Ладони

   Я свои руки видела всегда, сколько себя помню, но они не представляли для меня ничего особенного, есть и слава богу.
   И так как я вижу их всегда, мне их вид привычен и особых эмоций не вызывает. Но почти каждому знаком момент, когда ты смотришь на свои руки и такой: «Вау! Это мои руки? Настоящие мои руки?» И рассматриваешь их как душевнобольной, шевелишь пальцами, вертишь туда-сюда. Благо, это случается крайне редко, иначе возникли бы серьёзные вопросы к самому себе.
   Такое же состояние настигло меня однажды уже во взрослом возрасте, я посмотрела на свои руки и вдруг увидела мамины ладони. Нет, не потому что мои и мамины руки похожи только по той причине, что они женские. Я увидела именно ладони моей мамы, вот здесь, у меня.
   Вы только не подумайте, для меня нет ничего удивительного, что дети похожи на своих родителей. Но я всегда больше обращала внимание на черты лица, фигуру, походку, характер ребёнка, сопоставляла их качества с родительскими. Но когда я увидела у себя руки мамы, сказать, что я была удивлена—ничего не сказать.
   Я большую часть своей жизни считала, что мы внешне непохожи с мамой. Я «светленькая», мама «тёмненькая». Фигура у неё была выразительнее моей в моём возрасте. И даже мамины черты лица не могла уловить в себе долгое время. Я больше похожа на папу и его родню: если сверить детские фото моей тёти (родной сестры папы) и мои, сходство заметно в прямом смысле «на лицо». Гены папы оказались сильнее. Когда я была маленькая, некоторые маме даже не верили, что я её дочь.
   Вот был случай в детской поликлинике. Мы с мамой сидели в очереди к врачу, я бегала по коридору крохотными ножками, выворачивалась с её рук, хотела сама себя повеселить. Ну, в очереди и взрослым-то не особо весело, что тогда можно сказать о ребёнке? Но проходящая мимо медсестра решила сделать замечание и спросила у сидящих мамочек, чья я. Мама ответила и позвала меня к себе. На что медсестра с недоверием и даже несколько с претензией начала допрос:
 —Это точно ваш ребёнок?
 —Да, это мой ребёнок.
 —Это ваш ребёнок?!
 —Это мой ребёнок.
  Неизвестно чем закончился бы этот разговор, если б я не подбежала к маме, явно показав, что мне эта женщина, по крайней мере, знакома.
   Или вот ещё был случай. К нам в гости летом приехала моя маленькая тётя, двоюродная сестра моего папы. Она на два года младше меня, не буду объяснять как так получилось, но она — моя тётя. Поэтому мы посторонним людям говорим, что мы сёстры, чтобы не было вопросов. И как-то я, мама и «сестра» пошли в магазин и так как мы живём в деревне, конечно же, встретили по пути знакомую женщину. Мы остановились ненадолго обменяться парой фраз, и женщина полюбопытствовала, мол чья это такая девочка красивая приехала погостить, указывая на «сестру». Мама ответила, что «сестра»—её племянница (по тому же принципу, чтобы не было лишних вопросов). Естественно случилось то, чего можно в таких случаях ожидать—женщина сказала: «Ой, как племянница на тётю похожа!» Надо сказать, что мама полностью «тёмненькая» (чего нельзя сказать обо мне): брюнетка с карими глазами, «сестра» тоже, и действительно в общем плане они чем-то похожи. А я там одна стояла—не пришей узде рукав, как будто потеряла своих сородичей и прибилась к первому попавшемуся коллективу. Мы ещё долго вспоминали и смеялись над этой ситуацией. Папина двоюродная сестра оказалась на мою маму больше похожа, чем я—её дочь. Забавно.
   По мере взросления, мамины черты всё же стали во мне проявляться. Многие люди подмечали, что мы похожи, кто-то даже говорил «очень». Не знаю «очень» или нет, но то, что по нам с мамой всё-таки стало заметно, что мы родные, конечно, не может не радовать.
   На самом деле для меня неважно насколько внешне мы похожи с мамой, мне достаточно того, что она—моя мамулька, мой самый близкий человек. Но всё же для меня сейчас так удивительно, непривычно и приятно узнавать маму в своих ладонях. Когда нападает тоска, наваливаются трудности, можно просто обнять себя «мамиными» руками и станет спокойнее.
И как хорошо, что хотя бы руки мне достались от мамы, потому что узнать в своих руках две папины «наковальни» было бы страшно и не только мне.

12 мая 2024 г.