Проект АНИ. Сапфир. Глава 7. Бескрайний космос

К слову об Абхее Прасаде. Я долго размышлял и пришёл к выводу, что без него у нас вряд ли вообще что-то могло получиться. Он был ведущим военным инженером и отвечал за применение системы ракетного вооружения «Акаш» нового поколения — большой дальности, способной поражать цели на огромном расстоянии. «Акаш» пятого поколения мог уничтожать истребители, ракеты, а также космические корабли на низкой и средней орбите Земли. Эта система стала символом самообеспечения обороноспособности Атманирбхар Бхарат и даже рассматривалась как экспортный продукт, привлекавший внимание всего ФСДР. В нынешних условиях она оказалась невероятно востребованной.

После установки спутникового терминала «Сапфир» на корпус Ани в техническом отделе «Заслона» и загрузки необходимых команд в конфигурацию, мы приняли решение отправить её на задание не с испытательного полигона, а из Московского сада — питерского парка культуры и отдыха. Он находился примерно в сотне метров от здания «Заслона». До полигона мы могли просто не добраться: в небе висели эти мелкие, назойливые дроны — жужжащие дьяволы, от которых не было покоя. А здесь, среди свежей, почти уже летней листвы и травы, мы были надёжно укрыты от взглядов корпоративных наблюдателей. Да и думалось на свежем воздухе куда лучше, чем в душных, безликих бетонных комнатах. А ясность ума и быстрота реакции сейчас были критически важны: на кону стояла судьба всего народа ФСДР. Даже если нас заметят несколько дронов, особо переживать не стоило: периметр надёжно охраняли четверо «Пэтовцев» с рельсотронами модели «BAT-0-IA» — эти «батеньки» не давали шанса никому приблизиться незамеченным.

Абхей Прасад был полностью погружён в работу: он быстро водил пальцем по тачпаду ноутбука, что-то печатал и общался с кем-то на одном из индийских языков, который мне был непонятен. Скорее всего, он координировал действия со своим армейским руководством, главнокомандующими и инженерами, синхронизируя все звенья операции.

По полученным координатам дата-центр располагался ровно посередине между Индийской Республикой и Европой — прямо над территорией Ирана и Саудовской Аравии. Дюжина спутников-серверов неподвижно парила в невесомости, словно застывшие металлические цветы. Охрану объекта составляли два крейсера и около десятка фрегатов, патрулировавших космическое пространство поблизости. Я предполагал, что фрегаты управляются автоматически через сервер — либо ИИ, либо удалённо с использованием вычислительных мощностей. На крейсерах же, скорее всего, находился экипаж. Это означало, что после уничтожения дата-центра фрегаты потеряют управление и замрут, а вот крейсеры останутся боеспособными и продолжат представлять серьёзную угрозу. Но сейчас нужно было сосредоточиться на первоочередной задаче. Действуем строго по плану.

– Уклоняйся, уклоняйся! – кричал я в планшет, наблюдая, как Аня грациозно лавирует между выпущенными в неё ракетами и уворачивается от потоков крупнокалиберных трассеров.

Одна из ракет с самонаведением всё же настигла её — чиркнула по «пятке» модуля. Раздался оглушительный взрыв, вспыхнул ослепительный свет. Аню отбросило в сторону, закрутило в неуправляемом вращении. Постепенно она выровнялась и вернулась на курс. Взрыв не нанёс критического урона — лишь оставил глубокие царапины и сколы на броне.

– Абхей, твою ж Индию, где прикрытие?! – я оторвался от планшета и посмотрел на него бешеными глазами. Белки глаз горели от напряжения, красные капилляры напоминали трещины, а стресс сжимал мозг и душу чугунными тисками.

– Сейчас, сейчас! Уже активировал автоматический режим перехвата и уничтожения всего, что представляет для неё угрозу, – Абхей говорил на русском сбивчиво, путал слова, глотал окончания, торопился.

