Откуда Дырки в Сыре

Мы с Лёней сидели на задней парте и изо всех сил старались не шуметь во время урока, но у нас плохо получалось! Не то чтобы мы были злостными хулиганами, просто задняя парта — это особый мир, со своими законами, своим притяжением и своей невероятной скукой, когда у доски Елена Ивановна выводит мелом очередную формулу.

— Лёня, - спросил я. - Ты можешь объяснить, откуда берутся дырки в сыре?

— Ну есть два варианта... Или используют дырокол специального диаметра. Или нанимают специально обученную мышь!

Лёня, мой лучший друг, уже пять минут рисовал в тетради трёхголового дракона. Я вертел в руках огрызок карандаша и смотрел в окно, где по голубому небу плыло одинокое, совершенно неинтересное облачко. Тишина в классе стояла звенящая, как натянутая струна. Слышно было только скрип мела и чьё-то сопение.

Именно в этой тишине любое слово звучит как выстрел. Вопрос, который мучил меня ещё с завтрака, когда я доедал бутерброд с сыром.

Я толкнул Лёню локтем. Дракон тут же обзавёлся кривым хвостом!

— Лёня, — прошептал я одними губами. — Вопрос жизни и смерти!

Лёня, не отрываясь от рисования, едва заметно кивнул.

Дракон остался без второго глаза. Он медленно повернул ко мне голову, отложил ручку, принял максимально серьёзный, профессорский вид и начал вещать…

— Ну, смотри. Тут есть два основных варианта. Первый — научно-технический…

Я слегка наклонился вперёд, изображая жуткую заинтересованность.

— Существует специальный цех на сырозаводе, куда привозят большие головки готового сыра. И там стоит огромный автоматический дырокол. Строго определённого диаметра, чтобы дырки были ровные и красивые. Подъезжает такой сыр, и раз, два, три — штампуют дырочки по всей площади.

Я пытался сдерживать рвущийся наружу смех.

— А второй вариант? — прохрипел я.

Лёня оглянулся на учителя, убедился, что она увлечена чертежом на доске, и продолжил:



— Второй вариант — биологический. Но он более затратный. На заводах нанимают специально обученную мышь. Профессионала высокого класса. Ей выдают каску, чертёж с расположением дырок и специальную бумагу не грызть лишнего! Она заходит внутрь головки сыра и начинает прогрызать ходы строго по плану…



Тут я не выдержал и махнул рукой: - Ерунда! Таких мышей не бывает!



Лёня увидел мои сомнения и добавил:

— А самые дорогие сорта сыра делают французские мыши!



В этот момент я уже трясся от беззвучного хохота, уткнувшись лбом в парту. Парта вибрировала.



— Теневой! Балтин! — раздался строгий голос учительницы. — Тише! У нас серьёзная тема! Диаметр окружностей! Радиус отверстий!...



Мы синхронно вскочили, красные как раки. Елена Ивановна стояла над нами с указкой в руке, грозная, как тот самый дракон из Лёниной тетради.



— Так. Я вижу, вам очень весело! Может, поделитесь с классом, что заставило вас так радоваться на моём уроке?



Лёня виновато посмотрел на меня, потом на учителя, шмыгнул носом и выдал:



— Вам этого не понять!.. Долго объяснять… мы изучали влияние мышей на сырные микроорганизмы… с научной точки зрения…



В классе кто-то прыснул. Елена Ивановна сначала опешила, потом указала указкой на дверь:



— Вон из класса! Оба! И чтобы ваши микроорганизмы до конца дня тут больше не появлялись!



Мы вылетели в коридор, и только там, за дверью, уже не сдерживаясь, мы расхохотались в голос, сгибаясь пополам и хватаясь за стены.



— Лёня, — говорю, — ты гений!

— Ага, — ответил он, вытирая слёзы. — Только теперь мы без дракона! А я ему как раз чешую дорисовывал…



Мы просидели до звонка на подоконнике в коридоре. И даже получив замечание в дневник, я знал точно: этот урок мы запомним надолго! Потому что дырки в сыре, это, конечно, важно. Но гораздо важнее, что есть друг, с которым можно придумать про специально обученную мышь и превратить самый скучный день в настоящее приключение.



