Призрак Честор-холла. Готическая повесть. Часть 11

Глава IX
Покой

После трагического происшествия продажу Честор-холла пришлось отложить.  Местный констебль, отчасти знакомый с творившимися здесь странностями, опросил свидетелей. Узнав про внезапно возникший гром и шаровые молнии, он установил, что Джон Нэш стал случайной жертвой одной из молний неизвестной природы. Тело несчастного конюха предали монастырской земле. 
Слуги не желали больше оставаться в замке, собрав вещи, они переселились в деревню. Ставни на окнах были закрыты, жалюзи опущены, двери заперты, ворота замкнуты. Родовое гнездо опустело, оставшись наедине со своими мрачными тайнами. Два раза в месяц дворецкий с садовником, в сопровождении полисмена наезжали в Честор-холл, проверяя сохранность замка и поддерживая порядок в ближнем саду.
Люди держались всегда вместе, делали необходимую работу и уезжали из имения засветло. Впрочем, ничего необычного в замке больше не случалось.
Однако, что-то по-прежнему не давало покоя сэру Генри. Ночами в кошмарных видениях являлся к нему призрак мерсийского эрла. Полковник просыпался в поту, но всякий раз, стоило ему сомкнуть глаза, ужас возвращался снова.
Однажды, сказав Диане, что должен уехать по неотложным делам, он сел в экипаж и велел кучеру следовать на Даун-стрит.
Не прошло и получаса, как полковник оказался у входа в клуб спиритов. Он долго стучал в дверь, пока она приоткрылась.
 – Что Вам угодно, мистер? – неприветливо проворчал привратник.
– Медиума! – ответил сэр Генри.
– Как Вас представить? 
Полковник молча протянул лакею визитную карточку, тот изучил её и изменившимся тоном сказал:
– Прошу простить меня, милорд, но Вам придётся обождать. Мистер Абраахам никого не велел принимать. Мне надо доложить о Вашем визите. 
С этими словами лакей закрыл дверь. Минут через десять замок отворился и сэр Генри вошёл в знакомое ему помещение.
– Прошу следовать за мной, сэр. Мэтр ожидает Вас – привратник направился к лестнице. Они спустились на один пролёт и оказались в небольшой уютной комнате. Чернобородый ожидал гостя стоя. Слуга удалился.
– Для меня большая честь и неожиданность принимать Вас, господин барон – со всей любезностью начал хозяин клуба – Позвольте представиться, Абраахам Шварценбард, консультант по астральным мирам.  Располагайтесь – он указал на массивное резное кресло из тёмного дерева, обитого зелёным бархатом, с изогнутыми мягкими подлокотниками.
– Рад познакомиться с Вами мистер Шварценбард – ответил сэр Генри, протягивая медиуму руку, которую тот бережно пожал – Однако, мне не ловко  говорить с Вами с этого трона. Присядем в кресла у камина.
Предложив гостю ликёр и сигару, медиум расположился напротив и спросил:
– Позвольте узнать, чем могу быть Вам полезен, господин барон? Вероятно вопрос серьёзный и деликатный, раз Вы сами разыскали меня.
– Вы правы, мэтр – ответил полковник – дело моё и впрямь непростое, требующее особого подхода.  Примерно год назад Вы проводили спиритический сеанс, который посещала герцогиня Честор – ныне моя супруга. Вы пытались войти в связь с духом замка Честор-холл. Вероятно, Вы помните?
Глаза Шварценбарда округлились. Он согласно закивал.
– Конечно, конечно, я помню тот сеанс! Дух не пожелал с ней говорить и чуть не вышел из-под контроля…
– Отлично, что Вы ничего не забыли – полковник чуть наклонился к собеседнику – потому что именно по этому делу я и пришёл к Вам…
Сэр Генри поведал медиуму свою историю. Мэтр Абраахам слушал не перебивая с нескрываемым интересом. Шварценбард всё время то поглаживал, то теребил вьющуюся чёрную бороду, пока рассказ не был завершён. Лишь тогда он оживился.
– Я вижу, призрак Вам не угрожает, так что же Вы хотите от меня?
– Возможно мне и впрямь ничего не грозит – ответил полковник пристально смотря в глаза медиума – Я хочу избавиться от этого привидения, навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Помогите мне!
Шварценбард сложил ладони у рта и надолго погрузился в раздумье.
