Дама Ласточкин Ветер. Финал

Финал.
Разорванный круг
Предыдущая глава закончилась на том, что Дама Горный Воздух прислала в имение Дамы Ласточкин Ветер своего шамана. Помощь шамана понадобилась не Даме Ласточкин Ветер, а Даме Цветок Персика. Однако, так как Дама Цветок Персика проживала сейчас в поместье Дамы Ласточкин Ветер, шаман Дамы Горный Воздух явился именно в поместье Дамы Ласточкин Ветер. Впрочем, всё это вы уже прочитали в предыдущей главе, я не буду повторяться. Вспомнили? Двигаемся дальше? Хорошо.
Шаман Дамы Горный Воздух провёл свой обряд, но этот обряд не привёл ни к чему. Собственно, Дама Цветок Персика так и предполагала, что ничего не получится, но не стала огорчать подругу — Даму Ласточкин Ветер. Шамана одарили богатыми дарами, угостили обильным ужином.
Подруги уже хотели распрощаться с шаманом, но произошло неожиданное.
В тот миг, когда Шаман Лунный Клык шагнул за порог, украшенный резными драконами и нефритовыми цветами лотоса, вечерний воздух внезапно потяжелел от предчувствия беды. Соломенная крыша строения, переливавшаяся в лучах заходящего солнца, словно лепестки хризантемы в золотом сиянии, вдруг вспыхнула алым пламенем — тонким, как кисть каллиграфа, но жадным, как голодный дух. Огонь лизнул воздух, распространяя аромат горелого сандала и можжевельника, и стремительно перекинулся на резные карнизы главного строения, где балконы из тикового дерева обвивали шелковые фонари в форме лунных серпов. Дама Ласточкин Ветер лично видела, как слуги только что загасили этот проклятый язычок — всего несколько мгновений, и он не успел нанести ущерба. Но тьма Чжуан-ара не прощает промедления: где-то в соломе тлел невидимый уголёк, и вот уже пламя взвилось столбом, отбрасывая на сад танцующие тени драконов и фениксов, будто сама ярость проклятия ожила в вихре искр.
Итак, огонь с соломенной крыши перекинулся на основные строения поместья Дамы Ласточкин Ветер. Это было неожиданно, потому что Дама Ласточкин Ветер лично видела, как слуги загасили огонь. На это не потребовалось много времени, и много ущерба этот огонь не успел принести. Но видимо, что-то где-то не доглядели. В тот момент, когда огонь с соломенной крыши перекинулся на основные строения, Дама Ласточкин Ветер была вместе со своей подругой в своей комнате. Шаман покинул подруг за десять минут до этого странного происшествия.
Он ещё не успел уйти далеко, как вдруг увидел, что основное здание и прилегающее к нему горят, как факелы.
Шаман поспешил назад. Он даже попытался проникнуть в парадные ворота основного здания, но у него ничего не вышло. Упавшая балка загородила проход. Ситуацию усугубляло ещё то, что все слуги были удалены предусмотрительно из главного здания, где проходил обряд шамана. Получается, что сейчас в главном здании были только Дама Ласточкин Ветер и Дама Цветок Персика.
Впрочем, Даме Цветок Персика каким-то образом удалось выбраться наружу. А вот Дама Ласточкин Ветер получила сильный удар упавшей балкой и была без сознания. Слуги суетились вокруг горящего здания, но никто не решился проникнуть внутрь. Дама Цветок Персика выбралась через одно из окон с внутренней стороны основного здания. Здесь было тихо, можно было пройти к ручью, который тёк посередине огромного сада, или отмыться под искусственным водопадом. Но Дама Цветок Персика, конечно, не собиралась сейчас делать ничего такого. Она думала, как ей поступить.
