Паспорт родословной или история Шарика. 2

СЕРИЯ 2: «СУЧЬЯ ДОЛЯ И КОШАЧЬЯ ВОЛЯ (КОТОБУХУЧЕТ)».

ПОДВАЛ МФЦ. УТРО СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ. РАНЬ, ШЕСТЬ УТРА ПО СОБАЧЬЕМУ ВРЕМЕНИ.

Шарик спит, свернувшись в позу «креветка-алкоголик» прямо на холодном бетонном полу подвала, подложив под щеку справку «на право думать о породистости». Справка уже помята, обслюнявлена и пахнет перегаром от вчерашнего волнения. Срок её действия истекает через 23 минуты.

Из темноты раздается мерзкое ЦОК-ЦОК-ЦОК — это ЛЮСЯ в тапочках из пробок от шампанского подкрадывается к спящему Шарику. В лапе у нее — пульверизатор с ледяной водой и надписью: «БУДИЛЬНИК ДЛЯ НИЩЕБРОДОВ».

ЛЮСЯ: (наклоняется к самому уху Шарика и орет как кондуктор в час пик) ПОДЪЁМ, ПРЕТЕНДЕНТ В ЭЛИТУ!!! ТВОЯ СПРАВКА ПРОТУХАЕТ БЫСТРЕЕ ЧЕМ МЫШЬ В МОЁМ ЖЕЛУДКЕ!!!

Шарик подскакивает, ударяется башкой о низкий потолок подвала, с потолка сыпется труха и дохлый паук. Паук падает на Шарика и прилипает к спине.

ШАРИК: (отплевываясь от паутины) Я не сплю! Я медитировал! Я визуализировал себя йоркширским терьером в сумочке от Гуччи!

ЛЮСЯ: Ты визуализировал себя блохастым мешком с костями, который храпит так, что у меня валерьянка в кружке волнами ходит. Короче. Слушай сюда, убогий. Согласно Циркуляру №12-ББ «О порядке перехода из дворян в благородные и обратно, если совсем дурак», ты должен пройти ТРИ ЭТАПА. Этап первый: Аттестация на профпригодность кобеля. Этап второй: Сбор справок о несудимости по статье «Поедание хозяйских тапок, трусов и прочего текстиля». Этап третий: Оплата госпошлины в Фонд Поддержки Облезлых Кошек и Кошек с Тяжелой Судьбой.

Люся достает откуда-то из-под хвоста огромный рулон обоев, на котором лапой нарисована таблица. В таблице сотни пунктов, написанных таким мелким почерком, что у Шарика начинает двоиться в глазах.

ШАРИК: (в ужасе) Это что?! Это все про меня?!

ЛЮСЯ: Это даже не половина. Дальше идет Приложение А, Приложение Б и Приложение Ё для особо одаренных. В Приложении Ё, например, пункт 14.8: «Заявитель обязуется не чесать задней лапой за ухом в присутствии породистых сук, так как это вызывает у них моральную тошноту и желание вызвать собачью полицию нравов».

ШАРИК: (чешет задней лапой за ухом, потом одергивает себя) А можно как-то... в рассрочку? Или бартером? Я умею громко лаять на пьяных. И на велосипедистов. И на голубей. И просто в пустоту, если настроение плохое.

ЛЮСЯ: (задумчиво чешет когтем подбородок) Бартер... Хм. Есть один вариант. Но тебе он не понравится. Скорее всего, ты будешь плакать. Возможно, даже сильно. Иди в конец подвала. Там находится ОТДЕЛ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ И ИНТИМНЫХ УСЛУГ «МЯУ-МЯУ ЭНТЕРПРАЙЗЕС». Спроси Барона фон Мяу. Он решит твои финансовые вопросы. Но учти: оттуда возвращаются либо с деньгами, либо с такой психологической травмой, что потом шарахаются от собственного отражения в луже и писаются при слове «родословная».

ШАРИК: (сглатывает) А третий вариант?

ЛЮСЯ: (достает из-под стола огромные ржавые ножницы и  улыбается) Третий вариант — кастрация по собственному желанию, но под давлением обстоятельств. После этого тебе выдается белый билет, талон на бесплатную кашу в собачьем монастыре и лик св. Бобика Кастрированного, покровителя всех, кто «уже не может, но еще не сдох». Хочешь?

ШАРИК: (пятится, прикрывая хвостом причинное место) Я, пожалуй, пойду в конец подвала. Там хотя бы есть шанс сохранить... личное.