–  Ваш рассказ и мой личный опыт общения с духом Честор-холла произвели на меня сильнейшее впечатление… – мэтр задумчиво погладил себя за подбородок -Несомненно, призрак исполнил свою миссию, но по-прежнему находится между мирами. Он, как бы, застрял. Ему надо помочь уйти к свету. Не знаю, хватит-ли для этого моих возможностей. Сейчас он очень силён. Он не опасен для нас пока мы потревожим его. Я не могу сказать, чем это закончится для нас.
Медиум умолк. Длинная пауза повисла в воздухе.
– Ваши условия? – нарушил тишину сэр Генри – назовите гонорар, мэтр?
Шварценбард медлил.
– Милорд, я не могу оценить то, в успехе чего я не уверен.
– Хорошо. Я предлагаю Вам прямо сейчас чек на пять тысяч фунтов, в качестве аванса и ещё столько же, когда Вы сделаете дело.
– Господин барон, если мне удастся исполнить то, о чём Вы просите, то полагаю, я вправе рассчитывать с Вашей стороны на более весомую оценку моих усилий.
– Прекрасно! – сэр Генри поднялся из кресла, и, заложив руки за спину, зашагал по комнате – итак, я увеличиваю Ваше вознаграждение ещё на пять тысяч в случае удачного исхода. Вы же, немедленно приметесь за разрешение моего вопроса и изложите Ваши мысли по этому поводу.
Мэтр Абраахам встал и поклонился.
– Благодарю Вас, сэр. Я полагаю, проблема в том, что разорванное собаками тело эрла Эдвина, не нашло упокоения. Он останется в этом мире, пока его останки не будут преданы обряду погребения. Без этого бессмертная душа, так и не сможет найти покоя и будет вечно маятся.
– Но как мы сможем отыскать место, где лежат его кости? Да и целы ли они, может безжалостное время обратило их в тлен? Как тогда исполнить ритуал?
– Надо понять, где именно был растерзан несчастный и именно там и совершить обряд. Вы говорили, что неподалёку есть монастырь. Это очень хорошо, очень хорошо! Нам необходим христианский священник. Мне понадобиться один день, чтобы всё подготовить. Мы должны ехать в Честор-холл. Только там найдётся ключ к разгадке.
При мысли о новой поездке в замок сэра Генри передёрнуло. Он усмехнулся:
– После прошлого визита я поседел и теперь крашу волосы, а после предстоящего облысею и стану носить парик?

                ***
 Со дня первого знакомства сэра Генри с Честор-холлом прошёл ровно год. Третий визит был особенно в тягость.  Кошмар пережитого возникал снова и снова. Полковник дал телеграмму Торсону встретить его на станции.
Конец октября выдался холодным. Наступили ранние заморозки, выпал первый снег. Путники подъехали к замку, когда уже миновал полдень. Белый ковёр покрыл землю и чёрные скелеты деревьев. Тусклое серое небо полностью скрыло солнце. Вороньё оглашало парк истошными криками.
Брандон со скрипом открыл ворота, пропуская карету. Дворецкий долго возился с ключами, отпирая парадный вход. Слуги засуетились, открывая окна и впуская дневной свет. 
Сэр Генри с мэтром Абраахамом вошли в Честор-холл.
Обезлюдевшее родовое гнездо, встретило гостей полумраком, холодом, тяжёлым духом сырости и плесени. Атмосферу наполняло давящее чувство безотрадности и гнетущей тоски. Голос и шаги, отзывались громким эхом в длинных каменных галереях и коридорах.
Шварценбард укрепил полковнику на лацкан пиджака направленную остриём вниз длинную булавку с замысловатым символом и тихо пояснил:
– Призрак для Вас не опасен. Однако, если он всё же внезапно появится перед Вами, трудно сказать, как организм это воспримет. Теперь-же привидение станет обходить Вас стороной.
Это древний оберег, защищающий его владельца от потусторонних сил. Один  пражский каббалист императора Рудольфа, изготовил эти булавки в шестнадцатом столетии – пояснил медиум, указав на такой же предмет своего сюртука.
В сопровождении слуг они осмотрели Честор-холл.
– Вы правы, милорд. В замке и впрямь не осталось ничего от времён нормандского завоевания. Возможно, сохранились более поздние архивы, которые помогут нам пролить свет – заметил батлер.