Можно было, конечно, выйти сейчас к слугам и попросить помощи, но, зная характер слуг, Дама Цветок Персика очень сомневалась, что кто-то бросится в горящее здание, а сейчас секунды были на вес золото. Нужно было принимать решение сейчас, а не потом — какие-то десять минут, и уже Даме Ласточкин Ветер помочь будет нельзя.
Выхода не было. Дама Цветок Персика оторвала ткань от своей юбки, намочила её под струями искусственного водопада и бросилась опять внутрь здания.
Внутри пылающего помещения, где некогда шелка портьер переливались оттенками нефрита и киновари, а теперь корчились в агонии пламени, воздух стал густым, как дым от курильницы с пачули. Дама Цветок Персика, с мокрой тканью, пропитанной ледяной водой водопада, прижатой к лицу, ступала по паркету, что трещал, словно бамбук под топором, извиваясь в танце духов огня. Балка, тяжёлая, как ствол древнего кипариса, придавила ноги подруги — её шёлковое кимоно, расшитое ласточками на фоне утренней зари, теперь почернело от сажи. С большим трудом, напрягая все силы, что даровала ей воля сердца, Дама Цветок Персика поднатужилась: мышцы горели, как угли в жаровне, пот смешивался с пеплом, а в ушах звучал шёпот ветра Чжуан-ара — "уходи, последняя нить". Но она справилась, оттащив проклятую преграду. Теперь самое тяжёлое: дотащить бесчувственное тело до окна. В соседней комнате слуг, где лакированные ширмы с журавлями тлели, она углядела паланкин-носилки — золотистый шёлк под балдахином из резного сандала, предназначенный для; слуг. Одна, она уложила подругу, волоча ношу волоком по коридорам, где огонь плясал в зеркалах из полированного бронзового лотоса, а балки стонали, как раненые драконы. Дым душил, зрение затуманивалось видениями маски Ока, но сердце билось в ритме спасительного стиха: "Я — нить, что не рвётся".
А теперь расскажу все тоже самое только более прозаично. Внутри пылающего здания всё было так же, как и оставила Дама Цветок Персика. Всё было в дыму. Дама Ласточкин Ветер была без сознания, но, судя по всему, была ещё жива. Дама Цветок Персика приложила мокрую ткань к лицу Дамы Ласточкин Ветер и завязала на затылке, то же самое она сделала со своим лицом, а сейчас начиналось самое трудное. Нужно было убрать тяжёлую балку, которая упала на ноги Даме Ласточкин Ветер. С этой проблемой Дама Цветок Персика справилась, но справилась с большим трудом. А теперь предстояло самое тяжёлое — нужно было каким-то образом дотащить Даму Ласточкин Ветер до окна, а потом перекинуть её бесчувственное тело через окно и вытащить наружу. К счастью, в соседней комнате, которая служила для слуг, Дама Цветок Персика углядела паланкин-носилки. Только вот беда, этот паланкин-носилки должны были тащить всегда около восьми слуг, а сейчас Дама Цветок Персика была одна. Впрочем, сейчас не было времени для сетования и причитаний. Дама Цветок Персика как смогла уложила Даму Ласточкин Ветер на носилки и потащила волоком.
Наконец обе дамы оказались на свежем воздухе. Дама Ласточкин Ветер была по-прежнему без сознания, но дышала. Дама Цветок Персика с сомнением посмотрела на подругу, но решила, что за несколько минут с ней ничего не случится, и бросилась за угол здания, чтобы позвать слуг. Слуги тут же прибежали и привели с собой шамана. Вызвали императорского лекаря. Однако ждать лекаря не стали. И пока лекарь добирался до поместья Дамы Ласточкин Ветер, за лечение несчастной женщины взялся пока шаман.