ЛЮСЯ: (разочарованно убирает ножницы) Ну и дурак. А мог бы стать святым. Ладно, катись в свой «Мяу-Мяу Энтерпрайзес». И передай Барону, что он должен мне три крысы за прошлый покер.

КОНЕЦ ПОДВАЛА. ОТДЕЛ «МЯУ-МЯУ ЭНТЕРПРАЙЗЕС».

Это место разительно отличается от убогого офиса Люси. Здесь всё кричит о роскоши, понятой котами превратно. Стены оклеены обоями с золотыми рыбками. На полу лежит ковер из искусственного меха, в котором застревают лапы. Пахнет дорогой валерьянкой, кошачьей мятой премиум-класса и легким отчаянием клиентов.

За столом, сделанным из перевернутого аквариума на 200 литров (внутри до сих пор плавает одинокий сомик с лицом, выражающим вселенскую скорбь), сидит БАРОН ФОН МЯУ.

Это огромный лысый сфинкс. Его кожа цвета вареной сардельки собрана в складки, в которых можно прятать мелкие предметы и, судя по всему, Барон так и делает — из складки на шее торчит уголок игральной карты (туз червей) и вилка для оливок. На голове у него крошечный цилиндр, приклеенный, кажется, намертво. На лапах — золотые когти-накладки со стразами. Он курит сигару, скрученную из сушеной валерьянки и какой-то подозрительной травы, от дыма которой у Шарика начинает слегка кружиться голова и хочеться гоняться за собственным хвостом.

Вокруг Барона снуют КОШКИ-СЕКРЕТАРШИ — все как на подбор тощие, с наглыми мордами и в миниатюрных ошейниках с шипами. Они носят бумаги, пьют эспрессо из наперстков и презрительно косятся на Шарика.

БАРОН: (мягким, обволакивающим голосом, от которого хочется одновременно довериться и бежать без оглядки) О-о-о... Кого я вижу. Шарик. Легенда помойки. Гроза пустых консервных банок.

Шарик: Чем это так приятно, пахнет?

БАРОН: Это фирменный аромат. «О-де-Мяу». Эксклюзив. В Париже за такое удавятся. Но ты не за этим пришел. Ты пришел за деньгами. За большими, грязными, вкусными костями. Я прав?

ШАРИК: (кивает, стараясь не смотреть в глаза сомику в аквариуме, который, кажется, беззвучно молит о смерти) Мне нужно много костей. Чтобы оплатить госпошлину. И взносы. И штрафы. И, возможно, подкупить кротов в лаборатории.

БАРОН: (улыбается, обнажая кривые желтые зубы, между которыми застрял кусочек сушеной рыбы) Подкуп кротов — это святое. Я уважаю твой подход. Но перейдем к делу. Ты, Шарик, уникальный кадр. Ты не красив. Ты не умен. Ты не породист. Но у тебя есть то, чего нет у этих набриолиненных пуделей и мускулистых доберманов. У тебя есть аура абсолютного, беспросветного, кристально чистого дворянства. Это сейчас модно. Породистые суки устали от идеальных самцов. Им хочется... грязи. Экзотики. Опасности. Им хочется ТЕБЯ.

ШАРИК: (недоверчиво) Меня?! Да от меня шарахаются даже бродячие кошки с подбитым глазом! А в прошлый вторник меня обсрала стая голубей, потому что приняли их за пеьевые подушки!

БАРОН: Вот! Голуби! Это же знак! Голуби — признанные эксперты по дворянам! Они в тебе что-то почуяли! Нечто... первобытное. Мы оформим тебе временную лицензию на право «Декоративного Осеменения Высшей Категории с Элементами Психологической Помощи Нервным Сукам». Оплата: 50 костей за сеанс. Минус налог в бюджет Мяу-Мяу (30 костей). Минус аренда помещения (15 костей). Минус страховка от царапин, укусов и морального ущерба (10 костей). Минус амортизация твоей шерсти (5 костей). Минус взнос в профсоюз кошек-сутенеров (3 кости). Минус оплата электроэнергии (сомику нужен свет, он и так в депрессии). Итого к выдаче... (Барон достает калькулятор, сделанный из спичечного коробка и костяшек домино, долго тыкает когтем) ...ты должен мне ПОЛТОРЫ КОСТИ.

ШАРИК: (офигевает) ТО ЕСТЬ Я ЕЩЕ И ДОЛЖЕН ОСТАНУСЬ?! ЗА ЧТО?!

