Неожиданные встречи

     НЕОЖИДАННЫЕ ВСТРЕЧИ

   «Ку-ка-реку!... Ку-ка-реку!» - зазвучало по селу от дома до дома. Сергей открыл глаза, сладко потянулся.
Повернулся на бок, приподнялся на локте и посмотрел на рядом лежащую жену. Что-то ей снится хорошее – улыбается во сне. Как она, однако, хороша! И годы над нею не властны!
   «Ку-ка-реку!... Ку-ка-реку!»…   «Да, понял  я, понял!...  Уже утро! Как там у Пушкина? «Пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора…» Надо вставать, зверюшки в лесу, поди, проголодались. Я ж им вчера из-за дождя кормушки не заполнил. Ничего, сейчас приду, всё будет хорошо!
    Надо позвонить ещё Верочке, чтоб привезла детей до конца лета к нам, пусть внуки побегают на свежем воздухе» Засмеялся, вспомнив шутку друзей, когда Верочка рожала первого: «Поздравляем! А хорошо быть дедушкой?» И он удачно ответил: «Дедушкой быть хорошо. Плохо быть мужем бабушки» Да-а! Но такую бабушку я бы ни на кого не променял!

     Закрыл глаза, и вдруг перед ним за пару минут, как в кино, промелькнула чуть ли не вся жизнь.
   Вот он маленьким на окраине родного Воскресенска с бабушкой и дедом гуляют по лесу, а вот с мамой и папой на берегу Оки, ползает по, казалось ему, высоченным дюнам, скатывается с них и – бегом в воду! Хорошо, что папа рано научил его плавать, воды не боялся. Папа работал на заводе, и его, уже выросшего в перспективного специалиста, затем пригласили в этот город на новый завод главным инженером, и они переехали. Сначала всё было отлично, ходил в школу, занимался спортом, было много друзей. Со временем что-то случилось – мама стала болеть, ей становилось хуже и хуже. Папа очень переживал – у них такая любовь была! Он же был старше её на 15 лет. Когда они поженились, она совсем девчонкой была – только-только окончила ВУЗ и по распределению попала на их завод. И уж так она ему приглянулась, что он решительно никому её не отдал! А потом родился он, а потом ещё рядом – бесконечно любящие бабушка с дедушкой! И вдруг – эта болезнь.   
    «Помню – куда только папа не обращался! К каким врачам ни возил! Всё бесполезно – онкология… Да-а! Тяжело всё это вспоминать. Мамы не стало, когда я уже учился в десятом классе. Папа совсем, было, сник, на работу не ходил, сидел, запершись дома в своей комнате, или уходил в лес, и все мы сильно боялись, чтоб, (мало-ли?) ничего с ним не произошло. Слава Богу, заводские проблемы помогли ему, как говорится, встать в строй. Да только сердце не выдержало – инфаркт! А я в это время находился в Афганистане и обстановка не позволила отпустить меня на похороны.
  Мы ж, пацаны, школьная компания, решили, что сразу после школы не будем поступать ни в какие ВУЗы, а пойдём работать и сразу в армию – ведь, если поступим, будет бронь, а как это (?) не пройти службу в армии – это ж, вроде, как не по-мужски!»
   Тряхнул головой, отгоняя все эти мысленные воспоминания, и снова посмотрел на спящую жену.
   Всё же – какая она красивая! И годы над нею не властны! Ей уже за сорок пять?! Нонсенс! Больше тридцати и не дашь! А ведь уже бабушка. Да-а! Это точно – такую бабушку я бы ни на кого не променял!

   А, ведь, как женился-то  на ней? Совершенно неожиданно – только познакомились и на следующий день пошли в ЗАГС.  Впрочем, и для неё это было неожиданно. И вот, на тебе – уже двадцать пять лет вместе! И ни об одном дне не жалел!

Двадцать пять лет назад

   «Да что же это такое – так много народа?! – думал, скорее уже по привычке, Сергей, подходя к остановке около  рынка, – Наверное,  что-то с трамваями случилось… Хотя, в этом городе уже давно такая неразбериха с транспортом. Хорошо, что пассажиры, ругаясь на остановках, внутри друг с другом не спорят, а даже помогают»
    Одна девушка в шляпке с двумя сумками в руках, стоящая в конце этой толпы на остановке, увидев его, посмотрела  полными изумления глазами и воскликнула:
   – Ты?! Откуда ты взялся?!
   – Я?!…  Не понял! То есть, я знаю, откуда  взялся, но вы, уверяю, здесь ни при чём!
   – Ой! Простите. Я обозналась, – сконфуженно ответила девушка. – Тот, с кем я вас перепутала, моложе вас, выше и, простите, не такой, как бы сказать, плотный…
   Подошёл трамвай, толпа рванулась к дверям. Девушка со своими сумками  никак не могла пробиться к ним. Сергей раздвинул толпу своими могучими плечами, подсадил на ступеньки девушку, и за ней последним сумел протиснуться в двери, которые с шумом, чуть не ударив его по спине, закрылись. Внутри вагона всё постепенно утряслось, Сергей сумел протолкнуться внутрь со ступенек и кое-как дал то же самое сделать невольной попутчице. Ухватившись одной рукой за поручень вверху (вторая была прижата толпой к телу),  стоял спиной по движению трамвая, а девушку прижало плотно к нему. Погода была отличной, лето было жаркое, поэтому одеты были все легко, и Сергей очень отчётливо ощущал на себе её грудь. Ей, видимо, от этого было не очень хорошо, и она пыталась крутиться, чтобы  встать к нему хотя бы полубоком. Но они были так толпой прижаты друг к другу, что это было невозможным. 
   – Девушка, перестаньте елозить по мне своими…  этими…  грудью. Ну, что делать? Давка же! Попробуйте не двигаться. Думаю, постоянный контакт снизит ощущение, и вы не будете испытывать неудобства, да и мне , честно говоря, станет легче.
   Девушка, не поднимая головы, сказала:
     – Я бы руками защитилась, но они заняты и так прижаты, что я еле держу свои  покупки. Знала бы, лучше пешком пошла.
      – О! Я вам попробую помочь.
   Сергей опустил поднятую руку, нащупал внизу руки девушки и, обхватив её кулачки, приподнял пакеты. Так, держась за руки, они проехали пару остановок. Качнуло, но они, поддерживая друг друга, устояли.  Девушка  подняла голову, впервые взглянув на него, сказала «Спасибо». В этот миг трамвай дёрнуло, и они невольно коснулись друг с другом губами.
   – Зачем?! Что вы делаете?!
   – Простите, но точно такой же вопрос  я хотел задать вам…  Впрочем – как мне ни хорошо с вами, вынужден попрощаться, мне выходить. Буду проталкиваться.
   – Нет, нет – я с вами!
И пошло: «Вы на следующей не выходите? Давайте поменяемся местами…  А вы не выходите?...»  и так далее…  Наконец, они на земле!
   – Ну, что, попутчица? Мне пора. Вас, наверное, заждались? Столько покупок – большая семья? Муж, дети, родители?
   Девушка улыбнулась
   – Нет, только одна дочка. Ей три годика. Родители далеко, а мужа, как ни странно, нет.
   – Что ж, бывает. Простите, если что не так, прощайте.
   – До свидания.
   – Дай-то Бог, – улыбнувшись, ответил Сергей и быстро пошёл по своим делам.