– Скажите, Торсон – задумчиво произнёс сэр Генри – не знаете ли Вы, где могут храниться старые документы, по ремонту и перестройке замка.
– Как же, знаю, милорд – ответил дворецкий – насколько мне известно, большая часть находится в библиотеке, в специальной комнате.
– Странно, отчего же Вы раньше не говорили мне, что существует такая комната – удивился полковник.
– Я не предполагал, сэр, что она может представлять для Вас интерес. Это всего лишь просторное помещение с огнеупорной дверью и шкафами, куда Честоры складывали разные бумаги, книги, письма. Одним словом всё, что относилось к их дому.
Незадолго до безвременной кончины сэр Роберт проводил там много времени.  Он даже отыскал некую древнюю книгу на латыни о начале их рода.
– Так проводите же нас туда, мой друг.
Старик чуть поклонился.
– С Вашего позволения, сначала мы с Бранданом подготовим комнату, проветрим, зажжём лампы.
Сэр Генри согласно кивнул. Когда дворецкий удалился, полковник вдруг вспомнил, что они пропустили картинную галерею, где бедный Джон встретил жуткий взгляд первого Честора.
Взяв фонари, полковник и медиум направились в длинный полутёмный зал. Тяжёлые резные двери отворились, и пустынная галерея приняла нежданных гостей.
– Мэтр!  Взгляните на портреты! Что за чертовщина!  – вдруг вскричал сэр Генри. Почему сохранились только изображения женщин, где все мужчины? Почему их портреты поплыли? Краски потекли на всех кроме этого! – он указал на один из холстов – Этот вообще весь почернел! Что это?
 Медиум подошёл к полотну и прочитал надпись на позолоченной табличке           «Их светлость Карл. Лорд Нортумбрии и Мерсии, первый герцог Честор».
Шварценбард нахмурился.
– Господин барон! Предчувствие Вас не обмануло, дух замка по-прежнему здесь. Он говорит, что отомстил своему смертельному врагу Карлу, забрав всех до единого из его потомков. Он растянул месть во времени. Чтобы получить больше удовольствия от неё. Но призрак рядом, он ещё проявит себя!
– Милорд, я Вас обыскался – раздался голос дворецкого, заглянувшего открытые двери – прошу Вас, всё готово, следуйте за мной.
– Торсон, Вы видели это? – сэр Генри указал рукой на портреты.
Мажордом обошёл зал, с изумлением всматриваясь в картины, потом перекрестился и, пробормотав «Помилуй мя Господи. Спаси и сохрани», мрачно заметил:
– Нам следует уйти отсюда, милорд – и повёл хозяина в библиотеку. Там, в нежданно возникшем проходе, таилась внушительных размеров комната с каменными стенами, уставленная многоярусными полками с книгами, бумагами, сундуками и ящиками.
– Вот, извольте, здесь хранится архив Честоров – проскрипел старик.
Сэр Генри и не представлял себе, что архив настолько огромен. Было абсолютно непонятно, что искать и где? Отправив Торсона, полковник и мэтр Абраахам принялись просматривать бесчисленные свитки, листы и страницы, пытаясь отыскать то – не известно что.
Часовая стрелка минула пять по полудню. Солнце стремилось к закату, но искатели так и не смогли обнаружить ничего стоящего.
Появился дворецкий:
– Милорд, темнеет. Нам желательно покинуть Честор-холл до заката.
Шварценбард возразил.
– Он прав и не прав, одновременно. Господин барон, мы должны сегодня завершить дело. Я чувствую разгадка близка. Отправьте лучше ваших людей в монастырь за священником.
– Торсон, слышите! Немедля, поезжайте с Брандоном в монастырь за святым отцом, готовым служить заупокойную мессу. Если что – просите настоятеля от моего имени.  Я хорошо вознагражу Вас за преданность и сделаю вклад в обитель – велел сэр Генри.
Медиум не ошибся. Лишь только слуги отъехали, нашлась старая расчётная книга с записью, что в лето 1653 года от Рождества Христова велел герцог Александр Честор оплатить мастеру Базилю Янсону причитающиеся тому деньги за переустройство бывшей темницы в винный погреб.
Шварценбард самодовольно улыбнулся.
– Видите, господин барон, я не слукавил! Темница здесь, у нас под носом, там, где ныне лежат бочки с вином! Идёмте-ж!
У двери винного погреба медиум остановился, его глаза лихорадочно блестели.
