Мой отец Леонид Павлович Панкратов

 Мой отец  ЛЕОНИД ПАВЛОВИЧ  ПАНКРАТОВ. Частная   жизнь – мгновенья  истории, Гйоль , СПБ, 2025 

В декабре   прошлого 2025 года  вышла в свет  моя  книга об отце.Это год  юбилейный  80- летие Великой Победы! И 115 лет со дня рождения моего отца Леонида Павловича  Панкратова  …
 
Вот что сказано о ней  в издательской  аннотации:
«Эта книга  – рассказ  о моряке - балтийце, капитане дальнего плавания,   капитане первого ранга   Леониде  Павловиче  Панкратове, написанный  его дочерью  на сновании документальных  свидетельств и собственных воспоминаний . Это повествование  не только о герое Великой  Отечественной Войны . (Л.П. Панкратов – командир  дивизиона  минных  тральщиков,  участвовал  в  знаменитой высадке Петергофского десанта ,  был комендантом  города Ораниенбаум  , участником  Таллинского перехода  и других  военных операций ) , но и  повествование  о  дочерней любви  к отцу , раздумья   о человеческой  судьбе, о том, как  мгновения частной  жизни становятся страницами истории… Для широкого круга читателей.» 
 Всё так. Ранее на своей странице ПРЗЫ.РУ   я помещала фрагменты книги – в основном тексты  самого Леонида Павловича( публикации в  во флотских  газетах военных лет     и журналистские  тексты о нем , связанные  с его участием в Великой Отечественной Войне.
 Теперь   помещаю почти весь текст книги , за исключением  вот этих , упомянутых  , помещенных сюда  ранее, текстов   


                Эпиграф
Спой, холодный  балтийский ветер,
 Мне забытую песню ижор,
Пусть звучит сегодня на свете
 Струнный кантеле перебор…
 Александр Гуринов

ЛЕОНИД ПАВЛОВИЧ — какое красивое имя у моего отца  , (за всю жизнь как это не странно  я не встречала его тезку , хотя наверняка есть) …Я родилась ровно через год после окончания Великой Отечественной, (Второй Мировой) войны.  Время подведения  итогов, а  для  меня  лично  время  попыток осознать , кто ты на самом деле, будь то   веточка на каком дереве или  случайный побег или  вовсе   какая-то случайная  былинка у  чужого забора Последнее , слава богу, не обо мне… Мои родители не были какими- то особо известными и  выдающимися людьми, но на них  на них, несомненно, лежала печать своеобразия и незаурядности. Книга — об отце , но говорю  вней о родителях, так  для меня,  как для дочери, они были неразрывны. Балтийский ветер и моя мама, красавица - ижорка — вот основные мелодии   не очень длинной, трудной и во многом  трагической жизни моего отца . Понимать  это  я начала совсем недавно , в конце  моего  собственного земного существования.
Это книга не столько о военной доблести , хотя конечно и об этом тоже ,  сколько  о человеческой жизни, о жизни близкого горячо любимого человека – моего отца ,  по документам и  его записям ,  по моим воспоминаниям…
 И вот   мои  самые – самые  первые  воспоминания.  Где-то в Прибалтике. 1947 год. Я учусь ходить:
   Я не достаю  головой  до стола , стол очень высокий , на нем тарелки с едой и рюмки.  Ближе всего ко мне  огромные  ботинки. Эти ботинки   сидящих за столом папы и его  товарищей, ботинки ,как я понимаю теперь, ритмично, то поднимаются, то опускаются,  постукивая об пол. Играет патефон , и я догадываюсь , что между движением ботинок и звуками патефона , есть какая-то связь. Ботинки стучат в такт. Папа и его друзья - сослуживцы за столом подпевают патефону: 
 
Прощай, любимый город 
Уходим завтра в море.
И ранней порой мелькнёт за кормой
Знакомый платок голубой.

 Я  долгие  годы не сомневалась,  что песня  эта про  платок  и про нас, был у мамы ,( я потом в него заворачивала кукол ) такой  синий шелковый  платок  в белый горошек. Папа уйдет в море, а мы с мамой будем его ждать…

 Пиллау ( Балтийск),  Либава( Лиепая ), Виндава (Венцпилс ), Рига, Болдерая, Клайпеда, Тильзит ( Советск )  - в четыре года  я  прекрасно выговаривала эти названия,  это и были «любимые города» ведь  нам везде  довелось там жить ( наша квартира оставалась в родном Ленинграде - Фонтанка 144) , а для маленького ребёнка несколько месяцев – целая эпоха.