Мы сидели на задней парте, только на другом уроке. Лёня снова рисовал своего дракона, только теперь зеленым фломастером.



— Лёня, — зашептал я, толкая его в бок. — А что, если дырки в сыре делают не мыши и не дыроколы? Я думал в сыре дырки шрапнель... устраивают маленький взрыв! Бабах! Весь сыр в дырках и отверстиях!



Лёня оторвался от рисования и скептически приподнял бровь.

— Не практично! — заявил мой напарник. — Потом дробь и осколки доставать… Я бы нанял мышь!



Лёня загнул палец. — Представь: бабахнули, дырки есть, но внутрь сыра миллион мелких кусочков металла. Потом сиди, пинцетом их выковыривай из каждой дырочки… А если покупатель не заметит и зуб сломает? Судебные иски, компенсации! Нет, мой друг, взрывчатка в пищевой промышленности — тупиковая ветвь эволюции..



А действительно, про осколки я как-то не подумал.



— И потом, — продолжил Лёня, — мышь всё равно выигрывает. Она и дырки сделает, и крошки съест — безотходное производство! А если мышь французская, она ещё и отчёт напишет! На французском…



В этот момент сзади, откуда-то из-за шкафа, раздалось тихое, но отчётливое: «Пи-пи-пи!». Мы с Лёней синхронно обернулись. Оттуда на нас смотрели два чёрных глаза-бусинки. Самая обычная школьная мышь, видимо, тоже пришла послушать наши идеи.



— О, смотри, — прошептал Лёня, не моргнув глазом. — А вот и представитель профсоюза! Пришла контролировать, не нарушаем ли мы трудовые права мышей-дырокольщиц!



Я прыснул в кулак. Мышь, поняв, что её обнаружили, шустро юркнула обратно за шкаф.



— Ну, всё, теперь она в цех побежала рассказывать! — вздохнул Лёня. — Скоро весь сыр будет с дырками строго по плану!



— А как же взрыв? — обиженно протянул я.



Учительница химии, которая как раз рассказывала что-то про виды взрывчатых веществ, вдруг остановилась и подозрительно посмотрела в нашу сторону… Мы с Лёней сделали максимально невинные лица и уставились в учебники!



— Ого! Тут написано про пузыри и ядовитые газы! А может сыр тоже пузыри пускает… Ну, как большая жевательная резинка?!

— Теневой, Балтин, к доске! – скомандовала учительница: - Напишите нам формулу второго инертного газа!

— Чего сразу второго?! Я и первый-то никогда не видел…



Мы переглянулись. Лёня шепнул на ходу:



— Это Гелий! На нем воздушные шарики летают! Только не говори про сыр, ладно? А то ещё решат, что мы бомбу на перемене собрать хотим.



— Буду молчать, как пармезан! В смысле, как партизан, — пообещал я. — Или как мышь за шкафом…



После уроков мы вылетели из школы как два снаряда, выпущенные из пушки. Идея, которая родилась у меня прямо во время ответа у доски.



— Лёня! — заорал я, когда мы выбежали на школьный двор. — Мы должны это проверить! Предлагаю проверит теорию на практике!

Лёня остановился как вкопанный:

— Ты предлагаешь?! — начал он медленно.

— Да! Нам нужна каска, защитные очки, дырокол и голодная мышь!

— Ещё сыр не забудь! 2 кг должно хватить…

— Сделаем.



Через час мы встретились у меня в гараже. Это было наше штаб-квартира, тайное убежище, где хранились все ценные вещи: старый велосипед, банка с шурупами и даже противогаз, который я нашёл на чердаке… А в углу стоял чей-то незнакомый скелет в папином пиджаке.



Лёня притащил огромный кусок сыра — килограмма полтора, не меньше. Откуда он его взял, я решил не спрашивать. Но по подозрительному блеску в его глазах и лёгкой дрожи в руках я догадался: сыр не совсем легальный. Не зарегистрированный!



— Где мышь? — спросил я, оглядываясь.



Лёня торжественно достал из рюкзака маленькую клетку. В ней сидела та самая мышь, которую мы видели за шкафом в классе.