   На работе было, как всегда, суматошно: Сергея не так давно назначили начальником  самого большого и важного в производстве  участка цеха, где он раньше был обычным рабочим, а после армии – бригадиром, затем, окончив заочно техникум, мастером. Попутчица в трамвае забылась. Так в заботах прошла неделя.
     Однажды в пятницу (короткий день) после работы решил в душный транспорт не лезть и пройтись пешком. После полудня было не так жарко, идти было приятно, на душе спокойно и даже радостно: день сложился удачно. Вдруг впереди обратил внимание на девушку в шляпке. Неожиданно вспомнилась недавняя попутчица с сумками, и он, прямо явственно, ощутил её прижатое толпой к нему тело…  Улыбнулся. Почему-то забилось сердце. «А вдруг – она?» Ускорил шаг, взглянул на неё сбоку.
   – О! Привет! Неожиданная встреча, не правда ли?
   – Да. Неожиданно. А знаете (?), я вас вспоминала.
   – Это приятно. Как там ваша красавица-дочка?
   – Почему красавица? Вы её видели?
   – Нет, но я уверен, что у такой красивой мамы дочка просто обязана быть красавицей!
   – Да, ладно вам! Шутите! А девочка – в круглосуточном садике: я учусь на медсестру, а пока работаю санитаркой  в больнице, сутки через трое... Сегодня сменилась, маленько отдохнула, завтра утром заберу на два дня, благо – суббота и воскресенье. Сейчас, как говорят, «наскуплялась», чтоб в эти дни ни о чём другом не думать – только моя Верочка.
   – Красивое имя. А кто её папа? Впрочем, можете не отвечать.
   – Да, не хочу. Хотя…  Это случилось у нас после выпускного вечера. Он сразу уходил в армию, мы, вроде как, дружили, и…  я почему-то не смогла ему отказать…  Потом, рассказывали, он полюбился с дочкой командира, женился на ней и остался в армии. Больше я о нём не знаю, да мне и не интересно: я напрочь вычеркнула его из своей жизни, хотя, честно говоря, он и не сидел там глубоко. Дура была. Ошибка молодости.
   – А о дочке знает?
   – Нет. Я всем сказала, что тоже вышла замуж, переехала сюда к бабушке, а родители уехали на Север, папа на вахте, и мама с ним.       
   – А кто же Верочка по отчеству?
   – Я её записала по отчеству моего папы – Сергеевна. Я – Надежда Сергеевна, и она – Вера Сергеевна.
   – С ума сойти!
   – Почему?!
   – Потому что, не поверите, –  со смехом ответил  он, – я тоже Сергей! Правда, – Николаевич.
   – Ни фига себе! – рассмеялась и Надежда – А вот я и пришла, вон тот балкон на третьем этаже – мой. До свидания.
   – Да чего-то жалко расставаться!  Может, ещё увидимся?
   – Может. Кто знает? Ведь, встретились же! …   А знаете, – вдруг неожиданно для себя предложила она. – я тортик купила – хотите, половинку съедим вместе?
   – С удовольствием! Только…  минуточку…
На углу недалеко от дома женщина (видимо, со своего сада) торговала цветами…
   – Это вам! – Сергей преподнёс ей букет белых ромашек. – Ой! Простите, сразу не сообразил: надо было взять два букетика – для бабушки.
   У Нади покраснели глаза, появились слёзы.
   – Мою самую любимую и дорогую бабуленьку я уже год, как похоронила…  Ну, что теперь?...
Несколько секунд помолчала, потом тряхнула головой так, что чуть шляпка не слетела…
   –  Так мы идём?