БАРОН: За обучение. За лицензию. За мой потраченный на тебя взгляд. И за амортизацию воздуха, которым ты дышишь в моем присутствии. Но не переживай, после первого же клиента ты выйдешь в ноль. Может быть. Если клиентка не выцарапает тебе глаза.

Шарик мнется. В голове всплывает образ Лапки, жрущей «Чаппи» из хрустальной миски.

ШАРИК: (решительно) Ладно. Где подписать договор? Только дайте почитать.

БАРОН: (хохочет, да так, что складки на его теле ходят ходуном, а сомик в аквариуме забивается в угол) Почитать?! Шарик, ты умеешь читать?!

ШАРИК: Ну... буквы знаю. «М» — это мясо. «К» — это кость. «П» — это помойка. Остальное по контексту.

БАРОН: Отлично! Контекст у нас простой. Мурка! Принеси Договор №7-Ч «О добровольном вступлении в ряды пушистых альфонсов с ограниченной ответственностью и полным отсутствием совести».

Кошка-секретарша Мурка (тощая, с наглой мордой и проколотым ухом, в котором болтается серьга в виде дохлой мыши) приносит свиток. Это не просто бумага. Это рулон туалетной бумаги длиной метра три, исписанный с двух сторон мельчайшим почерком, блохой.

БАРОН: (разворачивает свиток, тот падает на пол и катится через весь подвал) Читай внимательно. Особенно мелкий шрифт. Он написан блохой-каллиграфом с использованием нанотехнологий.

ШАРИК: (всматривается в текст, глаза разбегаются) Я не вижу мелкий шрифт.

БАРОН: Вот и отлично! Значит, ты не увидишь пункт 4.2: «Исполнитель (Шарик) обязуется изображать дикую, необузданную страсть и трепет перед Клиенткой, даже если Клиентка внешне напоминает пережеванную мочалку, вымоченную в кислых щах и высушенную на батарее. Исполнитель должен смотреть на Клиентку так, будто она — последняя сарделька на Земле, а он — голодающий Поволжья».

ШАРИК: (сглатывает) Это я смогу. Я на сардельку смотреть умею.

БАРОН: Едем дальше. Пункт 5.7: «Исполнитель не имеет права кусать Клиентку, царапать Клиентку, рычать на Клиентку, пукать в присутствии Клиентки, чесаться, зевать с открытой пастью, смотреть на Клиентку с выражением ужаса, отвращения, недоумения или желания убежать в Уругвай. Любое из перечисленных действий карается штрафом в размере одной почки».

ШАРИК: Опять почка?! У меня их всего две! Точнее, уже минус полторы перед вами!

БАРОН: (отмахивается) Ой, да не переживай. Это типовая форма. Для хомяков там вообще «штраф — одна печень и селезенка впридачу». Для тебя, как для особо ценного кадра, мы сделали исключение. Пункт 8.1: «В случае, если Исполнитель не сможет выполнить обязательства по причине отсутствия вдохновения, моральной импотенции или внезапного приступа здравого смысла, он выплачивает Заказчику (Барону) неустойку в размере ПОЖИЗНЕННОГО НОШЕНИЯ РОЗОВОГО БАНТИКА С ПЕЧАТЬЮ КОШАЧЬЕЙ ЖОПЫ. А ТАКЖЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО БАНТИКА НА ХВОСТ. И КОЛОКОЛЬЧИКА».

ШАРИК: (в ужасе смотрит на свой хвост) КОЛОКОЛЬЧИКА?!

БАРОН: Маленького. Серебряного. С гравировкой «Я — СОБСТВЕННОСТЬ БАРОНА». Очень мило смотрится. У меня есть один клиент, такса, уже три года носит. Привык. Даже нравится. Говорит, помогает при ходьбе — ритм задает. Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь...

ШАРИК: (представляет себя с бантом на голове, бантом на хвосте и колокольчиком, звонящим при каждом шаге. Картина его ужасает) Я... я согласен. Давайте подписывать, пока я не передумал и не побежал в монастырь к Святому Бобику.

Шарик ставит отпечаток грязной лапы внизу свитка. Барон торжествующе улыбается и сворачивает договор.

БАРОН: Сделка заключена! Поздравляю, Шарик! Ты только что продал душу, тело и остатки достоинства за минус полторы кости и шанс на великое будущее! Мурка! Веди его в Комнату Подготовки Кадров!

КОМНАТА ПОДГОТОВКИ КАДРОВ.

Это маленькая каморка с голыми стенами. На стене висит плакат: «ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ РАБОТЕ С ИСТЕРИЧНЫМИ СУКАМИ. ПРАВИЛО №1: НЕ СМОТРИ ИМ В ГЛАЗА. ПРАВИЛО №2: НЕ ДЫШИ. ПРАВИЛО №3: МОЛИСЬ».