— Как ты её поймал? — изумился я.



— Я её не поймал, а пригласил! Она сама пришла, — пожал плечами Лёня. — Я ей хлебных крошек насыпал на подоконнике, и объяснил цель научного эксперимента, она и залезла в банку. Видимо, профсоюз решил лично проконтролировать!



Мышь сидела в клетке и смотрела на нас с выражением: "Ну и что вы, двуногие, опять придумали?!"



— Так, — Лёня надел защитные очки. — Каска где?



Я извлёк из-под верстака строительную каску. Она была великовата, но для мыши мы собирались соорудить что-то поменьше.



— Из чего будем делать мини-каску? — задумался я.

— Из фольги и скорлупы грецкого ореха! — гениально предложил Лёня. — Должна выдержать! Если конечно, специально не бить кувалдой! Тогда у мышки будет сотрясения мозга…



Через полчаса мы смастерили мышиный шлем, обёрнутый фольгой, с прорезями для глаз и ушей. Надевать это на мышь оказалось непростой задачей! Мышь пищала, вырывалась и явно не разделяла нашего научного энтузиазма.



— Она, кажется, не хочет быть подопытной, — заметил я, когда мышь в очередной раз выскользнула из рук и забилась в угол клетки.

— Это потому что она не видит перспективы! — авторитетно заявил Лёня. — Надо её мотивировать.

Он отломил кусочек сыра и протянул мыши. Мышь настороженно принюхалась, потом схватила сыр и моментально с ним расправилась.



— Видишь? — Лёня подмигнул. — Голод — двигатель прогресса! Теперь она пойдёт на любые эксперименты ради еды.



Вооружившись этим знанием, мы кое-как нацепили на мышь импровизированную каску. Выглядела она как крошечный космонавт в защитном костюме.

— Теперь дырокол, — скомандовал Лёня.



Я протянул инструмент ему в руку.

Дырокол у меня был самый обычный, канцелярский, на две дырки. Мы положили сыр на старый табурет, рядом поставили мышь в каске.



— Так, — Лёня достал блокнот и приготовился записывать наблюдения. — Испытуемый номер один, мышь Маруся, в защитном шлеме. Задача: проделать отверстия в сыре согласно техническому заданию. – Время начало эксперимента...



Я отпустил мышь. Она подбежала к сыру и... вцепилась в него зубами.

— Она ест! — закричал я. — Лёня, она просто ест сыр!

— Так, — Лёня застрочил в блокноте. — Отклонение от протокола. Испытуемый игнорирует профессиональные обязанности и переходит к неконтролируемому потреблению расходного материала…



Мы попытались оттащить мышь от сыра, но она вцепилась мёртвой хваткой и не отпускала.

— Кажется мы что-то не учли… Наша мышь не обучена!

— И точно не французская! Пищит что-то по-нашему! Пи-пи-пи!



— Это провал, — констатировал я, глядя на объевшуюся мышь, которая теперь пыталась уползти обратно в клетку, волоча за собой кусок сыра размером с неё саму.



— Не провал, — возразил Лёня. — Это ценный научный опыт. Мы выяснили, что мыши не способны к дисциплинированному труду без строгого надзора! Нужно менять методику.



Он протянул мне дырокол. Я пробил ещё пару дырок. Потом мы вошли в раж и начали дырявить сыр со всех сторон. Через пять минут сыр напоминал решето!



— А знаешь, — сказал я, любуясь результатом. Я смотрел сквозь ломтик… можно было разглядеть весь мир вокруг сквозь сыр! — В этом что-то есть? Дырки ровные, симметричные. Мыши так не умеют.

— Да, — согласился Лёня. — Но зато мыши отличные дегустаторы сыра! Без мышиного аппетита сыр будет не такой вкусный. Это я тебе как эксперт говорю… Есть чем запить?! - Лёня продолжал жевать остатки эксперимента, как большой хомяк.



— Завтра в школу, — вздохнул я. — И что мы скажем? Что провели эксперимент по дырообразованию в твёрдых сырах?

— Скажем, что готовили доклад по биологии!

— А мышь?

— Мышь — наглядное пособие. Придётся оставить себе. Назовём её Маруся, в честь учительницы биологии.



