Лес за деревней Глава 1

Кожаные штаны вместе с косухой поскрипывали при каждом движении. Звук эхом разносился в тишине округи. Не было слышно даже щебета птиц. Как, чёрт возьми, я вообще оказался на берегу… Недалеко от меня валялся мой драгоценный дружище, мой мотоцикл. Я с такой любовью натирал его каждый божий день, а что теперь, он весь заляпан грязью и травой. Как будто побывал в дебрях леса, который протянулся за краем деревни. Я бы в здравом уме не потащил его туда, будь моя воля. Я встал с земли, отряхивая одежду, которая была в таком же состоянии. Где меня черти носили этой ночью?
Я приехал навестить своего деда, которого не видел уже больше десяти лет. И, как только прозвучало знакомое «пора тяпнуть», мою память словно отшибло. В сознании ещё мелькают кое-какие картинки, как мы веселились за столом с его другом-соседом, но, похоже, я единственный, кто перебрал в тот вечер. Каким-то чудом я оказался на краю этого острова, в другом конце деревни. Дед всегда говорил, что здесь живёт его старая знакомая. Интересно, она вообще ещё жива? Кажется, за тем бугром был её дом. В детстве мы любили бегать и пугать друг друга тем, что здесь живёт страшная и ужасная Баба Яга. Конечно, всё это было детское баловство. Сейчас же, это просто забавные воспоминания.
Я подошёл к своему мотоциклу и попытался его отряхнуть, но это было бесполезно. Ему нужна генеральная чистка. Осторожно выровняв его, я покатил его к дому бабки. Обойдя бугор, я ошалело уставился на перекосившийся сарай. По-другому это не назвать. Дом, конечно, был приличных размеров когда-то, но сейчас он знатно осел и обветшал. Удивлюсь, если здесь ещё кто-нибудь живёт. Но колодец быть здесь точно должен.
Я аккуратно втащил своего друга во двор за адски скрипнувшие ворота. Звук прокатился, мне кажется, аж до другого края деревни. Божечки, их вообще, когда последний раз смазывали? Я достал маслёнку, которую всегда носил в кармане и аккуратно смазал петли ворот. Жуть, такого звука я ещё не слыхивал за свои тридцать с лишним лет. На звук скрипа через некоторое время кто-то вышел из дома. Я не сразу её заприметил. Она осторожно подошла ко мне, когда я опускал ведро в колодец и похлопала по плечу. От неожиданности я вздрогнул и выронил ведро, благо, оно было приделано к верёвке.
— Ты, милок, что здесь делаешь? — осматривая меня с ног до головы, спросила она.
— Баб Шура, это я — внук деда Михея, Алексей. Не помните меня?
— Этого старого пройдохи-то? Помню, конечно, знатно ты вымахал, — похлопала она меня по груди, выше не доставала.

Со своим ростом она мне была, дай боже, до груди. Слегка сгорбившись, она опиралась на палку, толщиной с мой кулак. Как она вообще поднимает такую тяжесть?
— Так чего это ты тут делаешь? — повторила она свой вопрос, уткнувшись в палку подбородком.
— Да вот, — указал я рукой на мотик. — Хочу отмыть, а то весь перепачкался.
— Что ж ты с ним так? Такую машину беречь нужно, — укоряла она меня.
— Да я и сам не помню. Вчера с дедом сидели вечером помню, а потом, как пить начали — начисто всё отшибло, — рассказал я ей о своих злоключениях.
— Это дело обычное с твоим-то дедом. Кого-хошь споит, — заключила она, повернулась и пошла в дом. — Закончишь, заходи, накормлю.
Я не был уверен, что в её доме будет что-то съестное. Всё-таки она в таком возрасте, когда и рукой двинуть не хочется лишний раз. Дед мой ещё живчик, скачет, что щегол, а вот старушка, видно, сдаёт уже.
Закончив с мытьём, я осторожно поднялся по обветшалому порогу, ступенек, которых насчитывалось целых две, поскольку ещё четыре явно ушли под землю.
—Баа, — удивлённо воскликнул я. — Баб Шура, как вы такой стол-то накрыть умудрились? Не устали? Я бы и сам сварганил что-нибудь!
— Да ты не переживай так. Это не я так расстаралась. Внучка недавно заходила, вот и помогла. Она ко мне часто захаживает, пока отдыхает здесь. Сейчас к родителям ушла, остыть не успело ещё. Садись, покушай, внучек, — подмигнула она мне, сидя на своей высокой кровати в спальне.
Домик у неё был явно ещё старых времён: все выходы из комнат вели на кухню, дверей не было, зато везде висели шторки, закрывающие обзор. Как это по-деревенски. У моего деда давно всё родители окультурили: и техники наставили, и двери с окнами на пластик заменили. Замок электронный с камерой и распознанием голоса поставили. Короче, почти хай-тек в деревушке. Он уже привык к новшествам, а вот соседи каждый раз ахают, как приходят в гости.
Я сидел и наслаждался вкуснотищей, что осталась на столе.  Кажись, баб Шура ещё не успела приступить к обеду.
—Баб Шура, садитесь. Чего я один-то ем? Неудобно как-то…
— Иду-иду. Тоже малёха проголодалась, — она аккуратно соскользнула со своей кровати и прошаркала до табурета.
Мы спокойно ели в тишине какое-то время, пока я не услышал стук в дверь. В комнатушку заглянула девица лет двадцати пяти, не больше.
— Баб Шур, там такое, — взволнованно начала она, но осеклась, увидев меня.