    С годами человек все больше стремиться к своим корням. Чем ближе к роковой черте, тем ярче воспоминания .Папа! Вот он черной в  шинели, фуражке, на шее безукоризненно белый шёлковый шарф, он пришел с мороза, достает из карманов один за другим мандарины, завернутые каждый в отдельную папиросную  бумажку; они  с тонкой кожицей  и удивительным запахом. Я и  сейчас не могу спокойно видеть человека в форме морского офицера.
  Перебираю бумаги своих родителей. Какое  счастье, что отец хранил разные официальные бумаги, многочисленные справки, характеристики. С одной стороны –  бюрократия «без бумажки ты не человек» , а с другой стороны -  как важны ради памяти (Драматизм многих из них,  сугубо официальных, не уступит частным  свидетельствам, ну, например в связи со сгоревшей во время войны квартирой  отца с библиотекой, картинами   и старинными вещами). Хранил  отец ,конечно, и переписку с женой ( в том числе и  отдельно посылаемые  открытки мне, 2-3-4 летнему, ребёнку!) и собственные  записи, дневники, газеты военных лет  со своими   опубликованными заметками, очерками     или с материалами военкоров  о себе и своих товарищах.
 Отец  всю войну воевал  на Балтийском флоте . « Л. Панкратов.  Действующий флот» –  так скромно и   лаконично  подписаны  его  газетных заметки( ну еще указывалось звание- лейтенант , старший лейтенант ) , и  этим все сказано.
Читаю  "боевую   характеристику на командира  дивизиона» ,  тогда старшего  лейтенанта,  Л.П. Панкратова:
  «Зарекомендовал себя стойким  мужественным командиром ,  все боевые операции выполнял хорошо и отлично , в трудной боевой обстановке не терялся , всегда находил правильный выход.
ЛЮБИТ МОРЕ ,{ выделено  мной, это находилось время и силы  к писавшего на такую романтику !?- ЭП } СНОСКА Здесь и далее  в фигурных  скобках внутри цитат  документов , газетных текстов и тд  мой комментарий- Э.П.   имеет  морскую подготовку .Тов Панкратов  — дисциплинированный командир , требовательный к себе и своим подчиненным, заслуженно пользуется  большим авторитетом  среди личного состава корабля».

А вот и еще одна характеристика :
«В 1943  успешно  выполнил 24 конвойных операции  Кронштадт  острова  Сескар – Лавенсаари. Корабль под конвоем  тов.   Панкратова  тралил ,  буксировал баржи  и был ведущим местом нахождения командира конвоя. Кроме конвойных операций было осуществлено   19 операций по буксированию  барж с грузами и войсками  в районах  Кронштадт – Ленинград - Лисий Нос. Поведение  старшего  лейтенанта Панкратова в бою  похвальное : смел спокоен , решителен , подчас даже  чувство  юмора.»
Вот каким был мой отец . Это цитаты из что ни на  есть  самых официальных источников

   Особенно драматично, на мой взгяд, участие отца в  военной  операции  - в знаменитом в петерговфском  десанте( 1941  год ), отчаянной , обреченной попытке прорвать кольцо ленинградской блокады 
     Мои  собственные воспоминания и воспоминания родителей,     пересказанные мне, смешиваются сознании  и с годами предстают  как подлинная реальность, а собственно таковыми и  являются.  Я всегда осознавал их значимость , наверное ,как у каждого счастливого ребенка , который какое-то время побыл  своей семье  центром вселенной…
 А рассказать об этом другим  тянет и из человеческого желания  поделиться  и еще потому , что  по моему глубокому , крепнущему с годами убеждению ( может быть,  наивному, может быть,  банальному:  :   Из мгновений частной жизни  и складывается ход истории.


