. Вчера в разговоре с вашим сыном я понял, что их отношения вряд ли улучшатся, поэтому я предложил ему перевод в очень хорошую школу. Как вы на это смотрите?
— Мне он этого не сказал… А смотрю я на это как на наказание потерпевшего и поощрение виновного. Мой сын останется в этой школе! — твёрдо сказал Виктор, встал и пошёл к двери.
— Я просто спросил ваше мнение, а для моего решения его вовсе не требуется. — сказал ему в спину директор.
Виктор остановился, развернулся и пошёл на директора, который в страхе вскочил с кресла. Виктор подошёл к нему вплотную и процедил сквозь зубы:
— Только попробуй! — развернулся и вышел.
Он шёл домой, сжав кулаки, готовый в эту минуту разорвать любого, кто сделает что-либо плохое его сыну, у которого есть только он и никого больше на всём белом свете.
***
     Беда пришла через несколько дней, пришла, откуда не ждали. Практически одновременно обе фирмы предложили Виктору уволиться: «Очень жаль, но вы ввели нас в заблуждение тем, что не сообщили о серьёзном нарушении на прежнем месте работы». Он понял, что оправдываться и доказывать свою невиновность нет смысла. Вряд ли это проделки трусоватого директора, тут маячит фигура покрупней. И это предстоит выяснить. А пока опять придётся податься во фрилансеры.
— Сева, как фамилия того говнюка? — спросил сына вечером.
— Квасневский, а что?
— Просто интересно.
Google сразу выдал — Квасневский Семён Иванович, генеральный директор дорожно-строительного управления. 1964 год рождения, женат на Квасневской Элеоноре Витольдовне.  Виктор покопался в интернете и выяснил, что это девичья фамилия жены. Значит, он взял фамилию жены. Это неспроста… А его настоящая фамилия, оказывается, Навознюк! Посмеялся Виктор вволю. «Так, жук навозный, я тобой займусь!» Через пару часов, сопоставив закупки техники, материалов, реагентов и командировки «навозного», Виктор понял, что дороги ведут в Австрию. Он думал, что придётся перелопатить все банки Австрии, но был даже слегка разочарован, что поиск был таким лёгким — первый же запрос — Райфайзенбанк, где herr Kwasniewsky уже с 2002 года был уважаемым клиентом. Причём, в российском филиале банка его не было. Осталось разработать тактику наказания негодяя. «Месть — это блюдо, которое подают холодным…» — подумал Виктор.
***
Тем временем и у Севы в школе начались осложнения. Некоторые учителя стали занижать ему оценки. Он понял, что не все учителя хотят, чтобы он продолжал здесь учиться. Пришлось уделять больше времени и старания на уроки, но всё равно выше четвёрки ему уже не ставили. Сева не стал говорить об этом отцу. А однажды Галина Сергеевна объявила ему:
— Волков, теперь ты будешь сдавать свой телефон на входе охране. Понял?
— Не понял. Почему?
— А потому, что ты влезаешь в классный журнал.
— А причём тут телефон?
— При том. Директор велел.
Отдавать свой новый любимый айфон каждый день какому-то охраннику — это уже слишком! Возмущённый Сева уже хотел рассказать об этом отцу, но тут ему в голову пришла идея. Из всех книг, с которыми он ходил в школу, ему больше других не нравилась одна — хрестоматия по литературе. В ней вся литература была покромсана на куски, после чтения которых отбивалось всякое желание перечитывать оригинал. И был у него старый китайский телефон Тесnо. А охраннику он не показывал новый айфон. Сева вырезал в этой хрестоматии место для айфона (если уж там и так всё вырезано!) и вложил его туда. Всё. Смотрите, это всего-навсего хрестоматия. А китаец пусть дежурит у охранника. Довольный своей придумкой Сева повеселел: «Фиг вам — индейская хижина!»
***
Субботний вечер. Виктор что-то колдует на компьютере. Сева, наоборот, выключает свой компьютер и собирается ко сну. Виктор заглядывает в комнату к сыну.
— Собираешься спать?
— Да, а что?
— Сегодня суббота, завтра тебе не идти в школу… Не хочешь посидеть допоздна и посмотреть, на реальный бой?
— Ты собираешься кого-то атаковать? Конечно хочу! Спрашиваешь! А кого?
— Воров из моего банка.
— Ура! Можно я тебе буду помогать?
— Вряд ли это потребуется, но ты же будешь рядом, если что.
— Класс! Я так об этом мечтал!
— Но сидеть придётся долго, до часу ночи, даже чуть больше.
— Да хоть до утра!
— А пока мы ждём, давай посмотрим, что ты умеешь. Включай свой комп.
Сева включил компьютер.
— А теперь, — сказал отец — Отвернись.
Сева отвернулся. Отец быстро пробежался по клавиатуре.
— А теперь садись и найди файл под именем sistem33.
Сева за минуту нашёл этот файл.
— Ну пап, это же детская задача! — разочарованно протянул он.
— Да детская, но ты потратил на неё целую минуту. А должен был за пятнадцать секунд. Скорость — это очень важный фактор. Тренируйся на досуге. Давай дальше. Отвернись.
И опять пальцы отца побежали по клавиатуре.
— Садись, найди папку Org19, открой её и прочитай текст. Время пошло.
Сева сел и начал поиск. В этот раз ему пришлось попотеть основательно. Он уже хотел сдаться, но ему так хотелось доказать отцу, что он не лох какой-то, а настоящий помощник.
— «Ты не лох», написано в папке. — наконец выдохнул он.
— Молодец, сын! Хоть ты и потратил на задание восемнадцать минут, но ты сделал его. Это главное.
— Взломать папку не так было сложно, но найти нужное расширение… Оно же какое-то совсем древнее.
— Да, это уже, можно сказать, исторический артефакт. — отец посмотрел на часы. — У нас ещё больше часа. Давай-ка ещё посмотрим, что ты можешь.
И ещё целый час Виктор испытывал сына и был приятно удивлён подготовкой Севы.
— А ты молодец! Если хорошо поработаешь, из тебя получится настоящий белый хакер. Ну что, нам пора в бой, — сказал отец и перешёл к своему компьютеру. — Садись рядом. План такой — скрытые счета наших воров я нашёл. У бывшего шефа, назовём его для удобства Первым, счёт банке БАКБ в Софии, что в Болгарии, а у его подельника, назовём его Вторым, в банке ALTA Banka, это в Белграде, Сербия. Теперь, видишь папку? Это белый список — детские дома, дома престарелых, хосписы, детские спортивные школы, приюты для домашних животных и ещё много бедных бюджетных учреждений. Туда одновременно и равными суммами должны будут поступать средства, изъятые у преступников. Эти транзакции будут сопровождаться сообщением: «Это чистая благотворительность. Робот-благотворитель будет мониторить расход поступивших средств. В случае нецелевых расходов он в автоматическом режиме отправит сообщение в прокуратуру. Всего вам доброго!» Мои комиссионные составят полпроцента от этой суммы, и мой бот тут же переведёт их в биткоины на мой крипто-кошелёк. А в этой папке — чёрный список. Это IP адреса всех известных мне хакеров-хапуг, которые не гнушаются даже грабежом полуграмотных бабушек. К этим IP адресам должны будут вести следы виртуальных транзакций после небольшой цепочки адресов, чтобы было несложно на них выйти. Только в этот раз следы виртуальной транзакции от Первого приведут ко Второму и наоборот. Всё понял?
Сева в восхищении смотрел на отца.
— Пап, это же гениальная идея! Представляешь, если её внедрить в Искусственный Интеллект? Все воры и взяточники будут работать на благотворительность! Это же может изменить мир!
— Ну это в идеале. Но пока мы живём далеко не в идеальном мире. Ну что начнём?
— Начнём!
Виктор приступил к взлому счёта Первого. Его пальцы работали как у виртуоза-пианиста.
— Взломать счёт не самая сложная задача. Когда начнётся несанкционированная транзакция, система банка её заблокирует на десять дней, чтобы уведомить о транзакции владельца счёта. Так вот, гораздо трудней отменить блокировку. Заблокировать блокировку, если применить тавтологию. Вот где нужна скорость!
Сева смотрел, как бегут строки кодов на мониторе, как справа появляются и пропадают параллельные тексты с набором непонятных слов и символов. От всего этого у него захватывало дух. Ему хотелось спросить о происходящем на мониторе, но приходилось молчать и только наблюдать.
— Ого! — сказал отец, не прекращая работу. — Да у него гораздо больше на счету. Интересно…
— Сколько? — спросил Сева.
Но отец не ответил, он весь там, в этих непонятных английских терминах.
— Всё, Первый пошёл! — выдохнул отец.
— Ура! — чуть не выкрикнул Сева.
— Теперь нужно срочно повторить всё то же со Вторым.
Всё повторилось, но Сева видел, как вспотел от напряжения папа. Он понимал, что малейшая ошибка и случится что-то непоправимое.
— Вот теперь порядок!
Сева был в восторге, он прыгал от возбуждения.
— Ты победил! Ты победил! Yes! Yes! Получите, воры несчастные! Сцепитесь друг с другом! Разбейте друг другу морды в кровь!
— Тише-тише! Второй час ночи. Ведь ты же не хочешь, чтобы к нам прибежали с руганью снизу.
— Ой, извини. Но это же было супер, согласись!
— Не очень. Я должен был уложиться в пятнадцать минут, а получилось за семнадцать. Но ничего, тоже неплохо. Теперь будем ждать, как им это аукнется. Но что интересно, я прикидывал, что у Первого должно было быть где-то 1.100.000 евро, а у Второго — примерно 950 тысяч. Фактически у Первого было 1.850.000, а у второго 1.300.000 с хвостиком. Значит, это у них не первая афера. Интересно, какой ещё банк они почистили. А ну-ка посчитаем… — Виктор стал считать на калькуляторе и глаза его расширились. — Сева, мои комиссионные принесли нам 15.750 евро или 1.417.500 рублей! И это полпроцента! А я рассчитывал примерно на 900 тысяч рублей.
— Папа, да мы теперь богатые! Теперь ты сможешь купить себе мощный компьютер. Ты же мечтал о нём! Но я представляю, как они будут орать друг на друга, потом подерутся из-за потерянных миллионов.
— Всё возможно. А теперь спать. Спать, спать, спать. Спокойной ночи! — Виктор поцеловал сына в лоб и направил в его комнату.
— Спокойной ночи, папа!
Какая тут спокойная ночь! Сева крутился с боку на бок. Ему представлялось, как папа приносит, распаковывает новенький красивый компьютер, или как эти мошенники обнаруживают нули на своих тайных счетах, как они подпрыгивают, как начинают орать, ругаться всякими грязными словами. Потом садятся и с остервенением начинают искать концы. И тут их ждёт большо-о-ой сюрприз — а деньги-то стырил твой друг и подельник. И начнётся… Тут Сева незаметно для себя засыпает с улыбкой на лице.
***
На следующий день, за завтраком Виктор заговорил с сыном на очень важную тему:
— Ночью ты посмотрел, как это делается. Я видел в каком ты был восторге, но я хочу, чтобы мы с тобой навсегда договорились здесь и сейчас о самом важном. Ты должен мне здесь и сейчас клятвенно обещать ни под каким видом, ни под каким предлогом не оказаться на тёмной стороне. А это сделать очень легко и даже приятно. Ещё бы — относительно лёгкая работа, лёгкие деньги, ощущение власти над людьми, своё превосходство над ними. На самом деле это очень опасное состояние, при котором ты теряешь свою главную цель — служить добру и честным людям. В этом состоянии ты расслабляешься и неминуемо попадаешься, ведь не ты один такой умный и умелый. В органах тоже не держат дураков. Один неверный шаг — и ты в тюрьме, а жизнь твоя сломана. Бывают варианты и похуже — смерть. Но это если ты нарвёшься на криминал или на очень обиженных на тебя больших людей. Поклянись всегда оставаться на светлой стороне и быть максимально осторожным!
— Я клянусь, папа!
— Теперь я начну обучать тебя тому, что сам умею. Но это только после сделанного домашнего задания.
— Обещаю, папа!
— А теперь я должен уехать на весь день. Обед и ужин возьмёшь в холодильнике. Пропылесось квартиру, похозяйничай тут без меня.
— А куда ты поедешь?
— В соседнюю область. Я заказал для себя мощный ноутбук. Не хочу у нас светиться дорогой покупкой. Осторожность никогда не помешает. Так что без меня будь умницей.
— Хорошо, пап, не беспокойся за меня.
Виктор уехал, а Сева на подъёме пропылесосил квартиру, собрал грязное бельё, зарядил стиральную машину, убрался в своей комнате, в зале, на кухне, везде, кроме комнаты папы, устал и сел сражаться в Fortnite. День клонился к вечеру, а папы всё нет. Сева уже начал волноваться. Его буйная фантазия помимо его желания рисовала разные автомобильные аварии. Он всячески гнал от себя дурные мысли. Поискал в интернете самые крутые ноутбуки и присвистнул от их цен. Но это были действительно мощные аппараты. С такими характеристиками можно, наверное, взломать защиту Пентагона. Но время шло, на улице уже темно, а папы всё нет. «Только бы не…» И тут звонок в дверь. Сева вылетает в прихожую, открывает дверь…
— Папа! Почему так долго? Я боялся за тебя.
— Извини, сынок, так получилось. Зато смотри! — отец водрузил на стол большую яркую коробку с логотипом MSI.
Сева уже прыгал в нетерпении рядом.
— Ну давай, доставай!
Аппарат был вполне красивый, даже элегантный, но явно не дотягивал до тех, какие Сева рисовал в своём воображении. Но когда он открыл фирменную книжицу и почитал характеристики, то присвистнул в восторге — Core Ultra 9! RTX 5090! 5.8 Гигагерц! Он даже не подозревал, что такие существуют.
— Вот это да! Вот это зверь!
— Да, аппарат хороший. Но главное его достоинство — это возможность апгрейда. Так что со временем мы сделаем его ещё мощней. Ты бы видел лица продавцов, когда они мне его выдавали! Ну всё, уже поздно. Ты ужинал?
— Ещё нет.
— И я голодный, как три студента. Быстро ужинаем и спать. Испытание обновки завтра. Сегодня я устал.
***
После этих событий жизнь Волковых изменилась. Сева чувствовал себя в классе более уверенным. Фил его игнорировал, но чувствовалось, в нём затаилась злоба на Севу, и при первой возможности он готов отомстить за низвержение с вершины вожака стаи. Его верные в прошлом пажи обходят его стороной — «Акела промахнулся…» Правда, Сева чувствовал на себе некоторое давление со стороны части учителей, но он решил про себя, что поскольку не мечтал о золотой медали, то четвёрок ему достаточно, да хоть и тройки — плевать! Унижение с телефоном он нейтрализовал придумкой с хрестоматией. А плюс у школы всё-таки был — это действительно элитная школа, и победы учеников на городских и областных олимпиадах тому доказательство.