Посередине стоит старая табуретка, на ней — видавшая виды плюшевая игрушка, изображающая собаку породы чихуахуа. У игрушки выпученные глаза, приклеенные бантики и выражение морды «я сейчас начну орать и не остановлюсь».

Рядом с табуреткой стоит КОТ-ИНСТРУКТОР — старый, облезлый, с одним ухом (второе, видимо, осталось на производстве). На нем жилетка с надписью «ТРЕНЕР ПО ВЫЖИВАНИЮ».

КОТ-ИНСТРУКТОР: (хриплым голосом) Значит так, салага. Твоя первая клиентка — Виолетта Армагеддоновна. Чихуахуа. Вес — 900 грамм, из которых 850 — чистая, нефильтрованная истерика. Она требует к себе особого подхода. Сначала — серенада. Петь будешь арию из «Собачьего вальса». Слова не важны, важен надрыв. Представь, что у тебя отобрали последнюю кость и бросили в лужу.

ШАРИК: Я умею только выть на сирену скорой помощи.

КОТ-ИНСТРУКТОР: Еще лучше! Вой на сирену — это классика жанра. Будешь выть, но с придыханием. Как будто ты скорбный волк, потерявший стаю в тумане. Давай, репетируем! На табуретку! Вот твоя «клиентка»! (кивает на плюшевую чихуахуа)

Шарик залезает на табуретку, садится напротив игрушки. Игрушка смотрит на него выпученными стеклянными глазами с выражением вечного неодобрения.

ШАРИК: (задирает морду к потолку) У-У-У-У-У-У!!! АУ-У-У-У-У!!! (вой такой пронзительный, что с потолка сыпется штукатурка, а у Кота-Инструктора шерсть встает дыбом)

КОТ-ИНСТРУКТОР: (зажимает уши лапами) ХВАТИТ!!! ХВАТИТ!!! Ты мне стекла выдавишь!!! Это не вой скорбного волка! Это вой волка, которому прищемили яйца дверью лифта! Меньше трагедии! Больше лирики! Представь, что ты потерял не яйца, а всего лишь кошелек с зарплатой!

Шарик пробует снова. На этот раз вой получается более жалостливым, но с подвыванием, от которого у Кота-Инструктора начинает дергаться единственное ухо.

КОТ-ИНСТРУКТОР: Сойдет. Для первого раза. Теперь — физическая подготовка. Ты должен уметь ползать на брюхе. Виолетта любит, когда перед ней пресмыкаются. Это подтверждает её статус альфа-суки вселенной.

Кот-Инструктор достает из-за пазухи брошюру: «КАМАСУТРА ДЛЯ СОБАК С НИЗКОЙ САМООЦЕНКОЙ И ВЫСОКОЙ МАССОЙ ТЕЛА. ПОЗА №34: "УНИЖЕННЫЙ ЧЕРВЯК"».

КОТ-ИНСТРУКТОР: Ложись на брюхо. Ползи к игрушке. В глазах — обожание. В движениях — дрожь. Ты — жалкий червь. Она — богиня. ПОНЯЛ?!

Шарик ложится на холодный пол и начинает ползти. Получается плохо — задние лапы разъезжаются, бант на голове цепляется за неровности бетона, он застревает, чихает от пыли, но ползет.

КОТ-ИНСТРУКТОР: (критически) Больше унижения! Ты ползешь как сытый удав! А надо как голодный дождевой червяк, которого сейчас склюет ворона! Давай!

Шарик ползет снова, на этот раз добавляя легкое подрагивание задних лап и жалобное поскуливание.

КОТ-ИНСТРУКТОР: (удовлетворенно) Вот! Уже лучше! В тебе просыпается талант униженного! А теперь последний штрих. Когда доползешь до клиентки, ты должен лизнуть ей лапу. Но не просто лизнуть. А с особым выражением морды. Как будто ты пробуешь на вкус амброзию, нектар богов, эликсир вечной жизни.

ШАРИК: (в ужасе) Лизнуть лапу чихуахуа?! Да она же в грязи! И в следах от лотка!

КОТ-ИНСТРУКТОР: Ты что, хочешь колокольчик на хвост?! Лижи давай! Тренируйся на игрушке!

Шарик с отвращением лижет плюшевую лапу игрушки. Во рту остается привкус пыли, старой слюны предыдущих «студентов» и химического красителя.