А девочка, надо сказать симпатичная. Если бы не деревенский сарафан, а мини-юбку ей и топик, была бы даже горячей цыпочкой. Но и так неплохо! Она осторожно прошла мимо меня и подошла к старушке. Что-то тихо прошептав ей на ухо и получив ответ, она быстро прошмыгнула обратно на улицу.
— Что-то случилось? — спросил я у бабушки.
Она молча встала и ушла к себе в спальню рыться в сундуке, с которого быстро скинула вышитую давным-давно салфетку, как для приданого. Она вытащила оттуда странные предметы и вернулась. Посмотрев изучающим взглядом, она положила их на стол прямо передо мной. И что мне с ними делать? Я удивлённо уставился на предметы.
Это кажется старые кремни, ими когда-то дед высекал искру для сигарет. Ещё с мала помню, как завороженно я наблюдал за этим действом. Рядом лежал бубен. Она хочет, чтобы я ей как скоморох станцевал и сплясал под него или что? А третьим предметом был фотоаппарат-полароид. Причём, довольно-таки новый.
— Баб Шур, что это? — поинтересовался я у неё.
— Это тебе пригодится, — положила она свою руку на моё плечо.
— Пригодится? Для чего это?
— Сам поймёшь, внучек. Вот это, она указала на кремни — создаст море огня. Это ты и так должен знать. Вот это, она указала на бубен — вызовет в миг ливень в округе. А это, она указала на фотик — заберёт всё, что запечатлеет. Что б обратно вернуть, потряси карточку и брось на землю.
— Баб Шур, ты что ведьма что ли? — попытался пошутить я.
Но она не смеялась, лишь задумчиво села обратно на свою кровать.
Я встал и подошёл к ней.
— Баб Шура у вас всё хорошо? — поинтересовался я, взяв её за плечи.
— У меня-то да. А вот в деревню проблема вернулась. Иди-ка, подсоби внучке, — махнула она мне на дверь. — Да вещи не забудь. Внучке не давай, она не сможет.
— Эээ, ладно, — кивнул я, почесав затылок, и пошёл к столу, чтобы забрать странные вещи, что она дала.
Попрощавшись, я вышел во двор и заметил там эту девушку.
— Что стряслось? — спросил я уже у неё.
— Что-что? Беда в деревне? — спокойно ответила она.
— Что? — я слегка встревожился. — Что случилось?
— Пошли, сам увидишь, — она взяла какую-то корзину, топор и пошла в сторону деревни.
— Эй, погоди, давай подвезу, — я показал ей на свой агрегат.
— Мда, на этом мы далеко не уедем, — пожала она плечами, но пошла в сторону мотика.
Я завёл мотор, плотнее прижал её руки к себе, чтобы она не свалилась, и помчал по знакомой дороге. На подъезде к деревне я от неожиданности резко затормозил. Из-под колёс полетела грязь во все стороны. Девчушка чуть не улетела, но удержалась, вцепившись за меня как за последнюю соломинку перед смертью.
— Ты че творишь то? — заорала она резко.
— Это что такое? — указал я ей в недоумении на то, что было в деревне.