***
Виктор не сказал сыну про свои увольнения, он, действительно, перешёл на стопроцентный фриланс. Заказов у него хватало, но и свою основную работу он не забывал. Он мог бы хоть сейчас заняться Квасневским-Навознюком, но «блюдо ещё не остыло», нужно ещё выждать время. Следующей «жертвой» он наметил мэра города, который сидит в этом кресле непозволительно долго, и про которого только ленивый не пишет в социальных сетях, но с него как с гуся вода, никакие проверки ему не страшны. Долго Виктору не удавалось ничего найти на него, пока он не влез в DarkNet. Там у самого «весёлого» поставщика услуг он увидел заказ на девушек, не обременённых моралью. Имя там не фигурировало, но локация для девушек была очень близкой и главное — дата заказа. Она полностью совпадала с днём рождения мэра. Но как же так? День рождения всегда праздник семейный, и вряд ли дети, а тем более жена, гостеприимно встретили бы этих девушек. Но секрет быстро открылся — жена и двое детей отсутствовали дома по причине средиземноморского круиза. Так что бедный мэр «пахал без отдыха» один дома. Кстати, интересный мог бы получиться ремейк «Один дома 2». Осталось найти у него счёт в банке, и вряд ли это был Сбер. Начал Виктор с местной прессы, которая систематически освещала деятельность мэра. В основном его интересовали визиты за границу. Выпали Шанхай, Астана и Тбилиси. В Астане ничего не нашлось, а вот в Шанхае, несмотря на то, что там более полутора тысяч банков, повезло. Выпал China Merchants Bank. Осталось выяснить, когда в нём проводятся профилактические работы. Оказалось, с двух до трёх часов ночи, естественно, по шанхайскому времени. Из трёх вариантов Шанхайский банк — наиболее сложный, слава китайских хакеров известна по всему миру, а значит и в банках сидят не лохи, и готовиться нужно основательно.
Виктор решил применить новую тактику и привлечь сына.
— Сева, хочешь мне помочь в одном деле? — спросил он в субботу.
— Конечно, пап! — Сева от радости даже подпрыгнул на месте.
— Ты уроки сделал?
— Давно!
— Начало работы в одиннадцать ночи. А пока давай я тебя научу, как добывать персональные данные. Садись за свой комп.
Сева довольно быстро освоил в совершенстве эту работу.
— Это самое простое. — сказал отец. — Сложное впереди. Твоя задача онлайн уводить защиту подальше от меня и от себя, и привести их к нужному адресу. Понял?
— Пока не совсем.
— Дело в том, что защита в этом банке очень сильная. Просто так взломать счёт, снять средства и отключить блокировку с такой защитой может не получиться. Твоя задача — создать инцидент, влезть и начать скачивать персональные данные клиентов банка. Тут сработает IDS- система обнаружения вторжений, и вклинится безопасник, чтобы перекрыть тебе доступ. Он кинется за тобой, чтобы узнать, кто собирается скачать данные. Уводи его по нашему лабиринту из прокси-серверов и динамических цепочек VPN. Пока он будет пытаться вычислить твой реальный IP и бегать по ложным узлам, я начну взламывать счёт, запускать транзакцию и отключать блокировку. Ты приводишь его к нужному IP-адресу, а я проведу транзакцию и почищу логи блокировок. То есть, ты прикрываешь меня.
— Круто!
— Чтобы получилось круто, нам нужно основательно подготовиться. Я заготовил цепочку адресов, по которой ты его будешь тащить. Как только специалист возьмёт твой след, ты копируешь и закидываешь IP-адрес, он пойдёт за тобой, а ты подкидываешь следующий адрес, и так далее, до конечного адреса. Знаешь, как птица защищает своего птенца? Она начинает притворяться, что спасается от него, и делать вид, что ранена и не может сразу улететь. Так она уводит хищника от своего гнезда. Вот ты и будешь этой птицей.
— Папа, я спасу тебя!
— Надеюсь. А теперь давай потренируемся. Я на своём ноутбуке зашифровал папку. Твоя задача взломать её и начать скачивать содержимое папки. Я включаюсь, атакую тебя, а ты уводи меня по той цепочке, что я тебе дал и приведи меня к последнему адресу. Тут твоя скорость решает всё. Когда у тебя получится двадцать раз подряд — ты будешь готов. Ну что, поехали?
— Поехали!
Отец и сын начали поединок. Первая атака — проигрыш, вторая — опять проигрыш, третья, четвёртая, пятая… Ноль побед. Сева чуть не плачет.
— Ничего у меня не получается!
— Погоди, сынок, дай-ка, я посмотрю на твоё железо.
Виктор вскрыл системник сына, посмотрел.
— Всё понятно. Твой диск для такой гонки не годится, это старый SSD и оперативка мала. Отдохни, успокойся, а я скоро вернусь.
Он быстро, чтобы успеть до закрытия, поехал в магазин и купил самый скоростной из того, что было в наличии, диск SSD M.2 и две плашки оперативки. Вернулся, установил в компьютер и клонировал систему на новый диск.
— Ну что, давай начнём сначала. Не унывай, я знаю, что у тебя всё получится. — подбодрил Виктор сына.
Поединок возобновился и с третьего раза Сева победил. Он вскочил с кресла и запрыгал от радости.
— Yes, yes! Я сделал это!
— Молодец! Дай пять! Теперь второй этап — сделать трудное привычным. Поехали дальше!
Наконец, часа через полтора Сева стал проделывать всю операцию почти молниеносно и повторил двадцать раз без ошибок.
— Фу-у! Вот это да!
— Я же сказал, что у тебя получится! Ты у меня молодец! — сказал Виктор и посмотрел на часы. — У нас ещё больше часа, отдохни.
Около одиннадцати они сели за свои компьютеры и посмотрели друг на друга.
— Работаем спокойно, без нервов, по плану. Не беспокойся, ничего не бойся, я рядом, в любой момент подстрахую тебя.
Часы с 22-х перескочили на 23, Виктор кивнул сыну:
— Поехали!
Сева забарабанил по клавиатуре, отец внимательно следил за ним. Как только шанхайский специалист появился, он сказал:
— Я начал. — и вступил в схватку.
Оба работали слаженно, не глядя друг на друга. IDS сработала, китаец, как и предположил Виктор, повёлся и погнался за Севой, а Сева уводил его всё дальше и дальше, а иногда даже чуть притормаживал, когда видел, что противник отстаёт, чтобы не отстал окончательно и не обратил внимания на атаку отца. У обоих уже текли капли пота по лицу…
— Готово! Закругляй его.
И Сева подсовывает китайцу последний IP адрес. ENTER и конец.
— Ура! — в голос закричали отец с сыном.
— Папа, мы сделали это! Круто! Мощно!
— Ты у меня такой молодец! Горжусь тобой! Иди, я обниму тебя. Без тебя я не уверен, что справился бы. — и Виктор обнял сына. — А теперь посмотри, на какую сумму мы нагрели этого коррупционера — 2.850.000 евро! А заработали мы с тобой… — он посчитал на калькуляторе. — 14.250 евро. Это… 1.354.000 рублей!
— Вот это да! Да мы теперь просто миллионеры!
— Ну что, сын, пора и тебе менять компьютер. Ты его честно заработал.
— Папа!.. — Сева чуть не захлебнулся от счастья и бросился обнимать отца.
И действительно Виктор в понедельник съездил в соседнюю область, не в ту, где покупал свой ноутбук, а в другую и привёз сыну мощный ноутбук примерно с такими же характеристиками, только уже ASUS. Радости Севы не было конца! Он любовался покупкой, протирал, гладил, разве только не ложился с ним спать.
***
По социальным сетям пошли слухи о нервном срыве мэра города и о каком-то роботе-благотворителе, который переводит одинаковые суммы в валюте бюджетным организациям и грозит прокурорской проверкой в случае хищения этих денег. Документально никто это не подтверждает. Однако, через неделю в местных новостях прошло сообщение о нагрянувшей в хоспис проверке и возбуждении уголовного дела о хищении. Неназванный источник сообщил корреспонденту о странной жалобе какого-то «робота» в прокуратуру, по этой жалобе и было решено проверить документацию хосписа. В народе этого робота уже окрестили Робиком Гудом по аналогии с Робин Гудом. Сева с отцом читали эти сообщения и улыбались.
— «Не пропадёт наш скорбный труд». — сказал Виктор и вдруг сменил тему. — Давай-ка Сева, оформим тебе загранпаспорт.
— Мы что, поедем путешествовать? — обрадовался Сева.
— Не исключено, паспорт должен лежать среди документов.
На самом деле Виктор думал вовсе не о путешествиях и не о пляжах Турции. Он понимал все риски его затеи, понимал, что его «подопечные» люди очень опасные, и в любой момент может возникнуть потребность срочно покинуть страну. План отступления он уже продумал. И нужно сделать всё, чтобы такая потребность не возникла. Ещё его интересовала реакция мэра на пропажу «нажитого непосильным трудом». В сети уже писали о нервном срыве, потом уточнили, что он вызвал к себе начальника УВД области, они долго говорили tet-a-tet, потом разговор пошёл на повышенных тонах и закончился тем, что начальник УВД вышел из кабинета, а вслед ему — отборный, с переливами, мат. Значит, мэр требовал найти и примерно наказать обидчика, а когда тот стал уточнять что и как, разговор зашёл в тупик. Ну что, достойный финал. Теперь можно подавать «холодное блюдо». Виктор наметил удар опять на субботу, а точнее, с субботы на воскресенье, потому что с полночи до часу ночи по австрийскому времени там будут проходить профилактические работы. Немцы — народ пунктуальный. Севу решил не привлекать, всё-таки будет три часа ночи. Вена, по сравнению с Шанхаем, не представляет собой больших затруднений.
Наступил вечер субботы. Виктор уложил Севу спать, а сам пошёл готовиться к атаке. Всё отработано, всё привычно. Вот и три часа. Пора начинать. Пальцы побежали по почти беззвучной клавиатуре. Где тут у них блокировка? Вот она. Запускаем бот, идёт работа. Есть. Ломаем аккаунт. Всё нормально. Ух ты! Да тут 74.652.000 евро! Ни хрена себе!  Пошла транзакция… Нарисовался безопасник, пытается вмешаться, но поздно. Пытается включить блокировку, но время упущено. И тут…
Виктор предусмотрел срывы питания, ноутбук не комп, батарея выручит, но Wi-Fi! На доли секунды пропал сигнал. Это фора для соперника. Виктор мгновенно взмок от стресса, никогда ещё его пальцы не работали с такой бешенной скоростью, а соперник буквально наступает на пятки. Ложный след, Виктор петляет, как заяц, спасающийся от собаки. Первый адрес, второй, пятый, седьмой и, наконец, последний. Всё? На всякий случай он быстро меняет свой IP. Вот теперь, кажется, всё! Откинулся на спинку кресла, посмотрел на свои пальцы — дрожат… Вот это гонка! Вот это да! Говорите лёгкие деньги, да?.. Пошёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку водки. Там после компрессов простуженному Севе осталось грамм 150. Налил и выпил. Пошло тепло по телу. Начал успокаиваться.
Теперь можно подвести итоги. Полпроцента от 74.652.000 евро получается… 373.260 евро!.. Охренеть! Даже страшно подумать, сколько будет в рублях… Примерно 35,5 миллиона рублей!.. От такой цифры чуть не закружилась голова. И вот как теперь после такого уснуть?!
***
— Папа, доброе утро! Я пошёл в школу. Ты не заболел?
Виктор открыл глаза. Сева стоял над ним уже одетый, с рюкзаком.
— Извини, я очень поздно лёг. Ты же без завтрака!
— Я пожалил себе яичницу, не беспокойся. Ну я пойду, мне пора.
— Хорошо. Удачного дня!
— И тебе тоже!
«Вот это да! Я проспал.» — Виктор подумал и решил пока не говорить про гигантскую сумму, заработанную ночью. — Теперь посмотрим, как запрыгает этот Навознюк.
И тут же пришла мысль. А ведь это уже, что называется «в особо крупном размере». За такие суммы убивают, даже если всё вернуть. По спине побежал холодок. Не за себя, за сына. Он тут же собрал все нужные документы, смену белья для себя и Севы, сложил всё в сумку и засунул её в шкаф, чтобы в случае опасности схватить её и бежать. Не дай бог, конечно, но нужно быть готовым ко всему. Сел и стал анализировать, есть ли шансы у кого-то выйти на него. Вчерашний сбой электричества чуть не обрушил всё. Виктор ещё раз мысленно восстановил цепочку произошедшего от начала до конца, но прорехи не обнаружил. Вероятность зацепки для службы безопасности он оценил в одну сотую доли процента. Да хоть одна тысячная! Какая разница, если оценить последствия. «Ну да ладно, не будем себя накачивать. «Бог не выдаст, свинья не съест.» Жизнь продолжается. Но пароль от крипто кошелька, всё-таки нужно дать Севе на всякий случай.» Виктор подумал и решил, что лучше не говорить сыну про эту ночь, вдруг этот Фил на его лице прочитает что-то вроде торжества. Пусть всё идёт как обычно.
***
В понедельник в корпоративном чате дорожно-строительного управления написали, что шеф улетел в срочную командировку в Вену и во вторник вернулся злой, как чёрт. Орёт на подчинённых, кого-то даже ударил. Потом его госпитализировали с гипертоническим кризом. «Да, тяжко расставаться с такими деньгами— подумал Виктор. — Ничего, переживёшь…»
А в сетях пошла волна сообщений об огромных, около ста миллионах, пожертвованиях в каждом бедном бюджетном предприятии, руководители которых в шоке, не знают, что делать с такими деньгами. Тут уже забегали прокуратура с налоговой. Хоть все эти предприятия и являются некоммерческими, с них всё равно причитается налог, поскольку источник поступления анонимный. «Если бы я знал о такой большой сумме, расширил бы круг предприятий с 74-х до двухсот – трёхсот. — подумал Виктор. — Да и мне не мешало бы подумать, что делать со свалившимися миллионами. Никогда не было у меня таких проблем. Не трогать их — можно превратиться в Корейко, в подпольного миллионера. Пускать их в дело — тоже опасно, раскусят. Можно, конечно, просто оставить их для Севы, подрастёт, с деньгами легче будет начинать взрослую жизнь. А пока, на всякий случай, нужно будет купить валюту».
***
Прошло две недели. В школе закончились уроки. Сева сложил рюкзачок, на выходе забрал у охранника своего «дежурного китайца» и вышел на улицу. Погода была пасмурная, в ожидании дождя. Когда он прошёл один квартал и перешёл перекрёсток, рядом остановилась машина, на которую он даже внимания не обратил, в наушниках гремела любимая музыка. Вдруг кто-то схватил его сзади, закрыл ему рот и засунул в заднюю дверь машины, заскочил сам, захлопнул дверь, и машина быстро поехала. Это был крепкий рослый парень с лыжной шапкой, натянутой на голову, в прорези оставались только глаза и рыжие брови. Он быстро заклеил Севе рот пластырем и связал руки пластиковой стяжкой. Водителя не было видно за перегородкой. Парень обшарил Севу, вытащил из кармана китайский телефон и выкинул на улицу. Затем перерыл рюкзак не нашёл ничего, кроме книжек, тетрадей и ручек.