КОТ-ИНСТРУКТОР: Молодец. Курс молодого бойца пройден. Завтра — первый выход в поле. Клиентка: Виолетта Армагеддоновна. Адрес: элитная квартира, 15 этаж, три звонка, потом пауза, потом еще один длинный — это пароль. Не перепутай. Если перепутаешь — откроет хозяйка и спустит на тебя робот-пылесос. Он у нее с лазерным наведением и ненавистью ко всему живому. Все, свободен. Иди, молись Святому Бобику.

ЭЛИТНАЯ КВАРТИРА. КОМНАТА С БАРХАТНЫМИ ПОДУШКАМИ. ВЕЧЕР СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ.

Шарик, дрожа всем телом, стоит перед дверью квартиры. В зубах — букет увядших одуванчиков, собранных у помойки (Кот-Инструктор сказал: «Цветы — это обязательно. Они любят дохлую флору»).

Он нажимает носом на звонок. Три раза. Пауза. Один длинный. Дверь открывает ХОЗЯЙКА ВИОЛЕТТЫ — женщина неопределенного возраста с лицом, на котором написано: «Я развелась три раза, и теперь моя единственная любовь — эта трясущаяся котлета на подушке».

ХОЗЯЙКА: (подозрительно оглядывает Шарика) Это ты... «декоративный осеменитель»? Выглядишь как бомж с претензией.

ШАРИК: (пытается изобразить галантный поклон, получается падение на морду) Гав. То есть, добрый вечер. Я — Шарик. Специалист широкого профиля. Узкого тоже. И среднего, если надо.

ХОЗЯЙКА: (фыркает) Ладно, заходи. Только лапы вытри. Вот коврик. На нем написано «WELCOME», но на самом деле это предупреждение.

Шарик вытирает лапы о коврик, на котором вышито: «Добро пожаловать. Но учти: если ты обидишь мою девочку, я найду тебя. У меня есть твои документы. Шучу. Нет. Не шучу».

КОМНАТА ВИОЛЕТТЫ.

Комната — царство розового безумия. Всё в рюшах, бантиках, подушечках с вышивкой «Кто тут мамина принцесса?». Посередине, на огромной бархатной подушке с монограммой «VA», лежит ВИОЛЕТТА АРМАГЕДДОНОВНА.

Она размером с крупную котлету. Глаза выпучены настолько, что кажется, сейчас выпадут и покатятся по полу. Она трясется всем телом с частотой около 200 колебаний в секунду, из-за чего размывается в воздухе, как колибри. На голове у нее бант размером с нее саму.

ВИОЛЕТТА: (голосом, похожим на звук ломающейся детской игрушки) Ты опоздал. На семнадцать секунд. Мой предыдущий кавалер, Масик (пудель, RIP, сдох от попытки угодить), никогда не опаздывал. Он приходил за час и ждал в коридоре, медитируя на мой портрет.

ШАРИК: (протягивает букет одуванчиков) Простите, Виолетта Армагеддоновна. Пробки. На помойке была авария — мусоровоз столкнулся с бродячей кошкой. Все стояло.

ВИОЛЕТТА: (нюхает одуванчики и чихает, да так, что ее подбрасывает на подушке) Апчхи! Это что, сорняки?! Ты принес мне сорняки?! Масик приносил мне орхидеи! Правда, он их воровал с соседского балкона, и один раз его чуть не сожрал доберман, но факт остается фактом — ОРХИДЕИ!

ШАРИК: (лихорадочно соображает) Это... это не сорняки! Это полевые орхидеи! Редкий вид! «Одуванчикус Вульгарис»! Пахнут летом, свободой и легким отчаянием! В Париже за них дерутся!

ВИОЛЕТТА: (подозрительно щурится, но трястись не перестает) Хм... Полевые орхидеи... Ладно, зачет. А теперь — серенада. Вой! Да так, чтобы у меня шерсть встала дыбом! То есть еще больше, чем сейчас!

Шарик задирает морду к потолку, набирает в грудь воздуха и выдает такой вой, что:

· У Виолетты действительно шерсть встает дыбом (она становится похожа на одуванчик).
· С потолка падает люстра.
· У соседей за стеной срабатывает сигнализация на стиральной машинке.
· Где-то вдалеке воют в ответ собаки, чувствуя родственную душу.

ВИОЛЕТТА: (в экстазе закатывает глаза) О-о-о-о да-а-а-а!!! Какой мощный вокал!!! В тебе чувствуется генетическая память бульдога, который голодал три недели, а потом нашел дохлого лося!!! Еще!!! Вой про страдания!!!