Я посмотрел на спящую мышь. Маруся вздрагивала во сне и, кажется, улыбалась. Ей снился сыр. Много сыра.



— Ладно, — сказал я. — Забирай Марусю домой. Но если она сожрёт твой школьный рюкзак, я не виноват!

— Не сожрёт, — отмахнулся Лёня. — Она теперь научный сотрудник. Им рюкзаки не положены. Она под охраной и 4-х разовое питание.



— Лёня! — заорал я. — Что ты натворил?! Это сыр не той марки!

Лёня замер с дыроколом в руке.



— Видишь, дырки мелкие, редкие? Нужен Маасдам, а не этот ровный!...



Но было уже поздно!

— Ложись!!!



Раздался взрыв! Ошметки сыра разлетелись по всему гаражу, заляпали стены… Когда дым рассеялся, мы выглянули из укрытия...

Стояла звенящая тишина, нарушаемая только тихим «пи-пи-пи» откуда-то из угла. Это наш маленький сотрудник, мышь Маруся пришла в себя и выражала крайнее недовольство.



Гараж напоминал поле боя после атаки сырной артиллерии.

Стены, верстак, старый велосипед — всё было заляпано липкими кусками.



— Ничего себе, — выдохнул я, ощупывая себя на предмет повреждений. — Ты цел?

— Кажется, да, — Лёня снял каску. — Хорошо, что мы надели защиту! Хорошо, что мы быстро спрятались!



Лёня на секунду замер, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке. Он полез в карман и достал телефон.



— Ты успел сфотографировать?

— Ещё бы! Смотри! Я успел нажать, когда сыр только начал раздуваться. А это сам момент взрыва!

А это мы с Лёней в касками и с выпученными глазами прячемся за верстак… Кадр был эпический.

— Гениально! — восхитился я.



Лёня записал в лабораторный журнал. «Эксперимент 1. Полный провал... Больше никаких взрывов в папином гараже!»



Вывод: сыр не терпит ошибок в выборе сорта.



— Добавь пару строчек про Марусю, и её героический подвиг! — предложил я, глядя на мышь, которая выбралась из клетки и теперь сидела на верхней полке, трясясь от ужаса и держась лапками за сердце. — Испытуемая мышь в шоке, требует компенсации!



Лёня дописал и захлопнул тетрадь.



— Ладно. Но у меня есть новая идея!

Лёня посмотрел на меня с подозрением.

— Не взрывоопасная?

— В следующий раз попробую папину дрель! Может, они так делают ровные дырки в сыре???



— Дрелью? — переспросил он. — Какой диаметр сверла? Сверло по дереву или по бетону? С победитовым наконечником?



— Не знаю, — честно признался я. — Но звучит красиво! Только представь: конвейер, едет сыр, а над ним автоматическая дрель — вжжжжж! — и идеально ровная дырка! Никаких мышей, никаких взрывов, никаких осколков.



Лёня задумался.

— А стружка? — спросил он наконец. — При сверлении образуется стружка. Куда она денется?

— А Маруся на что? — я кивнул на сытую мышь. — Она у нас теперь официальный утилизатор отходов сырного производства. СуперМышь-стружкосборщик!



Маруся, услышав своё имя, насторожилась! Видимо, заподозрила, что её снова хотят втянуть в чудовищный эксперимент.



— Ну не знаю, — протянул Лёня. — Дрель — это серьёзный инструмент. Папа твой не расстроится?

— Папа у меня инженер, он обрадуется, что инструмент не пылится без дела! — отмахнулся я. — Главное — выбрать правильную скорость. Чтобы сыр не плавился от трения.

— Нужно охлаждение!

— Может, водой? — предложил я. — Или маслом?

— Сыр с маслом, да, я что-то такое слышал… — авторитетно заявил Лёня. — Нужна какая-нибудь нейтральная жидкость... Растительное масло!



Мы расхохотались, представив, как дрель на огромной скорости входит в сыр, поливаемый подсолнечным маслом, и вокруг всё летит в масляных брызгах.

Маруся пискнула и залезла повыше.

— А давай проверим на практике! — махнул рукой. — Но сначала купим правильный сыр. Без него никакой науки не получится.