— Сиди смирно, пацан, и останешься цел, понял? — сказал он Севе.
Сева кивнул головой. Странно, он даже почти не испугался. Всё было так спокойно, без крика, без ударов. Они что, потребуют за него выкуп? Сева был на сто процентов уверен, что папа его выручит, да ещё накостыляет им, зря что ли он десантником служил?
Машина ехала где-то около получаса и, наконец, остановилась. Парень завязал Севе глаза, открыл дверь и вытащил его на улицу. Потом его вели по какой-то дорожке, поднялись на три ступеньки крыльца. Слышно было, как открывают дверь ключом. Зашли в дом, провели куда-то, опять открылась какая-то дверь.
— Шагай осторожно. — сказал парень. — Тут ступеньки вниз.
Сева нащупал ступеньку и стал спускаться. Парень поддерживал его за ворот. Спустились. Парень развязал ему глаза, разрезал стяжку на руках и сорвал пластырь со рта.
— Это твой отель пять звёзд, всё включено. Посидишь здесь, пока мы с твоим папкой договоримся. Можешь кричать, стучать — бесполезно, тут за километр никого нет. Вечером ужин.
Парень поднялся по ступенькам, оглянулся и закрыл дверь на ключ.
Сева огляделся. Тут было пыльно, сходились-расходились трубы, торчали счётчики, котёл, щиток с электрическими автоматами, под потолком висела тусклая лампочка. И всё, не было даже табуретки. Он поднялся к двери, она была крепкая, не такая, как в квартирах, прислушался, но было тихо. Непонятно, ушли они или остались. Ситуация складывалась не ахти. Что у них на уме — неизвестно. Сева полез в рюкзак, достал драгоценную хрестоматию, а из неё телефон. «Хорошо, что папа не позвонил, остался бы я без телефона» — подумал он.
***
Виктор катил тележку по супермаркету, время от времени закидывал в неё что-то и думал, что бы такое подарить сыну на день рождения в четверг. Парню исполняется тринадцать, а что сейчас самое-самое для тринадцатилетних, он не знал. Прочирикал телефон, какое-то сообщение. «Папа, меня украли двое. Не волнуйся, меня не били. Отвезли куда-то за город. Скидываю тебе локацию. На всякий случай не звони, чтобы не услышали. Жду тебя».
Виктора бросило в жар. Мысли понеслись со скоростью истребителя: «Кто это затеял? Неужели Навознюк? Но как он вышел на меня? Неужели австрийские спецы меня нашли? Невероятно. Что делать? Лететь сейчас туда? Судя по локации — сорок километров от города, какие-то сады. А если их там не двое, а пятеро? Надо звонить парням.»
Их дружба началась ещё в армии. Во взводе из называли «Три мушкетёра». Васька, он же Дикий и Димон.  Димон, как самый большой и сильный, был незаменим, когда нужно было выбить любую дверь или поднять тяжесть. Дикий, не отличался ни ростом, ни мускулатурой, однако, без проблем мог забежать на дерево и в акробатическом прыжке вернуться на землю, мог в прыжке сбить ногой камеру слежения. Виктор в тройке был мозгом. Он одинаково быстро мог взломать охранную систему или угнать любой автомобиль. Именно он планировал как проникнуть на объект и быстро выполнить задание. Этой троице командование всегда поручало саму сложную часть операции. После дембеля их дружба продолжалась, благо, что они были из одного города. Они собирались втроём каждый год на день ВДВ, выпивали, но не напивались, как нынешние сопляки, а просто вспоминали службу, её смешные моменты, говорили о детях, немного о политике. Димон, конечно, чуть-чуть потолстел, но Дикий… Он будет просто счастлив ввязаться в эту свару, энергия из него прёт. Зазвонил телефон. Сева? Нет, незнакомый номер. «Если через двадцать четыре часа не вернёшь все деньги, твой выродок сдохнет. Время пошло». — прогнусавил мужской голос, видимо, зажал себе нос. Виктор машинально глянул на часы — 16.43. Он бросил тележку, быстро пошёл на выход, набрал Димона:
— Привет, Димон! Занят?
— Да не особо, а что?
— Нужна срочная помощь. Собираемся на нашем месте.
— Лады!
Потом звонок Дикому:
— Дикий, привет!
— Привет, Витёк!
— Нужна срочная помощь. Собираемся на нашем месте.
— Лечу!
Их местом сбора было кафе «Восток».
Когда Виктор подъехал, Дикий был уже там.
— Витёк, что случилось? — кинулся он навстречу.
— Погоди, сейчас Димон подъедет, всё расскажу. А пока вопрос — ты не против на время махнуться квартирами и машинами?
— Однушку на двушку? No problem. Да и машина твоя получше. А надолго?
— Пока не знаю, события покажут. А вот и Димон… Привет, присаживайся! Так вот, парни, история такая… — и он коротко рассказал друзьям суть дела.
— Вот твари какие! — воскликнул впечатлительный Димон.
— Это пока моё предположение, уточнять будем на месте. Значит так — едем на моей машине, вяжем этих уродов, выжимаем из них всю инфу, пугаем до мокрых штанов, забираем Севу и сваливаем.
— Пугать надо этого папашу и пугать до усрачки. Я сам этим займусь. — сказал Дикий.
— Не нужно, Дикий, это уже не наш уровень, только сам подставишься. — охладил его пыл Виктор.
— Это мы ещё посмотрим! Хватит баланду травить, погнали!
По локации они быстро нашли это место, это были сады. Немного не доезжая, спрятали машину в тенистом проулке. Виктор с Диким осторожно подошли к дому со стороны улицы, а Димон сзади, проверил, потом подошёл к друзьям. У дома стояла машина, на какой обычно развозят мелкие партии продуктов. Дикий достал нож и порезал у неё все колёса. Виктор монтировкой для разбортовки колёс ковырнул дверь, и все трое ворвались в дом. Два парня лет двадцати пяти как сидели, уткнувшись в телефоны, так и остались сидеть, разинув рты.
— На пол, лежать! Где мальчик?!— рявкнул басом почти двухметровый Димон.
Парни просто рухнули на пол лицом вниз.
— В подвале — пролепетал один.
Виктор дёрнул дверь. Закрыто.
— Где ключ?
— У меня в правом кармане.
Виктор взял у него ключ и пошёл открывать подвал. А Дикий пошёл по дому в поисках верёвки, чтобы связать и так неподвижных похитителей. Сева уже стоял под дверью, он слышал крики и понял, что за ним пришли.
— Папа! — он кинулся к отцу, когда дверь открылась.
— Сынок! Ты цел?
— Всё хорошо, я в порядке!
Виктор крепко, даже слишком крепко обнял сына.
— А почему они у тебя не забрали телефон?
— Они забрали, но старый, а этот не нашли.
— Это хорошо, а то долго мне пришлось бы тебя искать. Ладно, ты посиди там на кухне, пока мы потолкуем с этими засранцами.
Тем временем похитители уже сидели связанные по рукам и ногам, Димон, скрестив руки на груди, стоял у них за спиной, а Дикий нашёл где-то в кладовке ящик с самыми разными инструментами и сосредоточенно, даже задумчиво раскладывал их на столе перед трясущимися и стучащими от страха зубами похитителями.
— Витёк, — обратился к вошедшему Виктору Дикий. — Пойди поищи бензопилу или циркулярку. Такой инструмент обязательно должен быть в каждом доме.
— Разумеется. Я быстро, без меня не начинай. — подыграл другу Виктор и вышел.
— Подождите, — заговорил рыжий. — не надо никакого инструмента. Мы сами всё вам расскажем!
— Ну что, рассказывай. — спокойно сказал Дикий, продолжая приготовления. — Может быть я тебя и отпущу, только одну руку заберу. Зато живой останешься. Хотя, по понятиям, за похищение детей полагается смерть, и смерть мучительная…
— Мы ведь совсем не хотели ничего плохого мальчику, правда, спросите сами у него! Нам сказали, чтобы мы его только подержали здесь, в доме, а когда его отец вернёт долг, чтобы сразу вернули, честное слово! Мы бы его и ужином накормили, посмотрите в холодильнике, там котлеты с картошкой, это для него!
— Не интересно. — обронил Дикий.
— Нам деньги нужны были и всё! Завтра у Генки день рождения, — он кивнул на совсем скисшего напарника. — Хотели по-человечески отметить, в ресторане.
— Да, — меланхолично сказал Дикий. — Не доживёт он до дня рождения. А жаль.
Тут бедный Генка в голос расплакался и обмочился.
— Вы, наверное, хотите знать, кто нам это поручил? Так это Иван Серафимович! — продолжил рыжий.
— Не знаю такого. Он из какой банды?
— Нет, он не из банды. Он первый зам Семёна Ивановича, Квасневского, директора ДРСУ. Так вот Иван Серафимович — он отчим Генки. Когда Генка попросил у него денег на ресторан, он не дал, сказал, что нужно заработать. Украсть мальчика, потом вернуть, а за это нам на двоих пообещал десять тысяч.
Виктор стоял за углом и слушал. «Значит всё-таки Квасневский, — подумал он. — Интересно, это австрийцы вывели его на меня или это просто его предположение?»
— Пошли, выйдем. —сказал он друзьям.
Они вышли, позвали Севу.
— Ну что, картина ясна. — сказал Виктор. — Здесь нам больше делать нечего. Поехали.
— А что с этими засранцами? — спросил Димон.
— Пусть сами выпутываются. Это им наказание. — ответил Виктор.
***
На следующее утро у Квасневского зазвонил телефон.
— Семён Иванович, — звонил его водитель. — Извините, но приехать за вами не смогу. Не завелась машина, я вызвал специалиста. Мне поискать другую?
— Не надо. — раздражённо ответил Квасневский. — Обойдусь. Но чтобы за сегодня сделал!
— Конечно, Семён Иванович, обязательно сделаю!
Пришлось Квасневскому открывать гараж и садиться в свой любимый мерседес. Но не успел он завести двигатель, как сзади ему накинули и затянули удавку. И вкрадчивый голос произнёс:
— Если ты не оставишь в покое Волковых, сдохнет твой щенок, потом его мать, а потом и ты. Ты понял, мерзавец?
Квасневский согласно махнул рукой. Последовал удар по голове, и он отключился. А когда пришёл в себя, никого рядом уже не было. Голова очень болела. «Похоже, это мафия какая-то. Убьют и глазом не моргнут. Твою же мать! Плакали мои денежки!» — подумал он. Напугался он основательно. Позвонил секретарше, сказал, что болеет и не поехал на работу. Дикий решил подстраховать друга. Сначала он вывел из строя служебную машину Квасневского, а потом пробрался в его гараж. «Приятно, чёрт побери, иногда тряхнуть стариной.» — подумал он.
***
Виктор с Севой прожили в квартире Дикого две недели, и на его машине отец отвозил в школу и привозил Севу домой. Всё было спокойно. Похоже было, что Квасневский затеял атаку, основываясь только на своём предположении. Но получив такой отпор, отступил. Через две недели они вернулись домой, и всё вернулось на круги своя.
Ажиотаж в сетях затих. Виктор подыскивал новых «кандидатов на благотворительность». Следующим наметил судью из Краснодара, который стеной стоял на защите интересов земельной мафии. Без особых усилий он облегчил его счёт в турецком Akbank на 17,6 миллионов евро. Теперь его помощь распространилась на 184 организации, нуждающиеся в средствах. На этот раз Сева сидел рядом в качестве стажёра.
— Ну что, сын, пора тебе самому вступить в бой. Готовься, следующий акт твой.
— Ура! Я справлюсь, папа, не сомневайся!
Отец подобрал ему новую жертву — главу администрации города в Иркутской области, который просто погряз во взятках. Он даже не заморачивался открытием счёта за границей, а просто держал свой «пенсионный фонд» в Альфа банке.
И вот наступила ночь субботы. Сева готовился, волновался, даже вспотел.
— Спокойно, сын, я рядом. Начинай.
Сева уверенно взломал счёт, отключил блокировку и запустил транзакцию. Он приготовился к гонке с безопасником, но тишина. Тогда он спокойно начал плести лабиринт из IP-адресов и, когда уже дело подходило к концу, появился безопасник, но дело было уже сделано. 72,6 миллиона рублей утекли из Альфа банка.
— Молодец, всё чисто проделал. Поздравляю!
— Ну пап, это даже не интересно. Никакой гонки, что это за специалист?!
— Ну, может у него была диарея. Всякое бывает.
Сын с отцом посмеялись, довольные собой.
***
Прошло ещё два месяца. В школе наступили летние каникулы. Виктор с сыном провели ещё по одной атаке. Был вечер, они сидели и строили планы на каникулы.
Вдруг в дверь быстро постучали четыре раза. Виктор вышел в прихожую и увидел под дверью записку. Он выглянул на площадку — никого не было. Закрыл дверь, прочитал записку, напечатанную на принтере: «Виктор Петрович, на вас вышли очень серьёзные люди. Вам следует срочно покинуть страну, желательно не в страны бывшего СССР. Я очень симпатизирую вашей идее, но поверьте, это ОЧЕНЬ серьёзно. Удачи вам! И сожгите записку.» Виктор стоял, оглушённый этой запиской, он пытался понять, правда это или кто-то просто хочет от него избавиться… Похоже, это правда.
— Папа, кто там?
Но отец уже звонил другу:
— Дикий, приезжай на торт!
— Еду, встречай.
«Торт» — это условный знак для друзей. В армии инструктор учил их, что на задании ни в коем случае нельзя трогать торт — это обязательно установленная мина.
— Сын, вопрос с каникулами решён. Быстро собирайся, сейчас уезжаем. Нас раскрыли.
— Что?! Куда уезжаем?
— Собирайся, по дороге всё расскажу.
Виктор быстро посмотрел, какие ближайшие рейсы есть из соседней области. Самое ближнее и подходящее — Стамбул. Купил билеты и достал заветную сумку из шкафа.
— Сева, всё нужное в этой сумке. Бери только ноут. Телефон оставь.
— Что?! Оставить телефон?! Ни за что!
— Не спорь, завтра у тебя будет новый, поверь! Сбрось к заводским настройкам и оставь. Я свой тоже оставлю.
Через несколько минут сборов они услышали звонок в дверь. Виктор пошёл встречать друга.
— Что случилось, Витёк?
Тот молча подал ему записку. Дикий прочитал, почесал затылок.
— Да… Дело серьёзное.
— Именно. Значит так, оставайся в моей квартире до нашего возвращения. Машина тоже пусть тут стоит. Дай мне свою, мы на ней поедем в аэропорт в соседнюю область, там её и заберёшь.