Шаман Лунный Клык, чьи шрамы на груди ещё кровоточили от недавнего камлания, опустился на колени у бесчувственной дамы, разложив перед собой лакированный ларец с иглами из чистого серебра, инкрустированными нефритом. Воздух наполнился ароматом женьшеня и пачули — он растер в ступке корни лотоса и смешал с эликсиром из рога носорога, шепча заклятья на языке ветров. Иглы вошли в точки жизни на теле Дамы Ласточкин Ветер — как нити судьбы, вплетаемые в полотно хаоса: Цзу-сань-ли для дыхания, Бай-хуэй для духа, Шэнь-шу для сердца. Дым от курильницы сандалового дерева вихрился, отгоняя злых духов, а в его глазах отражались видения — Око Чжуан-ара сжималось, теряя силу перед чистотой жертвы.
Когда императорский лекарь прибыл в поместье Дамы Ласточкин Ветер, упомянутая дама была ещё слаба, но уже открыла глаза и улыбнулась окружающим.
Императорский лекарь, в мантии цвета утреннего нефрита с золотыми журавлями, несущими долголетие, развернул свиток из шелка с диаграммами меридианов, словно карту звёздного неба. Его руки, ловкие, как у мастера каллиграфии, ввели золотые иглы в пульсирующие точки — Хэ-гу для очищения яда огня, Нэй-гуань для гармонии ци. Эликсир из жемчуга и коры пиона, переливающийся перламутром в фарфоровой чаше феникса, капля за каплей вернул румянец на щёки дамы. Аромат лотосового чая с шафраном наполнил воздух, и в его глазах мелькнуло озарение: "Жертва сердца сильнее проклятия веков".
Прошла неделя. Дама Цветок Персика уже давно вернулась в своё имение. Проклятие было снято. Как сказал шаман на прощание:
— Ты услышала звук своего сердца и пошла на его стук. Именно это помогло тебе услышать нужную ноту. И теперь проклятие ушло, а вместе с ним ушёл и шаман, который был привязан к этому проклятию уже три тысячи лет. Ты пожертвовала собой. А жертва всегда засчитывается на небесах и снимает все прегрешения — прошлое и будущее. Вот так, — сказал шаман Дамы Горный Воздух.
Шаман Лунный Клык стоял у ворот, окружённый вихрем лепестков хризантем, принесённых ветром из садов вечности. Его голос, глубокий, как эхо в нефритовых пещерах Куньлуня, переливался оттенками горного хрусталя: "Твоя жертва — как лотос, распустившийся в пламени кармы, чистый и незапятнанный. Небесный суд взвесил её на весах золотого дракона, и Око Чжуан-ара закрылось навек, растворившись в реке забвения, где плывут бумажные лодки душ". Затем он провёл последнее камлание: бубен загудел, как далёкий гром Тайшань, дым от благовоний агарового дерева взвился радугой, касаясь крыш обоих имений — дома Дамы Цветок Персика, где персиковые ветви вновь зазеленели, и дома Дамы Ласточкин Ветер, где сажа превратилась в пепел звёзд. Перья ворона на его маске вспыхнули радугой, очищая пространство от теней, и ветер унёс последние нити проклятия, как осенние листья кленов в танце бессмертных.
Собственно, на этом уже и можно было бы поставить финальную точку, но что-то не даёт мне покоя, что-то я ещё не рассказала и не описала вам. Ах да, а как же отношения кавалера и Дамы Ласточкин Ветер? А что отношения — отношения развивались по нарастающей. После пожара Дама Ласточкин Ветер долго не могла принимать гостей. Не могла по той причине, что была ещё сильно больна, и ещё по той причине, что имение нужно было восстановить. Узнав об очередном несчастье, которое пришло в дом Дамы Ласточкин Ветер, император и императрица прислали своих мастеровых, чтобы восстановить имение Дамы Ласточкин Ветер в кратчайшие сроки, а также были предоставлены прекрасные строительные материалы и отделка. Инкрустация стен в имении Дамы Ласточкин Ветер была в зелёных и золотых тонах. Зелёные тона — это нефрит, золотые тона — это золото.