Шарик воет снова, на этот раз добавляя трагические нотки и легкое подвывание на высоких нотах. Из его глаз текут слезы — то ли от старания, то ли от осознания глубины своего падения.

ВИОЛЕТТА: (встает на подушке, покачиваясь от переполняющих чувств) Ты... ты прекрасен. У тебя душа. Грязная, вонючая, но душа. А теперь... СТОЙ! (внезапно становится серьезной) Справка! У тебя есть Справка об отсутствии родства с овчарками до седьмого колена?!

ШАРИК: (вой обрывается на полуноте) Чего?!

ВИОЛЕТТА: У меня МОРАЛЬНАЯ АЛЛЕРГИЯ на овчарок! Если в твоем роду была хоть одна овчарка, я покроюсь сыпью негодования, у меня начнется мигрень классовой ненависти и я вызову Собачий Роспотребнадзор! Они приедут, опечатают твои гениталии и выпишут штраф за попытку вязки с честной чихуахуа без справки!

ШАРИК: (в панике) Да откуда ж я знаю, кто у меня в роду до седьмого колена?! Я свою бабку не помню! Меня вообще щенком в коробке нашли! С запиской «Он кушает всё»!

ВИОЛЕТТА: (начинает трястись еще сильнее, теперь ее вибрация переходит в ультразвук) В КОРОБКЕ?! С ЗАПИСКОЙ «ОН КУШАЕТ ВСЁ»?! ЭТО ЖЕ КЛАССИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ ОВЧАРКИ-ПОДКИДЫША!!! А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Виолетта срывается в ультразвуковой визг. Её трясет так, что она подпрыгивает на подушке, как попкорн на сковородке. Шарик в ужасе пытается ее успокоить.

ШАРИК: Виолетта Армагеддоновна! Успокойтесь! Я не овчарка! Я... я... АПЧХИ!!!

Шарик чихает. Но это не простой чих. Это чих-катастрофа. Мощная струя воздуха, смешанная со слюной, одуванчиковой пыльцой и отчаянием, вырывается из его пасти и попадает прямо в Виолетту.

Виолетту, которая весит 900 грамм,которая и так трясется и подпрыгивает.

От чиха Шарика  сдувает с подушки, как пушинку. Она летит через всю комнату, кувыркаясь в воздухе, бант на ней развевается. Она врезается в стену, сползает по обоям вниз и закатывается под шкаф.

Из-под шкафа раздается слабый, дрожащий голосок:

ВИОЛЕТТА: Вя-я-я-я... Вяжите его... Он... он использовал биологическое оружие... Чих простолюдина... В нем есть ДНК овчарки... Я это нюхом чую... Моя родословная осквернена... Вызывайте Роспотребнадзор... И инквизицию... И мою мамочку...

В этот момент в комнату врывается ХОЗЯЙКА с пылесосом наперевес.

ХОЗЯЙКА: ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Я СЛЫШАЛА ВИЗГ МОЕЙ ПРИНЦЕССЫ!!! (видит Виолетту под шкафом) ВИОЛЕТТОЧКА!!! МАСИК МОЙ!!! КТО ТЕБЯ ОБИДЕЛ?! (переводит взгляд на Шарика) ТЫ!!! УБОГИЙ!!! ТЫ ПОСМЕЛ ЧИХНУТЬ НА МОЕГО РЕБЕНКА?! ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ПЫЛЕСОСОМ ЗАСОСУ И ВЫПЛЮНУ В МУСОРНЫЙ БАК!!!

Шарик не ждет продолжения. Он разворачивается и бежит. Бежит так, как никогда не бегал даже за колбасой. Он проскакивает коридор, кухню (по пути опрокидывая миску с «Чаппи» — ирония судьбы!), вылетает в прихожую, лапами скользит по паркету, врезается в дверь, с третьего раза открывает ее носом и кубарем скатывается по лестнице.

ПОДВАЛ. КАБИНЕТ БАРОНА. НОЧЬ.

Шарик стоит перед Бароном. Вид у него — краше в гроб кладут. Шерсть взьерошена. На морде — выражение «я только что пережил апокалипсис, и мне не понравилось». К лапе прилип одуванчик. От него пахнет страхом, чихуахуашьей истерикой и пылесосной угрозой.

Барон сидит за своим аквариумным столом, курит сигару и смотрит на Шарика с выражением глубокого разочарования. Рядом стоит Мурка и строчит отчет на туалетной бумаге.