— Похоже, ты надолго. Удачи! — мрачно сказал Дикий и протянул другу ключи от машины.
— Похоже. И тебе.
Друзья крепко обнялись на прощание.
***
Они ехали почти всю ночь. И всё это время Виктор говорил с сыном, успокаивал.
— Зато нам ничего не будет грозить. Где захотим, там и будем жить.
— Ну да… А вокруг всё будет чужое, все чужие.
— Согласен, но это только первое время, а потом всё будет входить в норму, и ты будешь смотреть на всё другими глазами.
— Сколько это продлится?
— Пока не знаю. Если юридически, то пять лет. Это срок давности.
— Так долго…
— Может так получиться, что ты не захочешь возвращаться. На Земле столько прекрасных мест!
Приехали в аэропорт, поставили машину на парковке и пошли регистрироваться на рейс. Сумка вполне вписалась в  ручную кладь. Когда проходили таможенный контроль, сотрудник спросил:
— А где ваши телефоны?
— Мы их не взяли с собой. Собираемся в Турции купить новые.
Сотрудник посмотрел на коллегу, который просматривал ручную кладь. Тот пожал плечами, мол, там тоже ничего.
— Проходите.
В ожидании рейса они перекусили в кафе, потом Виктор выбрал место, куда не доставали камеры. Он понимал, что это глупо, что их паспорта зарегистрированы на рейс, но… На всякий случай.
Вот и посадка, потом взлёт. Сева вцепился в подлокотники, он ещё никогда не летал. Отец положил свою руку на его руку, чтобы успокоить.
— Всё, сынок, нам больше ничего не грозит. Это называется СВОБОДА.
По прилёту в Стамбул Виктор сразу купил билеты в Мумбаи.
— Пап, а почему мы летим в Индию?
— Потому, что там легче всего потеряться среди полутора миллиардов людей, а нам именно это и нужно. Всё это для нашей безопасности. Исчезнем из поля зрения людей, которые нас ищут — а там можно будет уже устраиваться так, как нам будет удобно. Придётся немного потерпеть.
Когда прилетели в Мумбаи, Севу потрясло столпотворение. Огромные толпы народа, яркие одежды женщин, грязь рядом со сверкающими роскошными отелями и торговыми центрами, шум, давящий на уши.
— Давай-ка зайдём, купим себе по телефону. — сказал Виктор.
Они зашли в торговый центр, нашли магазин Apple и выбрали себе по новому телефону.
— А SIM-карту? — спросил Сева.
— Ещё не время. — ответил отец. — А сейчас едем в порт.
— Зачем?
— Ты узнал, что такое самолёты, теперь тебе пора узнать, что такое корабли и море.
— Что? Мы поплывём по морю? Куда?
— В Индонезию.
— В Индонезию? Зачем? Я думал, что мы будем жить в Индии.
— Тут нас окончательно потеряли, а в Индонезии жить лучше, чем в Индии. Впрочем, время позднее, ты устал. Давай здесь переночуем.
— Давай!
Сева, действительно, очень устал. Такого обилия впечатлений у него не было никогда в жизни. Они зашли в шикарный отель, взяли номер на шестнадцатом этаже с видом на море. Виктор заказал в номер ужин из европейской кухни и пошёл в душ. Не успел он выйти из душа, как доставили ужин. Сева тоже по-быстрому сходил в душ, они поужинали и уснули моментально.
***
Виктор проснулся, когда солнце уже взошло. Он открыл ноут и стал искать в DarkNet, как можно из Мумбаи попасть в Индонезию на грузовом судне. Один пользователь под ником Oldpegas посоветовал контейнеровоз Arkadia, который отходит в полдень: «Подойди к капитану, его зовут Джеймс Гратовски, скажи, что ты от меня и дай ему двести баксов». Виктор поблагодарил за помощь. Потом заказал завтрак в номер и стал будить сына.
— «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» Ну как, отдохнул, выспался?
— Провалился, как в пропасть. Никаких снов. Вроде выспался.
— Иди, умывайся. Сейчас завтрак принесут.
— Пап, ты забыл побриться.
— Не забыл. Хочу отрастить усы и бороду.
— Да ты что? Интересно будет посмотреть.
В дверь постучали. Принесли завтрак. Сева умылся, они позавтракали и вышли из отеля. Тут же подкатил такси.
— В порт. — сказал Виктор.
В порту они быстро нашли контейнеровоз Arkadia, который заканчивал погрузку.
— Привет! Как найти капитана? — спросил по-английски Виктор у первого же матроса.
Тот показал на мостик. Они поднялись на самый верх. Капитан сидел, задрав ноги на стол.
— Мистер Гратовски?
— Это я. А вы кто такой?
— Я давний знакомый Oldpegas. Он посоветовал мне обратиться к вам. Нам нужно добраться до Джакарты. Вы нам поможете?
— Пассажирский порт вон там. — он кивнул куда-то влево.
— Я знаю. Извините, но нам туда нельзя. Нас ищут very bad people.
— Значит, ты занимаешься тем же, что и Oldpegas? — скорее заключил, чем спросил капитан.
— Вроде того. — ответил Виктор и положил на стол рядом с его ногами три стодолларовые купюры.
Капитан неопределённо хмыкнул, сгрёб купюры в карман и гаркнул так, что у Севы заложило ухо:
— Пьер! Ко мне!
Через считанные секунды появился Пьер, маленький черноглазый матрос, лет восемнадцати, максимум, двадцати.
— Отведи этих парней в свою каюту. Тебе одному в каюте слишком жирно будет.
— А если Юрий вернётся?
— Не вернётся. У него запой. Я этого сукиного сына знаю. — последние слова он вдруг произнёс на вполне приличном русском языке.
— Есть, капитан! Господа… — Пьер сделал приглашающий жест рукой.
— И сходите в маркет, запасите для себя дней на десять что-нибудь более привычное для себя. Наш повар ещё не удостоился ни одной мишленовской звезды. У вас есть ещё час. — сказал вдогонку капитан.
— Спасибо, Джеймс! — сказал Виктор.
Они прошли в каюту Пьера. Тесновато, конечно, для троих, но ничего, жить можно. Потом быстро сходили в маркет, набрали кока колы, фанты, печенья, консервов и вернулись на корабль.
— Какой болезнью никто на земле не болеет? — спросил Виктор у сына.
Сева подумал и ответил:
— Не знаю.
— Детский вопрос. Морской! Вот и проверим себя на море.
***
И вот они вышли в море. Судно огромное, и всё равно качка ощущалась. А через пять-шесть часов она усилилась. Это был уже океан. Поначалу ощущение было неприятное, они даже не пошли на ужин с командой. Вышли на палубу подышать морским ветром, чтобы преодолеть подступающую тошноту, но к ночи адаптировались и почувствовали себя настоящими мореходами.
Потянулись дни и ночи настоящего безделья. Ни тебе интернета, ни телевидения. Хорошо, что у Севы были игры на ноуте, только так приходилось коротать время. Даже Виктор пристрастился к играм, но ему до уровня Севы было очень далеко.
— Слушай, Пьер, а почему не работает старлинк? — спросил Виктор.
Пьер пожал плечами.
— Наверное потому, что мы уже в южном полушарии.
— Похоже на то.
Зато наговорились отец с сыном от души. Тут и воспоминания, и планы на будущее, и даже откровения. На пятый день корабль попал в шторм. Для наших путешественников это было настоящее стихийное бедствие, но когда они присмотрелись, как ведёт себя вся команда, то поняли, что ничего ужасного не происходит — все вели себя как обычно, только походка изменилась, да все предметы были надёжно закреплены. На следующий день шторм успокоился, небо очистилось от туч, а в океане был почти штиль. Перед сном Сева вышел на палубу, посмотрел на небо и не нашёл ни полярной звезды, ни Большой, ни Малой Медведицы. Все созвездия были незнакомые. Только где-то очень высоко мигал огонёк пролетающего самолёта. «Вот куда нас занесло. Что нас ждёт впереди? Полная неизвестность. Кто знает, может оно и к лучшему, а то сидели на одном месте, нигде не бывали, ничего не видели и думали, что у нас лучше всего на свете. А мир-то огромный, жизни не хватит везде побывать, всё посмотреть». С такими мыслями он засыпал, тесно прижавшись к отцу на узкой матросской койке.
***
Джакарта встретила их гудками кораблей, позвякиванием портовых кранов, криками рабочих. Виктор зашёл к капитану, крепко пожал ему руку.
— Спасибо, Джеймс! Вы нас очень выручили. Прощайте!
— Удачи! — ответил капитан, не вынимая изо рта сигару. — Не попадайтесь very bad people.
В Джакарте они арендовали маленький джип, точную копию американского джипа времён Второй мировой, и на пароме переплыли через пролив на остров Суматра. На джипе приехали в административный центр острова в город Медан, нашли там агентство недвижимости.
— Добрый день! — обратился он по-английски к женщине, похожей на китаянку. — Подберите, пожалуйста, для нас небольшой дом со всеми удобствами — с кондиционером, с интернетом.
— Добро пожаловать к нам, господа! Я вам покажу пять таких домов. Вам на какой срок?
— На полгода, не меньше.
— Отлично! Я вижу вы на машине?
— Да, можно на ней поехать.
Они сели в джип. Виктор за рулём, риелтор рядом, а Сева сзади. Поехали по узким улочкам городка, где люди, а местами и козы, ходили вдоль и поперёк улиц, не обращая ни малейшего внимания на машины. Наконец, подъехали к первому дому. Зашли. Просторная прихожая, кухня, санузел с душем, плита с баллонным газом, большой зал и уютная спальня. За домом маленький садик с цветами и беседка. Цена просто смешная по европейским меркам.
— Берём! — уверенно сказал Виктор.
— Господин! Вы не видели ещё четыре дома!
— Мы остаёмся здесь. Приходите завтра, подпишем договор и рассчитаемся.
Риелтор ушла в большом недоумении.
— Ну, Сева, теперь это наш дом.
— Ура!
***
В этом доме всё было просто, без излишеств, удобно, интернет работал безотказно, правда, скорость была пониже, чем дома. Соседи были китайцы. Не те континентальные китайцы, горластые, беспардонные, которые могут, особо не прячась, мочиться где угодно. Эти китайцы как будто понимали, что не они здесь хозяева, они здесь всегда приветливые, даже услужливые, трудолюбивые, избегающие любых конфликтов. Новые жильцы быстро с ними познакомились. Приходили к ним с тортом, приглашали к себе в гости. Правда, общаться с ними было не очень, китайцы плохо говорили на английском, но жесты и доброжелательные улыбки очень помогали. Соседи помогали им освоиться на новом месте, рассказывали, где что купить, какие продукты не стоит покупать. Севе очень понравились местные морепродукты, он мог есть их каждый день в любом количестве. Но море… Это отдельная песня! После купания в мутной речной воде дома, это было нечто! Совершенно прозрачная тёплая вода, в которой плавало множество разноцветных рыб, ласкала тело, манила, не отпускала. Это был рай!
***
Виктор через DarkNet купил безымянные SIM-карты, написал Дикому на E-mail, что устроились замечательно, но не указал точное место. Конечно, он на сто процентов доверял другу, но не доверял Mail.ru. А Дикий написал, что рано утром, после их отъезда, приходили двое штатских и неизвестно сколько ещё их оставалось в машине. На их лицах явно отразилась растерянность, когда они увидели не того, кого ожидали. Он им объяснил, что хозяева уехали на отдых, а его попросили пожить в квартире, чтобы поливать цветы и кормить несуществующую кошку.
«Значит, прав был автор той записки. — подумал Виктор. — похоже, он был из той же конторы, что и утренние гости, только сочувствовал мне и тому, что я делал. Ну что, стоящие на страже, умылись?» И тут же с тоской подумал, что ох как не скоро придётся вернуться на родину, а может и вовсе не придётся. Севе легче будет адаптироваться на новом месте, а ему придётся утешиться хоть этим. Он рассказал сыну о письме. Сева задумался.
— Я не понимаю. Мы наказывали воров, взяточников, а эти господа, вместо того, чтобы хватать их и судить, охотятся за нами, как будто это мы воры, преступники. Как же так, папа?
— А вот так. В жизни, сын, всегда есть хорошие люди и плохие люди. Так же и в разных структурах есть хорошие и плохие. Плохие нас ищут, а хорошие предупреждают. Нам остаётся ждать, кто из них победит. От этого зависит, когда мы вернёмся домой. В крайнем случае есть срок давности. В нашем случае это пять лет. Так что постарайся не думать об этом, просто обживайся на новом месте.
— Легко сказать! — вздохнул Сева.
***
Через два месяца они обжились. Гуляли по Джакарте, объездили дюжину островов, много интересного увидели. Конечно, не хватало общения с соотечественниками, а они там были, но в целях безопасности приходилось избегать таких мест. Виктор на всякий случай установил скрытые камеры над входом в дом и в прихожей, настроил на оповещение в случае вторжения — криминал присутствует в любой стране, и каждый раз, вернувшись из очередной поездки, прогонял запись, но всё было чисто. Единственное, что беспокоило Виктора — это школа, точнее – её отсутствие для Севы. Он чувствовал свою вину, что втянул сына в эту затянувшуюся историю, и отрыв от школы только отягощал эту вину. Наконец, он решил, что будет помогать Севе проходить всю школьную программу и готовить его к выпускным экзаменам, к ЕГЭ.
***
Прошло еще полгода. Жизнь обрела своё русло, текла спокойно, слегка расслабленно. Сева ежедневно готовил задания из школьной программы, что ему выдавал папа, и совершенствовался в компьютерном мастерстве под руководством отца. Иногда они устраивали поединки, которые, как правило, выигрывал Виктор. А в редких случаях, когда выигрывал Сева, всё завершалось его ритуальным танцем. Впрочем, ещё неизвестно, были ли это на сто процентов его победы или хитрость отца, чтобы у сына не угасал азарт.
В один из таких дней Сева закончил уроки и решил поиграть в DOOM Eternal. В разгаре игры он обнаружил, что комната наполнилась дымом. Он выскочил из комнаты и увидел, что на сковороде горит их обед — четыре больших куска рыбы.
— Папа! У тебя рыба сгорела! — крикнул он отцу, который на улице разговаривал с соседкой, и выключил газ.
— Ах ты чёрт! Какой я растяпа! — выругался Виктор. — Извини, придётся тебе ещё подождать, пока я приготовлю обед.
— Да ладно, не страшно, я подожду. Пойду ещё поиграю.
Сева зашёл в комнату и понял, что поиграть тут ему не светит — вся комната была в дыму. Он забрал ноут и вышел.
— Пап, тут дым. Я пока пойду посижу на берегу.
— Иди, а через полчаса приходи, всё будет готово.
— Договорились.