Через неделю имение Дамы Ласточкин Ветер расцвело пышнее белой сакуры: стены главного павильона, инкрустированные пластинами нефрита цвета весеннего бамбука, переливались в лучах солнца, словно чешуя золотого дракона, парящего над рекой Янцзы. Золотые нити, выложенные в узоры фениксов и лотосов, сияли, отражая свет тысяч фарфоровых фонарей в форме лунных дисков, подвешенных на шелковых шнурах. Сады, где ручьи шептали мелодии древних лютен, теперь обрамляли мостики из сандалового дерева с перилами в виде извивающихся карпов, а искусственный водопад ниспадал каскадом хрусталя, разбрызгивая радуги на лепестках магнолий. Внутренние залы дышали ароматом пачули и османтуса: ширмы из лакового шелка с вышивкой журавлей долголетия скользили бесшумно, полы из полированного кипариса отражали свечи в бронзовых жаровнях, а потолки, расписанные сценами небесных танцев, переливались лазуритом и киноварью. Каждое окно обрамляли резные карнизы с цветами сливы и орхидеи — символами стойкости и чистоты, — и ветер, проникая сквозь них, нес мелодию флейты, обещая вечный покой.
Итак, повторюсь, через неделю имение Дамы Ласточкин Ветер стало выглядеть ещё лучше, чем до пожара. Любовь кавалера, которого звали Первый, и Дамы Ласточкин Ветер больше не имела никаких препятствий. Когда Дама Ласточкин Ветер пришла в себя, было решено, что скоро оба влюблённых заживут одной семьёй, император и императрица были оповещены об этом желании и дали своё согласие. А как же ленивый слуга, дальний родственник нашего кавалера? Ведь именно он, если вы помните, был главным препятствием к воссоединению наших влюблённых.
Воссоединение влюблённых в полном понимании слова не было ещё браком и пышной свадьбой. Воссоединение должно было пройти как бы в тестовом режиме. Ведь всё-таки оба влюблённых были людьми разного пола и дальше поцелуев и томных вздыханий никогда не заходили. Одно дело встречаться, а другое — жить вместе в одном доме. Конечно, дама и кавалер не собирались находиться в одной комнате день-деньской, как делают современные влюблённые. Дама и кавалер посещали общественные мероприятия, гуляли в саду, наблюдали восходы и закаты. Посещали вместе приёмы императора и императрицы, но ночь проводили отдельно — каждый в своём доме. Я опять ушла от темы ленивого слуги. Но сейчас уже возвращаюсь и всё-таки расскажу вам это обстоятельство до конца.
Итак, было решено ленивого слугу переместить из дома кавалера, у которого было имя Первый, в дом Дамы Ласточкин Ветер. Это было именно тем мудрым решением, которое обещала своему кавалеру дама. Но оба влюблённых очень боялись дисбаланса, поэтому служанку — доверенную служанку госпожи Ласточкин Ветер — было решено для устранения дисбаланса отправить в обмен на слугу в имение кавалера. А слуга кавалера соответственно отправился в имение госпожи Ласточкин Ветер. Что касается служанки, то она абсолютно не пострадала от перемещения из одного имения в другое, так как имение кавалера состояло в основном из слуг мужского пола. Служанка каталась как сыр в масле, постоянно чувствуя внимание мужчин-слуг. Я уже говорила, что доверенная служанка госпожи Ласточкин Ветер была красоткой, потому что происходила из маленького городка, который славился своими красавицами. От своей хозяйки она отличалась только тем, что не умела писать стихов, но во всём остальном она была под стать своей госпоже. В имении кавалера были, конечно, слуги-женщины, но они были из тех слуг, которые работали на кухне. Но так как хозяин имения был мужчиной, ему, конечно, не нужны были доверенные служанки. Поэтому особой работой в имении кавалера доверенная служанка Дамы Ласточкин Ветер не занималась. Ей просто нечем было заняться в этом имении. Иногда она для вида ходила по имению, изображая домоправительницу, но вскоре ей это надоело, и весь день у неё проходил в праздном шатании. В общем, создавалось впечатление, что будто бы доверенная служанка отправилась в отпуск. Совсем другое дело — доверенный слуга кавалера. Зная его роль в той истории с запиской, слуги Дамы Ласточкин Ветер с этим слугой не церемонились. Очень скоро он всё понял про себя и про окружающий мир. Понадобилось не больше месяца, чтобы слуга всё понял и исправился. Через месяц он запросился назад в имение кавалера. Однако Дама Ласточкин Ветер считала, что возвращаться ему ещё рано. Его возвращение произошло лишь через полгода. Однако слуги Дамы Ласточкин Ветер были под стать своей хозяйке — они не были злыми или мстительными. Как только мир слуг имения понял, что слуга кавалера осознал свои ошибки, то давление и прессинг постепенно прекратились.
