Гуров. Версия 2. 0

Гуров. Версия 2.0

Говорили, на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой. Глеб Иннокентьевич, SMM-стратег и по совместительству мужчина сорока лет с экзистенциальным кризисом, который он предпочитал называть «профессиональным выгоранием», услышал это и лениво поправил на носу очки в модной оправе.

«Собачка», — подумал он с легким презрением. — «Какой неэффективный способ привлечения внимания. Низкая конверсия, высокий уровень бытовых затрат». Он уже пятнадцать лет был женат, и хотя жену не обманывал (некогда было, все время уходило на оптимизацию чужих воронок продаж), к женщинам относился как к целевой аудитории: сегментировал, анализировал и считал, что в глубине души каждая из них — это просто неохваченный таргет.

И вот он увидел её. Она сидела на скамейке, не читая книгу и не глядя в море, а делая то, что повергло Глеба в профессиональный ступор. Она пыталась сфотографировать своего белого шпица на фоне заката. Собачка, явно презирая всю эту суету, вертелась, а дама, страдальчески нахмурив брови, шептала: «Тостер, ну замри! Мамочке нужен контент!»

Имя «Тостер» окончательно сломило Глеба. В этом было столько современной, бессмысленной поэзии, что он не выдержал и подошел.

Прошу прощения, — сказал он самым участливым тоном, какой только мог изобразить. — У вас проблема с композицией кадра. Позвольте, я как эксперт по визуальным коммуникациям…

Её звали Аня. Муж, крупный чиновник из какого-то унылого города на Волге, которого она в их беседах называла не иначе как «мой оффлайн-проект», отправил её на юг «перезагрузиться». Сама Аня вела блог о «гармоничной жизни в негармоничном мире», где выкладывала фото с йоги, рецепты боулов с киноа и грустные цитаты на фоне красивых пейзажей. В жизни она оказалась милой, немного растерянной и совершенно не умеющей жить без Wi-Fi.

Их роман начался стремительно и предсказуемо, как сценарий для таргетированной рекламы. Он говорил ей про свои «кейсы» и «инсайты», она — про «токсичные отношения» и «поиск себя». Они занимались любовью в номере с видом на море, а после она спрашивала: «Как думаешь, если я напишу пост об этом опыте, это не будет слишком откровенно? Какую эмоцию лучше зацепить: уязвимость или освобождение?»

Глеб чувствовал, как в нем просыпается что-то новое, сильное. Он думал, что это любовь. На самом деле, это был азарт стратега: он нашел самый сложный и интересный «проект» в своей жизни.

Вернувшись в Москву, он, как и Гуров, не мог её забыть. Но его мучили не воспоминания о её плечах или запахе волос. Его мучили её сториз. Вот она в спортзале с подписью: «Вымещаю боль». Вот она с Тостером и подписью: «Только мы с тобой понимаем друг друга». Глеб сходил с ума от ревности к её подписчикам: почему она делится своей тоской с ними, а не с ним в зашифрованном мессенджере?

Его жизнь в Москве, с её митапами, дедлайнами и женой, которая спрашивала, не хочет ли он на ужин «нормальной еды, а не вот это вот всё», казалась ему пресной и аналоговой.

Он не выдержал. Узнав по геотегу, что Аня выступает на каком-то форуме личностного роста в Екатеринбурге, он сорвался туда. Он нашел её не в театре, а в первом ряду на лекции «Как монетизировать свой внутренний конфликт». Их встреча была полна неловких объятий под взглядами сотен людей, пришедших за «нетворкингом».

И началась у них двойная жизнь. Жизнь, полная логистических сложностей. Они встречались в командировках, в бизнес-отелях, в коворкингах. Она прилетала в Москву якобы на «коллаборацию с брендом», он уезжал в Петербург на «стратегическую сессию». Они слали друг другу нежные сообщения в Telegram и ставили друг другу огненные реакции на сториз.

И вот однажды, в очередном безликом номере московского отеля, они стояли у зеркала, почти как у Чехова. Она, положив голову ему на плечо, тихо сказала:
Что же нам делать, Глеб? Как жить? Это же так сложно... Кажется, самое трудное только начинается.

Глеб посмотрел на их отражение. Два успешных, современных, глубоко несчастных человека, запутавшихся в собственных нарративах. Он почувствовал прилив нежности и вдохновения. В его голове рождался новый, гениальный проект.

Аня, — сказал он серьезно, погладив её по волосам. — А знаешь, из этого мог бы получиться отличный парный блог. «Любовь в эпоху дедлайнов». Или нет, лучше: «Токсичные отношения как путь к себе». Мы взорвем рынок. Я уже вижу охваты...

Аня подняла на него заплаканные, но мгновенно загоревшиеся интересом глаза.

— Гениально, — выдохнула она. — Погоди, я запишу. Надо сразу продумать контент-план. Тостера тоже подключим, он у нас символ потерянной искренности.