– А какого чёрта не сделал этого раньше?! – я смотрел на индийца, который перед собой развернул полупрозрачное окно виртхома. Он импульсивно переключался между вызовами, завершал одни, принимал другие, печатал сообщения и звонил по множеству неизвестных мне контактов. При этом он продолжал говорить на своём языке, быстро и отрывисто, будто каждое слово было снарядом, который нужно выпустить точно в цель.

– Это сложный и кропотливый процесс, – выдохнул он наконец. – Самое главное — уведомить о запуске всех наших, привести весь персонал в боевую готовность. Никто не знает с точностью до минуты, когда Аня выйдет на траекторию.

– Ну сейчас-то все в курсе?

– Теперь ей абсолютно ничто не угрожает. Доберётся до точки назначения целой и невредимой.

– Очень на это надеюсь.

Я видел на экране, как несколько фрегатов стремительно сближались с Аней. Чуть позже я понял: они шли на таран. Это подтверждало нашу гипотезу: фрегаты управлялись через сервер — неважно, ИИ или удалёнными операторами. Главное, что без этого узла они становились беспомощными. И вряд ли «Чёрный Гранит» стал бы отправлять корабли с экипажем на заведомо самоубийственные манёвры.

Время утекало сквозь пальцы. Я понял, что задействовать гравизахваты и попытаться нейтрализовать угрозу вручную мы не успеем. Её разорвут на куски, и на этом всё закончится. В груди этой роботизированной «красотки» из сверхпрочного сплава находилась наша судьба — судьба всего свободного народа Демократических Республик. И она продолжала двигаться вперёд. Она добиралась.

Перед моим взором предстала конструкция из дюжины спутников со всей необходимой инфраструктурой. Они висели в космосе, словно гигантские металлические цветы, собранные в гроздь. Их поверхности бликовали на солнце, отражая вспышки взрывов и тонкие, словно иглы, прочерки от крупнокалиберного оружия. Спутники располагались достаточно близко друг к другу — это было нам на руку: уничтожение одного могло спровоцировать цепную реакцию повреждений.

– Ну? Чего ты ждёшь? Делай своё дело, пора заканчивать, – голос Абхея звучал напряжённо, но твёрдо.

Но я медлил. За это время во мне перемешались сотни чувств, вызванных всеми произошедшими событиями. Аня… она странным образом связывала меня с Илианой. Они были похожи — не внешне, конечно, а в чём-то неуловимом: в линиях, в точности движений, в той безупречной логике, с которой обе выполняли свою задачу. И если сейчас я сделаю то, что должен, я сотру часть того, что до сих пор связывало меня с ней. Я понимал, что давно пора оборвать эти чувства, но раньше никак не мог решиться. Словно вокруг меня обвились высохшие, но по-прежнему крепкие лианы — они не давали двигаться вперёд, сжимали грудь, мешали дышать. И я не мог их сломать: рука не поднималась. Теперь я был вынужден это сделать, потому что на кону стояли жизни всех жителей ФСДР. Я не мог поставить свои чувства выше их будущего. Хотя, если честно, очень хотелось.

Илиана смогла сделать свой выбор. И, возможно, в её логике была своя правда: каждому своя жизнь роднее и дороже. Неважно, глава ты огромной корпорации или находишься на самом дне социальной лестницы — в решающий момент инстинкт самосохранения и заботы о близких берёт верх. Что же за время наступило… Чёрт побери, я не знаю. Но я не стану таким, как те, кто жертвует тысячами ради своих интересов. Чтобы изменить мир к лучшему, нужно начинать с себя. Мой выбор сделан.

Я быстро прописал на планшете команду в привилегированном режиме и запустил протокол перегрева ядерной батареи.

Аня начала раскаляться. Нательная броня отваливалась кусками, словно чешуя сгорающего дракона. В тонких металлических элементах, напоминавших локоны волос, замерцали красные угольки, переходящие в оранжевое пламя.

– Прости меня… – прошептал я, и из глаза покатилась слеза. Это было всё, что я смог сказать.