         Благодаря папе,  получила очень свободное  воспитание  ( мама была  - красавица, но при этом женщина строго , пуританского склада, с самого запада ленинградской области « приют убого чухонца »  .По телевизору шли  фильмы, шедевры неореализма, все  сплошь  «до 16 лет»»: «Утраченные грезы « ,» Хлеб , любовь и фантазия "Рим в одиннадцатом часу"«,  я их смотрела и в десять и в двенадцать лет. Я могла заниматься чем хочу, хотела – музыкой( училась какое-то время  игры на пианино, потом бросила , тайно влюбилась в своего учителя , а  за лето  не смогла выполнить его задание , поняла, что такого позора не перенесу и бросила , о чем жалею  всю жизнь  ), хотела - английским языком ( у меня и  у моих подружек  была замечательная преподавательница  английского  языка  Анна Михайловна , дама преклонного возраста  – внешне  и по манерам вылитая мисс Марпл. Она давала частные уроки  в районе метро «Сокол»  ). Папа был за то, что  человек должен искать себя, формировать свою сущность .
    
 Вот так папа просвещал и воспитывал  меня,  почти с самого с рождения.   За свою  жизнь   отец    собрал огромную библиотеку в том числе  на полках  стояли  запрещенные  тогда Ницше , Шопенгауэр. (собственно книголюбами , библиофилами были и его родня, многие, тоже моряки , так у моего  двоюродного брата, знатока Эрмитажа и яхтсмена, Михаила Михайловича  Панкратова, был конфликт из за того , что, когда он служил на подводной лодке , среди его вещей находился букинистическая  книга  -  запрещенный  вплоть до конца  80-ых манифест футуризма  Ф.Т Маринетти ). Я росла среди книг , и поэтому кроме родительской любви  от папы у меня любовь к литературе , и если есть  крохотная искорка литературного таланта,  скорее  способностей, то тоже от него. 
..........................................................
Вот  основные  сведения  о моём отце (из  анкет, автобиографий, характеристик) :
ЛЕОНИД ПАВЛОВИЧ ПАНКРАТОВ   ( 23 апреля  1910  - 20 апреля  1975 года ),
  1931 году закончил  мореходное  училище  в  Архангельске- судоводительское  отделение  и  получил квалификацию – штурман дальнего плавания, впоследствии было  присвоено звание Капитана Дальнего плавания (в 1943 году).
     В период  1936 -1939 годов  плавание на  рыболовецких и гидрографических судах , судах  торгового флота:  в том числе загран плавания в Англию , Францию , Норвегию , Швецию , Польшу…
  С первых дней войны был призван в действующий флот  и участвовал в ряде военных операций на Балтийском море.
  28-29 августа 1941 осуществлял транспортировку  военнослужащих  и гражданского населения из  Таллина ( впоследствии узнала  ,что и  эстонского  правительства  -Таллинский переход  ),  при этом зенитным огнем  моряки отражали атаки фашистских самолетов, спасали раненных с судна «Казахстан », которые   оказались в воде, после попадания в транспорт авиабомбы. 29 августа  члены экипажей  тральщиков    осуществляли спасение  раненых  с санитарного транспорта «Сибирь»  Судно было разбомблено  вражеской авиацией.
  В период  . 10. 1941 по  02 1942 года был комендантом  Военно- морской комендатуры  города Ораниенбаума (ныне г Ломоносов )
После окончания войны с  1945 по 1950 год продолжал служить  в военно-морском флоте   и в течении пяти лет в качестве командира дивизиона  минных тральщиков,  продолжал участвовать в   разминирование форватера  Балтийского моря.
 С лета 1950 по весну 1951 -спец командировка В Корею  и Китай – корейская война .
 В конце жизни работал в Министерстве Морского  Флота  в Москве. Кавалер  боевых орденов и медалей: Красной звезды, Красного знамени, За боевые заслуги, орденом Отечественной войны  и других."… 
А вот о предках:
 Отец  (мой дед)-ПАНКРАТОВ  Павел Фёдорович, 1850-1925
 год рождения умер в 1925 году (в возрасте 75 лет). Происходил из крестьян   бывшей Тверской губ. Старицкого уезда, Павликовской  вол., умер в деревне Кузнецовка Тверской губернии   
Первую жену звали Агриппина  Павловна( умерла в 1908-1909 году)женился  вторым браком на Алексеевой  Александре  Тихоновне,  (моей бабушке) которая приехала  в Петербург  из Тульской губернии, деревни Кобяки
