Опыт второй

     Целый день я бегала с третьего этажа вниз и обратно. Приносила папе кофе, бутерброды, обед, тряпочки, инструменты, в общем, всё, что ему было нужно. Ведь он готовил нашу машину к дальней поездке. Нашей первой семейной дальней поездке. Наверху, в квартире, мама гладила постельное, собирала одежду, готовила в дорогу. Но ей я почему;то не помогала. Мне казалось наиболее важным следить за тем, как папа проверяет автомобиль. И уж, конечно, я была уверена, что поездка зависит от папиного настроения. Поэтому старалась ему угодить. К вечеру что;то пошло не так, это и понятно, все на нервах, ехать без малого полторы тысячи километров, да ещё и по тем временам мы везли с собой всё, начиная от мешка картошки и казана, заканчивая тремя сменами постельного белья на каждого. А вдруг что?!
     В один момент мне показалось, что все мои ожидания и надежды рухнули! И зачем я только бегала целый день по лестнице! Папа сказал, что мы никуда не едем! Теперь я точно никогда не увижу море! А так хотелось! Я уже успела похвастаться перед всеми во дворе. На море ведь никто из моих друзей не был!
Кроме одноклассника, мама которого в красках рассказывала моей, как он радовался и восхищался! «Сколько воды!» — сказал он, когда увидел море. И я уже тоже запланировала сказать эту фразу! И всё зря?! Не может быть! Я побежала наверх домой посмотреть, как мама распаковывает чемодан. Однако она невозмутимо продолжала гладить постельное. Это зародило во мне пусть маленькую, но надежду. И я с ещё большим усердием продолжила приносить папе кофе и даже припрятанные от брата конфетки, лишь бы поехать!
     Мама часто летом водила нас на речку. У нас удивительно красивые места. Каждый раз, возвращаясь, я снова и снова переживаю проведённые здесь моменты. Только вот вернуть их уже не могу. Целые горы белого речного песка покрывали берег. Мы строили замки и даже целые крепости, зарывались в него, скатывались вниз прямо в реку и смеялись, смеялись… В глазах слёзы, и я точно знаю, что не только у меня. Отмен больше нет…
     А ещё мы представляли, что мы на море. Мама рассказала нам, как бьется волна о морской берег, и мы, лёжа на животе и раскачиваясь на локтях, представляли себе море. Нет! Не может такого быть, чтобы мы не поехали! Взрослые — странные люди.
Мы выехали в четыре часа утра, когда на улице было ещё прохладно и темно. Мы с братом спали на заднем сиденье. Никаких кресел и бустеров. Две подушки и одно одеялко. Наша первая длительная остановка — Ростовская область. Уже немного другая природа. Мы завтракаем. Варёные яйца, копчёное сало с прослойкой мяса на чёрном хлебушке и огромные розовые помидоры! Помидор еле помещается в детской руке! Брат кусает его, и брызги сока летят во все стороны! А я смеюсь и повторяю за ним…
Тогда я вела дневник. Первая поездка на море была одним из самых ярких моментов в жизни. Мне было десять, и вот что я записала:

 
«16.09.2000
     Я первый раз ездила на море. Мы ездили летом. Я сейчас всё подробно расскажу. Мы встали в три часа утра, вещи вечером уже перенесли. Встали и поехали. В половине шестого начало светать. Когда доехали до Богучара, было уже светло. День был нежаркий.
     Не доезжая до Ростова, мы свернули с трассы и там остановились, чтобы поесть (именно здесь мы ели те помидоры, и именно сюда я вернулась после отмены). Мы отдохнули. Было девять часов утра, а мы были уже за пятьсот километров от дома, осталось столько же. От дома до моря тысяча километров. Доехали до Ростова, потом до Краснодара и свернули на серпантин. По серпантину сто пятьдесят километров ехали и приехали к развилке. Там было два знака: налево „О“, направо „А“. Мы свернули направо.
     Когда мы приехали, остановились, и я с мамой побежала на море. Я сказала: „Сколько воды!“ (это была заранее заготовленная мной фраза моего одноклассника!). Вода солёная. Мы пришли, и пошли брат с папой. Они пришли. Потом мы начали искать комнату. Я и папа вошли в одну. Там еле-еле помещались четыре кровати и одна тумбочка. Наконец;то мы выбрали, разгрузились и пошли купаться. На берегу и в море была галька. Говорят, что в прошлом году был песок, но его смыло штормом в море. Мы искупались и пошли гулять. Заказали шашлык в кафе. Поели. И пошли домой. Пришли и легли спать. Утром, когда мы шли на море, то увидели горную речку и как бы небольшое озерцо, там была голубая глина, через несколько дней мама искупалась там, а ещё через несколько дней, когда я болела, папа, мама и брат шли с моря, мама попросила у мальчиков кусочек глины, и, когда пришла, намазала ею лицо, а папа её сфотографировал.
     Я два раза прыгала с Harakiri — горки, высотой в три этажа и почти прямой. Душераздирающее впечатление, а второй раз я сорвалась и очнулась в воде. Мне купили на море кассету „Дикий ангел“, из кошачьего глаза браслет, кольцо и бусы.
Мы катались на банане, на катамаране, на катере.
     Назад ехали ночью.
     На море было замечательно.
     Я набрала морских камней, а ещё мы нашли там голову железного коня и оставили её на память. Мы спрятали на море под мостом камень с нашими именами. А когда мы катались на катере, мы выбросили в море бутылку с письмом. Там были и другие бутылки. Мы видели дельфинов. Это всё было очень интересно».