БАРОН: (затягивается, выпускает кольцо дыма в форме черепа) Чихнул? На клиентку? Сдул клиентку под шкаф. Вызвал у клиентки посттравматическое тявканье и подозрение на генетическое родство с овчаркой. Шарик... Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Виолетта теперь требует компенсацию. Моральную. Материальную. И генетическую.

ШАРИК: (дрожащим голосом) Я не виноват! У меня просто аллергия на розовый цвет! И на маленьких сук!И на истеричных чихуахуа! И вообще, я думал, что «декоративный осеменитель» — это просто красивое название! Я не знал, что придется выть и ползать на брюхе!

БАРОН: (хлопает лапой по столу так, что сомик в аквариуме подпрыгивает) МОЛЧАТЬ!!! Согласно Бюрократическому Уложению о Непредвиденных Чихах, Случайных Пуках и Прочих Физиологических Конфузах в Присутствии Породистых Сук, Исполнитель обязан сдерживать ЛЮБЫЕ позывы организма! Ты мог чихнуть после сеанса! В коридоре! В подворотне! В другой галактике! Но ты чихнул В ЛИЦО ВИОЛЕТТЕ АРМАГЕДДОНОВНЕ! В ЛИЦО, ШАРИК!

Барон достает свой калькулятор из спичечного коробка и домино и начинает яростно тыкать когтем в костяшки.

БАРОН: Итак, считаем ущерб:

1. Штраф за чих в лицо клиентки — 100 костей.
2. Компенсация за моральные страдания Виолетты (тявканье, дрожь, сползание по обоям) — 150 костей.
3. Акт о Порче Имущества — ты помял бант Виолетты. Он стоил как крыло от самолета. — 200 костей.
4. Акт о Нарушении Тишины и Визга — соседи вызвали полицию. Пришлось давать взятку коту-участковому. — 50 костей.
5. Акт об Оскорблении Чести и Достоинства Породы Чихуахуа — ты предположил, что в тебе есть ДНК овчарки. Это оскорбление всего чихуахуашьего рода. — 300 костей.
6. Взнос в Фонд Помощи Котам-Попрошайкам и Кошкам с Тяжелой Судьбой (я сам решаю, у кого тяжелая судьба) — 20 костей.
7. Амортизация моего терпения — 500 костей.

Барон подводит итог, и калькулятор выдает результат: МИНУС 1320 КОСТЕЙ. ПЛЮС ТВОИ ПРЕДЫДУЩИЕ ПОЛТОРЫ КОСТИ. ИТОГО: МИНУС 1321,5 КОСТИ.

ШАРИК: (тихо, обреченно) У меня нет столько костей. У меня вообще никогда не было столько костей. Я всю жизнь мечтал хотя бы об одной, целой, без сколов.

БАРОН: (улыбается своей фирменной улыбкой «сейчас будет больно») У меня есть альтернативное предложение. Ты будешь отрабатывать. Долго. Очень долго. Возможно, вечно.

Барон щелкает когтями. Мурка приносит толстенную папку с надписью: «VIP-КЛИЕНТЫ. ОСОБО ТЯЖЕЛЫЕ СЛУЧАИ. НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ ВАЛЕРЬЯНКИ И МОЛИТВЫ».

БАРОН: Твоя следующая клиентка — Франсуаза. Английский бульдог. Вес — 42 килограмма живого, хрюкающего, пускающего слюни счастья. Она уверена, что она — дамская сумочка «Луи Виттон». Лимитированной серии. Ручной работы. Она требует, чтобы перед ней ползали на брюхе и называли «Моя Маленькая Изящная Сумочка с Золотой Фурнитурой». Сеанс через три дня. Готовься. Купи наколенники. И крем для растяжения пасти. Франсуаза любит целоваться. Взасос. С языком.

Барон протягивает Шарику брошюру: «КАМАСУТРА ДЛЯ СОБАК С НИЗКОЙ САМООЦЕНКОЙ И ВЫСОКОЙ МАССОЙ ТЕЛА. ТОМ 2. ПОЗА №67: "РАЗДАВЛЕННЫЙ ТАБУРЕТ". ПОЗА №89: "МОЛЯЩИЙ О ПОЩАДЕ БОГОМОЛ".

Шарик берет брошюру дрожащей лапой. На обложке — фотография таксы, которая смотрит в камеру с выражением «я видел вещи, которые вы не видели, и теперь я молюсь Святому Бобику три раза в день».

ФИНАЛ СЕРИИ.