 А это записи, воспоминания, своеобразные ретроспективные  дневники, моего отца :
« Детство
Родился  23 апреля  1910 года в Петербурге Отец – Павел Фёдорович  из крестьян  Тверской губернии Старицкого района  дер Кузнецовки , до 15 летнего возраста жив в деревне при родителях .Затем был перевезен в   Петербург и   отдан в учение по хлебо-булочному  делу к купцу Уварову, где  работал по найму. Вместе  с ним  работала и  Агриппина Павловна и стала впоследствии его женой. После ее смерти в 1908 году отец женился вторично, на моей матери, урожденной Алексеевой  Александре  Тихоновне, которая приехала  в Петербург  из Тульской губернии, дер Кобяки, от этого брака было трое детей  я и две сестры Евгения  -1907 г рождения и Ольга -1913 г рождения. Жила с нами  и старшая сестра Шура, от первого брака отца{  О ней папа рассказывал, что старшая сестра Шура  нянчилась с ним , и он ее очень любил, были какие-то смешные истории, которые  любят  вспоминать-рассказывать в каждой семье .  «Ука , ука . в гашке бука» те «Шура, Шура  в горшке булка»- }..
Своего отца помню плохо. По рассказам знавших его, работал сначала рабочим по найму, а потом подмастерьем по хлебо-булочному делу. Характер у него был эмоциональный , веселый , но вспыльчивый. Телосложением худощав, стремительный ,весь в движении. Быстро  зажигался, но также  быстро и отходил, обид и зла не помнил. Иногда  бывало  приходил изрядно выпивши. В эти дни был особенно весел  и часто напевал какую-то странную песенку «На паркете восемь пар мухи танцевали увидали  паука — в обморок упали….»{  вот он фольклор,  « массовая культура» того времени   мб отсюда , из этих  аллюзий  и появились «Муха Цокатуха»  и «Тараканище»  Корнея Ивановича  Чуковского}
 Мать в этом случае  нам детям говорила , что  папа пришел «под мухой».Я тогда был маленький  и не понимал , как это  быть«под мухой» и  связывал это понятие с песенкой про мух. Обычно в эти дни  отец приносил нам гостинцы, а иногда игрушки. Правда с нами , детьми сам занимался  редко, и, как мне помниться , особой отеческой нежности не проявлял.
   Помню иногда  отец приходил, хотя и выпивши, но грустный , заводил граммофон и слушал свои  любимые пластинки: «Стенька Разин», «Карие глазки», «Ванька Ключник». Последняя пластинка особенно настраивала его  на  грустный лад. Секрет воздействия   песенки «Ванька Ключник» на моего отца (Ванька Ключник — злой разлучник, разлучил князя с женой ),  как я в дальнейшем узнал  от одной  нашей не в меру словоохотливой родственницы в том, что в нашей квартире жил «бравый»  жилец, к которому отец ревновал мою мать { от дяди Михаила  Павловича, сводного брата отца  и других родственников  я слышала, что это был не жилец  а  приказчик  у деда и  сдаётся мне, все подозрения насчет его отношений с бабушкой были вполне справедливы.}
В песне о Ваньке-ключнике  отец, видимо , усматривал  какую-то  похожую жизненную ситуацию, хотя, конечно, не был князем, а сосед не был ключником. Василий Макаров ( «сосед» ) носил большие черные усы, за  которые получил в нашем доме прозвище «Васька- пожарный », он был выше среднего роста, крепкого сложения мужчина и был моложе отца.   К нам детям он относился неплохо, но особенно баловал мою младшую сестру Ольгу, которой делал подарки.
 Злые языки кумушек разнесли по дому молву, что моя младшая сестра  не совсем мне родня так как ее отцом, мол, является наш сосед по квартире  «Васька- пожарный». У сестры Ольги тоже карие глаза как у нашего соседа. Учитывая, что отец был  на 17 лет  старше матери эта молва сильно действовала  на моего вспыльчивого и горячего  отца,  который иногда устраивал матери сцены. В эти моменты мы  дети , старались не попадаться на глаза родителям. Под горячую  руку отца влетало и нам за малейшую провинность.