— И новые защитные очки! — добавил я. — Старые все в сыре.

— И Марусе маленькие наушники, чтобы не оглохла от дрели, — заботливо сказал Лёня. — Она же теперь член команды!



Маруся пискнула что-то неразборчивое. Похоже, она хотела сказать, что член команды предпочёл бы просто поужинать, а не участвовать в этих безумных экспериментах… Но кто ж её спрашивал?

— Завтра после школы, — подытожил я. — Встречаемся здесь. Я тащу дрель, ты — сыр и Марусю!

— Договорились! — Лёня протянул руку, и мы скрепили сделку рукопожатием, испачканным в сыре.



Я аж подпрыгнул на месте.

— Точно! Стружку пусть съедает специально обученная мышь! Гениально! Мы решили проблему!

— Точно! — заорал я так, что мышь подпрыгнула и выпустила сыр из лапок. — Лёня, ты гений! Стружку пусть съедает специально обученная мышь! Мы решили проблему!



Лёня расплылся в довольной улыбке.

— Благодарю! Это гениальное решение пришло мне в голову, когда я смотрел, как Маруся уминает третий кусочек. У неё явный талант к утилизации сырной продукции.



— Смотри, — я схватил листок бумаги и начал рисовать схему. — Вот конвейер. Едет сыр. Над ним дрель — вжжжж! Сверлит дырки. Снизу падает стружка. А под конвейером сидит Маруся с маленькой каской и наушниками и подбирает всю стружку!

— А если стружки много? — деловито спросил Лёня. — Одна мышь не справится. Нужен целый мышиный батальон!

— Наберём! — махнул рукой я. — Вон у школы за шкафом… Безработные мыши, которые только и ждут, чтобы их взяли на сырное производство! И в мышиный профсоюз!



Маруся пискнула что-то явно возмущённое. Похоже, она не готова была делиться сырной монополией с какими-то там зашкафными мышами.



— Ревнует! — прокомментировал Лёня. — Маруся хочет быть единственной официальной мышью-утилизатором…

— Слушай, — Лёня понизил голос. — А если это секретная технология? Может, мы случайно раскрыли государственную тайну сыроварения?



— Думаешь, нас засекретят?! — испугался я. — Придут люди в чёрном и конфискуют все записи?

— И Марусю! — добавил Лёня. — Как ценного свидетеля.



Маруся перестала улыбаться и навострила уши. Ей явно не хотелось попасть в руки людей в чёрном!



— Тогда молчим, — решил я. — Наши исследования — тайна. Будем проводить эксперименты глубокой ночью, в масках и перчатках.

— А как же папина дрель?!

— Папе скажем, что мы полку прибиваем, — нашёлся я. — Он поверит. Он всегда верит, когда я говорю про полку. У нас уже должны быть 20 полок в гараже!... Придётся прибить для достоверности!...



— Поздравляю коллега! — торжественно произнёс Лёня и пожал мне руку, испачканную сыром. — А теперь, если не возражаешь, я требую свой заслуженный бутерброд!

— Точно! Мы тут сыр взрываем, сверлим, мышей считаем, а сами голодные сидим! Непорядок!



Я подошёл к верстаку, где ещё оставались нетронутые куски сыра.

— Спокойно, Маруся! Ты уже съела свою норму на месяц вперёд. Теперь наша очередь.



Мышь недовольно пискнула, но спорить не стала.



— Бутерброды делаем из экспериментального сыра? — уточнил Лёня, разглядывая кусок, который чудом уцелел после взрыва.

— Из него, родимого, — кивнул я. — Другого всё равно не просматривается!



Я достал из школьного рюкзака батон, который чудом завалялся ещё с завтрака. Лёня вытащил складной ножик (мы же учёные, у нас всё должно быть с собой). Через минуту на верстаке лежали два огромных бутерброда с толстенными кусками сыра.



— За науку! — провозгласил я, поднимая бутерброд. — За настоящих учёных!

— За мышей!

— И чтоб без взрывов! — закончил я.



Мы откусили одновременно. Сыр был восхитительный.



В эту секунду дверь гаража со скрипом отворилась, и на пороге возникла Иришка:

— Нет, мы их там ждём, а они тут сидят, сыр колупают!!!