– Милорд – медленно молвил он – Слушайте меня очень внимательно. От этого зависит не только успех вашего дела, но и наша с Вами жизнь! 
Делайте только так, как я Вам скажу. Лишь только мы переступим порог погреба, следуйте ровно за мной. Я сотворю пентаграмму и Вы не должны выходить из круга, что бы не случилось, пока я не дам знак. Когда же толкну Вас, бегите наверх, не оглядывайтесь и ждите меня со священником, готовым совершить обряд упокоения.
Взяв сэра Генри за рукав, медиум осторожно вступил в чрево погреба. Казалось, он видит в темноте. Спустившись по ступеням, заклинатель вышёл на середину подземелья, ловким движеньем нарисовал мелом на полу пятиконечную звезду с загадочными символами, и очертил магический круг.
На ладони мэтра возникла маленькая зеркальная пирамидка. Медиум прокричал странные слова на незнакомом языке и подбросил её вверх. Она неожиданно повисла в воздухе и завертелась вокруг своей оси, и, одновременно, вокруг мелового кольца, раз от раза увеличивая орбиту.
Было странно видеть, как для неё не существует никаких преград, кроме нарисованной белой черты. Фигурка проходила сквозь стеллажи с бутылками и бочки с вином, не повреждая их. От оборота к обороту она снижалась, пока не достигла пола, и, как только это произошло, весь подвал осветился бесчисленными огнями, замерцавшими в граните.
Пирамидка, прекрасно видимая в темноте, казалась затерялась среди них. Меж тем, огни разгорались, в погребе возник шум и ветер, чем ярче становились они, тем сильнее кружил и завывал вихрь. Всполохи света озарили стены, пирамидка скрылась в их блеске, потом вынырнула и, метнувшись подобно молнии, завертелась в бешенном танце по каменным плитам и вдруг остановилась на одной из них.
Обращаясь вокруг себя, потом подпрыгнула вверх – на краткий миг всё стихло, огни погасли, в наступившей темноте подобно бриллианту сверкали только  висящие голубые грани.  Внезапно она, словно ощутив притяжение земли, стала плавно опускаться вниз, направленной к полу острой вершиной. Едва коснувшись его, пирамидка рассыпалась на тысячи алмазных брызг.
И тут произошло чудо – с адским гулом и скрежетом каменная плита стала подниматься из земли и, в открывшейся яме, полыхнуло голубое холодное пламя, сквозь которое алели горящие кости. Ударил ураганный шквал: по погребу кружились разбитые бочки, доски, бутылки, камни.
Словно мираж в демоническом вихре проносились короны и кольчуги, шлемы и латы, мечи и секиры, хоругви, троны, собачьи головы, кубки, плахи, виселицы, цепи, могильные кресты и везде, везде, над этой дьявольской вакханалией царствовал  ОН!
В своём неизменном чёрном плаще, скрывшим лицо, шляпе, разодранных кровавых одеждах, белых перчатках с золотым мечом мести у пояса.  Призрак то бешено летал с воем и стонами по погребу, то дико хохотал, и тогда гнилой запах могилы наполнял подвал, то, отчаянно пытался преодолеть пентаграмму, и не в силах ворваться во круг. В бессильной ярости со стенаниями он отступал прочь …
Сэр Генри завороженно смотрел стеклянными глазами на сатанинский шабаш, лишь толчок в спину вывел его из оцепенения:
– Бегите наверх, милорд! Не оглядывайтесь!!!
Не чуя ног, сэр Генри взлетел по лестнице. Вслед за ним из погреба выскочил Шварценбард. Чародей захлопнул дверь подвала, тотчас начертил на ней пентаграмму и какие-то загадочные символы.
– Скорее бегите за священником, господин барон! Надо проводить обряд погребения!!! У нас полчаса – не больше! Потом я бессилен!!! Бегите!!! – проорал медиум.
Сэр Генри бросился наверх, надеясь, что слуги со священником уже вернулись из монастыря. Не найдя никого в холле, полковник кинулся на улицу, где, во всю бушевала непогода – молнии озаряли ночное небо, северный ветер гнул опавшие деревья. Его била дрожь.
– Где же, где же Торсон? – сэр Генри отсчитывая секунды. Он уже преодолел шестую сотню, как во мгле показался спасительный огонёк, приближавшийся к замку.