ДВОР. ГЛУБОКАЯ НОЧЬ.
Шарик сидит у своей будки-холодильника «Саратов». В зубах — брошюра «Камасутра. Том 2». Рядом лежит ТАЛОН №000-БЕСПЛАТНО с надписью: «Дает право на одну бесплатную вязку с дверной коробкой в подъезде №2. Вкус — сосна, слегка облупленная. Ощущения — как в первый раз (ужасно)».

Рядом с талоном лежит КОЛОКОЛЬЧИК. Маленький. Серебряный. С гравировкой: «Я — СОБСТВЕННОСТЬ БАРОНА». Барон прислал его с курьером-голубем как аванс к будущим унижениям.

Мимо, цокая когтями по асфальту, проплывает ЛАПКА. Видит брошюру. Видит талон на вязку с коробкой. Видит колокольчик. Её глаза расширяются.

ЛАПКА: Шарик... Я уходила всего на пару дней... Что с тобой стало? Ты выглядишь как... как... у меня нет цензурных слов.

ШАРИК: (грустно звенит колокольчиком, который держит в лапе) Я нашел работу, Лапка. В сфере услуг. Высокой ответственности. Низкой самооценки. И полного отсутствия перспектив.

ЛАПКА: (подходит ближе, смотрит на брошюру, открытую на позе «Молящий о пощаде богомол») Шарик... Это же... это же дно.

ШАРИК: Дно, Лапка. Самое дно. Причем с этого дна уже не стучат. С него звонят. Вот этим колокольчиком. Дзынь-дзынь. И каждый «дзынь» означает: «Ты — собственность Барона. У тебя минус 1321,5 кости. И завтра ты будешь ползать на брюхе перед бульдогом Франсуазой, называя ее "Моей Маленькой Сумочкой Луи Виттон"».

ЛАПКА: (вздыхает, качает головой) А я ведь почти согласилась стать твоей, Шарик. Почти. Но теперь... Прости. Я не могу быть женой собаки, у которой колокольчик с гравировкой «Собственность Барона» и минус тысяча костей в кармане. Мои будущие щенки заслуживают лучшего. Они заслуживают отца, у которого хотя бы НОЛЬ на счету, а не МИНУС ТЫСЯЧА.

Лапка разворачивается и уходит в ночь. Её силуэт тает в свете уличного фонаря. Шарик смотрит ей вслед. Смотрит на колокольчик. Смотрит на брошюру с позой «Раздавленный табурет». Смотрит на небо, где звезды складываются в форму кошачьей жопы (или ему уже мерещится).

ШАРИК: (голос за кадром, полный вселенской скорби) «Говорят, что собака — друг человека. Врут. Собака — это раб системы. Раб МФЦ, раб кошачьей мафии, раб бюрократии и колокольчиков с гравировкой. Но ничего. Завтра я встречу Франсуазу. 42 килограмма счастья. Которая считает себя сумочкой. И если я выживу... Я найду Слепого Оракула. И он скажет, что я — не ошибка эволюции. Или скажет, что ошибка. Но хотя бы БЕСПЛАТНО».

Экран гаснет. Слышен звук: ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ — это Шарик уронил колокольчик в лужу. И тихий, жалобный скулеж. То ли собачий, то ли авторский.

ТИТРЫ (под грустную, но с элементами цирковой музыки):

В СЪЕМКАХ ПРИНИМАЛИ УЧАСТИЕ:
Шарик — в роли «Декоративного Осеменителя с Полным Отсутствием Удачи».
Барон фон Мяу — в роли «Капиталистической Акулы в Шкуре Лысого Кота».
Виолетта Армагеддоновна — в роли «900 Грамм Чистой Истерики».
Люся — в роли «Бюрократической Машины с Усами».
Кот-Инструктор — в роли «Того, Кто Видел Всё И Даже Больше».
Сомик в аквариуме — в роли «Самого Грустного Сомика в Мире».
Колокольчик — в роли «Символа Вечного Унижения».

ОСОБАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ:
Святому Бобику Кастрированному за моральную поддержку (хоть и не помогло).
Пылесосу Хозяйки Виолетты за то, что не догнал.
Дверной коробке подъезда №2 за терпение и понимание.

СЦЕНА С ПОЛЗАНИЕМ НА БРЮХЕ ВЫПОЛНЕНА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ КАСКАДЕРОМ. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОВТОРИТЬ ЭТО ДОМА. ВЫ ИСПОРТИТЕ ПАРКЕТ И САМООЦЕНКУ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... (К СОЖАЛЕНИЮ ДЛЯ ШАРИКА И ЕГО ПОЧЕК).