Тузлук как элемент воспитания

Непритязательная игра в тогыз кумалак требует куда более высокого умения размышлять и задает уму больше полезных задач, чем мнимая изощренность шахмат.
С.И.

***
Ерлан Барибаев, ученик пятого класса «;» обычной школы городка Арысь, был словно создан для того, чтобы изводить родителей своим упрямством.
Его отец считал, что таким способом сын-Ерке демонстрирует своё желание думать самостоятельно, а шешей (мать) — что так он отстаивает свои убеждения. Каждый из них втайне друг от друга старался поощрять в сыне независимость, не замечая, как он начал превращаться из ребенка в маленького монстра.
Ерлан, как и все мальчишки, был довольно ленив к урокам. Посмотреть телевизор — это да! А домашка — дело десятое. Понятно, что времени на всё у него катастрофически не хватало. Отец и мать, жалея сына (он устает!), очень специфически помогали ему. Писали за него сочинения, решали задачи, лишая сына получения удовольствия от собственных достижений. Сам Ерлан в это время бился с инопланетными врагами в новеньком планшете.

***
Однажды старшие договорились с Ерланом запечатлеть на камеру шестьдесят минут из его домашней жизни с целью выяснить, куда же исчезает столь неуловимое время. Затем они вместе с ним составили фотоколлаж, чтобы показать, что за один час он успел поиграть на игровой приставке, покувыркаться на диване, посидеть под столом, спрятаться за шторами и раскидать тетрадки и учебники по всей комнате.
После того как шешей Ерлана выставила фотографию на своей страничке в «Одноклассниках», в Сети признали — снимок отражает мировой хаос «мальчика-клона».
Никто не ожидал, что пост всего за пять часов наберет более трех тысяч лайков.
Два дня Ерлан ходил героем. Но потом что-то рухнуло. Сын замкнулся, перестал разговаривать. В этот же день к ним приехали родители а;ая Ерлана. Несчастные а;ай и шешей выложили старикам всё как есть.
Когда ата (дед) Сапар узнал про их практику воспитания внука, он тихо прошептал:
— Вы просто растите мальчика-паразита.
На робкие попытки родителей что-то возразить зашумел на всю квартиру:
— Перестаньте «хайпить» вокруг этих айфонов и прочих гаджетов. И не смотрите так на ата. Лучше учите язык, на котором общается ваш сын.
В итоге старики решили взять к себе внука на недельку. Позвали его на кухню поговорить.
И тут-то выяснилось, что на волне своей сетевой популярности Ерке соврал в школе, будто он чемпион двора по тогыз кумалак.
Его записали на школьные соревнования, которые начнутся через три недели.
Внук с мольбой смотрел на ата:
— Ата, помоги мне стать чемпионом!
Ата прищурился:
— Хорошо! Я помогу, а ты наведешь порядок в своей голове. Никаких гаджетов, общаемся только с живыми людьми. Лады?
Ерке радостно завопил:
— Лады!

***
Вечером за чаем с баурсаками, на кухне у ата Сапара и ;же (бабушки) Айг;л в их доме на окраине Арыси, Ерке срывался по инерции: «буду, не буду!», «хочу, не хочу!». Ата Сапар, не обращая внимания на выкрутасы внука, сохранял спокойствие. Растолковывая ;же Айг;л, что упрямство, по мнению немецкого философа Канта, имеет только форму характера, но не его содержание, не злился и не повышал голоса на внука. Только посмеивался:
— Не хочу, чтобы мой внук превращался в затюканного гения тогыз кумалак.
— Всё, Ерке, — ;же Айг;л, подхватив монолог ата Сапара, закивала головой. — Будем учить тебя побеждать по «принципу солёного огурца». Создадим тебе такую атмосферу, чтобы ты не зубрил теорию игры, а насыщался ею, как ;ияр (огурец), помещённый в трехлитровую банку.
Ата хохотал:
— Огурец и не хочет быть засоленным, но тузлук (рассол) всё равно прокрадется в него.
Вечером, после выполнения школьных заданий, Ерке зависал во дворе на кошме с «генералами тогыз кумалак», друзьями ата Сапара.
Никто специально не учил маленького Ерлана правилам игры. Мальчик просто наблюдал за взрослыми. Однажды Ерке после окончании партии дяди Талгата, чемпиона двора, и ата Сапара, сказал деду, что тот мог бы выиграть эту партию. Восстановив на доске позицию — разложив кумалаки по лункам-отау, — показал, как можно было бы это сыграть.
«Генералы» были удивлены, поскольку не подозревали, что мальчик знает хотя бы правила игры, не говоря уже о какой-либо стратегии тогыз кумалак. После этого случая Ерлана стали воспринимать как равного. Играли с ним и лёгкие партии, и серьёзные. Удивлялись, что комбинации в его игре появлялись не на пустом месте, а были заключительным аккордом стратегии.
А;ай Ерлана, приехав через две недели посмотреть, как сын «учится на чемпиона», обрушился на ата с упреками:
— Чему ты его учишь? Хватит сюсюкать: тогыз кумалак какой-то! Займись лучше шахматами, этими крестиками-ноликами Всевышнего!
Ата злился:
— Эти девять лунок требуют более высокого умения размышлять, чем мнимая изощренность шахмат. Мальчик осваивает классические стратегии: «Атсыз ;алма», «Т;зды;ты басып алу», «;азанды босату». А чего стоит в его исполнении «А;ыр;ы отау»? А ты всё: Фишер, Капабланка!
Ерке, услышав споры отца с ата, заикнулся было про шахматы, но ата Сапар сказал, как отрезал:
— Ерлан, тебе нельзя играть в шахматы, у тебя доброе сердце.
И спросил:
— Ты готов изо дня в день терять коней, бить слонов, нападать на королев? Проигрывая партию, чувствовать себя королем, который подает нищему? Что, нет? Так вот, я тоже чувствую, что нет!

***
… После того как Ерлан выиграл в школе турнир по тогыз кумалак, отец купил ему огромный красивый шахматный столик с отполированной доской. И пока Ерке спал, отец поставил стол посреди комнаты. Вернувшись с работы, он первым делом заглянул в комнату сына. Комната была прибрана, все вещи лежали на своих местах. Собранный рюкзак был готов к школе. Посреди комнаты стоял шахматный столик, на котором вместо шахматных фигур лежала старая дедовская доска для тогыз кумалак — шероховатая, с выщербленными краями, с девятью лунками-отау с каждой стороны, — и уже расставленные, готовые вступить в бой, девяносто два шарика-кумалака — по девять в каждой лунке, и два казахских туздыка — свидетели бесчисленных партий, игранных под звездным небом Арыси.