   Пили чай с тортиком, о чём-то говорили, шутили, незаметно в общении перейдя на ты. Наконец. Сергей встал.
   – Ну, что? Как в песне поётся: «Пора, брат, пора!»
Надежда тоже встала, Сергей взял её за руки и со словами «Спасибо за прекрасно проведённое время» невольно, обняв за плечи, прижал к себе.
   – Нет, нет! – сказала она и, подняв руки, как бы оградилась от него.
   – Да, конечно – нет! … Нельзя! … Прости! У меня башка поехала! Прости! Я лучше пойду.
   Сергей быстро направился к выходу, переобул тапочки на свои кроссовки, натянул на голову бейсболку, зачем-то снял, снова надел и взялся за ручку двери.
   – Постой! – услышал он голос Надежды. Она подошла , положила руку на спину ему, уже стоящему в дверях и, тяжело дыша, проговорила:
   – Почему «Нет-нет»? Почему «Нельзя»? … Если я сама тоже этого хочу! …
***   
Они ещё несколько минут лежали рядом, ничего не говоря. Сергей приподнялся, опираясь на локоть, посмотрел на ставшую такой близкой совсем молодую женщину и погладил её по голове. Она взяла его ладонь и прижала к щеке.
   – Знаешь, я такое испытала впервые! Я не знала, что это может быть так…
   – А как же…?
   – Ну, что ты? То было совсем не так! Совсем!
Зазвонил телефон.
   – Мариночка, что случилось? … Ничего. Всё хорошо…. Ты решила – сегодня? А я думала, завтра, с утра. … Что, что? ...   Ух, ты! Да, конечно! Я вас встречу! ...  (выключила телефон) Представляешь? Марина, моя подружка, у которой тоже ребёнок на круглосутке, забирает сына сегодня домой и обещает привести мою доченьку. Какая красота! Ещё одна ночь, и просыпаться вместе! Сейчас – быстренько прибраться и побегу вниз встречать!
   – А я?
   – Хочешь, подожди... Ну, как хочешь! Я побежала.

   Через несколько минут зашли вдвоём. У Сергея почему-то бешено забилось сердце. Для него эта встреча с ребёнком тоже была неожиданной. Он присел и протянул девочке руку.
   – Ну, здравствуйте, красавица! Как вас зовут?
   – Вера Сергеевна, - ответила она – а вы кто?
   – Я? ...  Я –  Сергей.
Девочка внимательно посмотрела  на него и вдруг…  Рывком бросилась на него, обхватила  крепко шею своими ручками и тесно прижалась к его лицу щекой.
  – Я знала, я знала…
   Встал Сергей на ноги с крепко висящим на нём ребёнком, повернулся лицом к Надежде, которая стояла с ужасом в глазах и не знала, как реагировать на всё это.
   – Ну, что, Наденька, – Выхода нет: теперь мы просто обязаны с тобой пожениться!

   По обоюдному согласию решили широкую свадьбу не делать – ведь, Надины знакомые слышали, что она вышла замуж уже давно. Отметили в узком семейном кругу. Зато для Верочки настали лучшие времена: она оставила «круглосутку», и её каждый день приводил в садик и забирал папа.    
    Воспитательница и нянечка говорили ему: «Где ж вы, папа, так долго были?» На что он загадочно отвечал: «О! Где я был и чем занимался, лучше вам не знать!» Пусть сами думают – полярник или разведчик, да мало ли? И особенно гордился, когда ему говорили: «Сразу видно, что папа и дочка любят друг друга – вы так похожи!»

Прошло семь лет

Семь лет пролетело, как один день. Вот, уже Верочке 10,  осенью пойдёт в четвёртый класс. Пару раз летом выезжали в деревню на окраине Воскресенска, в «родное гнездо», где ещё живы были дедушка  с бабушкой. место красивое, Ока рядом, лес. Но – всё же, далеко, и как-то страшно было оставлять  ребёнка надолго без своего присмотра. После долгих раздумий и поисков нашли шикарное место в деревне, совсем рядом, уговорив хозяев одного дома, живущих, в основном, в городе, сдать его им в аренду. Жили там всё лето и хорошо, что автобус для связи с городом был рядом. И вот, однажды…

  «Да, что же это за день такой выдался?», – думал Сергей, сидя на земле и плотно прижавшись к стволу дерева, пытаясь укрыться за его «широкой спиной» от неимоверно сильного ветра. Мимо него летели ветви, рядом ломались деревья, а от ветра дождь не лил сверху вниз, а превращался в горизонтальный водный поток.


  «Вот попался! Когда же это кончится?!» Утро-то было нормальное. Хотя нормальной ситуацию назвать было трудно. Две недели без работы тянулись нудно. Предприятие обанкротили, зарплату не платили… Сергей никак не мог решиться бросить работу, которой отдал более десятка лет и считался, вроде, неплохим работником. Думал: «А вдруг всё наладится и вернётся обратно?» Надя сначала поддерживала его, а потом начались небольшие скандалы, которые кончились вчера небывалой до того вспышкой ссоры, из-за которой Сергей, вспылив, уехал в «свой» домик на окраине деревни.
       Проведя бессонную от переживаний ночь, Сергей решил утром прогуляться в лес, успокоиться и привести мысли в порядок. Взошло солнце, недалеко от дома над озером клубился, постепенно тая, небольшой туман, пели птицы. Лес за озером манил своей красотой и спокойствием. От всего увиденного на сердце стало теплеть. «Надюха моя – хорошая, успокоится и всё будет нормально. Пройдусь, грибов наберу, вернусь домой, помиримся, и заберу сюда. Здесь поживём!»
      Обойдя вокруг озера, зашёл в лес. Сразу за перелеском открылась довольно большая поляна, где они всегда собирали грибы. «А, вот и они, красавцы!» Нагнулся, срезал несколько крупных подберёзовиков. О, и маслята есть! Выпрямился, посмотрел вокруг. «Какая всё-таки красота! А тихо как! Как будто все вымерли» Улыбнулся: «Ничего себе сравнение: с одной стороны «все вымерли», с другой – «красота!»» ...
       На сердце почему-то стало тревожно. «А действительно – почему так тихо? Может, что-то со слухом?!» Хлопнул в ладоши – слышно! Но звук какой-то глухой.  Хлопнул ещё раз, посильнее… «О-о! Лучше б не хлопал!» Одновременно с хлопком на лес обрушился такой шквал ветра с дождём, и над нам, едва не задевая вершины деревьев, полетели чёрные-чёрные тучи, что пришлось спешно найти самое толстое дерево и спрятаться под ним…
    Непрерывный шум дождя и шелест листьев, длительное нервное напряжение и сидячая поза сделали своё дело: Сергей неожиданно забылся и уснул. Шквал закончился так же неожиданно, как и начался.
   А Сергей сквозь сон вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.  С тревогой открыл глаза… и обомлел! Перед ним почти рядом стояла небольшого роста медведица и смотрела на него. Что делать?! Он боялся пошевелиться! Медведица, увидев, что человек её заметил, издала негромкий звук и, встав на задние лапы, повернула в обратную сторону, пройдя десяток шагов, остановилась и посмотрела на Сергея. Вернулась, постояла, переминаясь передними лапами «с ноги на ногу» и вновь пошла обратно, останавливаясь и глядя на Сергея.
      «Я понял! – подумал он, – она зовёт меня на помощь! Что-то случилось с её медвежатами».  Сергей встал и, не испытывая никакой тревоги, пошёл за медведицей.