И Сева пошёл на берег моря, уселся в какой-то лодке и опять погрузился в игру. В такой динамичной игре время летит — не заметишь. Только минут через сорок он вышел из игры и тут заметил стрелку оповещения с камер. Удивился, включил и увидел, что в прихожей всё перевёрнуто. Сева отмотал на полчаса и обмер…
***
В прихожую заходят три крепких мужчины. Им навстречу выходит отец. Сева включил звук на полную. Отец на английском: «Кто вы и что вам нужно?» Первый на русском: «Что же так неласково встречаешь соотечественников?» Отец, уже на русском: «Незваный гость хуже…» Тут второй двинулся к Виктору, но снизу, из руки Виктора метнулся нож и воткнулся в горло нападающему, который схватился за рукоятку, пролетел мимо Виктора, врезался в стену и упал. Всё это заняло секунду-две. Виктор кинулся на третьего, тот шарахнулся назад, споткнулся, и уже в падении выхватил пистолет и два раза выстрелил, Виктор по инерции налетел на него и повалил. Больше Виктор не двигался.
— Папа!! — закричал Сева.
Он понял, что отец мёртв. Но в надежде на чудо продолжил смотреть запись. Убийца столкнул мёртвого Виктора с себя и встал. «Ты что наделал, скотина…! — далее шёл полный набор мата. — Ты всё провалил!.. Нужно было сначала вытряхнуть с него все бабки, а потом уже кончать вместе со щенком! Что я теперь скажу заказчику?!» Убийца атаковал в ответ: «Ты видел, как он замочил Коляна? Я моргнуть не успел! Если бы я не успел достать ствол, лежал бы сейчас рядом с Коляном.» Первый опять заорал: «Да насрать мне на твоего Коляна! Ты задание провалил! Заказчик не спросит, кого убили, он спросит, где бабки? А бабок нет — мы трупы! Одна надежда на щенка. И попробуй мне только не найти его! Убью, как собаку! А я подгоню машину поближе, нужно убрать трупы».
Сева смотрел на запись как в кошмарном сне. В висках стучало: «Папу убили! Папу убили! Папу убили!» Страшно хотелось проснуться и рассказать папе этот кошмар. Но… В висках уже стучал другой ритм: «Папу убили! Папу убили!..» Его трясло, как раздетого на осеннем ветру. Мозг отказывался анализировать, отдавать команды. Он просто пошёл по берегу, крепко прижав свой ноут к груди…
***
Дядюшка Дэ жил на краю деревни совсем один. Он ловил рыбу и зарабатывал на жизнь починкой всего, что водилось в деревне — от кастрюль до телевизоров. Поселился он здесь очень давно, когда его отец, преподаватель истории в институте, был вынужден бежать сюда с маленьким сыном от совершенно тупых, но чересчур агрессивных хунвэйбинов. Похоронил Дэ отца восемь лет назад, и до сих пор не обзавёлся семьёй, хоть и поглядывали на него женщины.
Дэ, как обычно, встал перед рассветом, чтобы ненадолго выйти на своей лодке в тихое море и наловить рыбы. Взвалил снасти и вёсла на плечо, вышел на берег и подошёл к лодке. На дне лодки, свернувшись калачиком, как младенец в утробе матери, лежал светловолосый мальчик и прижимал к груди ноутбук. Дэ осторожно потряс его за плечо. Никакой реакции. Потряс сильнее — ничего. Тогда Дэ положил на песок снасти, весла и стал поднимать мальчика.
— Эй, мальчик, просыпайся. Тебе пора домой. — говорил Дэ по-китайски.
Никакой реакции. Кажется, мальчик был без сознания. Дэ потрогал его лоб. Горячий. Делать нечего, пришлось поднатужиться, вытащить его из лодки, перекинуть его руку через плечи и тащить домой. Дома уложил его в постель, накрыл одеялом, на кухне поставил кипятить чайник, перебрал банки с травами и корешками, взял из одной щепоть травы. Чайник закипел, заварил травку. Пока отвар настаивается, решил посмотреть содержание ноутбука, может удастся узнать, что за мальчик и откуда. Однако, пароль на входе отменил его намерения. Хоть Дэ и разбирался в телевизорах, в компьютерах он был настоящим «чайником».
Напоить гостя отваром тоже не получилось — зубы мальчика были стиснуты. Лоб горячий, руки и ноги холодные. Осталось ждать, когда согреется. Накрыл его вторым одеялом и пошёл за вёслами и снастями. Рыбалка сегодня не удалась.
***
Что-то горячее полилось в рот и попало не в то горло. Сева закашлялся, приподнялся на постели. Какой-то старик стоял над ним, улыбался, кивал головой и что-то говорил на китайском. В голове какой-то шум, переходящий в звон. Он никак не мог понять, где он и что это за старик. И вдруг, как удар в висок: «Папу убили!» Его лицо сразу исказилось, как от сильной боли, потекли по щекам слёзы, он упал лицом в подушку, стиснул зубы и заплакал.
Дэ засуетился, не понимая, что с мальчиком, потом крепко обнял его за плечи и говорил, говорил на китайском слова утешения. Понятно было одно — у мальчика кто-то умер, мама или папа, а может быть и оба вместе. Придётся ждать, когда мальчик будет способен хоть что-то рассказать. А пока нужно как-то напоить его, накормить, восстановить физические силы.
На всё это ушло ещё четыре дня. Наконец, Сева начал говорить. Сначала на русском, а потом перешёл на английский, на котором Дэ, хоть и плохо, но мог как-то изъясняться. Чтобы не продираться через дебри непонимания между ними, Сева показал старику запись с камер, и тому сразу всё стало ясно. Ясно, что мальчик стал сиротой, ясно, что его нужно скрывать и защищать от этих убийц.
***
Прошёл месяц. Сева понемногу стал приходить в себя после пережитого. Теперь, кроме этого старика, у него никого нет. Одежда и документы остались в доме, а возвращаться туда нельзя. Когда он узнал, где он находится, то понял, что прошёл в тот проклятый день примерно двадцать километров. Как прошёл, что видел, кто его видел — этого в памяти совершенно не сохранилось. Шёл, как зомби. Теперь его единственная связь с прошлым — это ноут. Придётся начинать свою жизнь заново. Этому есть мощный стимул — найти и уничтожить этих убийц. Но как? Нужно думать и думать. Понятно, что это только убийцы, понятно, что заказчика вряд ли удастся найти и наказать, но главную задачу нужно выполнить обязательно или он никто, слабак.
Для начала он проверил счёт отца в биткоинах, он был цел. Сумма ошарашила Севу — почти полмиллиона в долларах! Значит, отец всё-таки раскулачил Квасневского старшего. Поэтому его похищали, наверное, поэтому их вычислили самые опытные спецы, поэтому папу убили, а если бы Сева не ушёл на берег, то был бы уже мёртв. Значит самое лучшее сейчас — залечь на дно, затаиться, чтобы со временем его перестали искать.
И Сева затаился. Он просто жил новой для себя жизнью — помогал дядюшке Дэ, как его уважительно называли в деревне, учился китайскому языку. А Дэ сказал соседям, что умерла его двоюродная сестра, а Се, так он называет Севу, её сын, теперь живёт у него. Теперь он озабочен тем, как оформить на мальчика документы, а то ему скоро получать паспорт, а у него ничего нет. Есть в управе хороший человек, который может сделать документ, но ему нужно заплатить большие деньги. Значит, нужно постараться заработать.
К Дэ пришла женщина из деревни, которую все называют «длинноволосая ЦРУ», всё выспросит, всё узнает, только в отличие от ЦРУ, всё разболтает. Принесла она в ремонт электрический чайник.
— Вот, дядюшка Дэ, никак не включается. Посмотри, что там с ним.
Дэ включил чайник в розетку — греется. Но он понял, что она не за этим пришла и начал разбирать чайник.
— Дядюшка Дэ, а что за мальчик у тебя живёт?
— Это мой племянник, его зовут Се.
— Да? А что, у него нет родителей?
— Да, отец умер десять лет назад, а мать в прошлом месяце.
— А что-то он не похож на китайца.
— Да, моя двоюродная сестра вышла замуж за американца, а мальчик весь в отца.
— А почему он так плохо говорит на китайском?
— Это потому, что они жили в Америке и говорили на английском. Вот твой чайник, теперь он работает. Ты должна мне пятьдесят тысяч рупий*.
— О, почему так дорого?
— Ты же видела, сколько у меня было работы с чайником.
Делать этой сплетнице было нечего, пришлось заплатить. Не за чайник, за информацию. Теперь Дэ спокоен — вся деревня будет знать, кто такой Се.
* Пятьдесят тысяч рупий — примерно три доллара.
***
    Жизнь у них была очень скромная. Основная еда — рыба и моллюски, которые они ловили, когда ранним утром выходили на лодке в море, да овощи, что выращивали на грядке за домом. Покупали только муку, из которой пекли лепёшки, оливковое масло, да крупы. Сева быстро освоил нехитрую кулинарию и освободил Дэ от этого. Заказов на ремонт было немного, и денег от питания почти не оставалось. А Дэ всё старался, копил на документы Севе. И когда уже сумма была почти накоплена, его ограбили. Просто ограбили средь бела дня, когда он пошёл в магазин. Рядом остановилась машина, выскочили два парня, один ударил Дэ, и тот упал, а другой залез к нему в карман и забрал кошелёк. Быстро сели в машину и уехали. А Дэ сидел в пыли , и по его щекам текли слёзы. Сева был просто в ярости — избить беззащитного старика и забрать последние гроши — это был настоящий беспредел. Дэ даже заболел от перенесённого стресса. Он целыми днями лежал и смотрел немигающим взглядом в стену. Сева приготовил обед и стал звать старика пообедать.
— Дядюшка Дэ, вставай, тебе надо покушать. Обед готов.
Дэ только отрицательно мотнул головой.
Тогда Сева сам пообедал и решил заняться уборкой, которая уже давно настоятельно требовалась в доме. Он отодвигал нехитрую мебель, не трогая только кровать Дэ, вытирал везде пыль, вытряхивал за домом самодельные половички. Когда протирал полки на кухне, он обнаружил банковскую карту. Посмотрел на дату — ещё действительна.
— Дядюшка Дэ, это твоя карта?
Тот молча кивнул.
— На ней ещё есть деньги?
Дэ отрицательно мотнул головой.
— А пин-код ты помнишь?
Дэ кивнул. «Ну что, — подумал Сева, — пора кончать нищенскую жизнь, а то бедный дядюшка Дэ совсем сляжет». Он взял эту карту, ноут, открыл крипто-кошелёк отца и через Р2Р продал биткоинов на сумму примерно пять тысяч долларов, а в местных рупиях аж около 85 миллионов!
На следующий день Дэ сел на кровати и сказал Севе:
— Прости меня, мой мальчик, но у нас совсем нет денег. Мне нечем тебя кормить.
— Дядюшка Дэ, не горюй, у нас есть деньги. Ты только скажи мне пин-код той карты.
— Но там только мелочь, выбрось её.
— И всё-таки, какой там пин-код?
Старик назвал код, обречённо махнул рукой и опять лёг.
А Сева пошёл в магазин. Возле магазина толпился народ и стояла полицейская машина.
— Что случилось? — спросил Сева у той женщины, которая «длинноволосая ЦРУ».
— Подъехала машина, трое в масках ворвались и ограбили магазин. — рассказала она.
— А вы видели, что это за машина была?
— А это та самая, которая ограбила твоего дядюшку Дэ.
— Вы рассказали всё это полиции?
— Нет, я ещё не хочу умирать. Это бандиты Мустафы. Полиция его боится.
— А кто такой Мустафа?
— О, это богатый бай, у него в Медане строительная фирма, он уже купил там всех начальников. А кого не купил, того запугал.
— Понятно. Спасибо! — поблагодарил Сева местный «Google».
Делать нечего, придётся ехать до ближайшего города, а это почти пятьдесят километров. Постоял, поголосовал, наконец, остановился грузовик и довёз Севу до города. Там он зашёл в супермаркет, набрал полный пакет продуктов, вышел и опять стал ждать попутку. Постоял немного, потом увидел через дорогу наискосок магазин техники. Зашёл в него, посмотрел, махнул рукой и купил байк. Довольный, погрузил на него пакеты, заехал на заправку и с ветерком поехал домой.
***
Дэ встретил Севу неожиданно агрессивно:
— Ты это украл? Говори!
— Да ты что? Нет, конечно!
И пришлось ему долго, путаясь в китайских словах, смешивая их с английскими, рассказывать, чем они занимались дома. Когда, наконец, Дэ понял, о чём речь, он сказал сердито:
— Всё равно, это не ваше дело. Есть полиция, суд.
— Дядюшка Дэ, а почему ты не заявил, что тебя ограбили?
— Это другое. Это банда. Они убьют.
— А у нас то же самое, только всё крупнее. Меня похитили, папу убили. И в полицию обращаться бесполезно.
— И почему вы брали деньги? Почему не отдавали всё бедным? Это нехорошо.
— Дядюшка Дэ, если полиция не ловит этих воров, если суд их не судит, значит мы делаем их работу. Они зарплату получают за то, что не работают, а мы берём деньги за свою работу. Мы же не брали половину украденного, а только полпроцента!
Дэ покачал головой. Он не знал, как возразить этому умному мальчику. Тут Сева рассказал ему, что их магазин ограбили те же бандиты, что никто не хочет помогать полиции, потому что боятся, что за продуктами пришлось ехать в город. А про себя Сева решил, что обязательно накажет этого Мустафу и его банду, но, как говорил отец, «месть — это блюдо, которое подают холодным».
***
С деньгами их жизнь потекла по-другому. Дэ ещё порывался по утрам выходить в море за рыбой, но Сева понемногу отговорил его.
— Дядюшка Дэ, это уже не для вашего возраста и здоровья. Поберегите себя.
— А что мне — лежать весь день прикажешь? Я всю жизнь работал, и бездельничать меня ты не заставишь.
— Ну зачем же бездельничать? К вам люди приходят, просят починить что-то. Вот и занимайтесь.
— А когда никто не приходит, что мне делать?
— Видел, как вы прекрасно вырезаете фигурки из дерева. Я буду приносить вам дерево, а вы сидите и вырезайте разные игрушки и сувениры. Выставим их на улице, люди будут проходить, увидят и купят.
Так понемногу уговорами удалось отговорить Дэ от утренних рыбалок. Здоровье его действительно становилось всё хуже. Беда в том, что привыкший всю жизнь тяжело трудиться, он ни в какую не соглашался просто отдыхать. Он от всей души полюбил этого доброго, ворчливого, трудолюбивого старика, и не представляет свою жизнь без него.
Опять наведалась «длинноволосая ЦРУ» и стала выведывать, откуда у них взялись деньги. Дядюшка Дэ объяснил ей, что за смерть матери Се, как сироте, выплатили хорошую страховку.
— О, как хорошо живут американцы!