   В кино, театр мы не ходили . Радио и телевизора тогда не было, и поэтому в дождливые вечера  нам доставляло удовольствие слушать граммофон. Заводила граммофон и ставила пластинки по своему усмотрению  мать или старшая сестра Шура. Мы слушали старинные русские песни и романсы, шутки музыкальных клоунов Бим-Бом  и другие.
  Были у нас несколько пластинок, которые дл нас детей не заводили, как видно из-за педагогических  соображений . Но, как говорится, запретный плод сладок, и поэтому мы в отсутствии старших с большими предосторожностями  заводили граммофон и слушали эти запретные пластинки, такие  шансонетки типа  «Мерси», «Петя шофёр»,  и другие слушали  как музыку, часто не понимая смысла песен.
Во дворе дома  на Лиговской улице, где мы жили в то время располагались  деревянные одноэтажные  конюшни  ломовых лошадей  с пристроенным к ним флигелем – общежитием для бессемейных извозчиков. Содержал этот извоз ломовых лошадей , как его называли, как его  называли, Кузьмич, высокого роста  бородатый мужик атлетического сложения, сам вывший извозчик, любитель выпить и красочно ругаться, используя при этом свои пословицы и  поговорки со своей нецензурной аранжировкой. Вечером по субботам и воскресеньям ломовые  извозчики часто устраивали своеобразные состязания. Двое выходили на середину двора, одевали на плечи лошадиные хомуты, скрепленные между собой длинными вожжами и старались под взбадривающие крики    и улюлюканье собравшихся  перетянуть друг друга. Наградой обычно была бутылка водки  с солеными огурцами, которые выставлялись на ящик перед соревнующимися. В таких соревнованиях частенько принимал участие  и сам хозяин извоза Кузмич  и нередко выходил из них победителем.
В левой стороне  деревянного флигеля было небольшое помещение , наполовину заваленное хомутами, вожжами и другими принадлежностями конно-извозного  дела, в котором жил и работал шорник дядя Петя.   Все стены его комнаты  мастерской   были оклеены  афишами  кино-фильмов  боевиков, которые демонстрировались в кино-театрах того времени .
Броские , яркие афиши фильмов КРОВАЯ РУКА, ПОМЕРКШИЙ  ГОРОД. У КАМИНА 1)  будили мое воображение
СНОСКА.Тема  последнего  фильма навеяна популярным в те годы романсом «Ты сидишь у камина и смотришь с тоской, как в камине огни догорают…», сюжет частично заимствован из повести Александра Дружинина «Полинька Сакс», написанной в 1840-х годах.
Я с мальчишками нашего двора любил туда заглядывать. Дядя Петя  сидел  на низком табурете чинил конскую сбрую и  рассказывал нам необыкновенные  истории , сказки, байки, разные  небылицы. Мы  мальчишки сидели полукругом около него на хомутах и слушали его  не шелохнувшись с раскрытыми ртами.  А рассказывать он умел  и любил, язык  у него был  образный, говорил эмоционально, а тембр голоса очень приятный.
Иногда свои истории не доводил до конца и откладывал наш разговор до следующего дня, говоря чтобы мы сами подумали, какой, по нашему мнению может быть конец    недосказанной истории.
 В своих рассказах он обращал наше  внимание на  вопросы добра и зла, бедности и богатства, религии, невольно заставляя  нас мыслить критически, как-то анализировать окружающее.У шорника дяди Пети было много старых журналов, каких как РОДИНА, НИВА и иллюстрированные книги, которые я любил рассматривать. Но однажды все кончилось . В один из осенних дней я подошел как обычно  флигелю и увидел на двери комнаты - мастерской  дяди Пети большой амбарный замок.
  Заглянув окно, я увидел разбросанные по полу комнаты книги, журналы , обрывки бумаг.  Спустя два дня  я услышал от извозчиков, что дядю Петю ночью увели городовые, так как он был « против царя».
     ***
  После смерти мужа  моя бабушка Александра Тихоновна приехала к родственникам , жившим в Москве и Подмосковье, где встречалась   Семеном Алексеевым, { сумевшим   чуть ли не выбиться зам министра  торговли  которого звала  Сенька. Был у нее  брат Кузьма, то  родной, то  ли двоюродный брат. Его я помню,  степенный , благообразный  седой старик Он жил в Зеленограде ,  долгожитель. Я сопровождала к нему бабушку будучи школьницей старших классов  . Он угощал нас гусиными яйцами  Наверное она  рассчитывала на их помощь мб родни}