   Лес вокруг после бури представлял собой жалкий вид – кругом поваленные деревья, завалы…
   Под одним из них в глубокой яме находились медвежата. Как же до них добраться? Поваленные стволы тяжёлые! Как ни пробовал,  с места не сдвигались! Нашёл крепкую палку, пытался использовать как рычаг. Никак! Напрягался так, что чуть кровь носом не пошла! Вдруг почувствовал, что рычаг поддался – оглянулся мельком и увидел, как медведица передними лапами легла на рычаг и давила на него вместе с ним.
«Во дела! Неужели она всё понимает?» … Общие усилия принесли успех, и скоро медвежата были на свободе.

   Сергея ноги не держали от усталости, он прислонился к первому попавшемуся дереву и сел, пытаясь расслабиться. Медведица приблизилась к нему, он даже не испугался. Наоборот – когда её морда оказалась рядом с его головой, он неожиданно для себя высунул язык и лизнул кончик её носа! Реакция последовала незамедлительно: медведица своим шершавым языком облизала «всю морду его лица»! Потом, забрав свой выводок, тем же способом, что и раньше, позвала его следовать за собой и неожиданно вывела на ту самую поляну, откуда всё началось.
   – Ну, что, друзья мои, пора прощаться. Идите к себе в лес, да не попадайтесь людям – мало ли что! А мне пора домой. Уже темнеет, но теперь я не заблужусь, вот оно озеро, а там недалеко мой дом.
    Потрепал медвежат за ушками, и разошлись в разные стороны. Шёл Сергей домой и думал: «Вот теперь понятно, почему так было тихо: видимо, птички да кузнечики почувствовали, что налетит непогода, и заранее попрятались… Интересно, а почему в окнах дома горит свет? Хозяева что ли приехали? Зачем?  Проверить, как мы содержим дом? Или нашли новых, более выгодных, арендаторов?» С тревожным чувством неизвестности, взошёл на крыльцо, открыл дверь…
     – Надя! Не может быть! Ты как здесь?
     – Серёжа! – кинулась она к нему, – где ты был? Я так за тебя волновалась!
Они прижались друг к другу, как будто не виделись сто лет, и несколько минут молчали.
     – Постой, ты весь мокрый! Раздевайся немедленно. Смотри – рубашка порвана, кровавые царапины под ней!
     – Не волнуйся – это всё медведи.
     – Какие медведи?!
     – Да не медведи – медвежата, но у них, оказывается, такие острые когти!
И он рассказал жене о своём приключении.
     – А теперь они где-то там ходят, и я за них волнуюсь, не обидел ли кто. Хоть бери да в егеря нанимайся, чтобы их охранять.
        Надежда смотрела на него, опершись локтями на стол, и улыбалась.
     – А знаешь, что я надумала? – через несколько минут задумчиво сказала она, – давай продадим свою квартиру, выкупим этот дом, нам и на ремонт хватит, и переедем сюда жить! А что? Ты же знаешь, что я девчонкой каждое лето жила у бабушки в деревне. И в огороде копалась, и корову доить умею. Заведём корову, с соседями организуем кооператив, будем делать сметану, сыры, масло – заживём! А детям какое раздолье!
      – Каким детям?
      – Ой! Я тебе главного не сказала – как только ты уехал, я расстроилась от того, что лишнего тебе наговорила, и пошла к Марине (она ж психолог), та побеседовала со мной и говорит: «Я поняла, почему ты стала такой раздражительной. Надька, ты, скорее всего, беременна!» Я сразу – к врачу, и там подтвердили… Серёжка! У нас будет ребёнок.
       – Что?! Как?! … Повтори!...  Наконец-то!...  Не может быть!.. Нет, не надо повторять! Почему не может быть? Очень даже может быть!.. Ура!
       Сергей, размахивая руками, бегал по комнате, потом подхватил жену на руки и стал с ней кружиться вокруг стола, что-то выкрикивая и непрерывно целуя.
   – Постой! А где Верочка? Ты её оставила? А с кем она?
   – Не волнуйся. Выходные ж! Марина дома, я её отвела к ней. Думала – увижу тебя (мне почему-то было тревожно), расскажу новость и вернусь.
   – Нет. Ты отдыхай, дыши свежим воздухом…  Да! Я ж грибов набрал в лесу, вот – приготовишь, а я быстренько смотаюсь за ребёнком.