Больше у неё вопросов не было. Дэ тем временем съездил в город, заплатил чиновнику, и тот через неделю выписал на Севу документ, по которому потом можно получить паспорт. Сева теперь стал Се Ван. Сева посмотрел документ.
— Где-то есть такое озеро Севан, кажется в Армении.
— А где эта Армения? — спросил Дэ.
— Это очень далеко, на Кавказе. Говорят, очень красивое озеро.
— И ты красивый.
— Спасибо! — засмеялся Сева.
Только сейчас он понял, что он теперь не русский и больше не россиянин.
***
Прошли ещё два месяца и Сева решил, что пора продолжать дело отца. Первая цель — Мустафа, обнаглевший богатенький, возомнивший себя королём. Больше всего от него достаётся китайцам. Его псы разъезжают по острову, как по своей вотчине, и грабят, убивают самую трудолюбивую часть населения страны. Полиция их боится, среди полицейских много купленных Мустафой. Жаловаться в полицию равносильно самоубийству. Севе осталось найти куда направить изъятые деньги Мустафы. В интернете он нашёл несколько благотворительных фондов, которые занимаются помощью детям, животным и экологией. Теперь всё готово к наказанию «короля». Его счёт обнаружился в исламском банке Mandiri, и профилактические работы, как выяснилось, проводятся в ночь с субботы на воскресенье с часу до двух.
Сева дождался субботы, выждал время, очень осторожно, чтобы не разбудить Дэ, вышел на улицу. Проверил сеть — сигнал устойчивый. Настроил бота на счета благотворительных организаций и свои полпроцента на счёт дядюшки Дэ. Время! Очень внимательно, не спеша, как учил отец, он вскрыл счёт и присвистнул — 3,74 миллиона долларов. Отключил блокировку и запустил транзакцию. Никто не реагирует. Тогда он спокойно начал плести лабиринт из IP-адресов, которые у него сохранились. И когда он уже заканчивал, безопасник среагировал на транзакцию. Поздно, господа! Дело сделано!
Сева вскочил и исполнил что-то вроде пляски радости! Спокойно вернулся и осторожно лёг.
— Ты где был? — спросил Дэ.
— В туалете, что-то живот прихватило.
— Давай я тебе травки заварю.
— Спасибо, не надо. Уже всё прошло.
И довольный собой Сева уснул.
***
Через два дня по острову поползли слухи. Кто говорил, что к Мустафе нагрянула налоговая, кто говорил, что это была прокуратура из Джакарты, даже пошёл слух о перестрелке в офисе Мустафы. На деле всё обстояло по-другому. Обнаружив, что счёт опустел, он срочно собрал четверых своих самых приближённых и устроил разборку, на которой он избил сотрудника, который занимался защитой, а когда бухгалтер попытался вмешаться и что-то доказать, Мустафа в ярости застрелил его. Двое остальных просто сбежали от страшного в своём гневе шефа. Может быть, всё так и осталось бы за стенами офиса, но брат убитого бухгалтера работал в прокуратуре Джакарты, из-за чего, собственно, Мустафа и выбрал себе этого бухгалтера. Брат-прокурор просто озверел от этого убийства. Он поднял пухлое досье Мустафы, содержимого которого уже было достаточно для виселицы. Шумный процесс длился около полугода и закончился приговором — смертная казнь через повешенье.
Сева был ошарашен. Он никак не ожидал такого исхода. Думал, что Мустафа просто обанкротится и уедет подальше от позора. Ну что же, «большому кораблю — большое плавание». Теперь псы Мустафы разбежались кто куда, а китайцев на острове никто больше не тревожил.
— Вот видишь, Се. — говорил Дэ, — Полиция и суд всё-таки работают. Справедливость существует.
Сева только улыбался и кивал головой.
***
—Дорогой Се! Поздравляю тебя с днём рождения! Желаю тебе счастья в твоей молодой жизни, здоровья, как у арабского скакуна, силы, как у льва и мудрости, как у змеи! Тебе уже шестнадцать лет, ты рано повзрослел, ты уже настоящий мужчина, умный, красивый, добрый, трудолюбивый. Оставайся таким навсегда, и ты увидишь, что карма будет всегда добра к тебе. Она и так виновата перед тобой тем, что ты остался один в этом жестоком мире. Больше она ничего плохого тебе не принесёт. Ты появился в моей серой жизни и превратил её в праздник души, стал для меня сыном. Спасибо тебе за это! — И Дэ вручил ярко-красный пакет, в котором были красивая рубашка с иероглифами и восемь долларов на удачу.
— Дядюшка Дэ! — ответил Сева со слезами благодарности. — Это тебе спасибо, за то, что спас меня! Если бы не ты, я бы просто умер! Ты заменил мне и папу, и маму, у тебя большое сердце. Я буду всегда рядом с тобой и никогда тебя не брошу!
Такими прочувственными речами начался у них день. Потом они стали готовить праздничный обед. Они никогда и никого не звали к себе в гости, их союз был как бы законченным и самодостаточным. Но они не отделялись от людей, были со всеми приветливыми и доброжелательными, за что люди к ним относились с уважением.
— Завтра поедем в город, ты получишь свой первый паспорт и будешь настоящим гражданином Индонезии. — сказал Дэ.
А у Севы вдруг защемило сердце. Он вспомнил о своей родине, о папе, о школе, о снежных и морозных зимах. Родина поступила с ним подло, жестоко. Простит ли он её?.. Без наказания виновных в смерти папы — вряд ли.
***
Эта незавершённость не покидала Севу, даже если он не думал о них, эти двое неотступно сидели у него где-то в мозжечке, как инфекция, готовая в любой благоприятный момент спровоцировать воспаление организма. Их фотографии, выделенные и обработанные из той видеозаписи, постоянно висели у него на рабочем столе ноутбука. Их поиск был для него нескончаемой задачей. Единственное, что Сева смог узнать — это фамилия того, кто, похоже, был старшим в преступной группе. Котиков Николай Егорович. На эту фамилию был оформлен арендованный в Джакарте автомобиль, номер которого Сева смог разглядеть, когда они подогнали его поближе для погрузки тел убитых. Обычно для таких тёмных дел люди используют липовые документы с вымышленными фамилиями, типа Иванов, Петров, Сидоров, но, чтобы Котиков?.. Похоже, это его настоящая фамилия, шанс процентов на шестьдесят. Спецслужбы вряд ли такое допустили бы, значит, это частники промышляют? Возможно. О втором, настоящем убийце, сведений, кроме фото, никаких нет. Он уже давно запустил их поиск в разных ресурсах типа PimEyes, но результатов нет. Может их уже и в живых нет. Со спецификой их работы в этом нет ничего удивительного. Как бы там ни было, но Сева не остановит их поиск, пока не найдёт.
***
Прошло ещё около года. Здоровье Дэ ухудшилось. Сева с тревогой наблюдал, как силы оставляют этого вечного труженика, как он уже с трудом ходит. Таблетки не помогают. Наконец, Сева не выдержал.
— Дядюшка Дэ, хватит надеяться на травы и таблетки. Поехали завтра с утра в город, пусть тебя обследуют врачи.
— Никуда я не поеду, эти врачи ничего не понимают, они заботятся только о своём кошельке.
— Не беспокойся, я нашёл хорошего врача. Она училась в Китае, потом в Индии, потом несколько лет бесплатно лечила беженцев из Кашмира. Она очень грамотная, добрая и не гонится за деньгами. Никаких возражений — утром едем.
Они ещё долго препирались, но Сева всё-таки убедил старика ехать.
Утром они сели на байк и поехали. Сорок минут поездки по утренней прохладе, и они остановились возле клиники. Это было небольшое двухэтажное здание, на первом этаже располагалась амбулатория, а на втором уже сама клиника. В регистратуре заполнили на Дэ карту пациента, кстати, первую в его жизни. Потом провели к кабинету и попросили подождать. Ждать пришлось недолго, минут двадцать. Вышла молодая девушка с перебинтованным плечом, и пригласили их.
— Здравствуйте! Проходите, садитесь. А вы родственник? — обратилась на китайском врач к Сёме.
— Я племянник, единственный, кто у него есть. Можно, я буду присутствовать?
— Да, конечно.
Это была женщина, похоже, китаянка, но с примесью европейской крови. На вид ей можно было дать лет пятьдесят, с сединой в волосах, в очках с позолоченной оправой. От неё так и веяло добротой и спокойствием. Она начала опрашивать Дэ обо всём — чем болел, кем работал, где жил последние двадцать лет и так далее. То ли ей всё это нужно было для установления точного диагноза, то ли она просто располагала больного к себе, чтобы им вдвоём было легче бороться с болезнью. На Севу она произвела большое впечатление, он никогда в своей жизни не встречал таких внимательных и доброжелательных врачей.
— Раздевайтесь до пояса, я вас послушаю. — мягко сказала она старику.
Дэ от этих её слов пришёл в явное замешательство, похоже, ему еще не приходилось раздеваться перед женщиной. Он как-то вопросительно, даже немного жалобно глянул на Севу, который в ответ серьёзно ему кивнул. Делать было нечего и Дэ стал раздеваться. Врач внимательно осмотрела его худую фигуру, какие-то шрамы на лопатках и послушала лёгкие.
— Ну что, для полного диагноза вам нужно пройти вот эти обследования. — говорила она и писала направления. — Всё здесь, на первом этаже. Времени это займёт не более двух часов. Потом вернётесь ко мне. Всё понятно?
— Понятно — в голос подтвердили Сева и Дэ.
После всех кабинетов они вернулись к врачу. Она всё посмотрела и вынесла вердикт:
— Вам необходимо ложиться в клинику минимум на две недели для интенсивно курса лечения. У вас такой букет болезней, что промедление просто опасно для жизни.
— Нет-нет-нет! Я пойду домой! Никакой клиники, я тут умру. — и Дэ быстро, чуть ли не бегом выскочил за дверь.
Врач просто руками развела.
— Ну что делать со старыми упрямцами?..
— Извините его, пожалуйста, он никогда в своей жизни не обращался к врачам. Мне стоило больших усилий уговорить его приехать сюда. Пропишите, пожалуйста, необходимые препараты, я буду лечить его дома. — попросил Сева.
— А ничего другого нам и не остаётся. — согласилась врач и села выписывать рецепты.
***
Все домашние дела теперь были на Севе, но это было не в тягость, энергии хватало на всё. А по вечерам он усаживал старика рядом и показывал в интернете всё, что происходит в мире. Дэ смотрел на это во все глаза, цокал языком и качал головой.
— Силы небесные, что делается! Вот так бы и помер дураком, если бы не ты.
— Дядюшка Дэ, — вдруг спросил Сева. — А не хотел бы ты вернуться на Родину, в Китай?
Старик подумал, вздохнул и сказал слова, которые Сева запомнил на всю свою жизнь:
— Родина, Се — это мать, которая родит, растит, воспитывает и защищает своих детей, тогда и дети вырастают, берегут и защищают свою Родину, даже умирают за неё. А если страна, которая хочет называться Родиной, изгоняет и убивает своих детей — это совсем не Родина, она хуже мачехи. От неё нужно бежать и забыть про неё.
Сева вздохнул и удивился, как просто и как мудро сказал старик. Он понял, что каждый из них дети своей страны-мачехи, которые и уцелели только потому, что убежали от неё. И будет лучше, если они избавятся от остатков ностальгии по родным краям. «Эх, сейчас бы поговорить с папой! Он бы обязательно сказал, что делать, куда идти дальше».
***
А куда идти дальше Сева давно понял — искать убийц. Ему пришло в голову, что, если есть человек с именем и фамилией, значит, обязательно есть и организации, куда он обращается, с кем он связан какими-то договорами. Взять, к примеру, хотя бы, коммунальные услуги за квартиру, за дом. Пусть даже он живёт в отеле, всё равно они связаны каким-то договором. Начал Сева искать подобные организации в Европе, потому что россияне более охотно выбираю её. Искал в Испании, во Франции, в Англии, в Германии. Ничего. Пошёл по менее богатым странам. Польша, Чехия, Румыния, Болгария, Черногория. Стоп. Нашёл!
Город Тиват в Черногории. Сева нашёл на сайте электротехнической компании Montelgroup договор с заказчиком с фамилией Котиков Н.Е. Проверил — и точно он! Николай Егорович. И ещё номер его телефона. Ура! А вот и улица, номер дома. Открыл карту, нашёл этот дом в конце улицы, на отшибе, частный в два этажа. В договоре указан длинный список работ от подключения дома к городской сети до монтажа люстр, торшеров и светильников. Сева обратил особое внимание на подключение охранной системы типа «умный дом» с использованием Искусственного Интеллекта. Он нашёл на сайте производителя полное описание этой системы. Это длинный список того, что она может — от голосового управления до аварийного опускания бронированных штор на всех окнах и блокировки всех дверей. «Чёрт побери! Да у него же не дом, а настоящая крепость! Туда даже на танке не прорвёшься.» — подумал Сева. Для начала нужно подключиться ко всем камерам хотя бы для того, чтобы убедиться, что это тот самый бандит. Подключился и убедился. Он! Сидит себе, гад, в одних трусах в цветочек, попивает пиво и смотрит российский канал по телевизору.
Теперь нужно думать, как к нему подступиться. Ехать в Черногорию — не вариант. Из Севы киллер, как из слонихи балерина. Значит, нужно работать только головой. Для начала нужно влезть в его телефон. Это дело не сложное. Создал мобильный вирус и отправил SMS с текстом: «Поступил заказ». Клиент удивлённо посмотрел, открыл сообщение и прочитал: «Поступил очередной заказ на круиз по Средиземному морю. Не упусти свой шанс — присоединяйся к счастливчикам!». «Долбаная реклама! Достали сволочи!» — сплюнул бандит отключил телефон.
А Сева уже входил в его айфон. Контактов немного, приложения — только предустановленные, никаких фото, видео и мессенджеров. Всё правильно, не хочет, гад, нигде светиться. Остаётся работать с контактами, чтобы найти второго убийцу. Отсеял муниципальные номера, отбросил номера российских операторов, вряд ли они хотят, чтобы их след тянулся в Россию. Осталось восемь номеров. Для начала выявил женские номера, для чего готовил денежный перевод и смотрел имя   получателя. Отпали ещё четыре номера с нерусскими именами и без отчеств. Из оставшихся четырёх Котиков регулярно общался только с одним — Сергей Васильевич Р., который живёт в паре километров от него, на другом конце города. Похоже, всё правильно.
***
«Ну, на сегодня хватит. Уже глаза слипаются.» — подумал Сева.
Он выключил ноутбук и лёг спать. Как только голова коснулась подушки, он уснул. Сквозь сон он слышал, как кряхтел и вставал Дэ. Но под утро послышались уже другие звуки — бормотание, стоны. Наконец, Сева проснулся, встал и подошёл к старику. Тот обнял скомканное одеяло и стонал с закрытыми глазами, как в бреду. Сева пощупал его лоб — без сомнения была высокая температура.