 
     Как видите, про отмену ни слова. Даже дневнику я не могла поверить эту тайну. И, как выяснилось, правильно сделала. Но сейчас не об этом. Вторая отмена произошла неожиданно. Я тогда ещё не понимала, что можно этим пользоваться. Как вы уже прочитали из моего дневника, на море я заболела. И дня три провалялась в номере с температурой. Обидно до сих пор! Однако после отмены я смиренно лежала и глотала невкусные таблетки от боли в горле, зная, что всё будет иначе, чем могло бы быть. А из соседнего номера доносилась весёлая музыка, что;то про ягоду-малину.
Случилось вот что: сначала я заболела, потом пропал папа, а потом я упала. Но обо всём по порядку. Выздоровев, я снова начала ходить с семьёй на пляж. Мы жили не так уж и близко от берега. Дорога занимала около 15–20 минут. Идти нужно было вдоль горной речки, мимо озера с голубой глиной, мимо поляны под горой, и только потом мы попадали на пляж. В один из дней на поляне обосновалась группа каких;то учёных. Они приехали от профсоюза на большом белом автобусе и установили на полянке свои палатки. Каким;то непостижимым мне образом папа с ними подружился, и мы даже посидели с ними у костра. Однако через некоторое время часть из них собралась идти в горы, а папу они звали с собой. До нашего отъезда оставалось два дня, и мама не хотела его отпускать. Но папа всё же отправился в горы. Через два дня мы всё ещё его ждали… Говорили, что они заблудились, отправилась группа на их поиски, а мне было очень страшно! Мама злилась, что всё так, мы с братом были притихшие и старались её не огорчать.
Туалета в нашем номере не было, поэтому приходилось пользоваться уличным. А в номер вели три ступеньки, покрытые кафелем. Я шла, напевая нашу с братом тайную песенку, на пальце у меня было зелёное колечко из какого;то камня, купленное на местном рынке. Момент, и я уже лежу на ступеньках с разодранной ногой и разбитым колечком. Как волной меня накрыло негодование! Что же это, приехали на море, а я заболела, папа потерялся в горах, на ноге рана, и колечко, моё единственное любимое зелёное колечко разбито! Ах, как бы я хотела снова оказаться в той роще, где мы завтракали по пути на море! Знакомый лёгкий ветерок, и я чувствую брызги сока от огромного розового помидора на руке! Неужели! Ведь я и не надеялась на такое и не предполагала даже, что это снова возможно! Уже в третий раз я произвела отмену осознанно, но об этом потом.
Первым делом по приезде я подошла к хозяйке номеров, где мы остановились, и узнала, нет ли другой дороги к пляжу. И знаете, она была и даже немного короче. Папа не познакомился с учёными, не пошел в горы. Я, конечно, болела, так как смена климата до сих пор не оставляет меня без ангины, и колечко моё тоже разбилось. А самое главное, папа был с нами все дни отдыха.
     Я никак не могу вернуться в то селение, где мы останавливались, хотя и живу теперь сравнительно недалеко от него. Пройти по Виноградной улице, на которой мы жили. И достать припрятанную нами вещицу. Прошло без малого двадцать пять лет, но я очень надеюсь, что она ещё там лежит. Надёжно спрятанный всеми нами камень с нацарапанными нашими именами! Вот бы прикоснуться к нему! Это будет как будто ещё одна отмена…