 ***   
   «Нет! В деревню! Только в деревню! Да разве можно сравнить тот воздух с этим?! – думал Сергей, идя по улице города и вдыхая пропахший бензином и прочими городскими запахами воздух.  Действительно, права Надя – надо купить дом, а от продажи своей квартиры ещё, может быть, и на машину хватит!»  И вдруг…
   – Серый! Ёлы-палы! Ты ли это!?
   – Марат! (обнялись.)   Сколько лет, сколько зим!
   Однополчанин, в казарме койки стояли рядом, делили пополам все радости и печали, на всех учениях и в последний год службы –  в Афгане,  где их сапёрная рота принимала участие, всегда были вместе, помогая, и подстраховывая  друг друга. Однажды в результате неудачного подрыва, Марат был ранен, и Сергей, тоже получив небольшое ранение, тащил друга на себе километра полтора по горам  до лазарета. Марат  в конце службы решил  стать военным, и командование отпустило его на вступительные экзамены в Высшее военно-техническое  училище тыла. Так друзья тогда и расстались.
    – Марат! Ух, ты! Уже майор!
   – Да, нас недавно перевели из Чечни и только вчера досрочно присвоили. Мы с ребятами звёздочки обмывали, и я сегодня побоялся садиться за руль – вот, пришлось солдата взять
   – А что это у тебя шевроны необычные – посредине труба с вентилем?
   – О, брат! Это тебе не хухры-мухры! Когда я  поступал в Высшую Академию тыла, мне посоветовали перевестись в Ульяновское, тоже высшее, военно-техническое, училище, а они, как раз,  готовили специалистов так называемых трубопроводных войск.
   – Никогда раньше не слышал!
   – Во-от! Я тоже. Нас не так много, но мы, хоть не в тельняшках, но служба, я тебе скажу, чрезвычайно трудна, даже иногда опасна, и о-очень важна! Наш батальон  - здесь недалеко, поехали – покажу!
   – Марат! Очень интересно. Но – не могу! Я буквально на минутку приехал забрать дочку и уехать с нею в деревню, недалеко, там мы снимаем домик, и жена ждёт нас.
   – У тебя и жена, и дочка? Сколько ей?
   – Да, уж десять.
   – О! А моему бойцу – двенадцать! Давай обменяемся координатами и встретимся. А сейчас -  я ж с машиной, вон мой УАЗИК стоит, доброшу  тебя до дома, а оттуда до автобуса, или – как вы добираетесь? К сожалению, я по времени немного ограничен, а то бы и в деревню вашу проехались бы!

***   
   – Наденька! Представляешь? У меня в городе такая неожиданная встреча произошла! С одним военным. Ни за что не догадаешься, с кем!  (Надя в напряжении прижала руки к груди) Помнишь, я тебе рассказывал об армейском друге Марате? Так вот – теперь он, уже майор, служит практически в нашем городе, на окраине!
   – Фу ты! Я уж заволновалась!
   – Чего? … А! Нет, что ты! (засмеялся)  Выбрось это из головы! Мы уже – сколько? – семь лет вместе, а у Верочки все документы оформлены на меня, и я уверен, что ничто нас не разлучит!
   Они обнялись.

На следующий день после завтрака решили пойти в лес погулять и там устроить маленький пикник. Пока Сергей с Надей готовили «достархан», доставали всякие пакеты с пищей, термос с чаем, Верочка бродила по поляне, собирала  букетик цветов, что-то напевая.  Неожиданно…
Вдруг раздался её вскрик удивления, а за ним – радостный заливистый смех.
    – Мама! Папа! Вы только посмотрите!
Надежда подбежала до кустов первой и в ужасе отпрянула…
   – Серёжа! Там… Там… 
Сергей перелетел через кусты, а там…  Посреди полянки между кустами стоит Верочка, а вокруг неё резвятся медвежата, подпрыгивая от радости на всех четырёх лапах и делая кувырки через голову.
   Сергей поднял дочь на руки и посадил себе на плечи.
   – Надя, забери Верочку, и уйдите подальше – рядом должна быть медведица.
   – Но как же ты…?
   – Это ж «мои» медведи, я тебе вчера рассказывал. Не волнуйся, я разберусь, всё будет хорошо.
   Огляделся вокруг. « Где ж ты, мамка? О! Я теперь так тебя буду звать!»
   – Мамка, Мамка! Ты где?
   В ответ из кустов раздался звук – нет, не рычание, а что-то вроде «Ммм!»
   – О, вот ты где! (Из кустов вытянула свою голову медведица) Давай вылезай!
   Подошла к нему. Попрыгала вправо-влево передними лапами перед ним и улеглась на них, как бы сделав поклон.
   – Ну, молодец, Мамка! Спряталась, чтобы не напугать ребёнка?  Да ты же ещё и умница!  – потрепал её по голове и загривку – Только не надо было тебе сюда приходить: здесь же могли быть другие сельчане, напугала бы их, и те объявили бы на тебя охоту. О-хо-хо! Не дай Бог!...  Надя! Принеси сюда… Не бойся! При мне она тебе не опасна. Что там у нас есть? Хлеб, овощи… Медведи всё едят. Они, вероятно, искали пищу. Я их сейчас отведу подальше.
   Накормили, чем могли,  и повёл медвежье семейство Сергей подальше в чащу. Подошли к ручью.
   – Дальше, Мамка, – сама. Только, очень прошу тебя, к деревне близко не подходи. Не твоё это.
   Медведица, вроде, как поняв его, кивнула, за шкирку  по очереди перенесла детёнышей через ручей, и пошли они гуськом в лес, уже на Сергея не оглядываясь.
   