Прошёл год. Дама Цветок Персика уже давно забыла про несчастье, которое преследовало её. Жизнь Дамы Цветок Персика резко поменялась. Она уже больше не проводила дни и ночи в тиши своего кабинета. У неё была теперь задушевная подруга, которая относилась к ней как к сестре. Ни одно происшествие — хорошее или плохое — в доме Дамы Ласточкин Ветер не проходило мимо ушей Дамы Цветок Персика. Дама Цветок Персика не потеряла своего таланта, она по-прежнему писала прекрасные поэмы и отдельные стихи. Но теперь делала это не так фанатично и рьяно. Делу было время, а потехе — час. Обычно теперь она писала стихи к большим императорским праздникам. Или в те дни, когда луна была особенно круглой, в те дни, когда кленовые листья становились красными и были готовы облететь, в те дни, когда выпадал первый снег. Или в те дни, когда начинала цвести сакура. Повторюсь, жизнь Дамы Цветок Персика резко изменилась, а всего-то для этого ей нужно было найти себе искреннюю подругу, почти сестру, которую она спасла от смерти.
Итак, повторюсь, прошёл год. И на днях кавалер, у которого было оригинальное имя Первый, и Дама Ласточкин Ветер готовы были объявить о своей свадьбе. Давайте пожелаем им счастья. А пока вы желаете им счастья, напоследок — описание, как проходили свадьбы в императорском дворце.
Свадьба в императорском дворце — это симфония небес и земли, где алый шёлк квайку невесты, расшитый золотыми фениксами и драконами, сплетающимися в вечном танце инь-ян, переливался под светом тысяч фонарей из резного нефрита, парящих, как звёзды над Запретным городом. Невеста, Дама Ласточкин Ветер, в феномене Qiuqun с серебряными узорами лотосов, переступила седло лошади через барьер огня и красой ткани, отгоняя злых духов, и вошла в зал под аккомпанемент гонгов, флейт и цимбал, где воздух дрожал от криков "Kрасной ночи!" — "Счастья-счастья!". Кавалер Первый, в чёрном ханьфу с алыми драконами, принял её руку у алтаря предков, где пары совершили "Сань-бай" — три поклона: Небу и Земле, Солнцу и Луне, императору и стихиям, затем — родителям и, наконец, друг другу четыре раза, скрепляя союз красной лентой, связывающей чаши с вином гао лиян, чей аромат сливался с шафраном и османтусом. Банкет сиял блюдами: рыба целиком для полноты союза, суп из акульих плавников в золотых чашах феникса, сладости с лотосовым семенем для гармонии, под фейерверками, что расцветали лотосами в ночном небе, а императорское благословение, произнесённое под балдахином из парчи с журавлями, осыпало их лепестками хризантем долголетия.
Эпилог
Так круг проклятия замкнулся жертвой сердца, а нити судеб сплелись в узор вечного счастья. Цветок персика распустился из пепла, и ветер ласточек унёс тени прошлого в Небо.