Брандон гнал экипаж, взмыленные кони, ошалевшие от кнута и небесных раскатов мчались во весь опор. Увидев хозяина, возница что-то прокричал, махнул рукой и остановил карету на пороге Честор-холла.
Из открывшейся дверцы выглянул немолодой растерянный священник, с требником и крестом в руках.
– Быстрее, святой отец! – сэр Генри подхватил его под руку и потащил за собой.
Отпущенные полчаса истекали. Мэтр Абраахам стоял у двери, протянув вперёд руки. Он бормотал какие-то заклинания, лицо, перекошенное от натуги, заливал пот,
Меж тем в погребе творилось нечто невообразимое. Дверь содрогалась под бешенными ударами. Адский вой, гром, визг, холодное пламеня вырывались наружу.
Увидев сэра Генри и священника, Шварценбард закричал:
– За упокой! Святой отец, читайте за упокой раба Эдвина!!! Эдвина!!!
Ошалевший монах, трясясь от страха, подошёл к двери. Окропив её святой водой, поднял распятие, перекрестил и начал творить молитву. Однако неведомые тёмные силы не думали утихать, казалось, уже ни пентаграмма, ни заклинания медиума, ни христианские молитвы не могут их остановить, и тьма преисподней овладеет замком.
– Почему? Почему бессилен обряд? – вопил медиум. Голос его, поглощался демоническим рёвом из подземелья.
Священник молился:
– Прими Господи душу раба твоего Эдвина!
– Нет! – вдруг выкрикнул сэр Генри – Не Эдвина!!! Игнатия!!! Его имя - Игнатий!!!
И тут же шабаш в погребе словно поперхнулся. Но, не прошло и минуты, как он возродился с новой силой, дверь была готова спрыгнуть с петель, огонь жадно вытягивал в коридор синие языки.
И в этот миг, из уст монаха вылетело: «Игнатий!». 
Адский гомон начал стихать. Всякий раз, когда священник повторял молитву, всё спокойнее становилось в подземелье. Вдруг, донеслись до слуха всех троих возвышенные звуки константинопольского органа, словно кто-то играл на нём в музыкальном зале.   
Лишь только произнёс святой отец последнее «Аминь», как наступила звенящая тишина. Дверь превратилась в каменную стену, словно и не было никогда здесь ни её, ни винного погреба, ни древней темницы.
Всё было закончено, обряд состоялся, тёмный крест проявился на стене и дух неистового эрла отправился к свету…

Привалившись к стене, опустошённые, обессиленные и взмокшие, сидели на полу, участники обряда. Молчание затянулось надолго, пока наконец медиум не спросил:
– Скажите, господин барон, как Вы догадались, что у него другое имя?
– Я вспомнил, что его назвали по-иному в крещении. Это имя передала его жена - прекрасная Гейнор, с гонцом… – безучастно ответил сэр Генри.
Мэтр Абраахам изумлённо посмотрел на барона:
– Чья жена? С каким гонцом?
– Неистового Эдвина.
– Но Вы-то откуда это знаете?
– Я там был… –  загадочно ответил полковник и тяжело выдохнул.
– Где? – прозвучал риторический вопрос от мэтра, оставшийся без ответа…
Потрясённый, медиум не нашёл слов и устремил свои широко раскрытые глаза в каменную стену.
–  А вы знаете смысл этого имени? – нарушил тишину негромкий голос священника – Нет? Так вот, на латыни оно восходит к слову «Ignis» - «Огонь»…
Был человек во времена Спасителя – Игнатий Богоносец. Христос поднял его на руки в младенчестве и сказал, что если мы не будем, как дети, то не войдём в царствие небесное – так поведал евангелист Матфей, а быть, как ребёнок – значит, быть чистым и безгрешным.
Потом, святой Игнатий претерпел за любовь к Христу – его разорвали дикие звери – львы в римском цирке, по приказу кесаря Траяна…
Выходит, неспроста нашему страдальцу имя такое досталось…
               
                ***

Не прошло и полугода, как Честор-холл обрёл новых владельцев. Проклятье пропало, герой был погребён, призрак успокоен.
История дома герцогов Честор окончилась, а баронов Сноу и не думала  завершаться.
Вскоре на первых полосах газетной светской хроники запестрели заголовки: «Прекрасные близнецы явились на свет в семье барона Генри Сноу и леди Дианы».