     Рано утром в следующую субботу Надежда, сделав небольшую постирушку, вывешивала её результаты на протянутую во дворе верёвочку.    
  Неожиданно около их калитки остановился необычный для их деревни УАЗик.
   – Простите, – окликнул её вышедший водитель, – вы не подскажите – где-то здесь живёт дачник Сергей Николаевич…
   – А вы, случайно, не Марат ли? – перебила его Надежда.
   – Так точно, он! – прозвучал радостно ответ. – А вы…?
   – А я Надя – его жена…  Серёжа! Иди сюда! У нас гость!
   – Ха-ха-ха! – рассмеялся Марат, – У вас не гость, у вас – гости! Хоть говорят «Незваный гость хуже татарина», хуже нас уже не будет:     я ж – татарин. Ну-ка, семейство, слушай мою команду! Покинуть машину! В шеренгу по одному становись!
   Из машины, улыбаясь, вышли жена Марата и сын.
   – Ура! – закричал выскочивший за калитку Сергей, – У нас  гости! Милости просим!
   Познакомились, пообнимались. Посмеялись, когда Марат вдруг позвал «Сергей!», а в ответ – с двух сторон «Что?»
   – Вот это да! Мальчика тоже Серёжей зовут?
  – Да! Между прочим, назвал в честь тебя – своего лучшего армейского друга. Хоть ты и исчез с моего поля зрения на несколько лет.
   – Ну, спасибо, друг! … А знаете что? Давайте устроим пикник на природе! Здесь близко – на той стороне озера.
   Неожиданно во двор вбежала девочка
   – Тётя Надя! Тётя Надя! Миньке плохо – за живот держится, стонет. Папа в поле, а мама плачет, вас зовёт!
   – Сейчас. Бежим!
   Схватила всегда наготове лежащую медицинскую сумочку и убежала.
   – Надя у нас медработник, – пояснил Сергей, – фельдшер, работает старшей сестрой в больнице. Понимаешь – однажды узнали про это сельчане и теперь по любому поводу бегут к ней.
   Через несколько минут Надежда вернулась.
  – Плохо дело: у мальчика приступ аппендицита, надо его срочно в больницу. Сейчас побегу в правление позвонить, чтоб скорую прислали. О-хо-хо! Когда она ещё приедет?! Марат, можете меня подбросить к правлению?
   – Зачем к правлению? Раз уж срочно надо, сами  отвезём ребёнка в больницу. Уложим на заднее сидение, машина просторная, довезём нормально. Только, Надя, давай уж обращаться друг к другу на ты – мы ж с Серёжкой, как братья!... Куда ехать?
   – Тут рядом, через два дома.
Часа через два вернулись. А во дворе на лавочке вместе со всеми сидят соседская девочка Маша с папой.
   – Прости, Надя, мы уж тут ждём, дома как-то не сидится, волнуемся.
   – Слава Богу, всё в порядке. Врачи сказали, что привезли очень даже вовремя, ещё бы чуть-чуть и был бы перитонит. Сразу забрали на операцию, мама его с ним.
   – Спасибо, ты – наш ангел-хранитель. Пойдём, Машенька, домой, будем ждать маму.

   – Ну, что, друзья? Пикник не удался. Не расстраивайтесь – не последний раз! Будем обедать. Серёжа, готовь стол на улице. Наташа, ты  мне поможешь? …
   – Конечно. А где можно руки помыть?
   – А вот – умывальник.
   – У вас что – вода не подведена? – спросил Марат.
   – Да. Пользуемся колонкой. Но это – артезианка, приходится качать. Хорошо, что Серёжа рядом.
   Сели за стол. (хотел написать – выпивали, но алкоголя за столом не было: Марат – за рулём) Чокались вишнёвым соком. «Ну что? За вас!», потом – «За гостей!», с третьей рюмкой Марат встал:
 – А теперь, не чокаясь – за наших ребят, что остались в Афгане!
   Помолчали.
    – Расскажи, Марат, что за вид войск у тебя.
   – О! Мы прокладываем трубы для подачи ГСМ, а также, если надо, воды, туда, куда ни одна машина подойти не сможет, да и в количестве подаваемого материала ничто с нами сравниться не может. Знаете, в Афгане восемьдесят процентов топлива к танкам наши войска получали по трубопроводам. А сколько топлива надо подавать на том же  космодроме! Без ГСМ ни один самолёт не взлетит, ни один танк, самоходка или автомобиль не пойдёт. Помните землетрясение в Спитаке? Группу наших курсантов тогда с последних курсов (и меня в том числе) посылали туда (типа производственной практики в боевых условиях), и мы быстро прокладывали свои трубопроводы по горам для подачи питьевой воды.   Кстати, нас часто привлекают для тушения лесных пожаров. Так что, «наша служба и опасна, и трудна!»