— Дядюшка Дэ, что у вас болит? — тормошил он старика.
— Ничего, Се, всё пройдёт. Иди, спи.
— Ну уж нет, — сказал Сева. — вставай, одевайся, поехали лечиться.
— Я в больницу не поеду!
— А я тебя и не спрашиваю. Сейчас свяжу, как барана и увезу. Так хочешь ехать?
— Не трогай меня, Се, дай полежать.
— Там належишься. Одевайся!
И Сева, преодолевая слабое сопротивление Дэ, поднял его, одел и посадил на байк.
— Держись крепче за меня, а то потеряешься!
Байк бодро покатился по дороге, слабо освещённой ранним рассветом. Когда они приехали к клинике, уже вставало солнце. Сева подхватил старика, подошёл к двери, она была закрыта. На стук вышла заспанная медсестра.
— Извините, за беспокойство, но дядюшке плохо, у него высокая температура. Помогите, пожалуйста!
— Идёмте, я вызову дежурного врача. — откликнулась медсестра.
Они уложили Дэ на кушетку, сестра убежала за врачом. Старик был уже почти без сознания. Скоро пришёл врач, осмотрел его, нашёл в компьютере его историю.
— Предположительно, у него отказала правая почка. Чем вы его лечили?
— В прошлый раз он отказался лечь в клинику, тогда врач назначила ему лечение, а я купил лекарства и теми лекарствами его лечил.
— Сейчас мы сделаем ему пару укрепляющих уколов, сделаем УЗИ и, если подтвердится мой предварительный диагноз, будем готовить его к операции. Скорее всего придётся удалять почку.
— Пожалуйста, делайте всё, что требуется, я за всё заплачу, не сомневайтесь.
— Не беспокойтесь, мы сделаем всё, что возможно.
Дэ увезли на коляске, а Севе сказали, что он может уйти часа на два-три, пока идёт подготовка к операции.
— Я никуда не уйду, буду ждать здесь. Перед операцией дайте мне поговорить с ним.
— Хорошо, мы позовём вас. — сказала медсестра.
Время тянулось, как зубная паста из тюбика. Сева уже старался не смотреть на часы в надежде, что так время хоть чуть-чуть да ускорится. «Хорошо верующим — помолятся богу и ждут себе спокойно, пока бог поможет». — думал Сева. Он старался изо всех сил гнать от себя дурные мысли, но это ему не удавалось. Прокручивал в своей памяти всё, что было у него с Дэ, и смешное, и грустное. И не мог он вспомнить ничего, чем можно было бы упрекнуть старика, идеальный кандидат в рай.
Появилась сестра и позвала его в палату. Дэ лежал под простынёй тихий, спокойный, как будто даже сосредоточенный. Лицо было совершенно бледное. Он увидел Севу и спокойно сказал:
— Добрые духи наградили меня и прислали мне тебя. Ты очень хороший, добрый человек. Ты украсил мою жизнь, спас от одиночества. Спасибо тебе за всё. — и он поцеловал Севе руку.
Сева с трудом проглотил комок, подкативший к горлу и постарался отшутиться:
— Не вздумай уходить от меня! Ты мне ещё нужен. Кто тогда будет нянчить внуков? Держись! Я буду рядом, за стенкой.
Дэ чуть кивнул головой и закрыл глаза. По его щеке покатилась слеза.
— Идите, нам пора. — сказала сестра.
Сева вышел и уже не смог сдержать слёзы.
После наркоза Дэ так и не проснулся. Старое изношенное сердце не выдержало операцию.
***
Неделю после смерти Дэ Сева находился в полной прострации. Он уходил к морю, садился в старую лодку старика, сидел, смотрел на море. Опустошённость переходила в щемящее чувство одиночества, не того, со страхом, когда убили отца, а морального одиночества, когда вокруг только чужие, когда ты никому не нужен, а огромный мир замкнулся в тебе самом. Люди подходили к нему, выражали своё сочувствие, предлагали помощь, а он смотрел на них совершенно отстранённо, как на часть пейзажа. И это при том, что попрощаться с Дэ пришло на удивление много народа. Все говорили о старике, как об образце доброты, трудолюбия и честности.
Сева забросил готовить, убираться в доме, стирать, только бесцельно сидел в лодке или бродил по берегу моря. Но, однажды вернувшись домой, ещё у порога почувствовал какие-то ароматы, на которые сразу откликнулся спазмами голодный желудок. На кухне вовсю орудовала «длинноволосая ЦРУ».
— Садись, ешь. — скомандовала она тоном строгой матери. — Или ты решил уйти за Дэ? Ты мужчина или сопливый ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку? Дэ смотрит на тебя сверху и ругает последними словами. Он ни минуты в своей жизни не сидел без дела, а ты только позоришь его имя. Если ещё увижу тебя таким, отшлёпаю, как маленького. Я пошла.
Она ушла, а Сева только сейчас увидел, что всё в доме убрано, кругом образцовая чистота. Он даже не успел сказать ей спасибо. Сел и проглотил вкуснейший ужин. «Ну что, Севка, жизнь продолжается. Теперь тебе не на кого надеяться, ты взрослый, самостоятельный мужик. Подбери сопли и живи полной жизнью, чтобы ни папа, ни Дэ не смотрели на тебя сверху с презрением».
***
Он вернулся к своей задаче №1 — месть. Теперь, когда известны имена, телефоны и место. Можно приступать к действию. План в голове созрел, осталось полностью овладеть их телефонами, чтобы лишить их возможности защищаться. Сева опять влез в телефон Котикова, поковырялся и ему удалось получить Root-права пользователя с возможностью менять настройки по своему усмотрению. То же самое он проделал и с телефоном второго убийцы. Теперь он стал полноправным хозяином их телефонов.
Осталось полностью овладеть системой «умный дом». Защита, как оказалось, была очень надёжной, как в банке. Севе пришлось изрядно попотеть, прежде чем стать администратором системы.  Он решил устроить выходной, прежде чем приступить к финалу действия. За этот день он хотел обставить эту месть как можно более убедительной, эффектной, а главное — услышать имя заказчика.
***
И вот наступил этот день, о котором он мечтал со дня смерти отца. Сначала он от имени Котикова отправил сообщение его подельнику: «Срочно приезжай. Не звони ни мне, никому. Прослушка». И стал ждать. Через двадцать пять минут к дому подкатил чёрный BMW. Водитель вышел и подошёл к камере у входной двери. Сёма сразу его узнал — это он, убийца. Звонок, дверь открывается, он входит. Дверь закрывается. «Ну что, сволочи, ловушка захлопнулась!» — проговорил сквозь зубы Сёма и отключил замки всех дверей. Далее он слушает их диалог:
Котиков: Ты чего припёрся? Забыл про инструкции?
Убийца: Я припёрся?! А какого хрена ты мне написал «срочно приезжай»?
Котиков: Ты сбрендил или пьяный? Я тебе ничего не писал.
Убийца: А ты сам посмотри. (показывает Котикову телефон).
Котиков внимательно прочитал сообщение, сначала стоял, открыв рот, а потом заметался по комнате, лихорадочно что-то разыскивая.
Убийца: Ты чего? Что случилось?
Котиков: Что случилось?! Нам п…ц! Срочно уходим!
Убийца: Так что слу-чи-лось?! Ты можешь сказать?
Котиков: Ты тупой баран, если до сих пор ни хрена не понял! Нас вычислили, наши телефоны взломаны, наше место им известно!
Убийца: Кто вычислил-то?
Котиков: А тебе не всё равно, кто нас грохнет? Быстро в машину! Уезжаем!
Убийца пошёл в прихожую, но дверь открыть не смог.
Убийца: Колян, открой дверь.
Котиков: Я не закрывал. Толкни сильней.
Убийца: Я толкал, всё равно не открывается.
Котиков замер. До него стало доходить, что они попались.
Котиков: Алиса, открой дверь! (Тишина). Алиса! Открой чёртову дверь!
Тут Сева включил микрофон.
— Sorry, Алиса ушла в отпуск. Я за неё.
— Кто ты? — Котиков замер в ужасе.
— А ты подумай, может что вспомнишь.
— Ты с кем тут разговариваешь? — спросил убийца, когда зашёл в комнату.
— Кажется, вы меня с кем-то спутали. С тем, кто, возможно, причинил вам какой-то вред. — с просительными нотками сказал Котиков, не обращая внимания на подельника.
— Я тебя и твоего пидараса ни с кем не спутал! — рявкнул в ярости Сева. — Вы убили моего отца, а меня не нашли, твари отмороженные! Теперь вы сдохнете, как крысы в мышеловке!
И Сева запустил систему в режим Maximum alarm. Тут же заблокировались все двери и окна, опустились бронированные шторы на окнах, отключилось освещение, кроме тусклых аварийных лампочек. А ещё он включил на полную обогрев дома, как в экстремальные арктические морозы, притом, что на улице стояла жара +34 градуса и перекрыл полностью вентиляцию дома.
Бандиты стояли, как парализованные увиденным. Наконец, Котиков кинулся к тумбочке рядом с диваном, достал пистолет и начал стрелять в окно, но от бронированных штор пули отскакивали без всякого ущерба.
— Ты смотри, не убей этого урода и себя. Вы недостойны такой смерти. — сказал Сева.
— Хорошо, твоя взяла. Давай потолкуем. Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы вы сдохли мучительной смертью.
— Я вижу, ты очень умный парень, если нашёл нас. Предлагаю компромисс. Я сдаю тебе заказчика, ты меня отпускаешь, а я убиваю заказчика. Совершенно бесплатно! В знак уважения.
— Ты говоришь отпустить тебя, а он?
— Этот?.. — Котиков вдруг выстрелил в голову убийце, и тот упал замертво. — Этот тупой баран убил твоего отца. А я хотел только выяснить, где деньги и вернуть их хозяину.
— И кто, интересно, заказчик?
— Ну что, договорились?
— Договорились.
— Я получил заказ от полковника Свияги, он начальник управления К. в МВД, в Москве. Это мой постоянный заказчик. А платил его одноклассник из вашего города какой-то Квасневский. Это я сам копнул, на всякий случай. В нашей работе всякое бывает, сам понимаешь. Ну что, по рукам? Кого грохнуть, полковника или Квасневского? А может обоих, а?
— Ты меня убедил. Убедил в том, что тебе нельзя верить ни на грош. Ты же своего подельника просто так убил, спасая свою шкуру. И ты без всякого сомнения исчезнешь, как только я открою дверь. Так что оставайся со своим приятелем наедине, наблюдай, как он разлагается, как воняет. А я свою задачу выполнил и могу уйти в отпуск вместе с Алисой. Прощай, подлая тварь!
Сева выключил звук, несколько минут понаблюдал, как Котиков метался по дому, стрелял по окнам и дверям. Потом выключил ноутбук и долго сидел, прислушиваясь к своим ощущениям. Он не обнаружил в себе ни торжества, ни злорадства. Только опустошение, брезгливость и облегчение, как будто долго нёс на себе тяжёлый, грязный, вонючий груз и вот теперь сбросил его с себя и расправил плечи.
— Пойду-ка я приму душ. — сказал он.
***
На следующее утро, после долгих ночных размышлений, Сева собрал свои пожитки, которые уместились в небольшой сумке, сел на свой байк и уехал в Джакарту. Здесь его уже ничего не держало. Здесь он потерял отца. Здесь он похоронил Дядюшку Дэ. Он не верил во всякие предрассудки ,  типа «проклятое место». Просто хотелось уехать из этих мест, которые неминуемо напоминали бы ему о двух трагедиях. Приехал в аэропорт Джакарты, направился в здание и тут заметил, как худенькая девушка стоит на стоянке такси и считает свои деньги, явно рассчитывая, хватит ли ей заплатить таксисту.
— Возьмите и поезжайте вон на том байке. — сказал ей Сева и отдал ключ.
Девушка держала ключ и не понимала, чего от неё хотят.
— Извините, я не поняла. Я поведу, а вы сзади? — наконец спросила она.
— Нет, я улетаю, и этот байк мне больше не нужен. Он ваш. — сказал Сева и вошёл в здание аэропорта.
Уже через окно он увидел, как ошарашенная девушка стояла и смотрела на этот ключ. Он подошёл к огромному табло, где мигали строчки с самыми разными городами мира, долго смотрел на него и не мог решить, куда ему лететь. Объявили о начале посадки на рейс в Рим. «Ну что, «все дороги ведут в Рим»? Посмотрим, правда ли это». — подумал он и пошёл покупать билет.
Рим встретил его такой огромной толпой прилетевших, что вырвался он из аэропорта без малого через час. В городе он поселился в довольно оригинальном номере отеля Domus Helena, что возле Центрального вокзала. Неделю Сева потратил на знакомство с городом, о котором столько слышал и, в итоге, пришёл к выводу, что его ожидания были несколько завышенными. За трепетно охраняемыми руинами Древнего Рима просматривался хронический дефицит бюджета города. Напрашивались инвестиции для реставрации исторических памятников и для создания комфорта миллионам туристов со всего мира.
***
После Рима Сева решил съездить в Венецию, уж больно много о ней пишут и говорят, об её каналах, о гондольерах. Сказано – сделано. На Центральном вокзале купил билет, сел на поезд и помчался со скоростью 250 километрах в час. Ехал и думал — зачем такой маленькой стране, как Италия, такие скоростные поезда? И почему в такой огромной стране, как Россия, такие медленные поезда?
— Севка?.. — вдруг услышал он за спиной.
Оглянулся и увидел прямо перед собой одноклассника Федьку Кривина, подросшего, с пушком над верхней губой, но всё-таки Федьку.
— А я стою, смотрю, ты это или не ты! — радостно заговорил Федька.
— Да и тебя не сразу признаешь. — ответил Сева. — Ты как тут оказался?
— Да вот, предки устроили шикарный отпуск. Вон они, сзади.
Сева оглянулся, увидел довольно презентабельную пару и вежливо кивнул им головой. Они ответили ему тем же.
— А ты тут с кем? — спросил Федька.
— Ни с кем. Я один.
— Как, один?! — чуть не вскрикнул Федька. — Я знаю, что ты рос без матери, а где твой отец?
— Умер. — просто сказал Сева. — Его бандиты убили.
— Убили?! — с гримасой ужаса проговорил Федька. — А как же… Как ты один-то?
— Да ничего, живой, как видишь. Тоже приехал Италию посмотреть.
— Ну ты даёшь! — Федька с ужаса и сострадания перешёл на восхищение. — Да ты настоящий мужик! Я бы и недели не выжил бы без родителей.
— Выжил бы. Куда б ты делся. — сказал Сева.
— И где ты сейчас живёшь? На что живёшь?
— В Швеции. — не задумываясь ляпнул Сева. — От отца деньги остались, а сейчас сам начинаю зарабатывать.
Федька молча и торжественно пожал ему руку в знак своего уважения.
Сева подумал и сказал ему:
— Слушай, я знаю, ты надёжный парень. Ты можешь сделать для меня две вещи?
