Дефицит при Горбачёве

История: простыми словами

Канал в Дзене
Экономист из правительства Горбачева Щербаков о 1989 годе: вагоны с продуктами стояли от Бреста до Москвы
11 апреля
311

Я всегда с интересом отношусь к свидетельствам людей, которые находились в эпицентре исторических событий. Особенно когда речь идет о последних годах существования СССР. Ведь именно тогда формировались мифы, которыми нас кормят до сих пор.

Антисоветская пропаганда десятилетиями внушает нам одну и ту же мантру: мол, Советский Союз развалился сам собой, потому что плановая экономика была неэффективной. Главным доказательством называют пустые полки магазинов времен Горбачева. Но так ли все однозначно?
Свидетельство человека из эпицентра событий

Владимир Иванович Щербаков в интервью рассказал, что было на самом деле. Этот человек в 1991 году занимал должность первого заместителя премьер-министра СССР и одновременно возглавлял министерство экономики и прогнозирования СССР, которое раньше называлось Госпланом.

Представьте себе: человек, который непосредственно управлял экономикой огромной страны, приоткрывает завесу тайны. И то, что он рассказывает, заставляет взглянуть на события тех лет совершенно иначе.

Щербаков прямо заявляет: дефицит создавался искусственно и преднамеренно. Это была спланированная операция по разрушению Советского Союза через экономический хаос.
Табачная загадка

Все началось в начале 1989 года с внезапного исчезновения табака и мыла. Это спровоцировало первые шахтерские забастовки в северных областях, на Урале, в Кемеровской области, в Донбассе.

Естественно, на заседании Политбюро у Горбачева начался разбор полетов. И вот что выяснилось: в стране из 29 табачных фабрик 26 одновременно закрыли на капитальный ремонт!

Щербаков отмечает, что никогда в жизни такого не было. Всегда фабрики останавливались по графику, поочередно. Даже при плановых снижениях выпуска табачной продукции СССР подстраховывался закупками из Болгарии, Турции, Индии, Венгрии.

На заседание пригласили Ельцина вместе с Иваном Степановичем Силаевым, тогда заместителем председателя Совета министров СССР. Они ничего не смогли пояснить. КГБ, проверяя эту темную историю, тоже не предоставил вразумительного ответа.
Донецк без хлеба и мыла

Дальше события развивались по нарастающей. В июле 1989 года в Донецке из магазинов полностью исчезли сливочное масло, хлеб, все мясные и макаронные изделия, мыло и сигареты.

Щербаков вспоминает: после смены в шахте людям невозможно было помыться с мылом, есть было нечего. Шахтеры брали с собой в забой термосы, а в них только картошка или каша, без колбасы. Вместо мыла люди начали использовать стиральные порошки и закупать их впрок. В результате исчезли и стиральные порошки.

Когда бывший министр начал разбираться в этом вопросе вместе с тогдашним первым заместителем премьер-министра УССР Витольдом Павловичем Фокиным, выяснились поразительные обстоятельства.

Мыло должен был варить республиканский пищепром — из костей скота. А в это время экспорт казеина (молочного белка) из УССР вырос в пять раз! Щербаков спрашивает Фокина: «Можешь объяснить, почему в пять раз подняли экспорт казеина?» Ответ: «Не знаю. Будем разбираться!»

Уже тогда Владимир Иванович сделал вывод: экономический кризис раздувался искусственно.
Составы с продовольствием стояли на путях

Щербаков читал доклады КГБ, панические телеграммы из горисполкомов и облисполкомов. В них говорилось об отсутствии хлеба, мяса, масла, сахара. Но одновременно на железнодорожных путях стояли забитые продовольствием составы.

Экономист вспоминает: на территории от Бреста до Москвы все железнодорожные пути были забиты вагонами с продовольствием. Они стояли неразгруженными. В них тухли рыба и мясо, потому что электричество в холодильных устройствах отключили. Вагоны с пропадающими товарами не пропускали в Москву. Ни КГБ, ни МВД так и не доложили о виновных в этой диверсии.
Странные совещания у Горбачева

На закрытых совещаниях у Горбачева, на которых присутствовал Щербаков как министр экономики и прогнозирования СССР, шли весьма странные обсуждения.

Глава КГБ Крючков все время повторял: «Михаил Сергеевич, нам нужно политическое решение. Мы можем решить этот вопрос, но нам нужно политическое решение». В кулуарах он же говорил: «Вы же понимаете, я не могу задержать половину Верховного Совета Российской Федерации, правительства России и Бориса Николаевича во главе, потому что смешно думать, что это депутаты из «Демократической России» самостоятельно приняли решение не разгружать вагоны и им подчинились!»

Щербаков считает, что были жесткие команды с самого верха не разгружать железнодорожные составы с продовольствием для городов.

За всем этим стояли немалые деньги. Иначе любой горисполком, имея в распоряжении гарнизон из ближайшей воинской части и сотрудников милиции, давно разгрузил бы составы с продовольствием. Особенно учитывая, что в СССР начинались почти голодные бунты.

Этим кризисом многие сумели воспользоваться. Щербаков вспоминает знакомого, который в это время под шумок скупил кучу заводов по производству соды.

Свидетельство человека такого уровня заставляет задуматься: а был ли крах СССР неизбежным? Или это результат спланированной операции, в которой экономический хаос использовался как оружие против собственной страны? История еще даст нам ответы на эти вопросы.