Мы с Лёней замерли с остатками бутербродов в руках. Маруся, завидев постороннюю, молнией шмыгнула за банку с гайками.



— Иришка! Ты не понимаешь! — выдавил я, пытаясь прикрыть собой разгром. — Ты чего... мы это... научный эксперимент!

— Не понимаю!

Тут она увидела мышь и образовалась:

— Маруся, и ты с ними?! Как ты могла? Ты же из интеллигентной семьи! Они тебя похитили и напугали? И не кормили?!

— Откуда ты её знаешь?! – удивились мы.

— Потому что это моя мышь!

— ЧТО?! – воскликнули мы, разинув рты.

— Ну, не совсем моя… - хихикнула Иришка. – Это мышь из нашей лаборатории. Мы думали она потерялась. Где вы её нашли?

— За шкафом… в кабинете биологии!

— Она такая умненькая!

— Да мы знаем… - вздохнули мы. – Ладно, забирай! Только сегодня её не корми! Она свою норму сыра съела…





Она продолжала сверлить нас взглядом:

— Вы что тут взрыв устроили?! Пострадавших нет, только стены!

— Это защитное покрытие! — нашёлся Лёня. — От плесени! Сырная плёнка — экологически чистый материал!



Иришка закатила глаза так выразительно, что они, кажется, сделали полный оборот.



— Сами будете это убирать, — отрезала она, ткнув пальцем в сырный апокалипсис. — Я помогать не нанималась!



— А мы и не просим! — гордо заявил я. — Мы учёные, мы сами за собой уберём! Ну, когда-нибудь…

— Когда-нибудь — это когда весь гараж покроется плесенью? — Иришка подошла к верстаку и брезгливо потрогала кусок сыра, прилипший к дыроколу. — И где вы вообще столько сыра взяли?



Лёня открыл рот, чтобы выдать очередную гениальную версию, но я толкнул его локтем. На Иришку его теории не действовали. Она была из тех людей, кто верит только фактам.

— Долгая история, — вздохнул я. — Ты зачем пришла вообще?

— Затем, что звонок уже был, а вы пропали, — она вытащила телефон и помахала им. — Я вам сто раз звонила! Вы что, в сырном угаре телефон не слышали?

Мы синхронно полезли по карманам. Телефоны действительно разрывались от пропущенных.



— Мы убирать не будем! У нас есть специально обученная мышь! Она даже до потолка дотянется! Мыши отличные альпинисты!

— Эта? — Иришка ткнула пальцем в мышь. — Которая сейчас лопнет от сыра?

— Она самая! — подтвердил Лёня. — Маруся, покажи класс!

— О, отличная идея! Сейчас каску сделаем сделаем! Маруся, готовься к подвигам!



Маруся подняла на нас сонные глаза. В них читалось: "Ребята, вы серьёзно? Дайте отдохнуть! Зайдите завтра…".



Маруся спряталась за банку. Её мышиный хвост возмущённо дёргался.



— Не хочет, — констатировал я. — Наверное, профсоюз запрещает работать сверхурочно без двойной оплаты!



— Завтра мы выясняем правду! — торжественно объявил я. — Откуда в сыре дырки?

— Мышей нанимаем, — добавил Лёня. — Сверлим дрелью. Взрываем. Научный подход!



— Хватит с нас твоего последнего изобретения! Это Лёня изобрел волшебный напиток, когда смешал кефир и бабушкино варенье!

Я говорю: — Назови его «Йогурт», в честь твоего прадеда!

Лёня говорит: — Ты моего прадеда не трогай, он, между прочим, с пришельцами воевал! Всех покрошил в капусту! Там меня и нашли…



— А, ну тогда понятно, — согласилась Иришка. — Мы тоже изучали, можно ли сварить суп из кактуса…

— Ну, и как?!

— Сварить можно. Только кастрюлю потом придётся выбрасывать!...



Мы выключили свет в гараже, и пошли по домам. Эксперимент удался. Мы теперь точно знали: дырки в сыре можно делать чем угодно — хоть мышью, хоть дыроколом… Главное, чтобы всем было весело!