   К вечеру, когда гости стали собираться в дорогу, к калитке подошёл одетый в костюм мужчина.
   – Мир вашему дому!
   – Пётр Васильевич! Заходите, калитка же не заперта. … Знакомьтесь – это наши гости: Марат, однополчанин Сергея, его жена  Наталья, а это – глава нашей местной администрации Пётр Васильевич.
   – Очень приятно. Надежда Сергеевна, а я к вам шёл. У меня – серьёзный разговор. Уже вся деревня говорит о том, как вы сегодня спасли мальчика.
   – Пётр Васильевич, не преувеличивайте…
   – Нет, нет! Это уже не первый случай вашей помощи сельчанам. И не я, все мы хотим, чтобы вы согласились стать заведующей нашим фельдшерско-акушерским пунктом.
   – Но мы же здесь – дачники. В городе и квартира, и работа, у ребёнка – школа…
   – А вы переезжайте сюда насовсем. Ведь, если мы заключим с вами контракт, скажем, на пять лет, получите ощутимое пособие, от нас – бесплатное жильё, надбавку к окладу. А школа – многие наши дети учатся в городе, и мы их возим на специальном автобусе.
   – Заманчивое предложение. Мы как раз с друзьями обсуждали это: хотим предложить хозяевам дома продать его нам…
   – Мы вам предоставим дом бесплатно. Будем оплачивать и свет, и топливо. Он совсем неплохой, просторный, есть двор,  небольшой участок, сарай. И, главное, к нему пристроен  сам пункт, там есть даже маленький изолятор на два места. У нас раньше работала одна женщина, но несколько лет назад уехала на Север, а мы никак не можем найти ей замену.
   – Боюсь, что есть причина, по которой трудно мне согласиться: где-то к маю мы ждём ребёнка.
   – О! Это ж прекрасно: жильё и работа в одном доме! А больных-то у нас не так много бывает, справитесь! Если трудно будет, поможем! И Сергею Николаевичу работу найдём. Вы кто по профессии, чем в городе занимаетесь?
   – Я – техник-машиностроитель, начальник сборочного участка на заводе.
   – Нда! – пожал плечами глава, – у нас есть мастерская по ремонту сельхозтехники, но там уже хороший сработавшийся коллектив.
   – Да нет, я хотел бы стать егерем.
   – Так вы охотник?
   – Нет, что вы! Я хочу защищать животных, охранять их.
    Покачал головой Пётр Васильевич.
   – Я слышал, что в егеря берут опытных и профессиональных охотников, которые хорошо знают всех зверей, их повадки, обычаи, интересы. Нужно, я слышал, иметь специальное образование.
   – Я знаю, где можно проконсультироваться, а может быть, и решить вопрос, – вмешался в разговор Марат, – я видел в городе на окраине дом, на котором висит табличка «Лесхоз»
   – Ну, вот и прекрасно. Так, что скажете, друзья? – подытожил разговор Пётр Васильевич, – вам, конечно, надо подумать? Это понятно. Но не тяните – мне очень хочется решить этот злободневный для нас вопрос – лучше вас, Вера Сергеевна, мы ж всё равно не найдём! До свидания – у меня, как всегда, ещё дела.
   Сергей с Маратом пошли проводить гостя.
   – А что это у вас за артезианские скважины? – спросил Марат.
   – Где?
   – Да вот эти колонки.
   – А! Нет, это не артезианские скважины, это обычные абиссинские колодцы, или, как их называют специалисты, абиссинки. Они пробуриваются не глубоко, чуть ниже обычных колодцев, и приходится качать вручную. Около фермы, где надо много воды, мы установили большую ёмкость и качаем электронасосом.
   – Э-хе-хе, Пётр Васильевич, наша  с вами неожиданная встреча может, (кто знает?) стать для вашей деревни судьбоносной. Вероятно,  я смогу вам помочь, только надо предварительно переговорить в моим командованием. Можете дать мне на всякий случай схему деревни и показать, где ближайший водовод?
   – Вы меня заинтриговали. Схему я подготовлю и через Сергея Николаевича передам. Хорошей вам дороги!

   Как мы любим иногда повторять, «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается».
   Сергею уволиться было просто – директор покачал головой, но, делать нечего, положение у завода было трудное, подписал. («Ты только, того… Захочешь вернуться, мы тебя, по-любому, возьмём!») А Надю через Управление «Облздрав» официально перевели на работу в сельскую местность со всеми положенными льготами и пособиями. В конце концов, переехали. Квартиру решили пока не продавать – ну, мало ли?! Сергею немножко было жаль домика на окраине, но от нового до озера было ещё ближе. Побывал он и в «Лесхозе», и в Обществе охотников и рыболовов. Рассказали, какими знаниями и навыками он должен обладать. Их у него не было. («Да я не хочу ходить на охоту и убивать животных! Я хочу, наоборот, их защищать!») Обещал учиться. Назначили пока помощником как лесника, так и егеря.

   И вот однажды… Как-то к вечеру приходят к нему мужики деревенские.
   – Сергей Николаич, у тебя ружьё есть?
   – Есть, только на-днях зарегистрировал. А вам зачем?
   – Собираем команду на медведя идти.
   – На какого медведя? – с тревогой спросил Сергей.
   – Никифоровна козу свою отвела на лужайку около леса – там трава густая и сочная – привязала и ушла. А медведь её задрал!
   – Может, волк? Вон, как ночью выл, спать не давал.
   – Не-ет, – говорят, – медведь. Сама видела. Говорит, небольшого роста – скорее всего, медведица.
   – Нет, нет, нет! Ни в коем случае! Нельзя её убивать, у неё маленькие детки, они без неё пропадут! А медведица эта любит людей и доверяет им. Она, наверное, искала пищу и подумала, что ей специально для этого козу  привели.
   – Ну. Николаич, ты даёшь! Как это может быть? Сказки травишь!
   – Да нет – это не сказки…
И рассказал вкратце свои истории с этим медвежьим семейством.
   – К тому же как помощник егеря и лесника – вот мои удостоверения – запрещаю эту охоту. Медведи у нас вообще занесены в Красную книгу. А я попробую встретиться с ней и попрошу больше так не делать.
   – Ну, ты и сказочник!
   – Лучше сделать кормушки в лесу для зверей. Там же не только медведи, есть и зайцы, и лисы, и даже лоси, а птичек разных сколько! Животные – умные, они никогда не нападут на кормильцев.
   – Ну ладно. Уговорил. Однако посмотрим. А Никифоровна-то без козы осталась.
   – А если мы убьём медведицу и оставим сиротами её детёнышей, ей легче станет? Или коза у неё возродится? Може, мы все теперь, коль  односельчане, и вроде, как одна семья (по-армейски, один за всех и все за одного), найдём ей другую козу?
   – Ладно, Николаич, давай!
И разошлись.