— Что угодно! Говори.
— Во-первых, никому не говори, что видел меня. Это мне нужно для одного очень важного дела. А во-вторых, — он нашёл в сумке листок бумаги и стал в нём писать. — Пойдёшь по одному из этих адресов, спросишь дядю Васю и передашь ему и только ему эту записку. Только НИКОМУ не говори! Понял?
— Спрашиваешь! — азартно ответил Федька. — А тебя там потеряли в школе. Опрашивали всех, кто что знает. А правда, что случилось? Куда вы пропали.
— Извини, Федь, ничего не могу тебе рассказать. Поэтому и прошу тебя — НИКОМУ!
— Могила! — торжественно заявил Федька.
— Можешь только дяде Васе рассказать, где меня встретил. По рукам?
— По рукам! Удачи тебе!
Они пожали друг другу руки, и Федька вернулся к родителям. Остаток дороги Сева размышлял, правильно ли он поступил. Федька действительно был хорошим парнем, не трепачом. А другой возможности связаться с дядей Васей у него не было. Хоть кого-то близкого нужно иметь в этом сумасшедшем мире.
***
В Венеции Сева провёл два дня и был разочарован — никакой романтики, как и шедевров архитектуры, он тут не нашёл. Похоже, предприимчивые венецианские купцы смогли сделать из своего бедственного местоположения мекку для поэтов, романтиков и влюблённых. Удивительно, как у местных за эти века не появились жабры.
Следующим городом в этом путешествии был Флоренция. Только он мог соперничать с Римом по части великих произведений искусства. И в первый же день Сева лично убедился в этом. Концентрация шедевров великих мастеров просто ошеломляла, и он решил, что должен остановиться в этом прекрасном городе надолго, чтобы без туристического наскока, постепенно впитывать в себя это излучение картин и скульптур, ведь каждый шедевр требовал много внимания к себе, и чем больше, тем больше тайн Великого Искусства он открывал. Сева снял небольшую квартиру в двух кварталах от знаменитого кожаного рынка Сан-Лоренцо и каждый день, как на работу, ходил по музеям, дворцам и просто по уютным улочкам Флоренции, сидел на скамейках, наблюдал, как дети подкармливают голубей, как уличные музыканты играют и поют свои мелодичные песни.
***
«Сева, привет! Как я рад, что ты, наконец, объявился. Мы тут с Димоном головы сломали, где вы, что с вами? Как кувалдой по голове, известие о смерти твоего отца! Прими наши соболезнования, мы за тебя очень переживаем! Твой отец был настоящим Человеком! Мы рядом с ним были просто пристяжными. Не спрашиваю, где ты живёшь, но расскажи, кто и как его убил. Нам не будет покоя, пока мы не посчитаемся с убийцей. Пиши всё, что посчитаешь возможным. Ждём. Держись! Если нужно чем-то помочь, например, деньгами — обязательно обращайся. Помни, мы за тебя до конца! Твои дяди Вася и Дима.»
Такое письмо Сева получил на свою почту. И опять к горлу подступил спазм… Он долго сидел, перечитывал письмо, думал… И решил — поделить двух оставшихся жертв пополам. Квасневского отдать друзьям, а Свиягу накажет сам.
Легко сказать — накажет. Это не мэр городка, проворовавшийся и зажравшийся в своей безнаказанности. Это полковник, да ещё руководитель управления К. Тут нужно трудиться и трудиться. А пока нужно ответить дяде Васе. «Здравствуй, дядя Вася! Спасибо, что откликнулись, что поддержали. Мне действительно этого очень не хватало. Отправляю вам видео, как погиб папа. Меня случайно не было дома. Потом меня спас и приютил старик-китаец. Полмесяца назад он умер. За меня не беспокойтесь, я в порядке. Денег хватит надолго, от папы остались. С убийцами я рассчитался, как — посмотрите на видео. Остались двое. Один из нашего города — он ваш. Второй — мой. Всё будет по-честному. Ещё раз спасибо. Всего вам доброго!»
***
На Свиягу ничего найти не удавалось. На сайте МВД его не было. Сеть выдала шесть человек, но ничего не подходило. Пришлось залезать в DarkNet. И всё равно никаких следов. Ежедневные запросы ничего не давали. Попробовал вернуться к шестерым однофамильцам, вдруг в их числе его родственники. Наметил для пробы две кандидатуры — девочка четырнадцати лет и двенадцатилетний мальчик. Познакомился, девочке отправил «своё» фото смазливого мальчика, написал, что увлекается рэпом, а мальчику отправил фото милашки, его ровесницы, которая занимается танцами. Две-три недели он с ними общался, подстраивался под их стиль, делал всё, чтобы вызвать у них доверие. Наконец, вывел общение на финишную прямую.
— Что-то я сегодня устала. — пишет он мальчику.
— Чем это ты занималась, что устала. — спрашивает он.
— Была такая тяжёлая репетиция, что еле выдержал, думала упаду.
— Ушла бы и всё. Чё так мучиться.
— Ну ты чё? Через неделю выступаем. Потом расслабимся. Кстати, одна тут предлагала расслабиться уже сегодня. Завалимся, говорит, ко мне. Предки на даче. У меня и травка есть. Я так просто испугалась, свяжись с наркотой, потом или в тюрьму, или в могилу.
— Это точно. Лучше от этого подальше держаться. Отец рассказывал, как к ним в больницу привезли одного с передозом. Целый час бились и всё бесполезно. Увезли в морг.
— Он у тебя врач?
— И он, и мать тоже.
— Ой, извини, меня зовут. Пока!
На этом переписка Севы с мальчиком закончилась. Осталась девочка.
— Вчера мы на дне рождения одноклассника гуляли. — пишет он ей.
— Ну и как, весело было?
— Ещё как! Его предки сняли дом за городом, мы все туда поехали. Оторвались… По полной! Один чувак даже унитаз расколол.
— Ничего себе!
— Да он такой у нас ботаник… А тут первый раз попробовал спиртное, ну и развезло его. Пришлось его уложить баиньки.
— Жалко парня.
— А мы до четырёх утра бузили. После спиртного на травку перешли. Вот это был кайф!! Ты бы только знала!
— Ну уж нет, — отвечала девочка. — Ни за что эту гадость не буду пробовать.
— Да ты чё?! Неужели ни разу не пробовала? Много теряешь. Наверное, предки запрещают, да?
— Папа сказал, узнаю — убью!
— Ого! Он что у тебя, киллер?
— Совсем наоборот.
— Не понял.
— Он в МВД работает.
— А… Наркоманов, наверное, ловит?
— Нет, он полковник, сидит в своём кабинете.
— Ух ты! Ой, извини, ко мне пришли. Пока!
«Yes! Нащупал я тебя, Свияга!» — Сева радостно потирал руки. Теперь осталось найти телефон его дочки, а потом гнездо и его телефон. Остальное дело техники. И пошла у него работа. В телефоне полковника оказались две SIM-ки, одна личная, вторая служебная, зашифрованная. Её Сева трогать не стал, велик риск. Зато на первой было очень много контактов.
Несколько дней работы и Сева узнал почти всё о Николае Егоровиче Свияге. Сорок восемь лет, небольшой рост, коренастый, следы мускулатуры, уже довольно заплывшие жиром. Не без выгоды женился на дочери генерал-лейтенанта, Марии, полной блондинке, которая, похоже, и в молодости не блистала красотой. Дочь четырнадцать лет и сын девятнадцать лет. Долго искал его любовницу. В таком обществе не иметь любовницу, значит быть белой вороной. Пошёл по контактам. Вычленил самые популярные контакты и обратил внимание на контакт «сервис». Обращаться в сервис четыре-пять раз в месяц — это значит иметь ВАЗ возрастом лет двадцать. И точно — номер принадлежит некой Ирине двадцати шести лет, красивая брюнетка, водит Ауди, живёт в двух кварталах от кабинета полковника. Вот это «сервис»! На её телефоне море фоток, на которых Свияга самый популярный персонаж, причём, не всегда полностью одетый. Так… Красавица-брюнетка наверняка обходится полковнику не дёшево, значит, где-то у него есть хитрый счёт. Вряд ли он, к примеру, деньги от Квасневского внёс в семейный бюджет. Счёт в кругленькую сумму 346 миллионов рублей после долгих поисков нашёлся в неприметном московском Технобанке.
Остался один вопрос — как наказать полковника? И Сева решил, что смерть — не то наказание для посредника и оформил настоящее досье на него. В досье вошли выписка из счёта в Технобанке, фотографии с любовницей, её имя и адрес, фрагмент из видео, где киллер Котиков называет его основным заказчиком.
***
Тем временем в кабинете полковника Свияги раздался телефонный звонок.
— Николай Егорович, я жду вас в машине. — прозвучало в трубке.
— Уже иду, — поспешно ответил Свияга.
«Твою мать!.. Принесло его не вовремя. Что я ему скажу?» — подумал он на ходу.
У парадного подъезда его ждал Мерседес с думскими номерами. Полковник открыл заднюю дверь и сел к ожидавшему его человеку.
— Мне вас рекомендовали как надёжного и исполнительного человека, а я вижу перед собой нечто другое. Пошла третья неделя, а заказ не выполнен. Я вам не мальчик, которого можно долго водить за нос. Если до следующей пятницы работа не будет выполнена, вернёте сумму плюс десять процентов штрафа. Вам всё понятно?
— Да-да! Просто произошла техническая накладка, мой человек не выходит на связь. Сегодня-завтра найду ему замену. В крайнем случае я сам всё сделаю. Честное слово!
— Срок — до следующей пятницы! Или я сам найду того, кто придёт к вам. Пошёл вон!
Свияга выскочил из машины, как от пинка. Машина рванула и скрылась за поворотом. «Скотина Котиков! Куда ты скрылся? Ну погоди у меня, найду — морду расквашу!» — думал он по пути обратно в кабинет.
***
В ночь с субботы на воскресенье Сева опустошил счёт Свияги и, по традиции, пополнил счета тех организаций, кого наметил покойный отец. И тут же отправил досье тестю полковника, генерал-лейтенанту Прянишникову. Кстати, в это же время семья Свияги гостила у него на даче.
В шесть часов утра, по стариковской привычке, генерал вышел на веранду, сел в кресло и закурил. Он так любил эти моменты, когда вокруг полная тишина, взошло солнце, а он один. Никто не гремит кастрюлями, не болтает всякую чушь, а только птицы рассказывают ему свои новости. Посидел полчаса, потом пошёл в кабинет, включил свой ноутбук, чтобы посмотреть новости в мире и в стране. Увидел сообщение в почте…
Спросонья Свияга не понял, что произошло. Он очутился на полу, а над ним стоял разъярённый тесть с кулаком, готовым к удару.
— Сволочь! Тварь! Я тебя размажу по полу! — и кулак всё-таки расквасил нос зятю.
— Папа! Ты с ума сошёл! Остановись! — верещала Мария.
— А ну пошли со мной, паскудник, я тебе покажу все твои художества! И ты иди, посмотри, чем твой муженёк занимается!
И генерал потащил окровавленного зятя в кабинет. Дочь шла следом и рыдала. На шум прибежала перепуганная тёща.
— Что тут творится?!
— Вот, полюбуйтесь, люди добрые, чем занимается этот кусок говна!
И начался просмотр. Когда всё закончилось, Мария влепила мужу увесистую оплеуху.
— Это тебе за бесконечные «совещания»!
— Маш, прости, чёрт попутал! Хочешь, я сниму все эти деньги и купим тебе всё-всё, что ты только пожелаешь!
— Откупиться хочешь, подонок? Я тебя в порошок сотру!
Одна тёща только стояла и не знала, что сказать. Она давно подозревала зятя в шалостях, но молчала. Молчала потому, что понимала — разведись дочь с этим ничтожеством, и больше на неё никто не позарится, не смотря на отца-генерала.
— Вон из моего дома! — рявкнул генерал на зятя. — Ещё хоть раз увижу тебя — изувечу!
***
Свияга ехал в город и в голос матерился:
— Твою же мать! Какая же это сука на меня инфу нарыла?! Ну, Котиков! Ну, паскуда, я тебя закажу! Ты у меня будешь медленно подыхать! Но он же не знал про счёт, про Иринку. Кто же смог всё это нарыть? Счёт! Нужно срочно забирать бабки, пока не хакнули!
И он вжал педаль газа в пол. Через несколько минут он не вписался в правый поворот и его принял на себя бензовоз…
Утром в понедельник в фойе министерства уже стоял его портрет, перепоясанный чёрной траурной лентой. На похоронах было много народа, но ни жены, ни тестя, ни тёщи не было. Была только мать Свияги, да дети.
Генерал досье уничтожил, чтобы не запятнать свою семью.
— Карма, она знает своё дело. Что заработал, то и получил. — сказал он за ужином.
Пожалели они только, что семье не достались деньги полковника.
***
О смерти Свияги Сева узнал от его дочери в чате. Он как мог утешал её, но внутри копошилась вина за то, что был причастен к смерти отца девочки.
Через несколько дней он получил на почту сообщение. Там был скриншот с местных новостей его родного города, где сообщалось, что «известный и уважаемый» гражданин города Квасневский С.И. покончил жизнь самоубийством по неизвестной причине.
***
Гаага. Нидерланды. Штаб-квартира Европола.
Шесть лет спустя.
В дверь начальника отдела по кибер преступлениям Катрин Виссер робко постучали.
— Войдите. — откликнулась она.
В кабинет робко протиснулся стажёр Петер.
— Извините, тут пришёл запрос из России. — сказал Петер и подал начальнику факс.
Катрин пробежала по тексту и вернула бумагу стажёру.
— Опять они! Оформи вежливый отказ. Можешь даже без мотивации.
— Но почему, мадам? Они же пишут, что орудует какой-то хакер, грабит людей. Разве мы не должны им помочь в его поимке?
— Петер, это уже их четвёртый запрос. Мы после первого разобрались. Это какой-то совершенно неуловимый хакер грабит не кого попало, а только тех, по кому тюрьма плачет. И эти деньги он не присваивает, а переводит в бедные организации в России. Так что он выполняет работу МВД России, и пусть они ему скажут спасибо, а не бегут к нам за помощью. Понял? Иди, готовь вежливый отказ.
— Понял, мадам. Иду. — Петер оглянулся в дверях. — Я уже уважаю этого хакера.
Много воды утекло с тех дней, когда все виновные в гибели отца были наказаны. Сева методично продолжал его дело.  В целях безопасности он жил на одном месте не более полугода, а иногда срывался и исчезал просто потому, что интуиция говорила ему: «Они уже рядом». В DarkNete о нём говорили, как о легенде. На любую просьбу по сбору информации все моментально откликались. У него появились последователи. Там он познакомился с девушкой-хакером и переписывается с ней уже больше года. Уже подумывает о личной встрече и не только. Когда окончательно убедится, что это не подсадка…