Каждый дом, сарай, телега были покрыты слоем огромной паутины. Она свисала чуть ли не через каждый метр то здесь, то там. Мы как будто приехали к паучьему логову.
— Я ж сказала беда. Первый раз видишь, что ли?
— Такое впервые, — я продолжал недоумевать.
— Это ещё цветочки, — спокойно сказала она, слезая с мотоцикла. — Думаю, дальше мы не проедем. Лучше оставь его здесь.

Остальной путь до деревни мы прошли пешком.
— И часто здесь такое случается? — полюбопытствовал я.
— Да не очень, но бывает. Такое я тоже вижу впервые, но читала у бабушки в книгах.
— Что это вообще за хрень? — удивлённо уставившись на неё, спросил я.
— Это нашествие пауков. Самка родила молодняк, вот и последствия, — спокойно ответила она мне.
— И что с этим делать? — спросил я невзначай.
— Что-что? Чего заладил-то? Людей спасать нужно. Бабка моя уже старая, не справится сама. Надо ей помочь, — пихнув меня в бок, она продолжила путь вперёд.
— А что с ними случилось? Где вообще все?

Мы подошли ко входу в деревню и стали осторожно пробираться через паутину, чтобы случайно не прилипнуть к ней.
— Их усыпило мороком. Пауки унесли их к себе. Вот только я не знаю, где их логово. Придётся искать. На всё про всё у нас две недели, — объяснила она.
— Почему две? — спросил я.
— Потому что морок спадает через две недели, потом их сожрут живьём, — ответила она по-свойски.
Я не переставал удивляться её спокойствию.
— Почему я раньше этого не видел в деревне? — поинтересовался я у неё.
— Думаю потому, что тебя тоже окутывал морок и ты просто ничего не помнил. Но ты мог заметить, что дни прошли быстро, незаметно. Да и это не всегда длится две недели. Бабка рассказывала, что как-то спасала деревенских и за день, и за ночь. Так что это нормально. Да и происходит это редко. Может раз в десять лет. Вот только я с этим впервые сталкиваюсь. Не знаю даже, сколько мы провозимся… — рассказывала она, пока мы шли по улицам.
— А что ты здесь ищёшь? — спросил я, заметив, что она куда-то направляется.
— Ищу, откуда пошла эта паутина. С того места можно отследить, в каком направлении они двигались и куда ушли.
— Они за собой паутину тянут что ли? — поинтересовался я.
— Они ж пауки, паутина с ними всегда и везде, — ответила она мне.
— Паутина, говоришь? — задумчиво проговорил я, остановившись. — Твоя бабка дала мне кое-что, что может создать пожар, давай мы её подожжём? — предложил я ей.
— Ты что сдурел! Хочешь все дома спалить в округе?
— Зачем сразу спалить-то? Просто потом всё дождём потушим, — достал я бубен, который должен вызывать дождь. — Я, правда, не уверен, что это сработает, но она обещала. Попытка не пытка, — я пожал плечами.
— Ну смотри, если что — тушить побежишь всё сам, — ткнула она мне пальцем в грудь и отправилась обратно.
Как только мы вышли из деревни за границы паутины, я достал кремни и пару раз стукнул их друг об друга, как это делал дед. В этот же момент всю паутину, что находилась в деревне охватил огонь. Он перекидывался с одного куска на другой, перескакивал с одного дома на соседний, пока не достиг конца деревни и не ушёл глубоко в лес, где загорелся сильнее. Там он прекратил движение. Я быстро достал этот злополучный бубен и стукнул по нему пару раз. Тут же на нас с неба хлынул ливень, замочив и деревню, и нас. Об этом мы как-то не подумали.
— И как его остановить? — спросил я у девушки.
— А мне-то откуда знать? — пожала она плечами, выставив руки в виде козырька, глядя вдаль.
Для пробы я стукнул по бубну ещё два раза. К счастью, моя голова ещё шарит. Это помогло, дождь начал затихать и совсем перестал капать. Мы, промокшие до нитки, уставились друг на друга.
— Тебя как зовут-то? — спросил я у девушки.
— Маша, а тебя?
— Лёха, — я протянул ей руку.
Она аккуратно пожала её и потопала снова в деревню.