   Ночью в тишине снова был слышан одинокий волчий вой. «Почему он воет? Я читал, что, если завоет волк, его поддержит вся стая. А этот – один. Наверное, что-то случилось с его волчицей, волки, оказывается, моногамны – любят всю жизнь одну волчицу (вот бы у людей так же!)»
   Утром, набрав на всякий случай разной еды для «Мамки» и медвежат, пошёл в лес. Зашёл в самую  чащу, постоянно выкрикивая «Мамка! Ты где?». Наконец услышал знакомое «Ммм!». Вот и она со своей чуть подросшей малышнёй.
   – Здорово, Мамка! Здорово, пацаны! Растёте потихоньку? А я вам покушать принёс.
   Медведица вдруг встала на задние лапы, проковыляла к Сергею и, обняв его передними лапами, положила голову ему на плечо, продолжая своё «Мммыкание». Слёзы чуть не брызнули у Сергея. Потрепал Мамку по загривку и стал ей говорить, что нельзя так поступать, как она это сделала с той козой, и вообще держаться подальше от деревни.
   Неожиданно совсем недалеко прозвучал волчий вой.
  – Что там, Мамка, случилось, не знаешь?
Та, что-то гыркнув малышне, чтоб сидели на месте, пошла в сторону воя. Сергей, надеясь, если что, на её защиту, пошёл следом.
   Наконец, подошли к волчьему логову. Рядом около поваленного дерева сидел волк, а перед ним лежала волчица и трое маленьких волчат, один из которых был мёртв. Мёртвой была и волчица – видимо, она не могла разродиться и погибла. Что делать? Как подойти? Это же волк, а не медведица. Как-то страшновато…
   Но волк, то ли потому, что рядом с человеком была медведица, то ли сам догадался, что он ему ничем не грозит, чуть-чуть оскалил зубы, но даже не прорычал и не принял никакой угрожающей позы. Нда! Ситуация. Волчицу с волчонком надо, наверное, как-то похоронить, а малышей, пока ещё живы, забрать с собой. Нашёл рядом яму от вырванного бурей дерева, сбросил туда тела умерших зверей и забросал ветками, положил остатки пищи для медведей перед волком, в освободившуюся сумку – волчат и «под прикрытием» Мамки поторопился домой.

   –Ты почему так долго? – встретила его Надя, – я уже начала волноваться. А что это у тебя? Щенки?!
   – Не совсем. Волчата. Думаю, вчера ощенились. А мамка их, видимо, не смогла разродить очередного и погибла. Волки часто приносят четверых, трое вышли, а четвёртый – никак. Один из трёх тоже сдох, или мёртвым родился.
   – Что ж мы с ними будем делать?
   – Ну, во-первых, мне надо хорошо помыть руки. Потом – накормить волчат. Мы можем организовать молочные бутылочки с сосками? Потом их тоже надо попытаться помыть и вытереть, а дальше…  Не знаю. Если вырастим их, придётся выпустить в лес. А как они там выживут неподготовленными к дикой жизни?
   – Давай отвезём в зоопарк, в городе есть. Может, возьмут?
   – А что? Это мысль – и волки будут живы, и овцы целы! – со смехом ответил Сергей.

   На следующий день Сергея вызвали на совещание в Охотсоюз и затем – на двухдневный семинар. Вернулся домой, а дома…
   – Верочка! Иди – папа приехал! … Не идёт. Представляешь? Она всё время с волчатами.
   – Не отходит от них?
   – Хуже – они от неё не отходят! Она их кормит, холит и нежит. Как-то смотрит –  дрожат, холодно им что ли? Укутала их платком, успокоились. Приняли Верочку как свою мамку, ходят за ней вперевалочку по пятам – куда она, туда и они. Что делать?
   – Ладно. Пойдём посмотрим.

Ну, конечно – на ковре посредине комнаты лежит Верочка, и рядом с ней – волчата.
  – Верочка, доча! Не надо так приучать ни их к себе, ни себя к ним. Я говорил о волчатах в Охотсоюзе, там одобрили решение передать их в зоопарк.
   – Нет, папа! – с плачем ответил ребёнок, – я не хочу! Смотри, какие они хорошенькие и как ко мне привыкли!
   – Нет, моя хорошая! Волк – это волк. Он может привыкнуть к человеку, но – знаешь пословицу: «Сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит». У них в генах сформировано жить среди природы и таких же, как они сами. Мне рассказали, что дней через двадцать волки-родители отпускают свой выводок самим добывать пищу, а знаешь, что волки едят? Только свежее мясо, причём – много. Мы их прокормить не сможем. Так что, давай – отвыкай от них, Марат приедет, и отвезём волчат.
   – И Серёжа приедет?
   – Я думаю, да. Вы подружились? Это хорошо.

В воскресенье приехали Хайруллины.
   – Ну, что, Марат – отвезём волчат в зоопарк?
   – Конечно. Поехали.
   – А можно, мы с вами? – спросили Серёжа и Верочка.
   – Ну-ка, быстренько в машину, будете держать малышей!
   Несмотря на выходной, руководство зоопарка оказалось на месте, поэтому все вопросы решили быстро – волчат осмотрели ветеринары и отдали в спецприёмник для малышей.
   – Можно мы с Верой походим посмотрим зоопарк? – спросил Серёжа.
   – Конечно, только не очень долго – не забывайте: мамы ждут нас…  Ты посмотри на них, Серёга, прямо душа радуется: дети подружились – мой взял Верочку за руку и ведёт за собой!

***   
    «Да-а!– продолжал думать Сергей. – Как же пролетели эти двадцать пять лет! Но ни обо дном дне не жалею! Верочка выросла, живёт в городе, ждёт с волнением своего Сергея, который пошёл по стопам отца, и сейчас вместе со своими «трубачами» помогает крымчанам, оказавшимся без воды после перекрытия Северо-Крымского канала.
   А Марат-то каков! Сдержал обещание – по специальному разрешения командования, просьбе жителей и администрации района провёл в виде тренировочных учений водопроводную линию в их деревню без её последующей разборки.
   Да и наша Настенька – совсем почти взрослая девушка, уже школу заканчивает. Мамина первая помощница»

 «Ку-ка-реку!» - продолжали свой клич петухи… 
Ну что? «Пора, брат, пора!»
    Сергей всегда вставал рано. Вот и сейчас, посмотрев на сладко спящую жену, встал, вышел на крыльцо и сел.
      Знакомая картина озера и леса казалась ещё прекрасней. Во дворах деревни пели петухи, всё так же над озером дымкой сидел небольшой туман, из воды выскакивали рыбки, пели свои песни лягушки и птицы…
   А где-то там в лесу ходили «его» медведи, лисы, зайцы, волки  и другие лесные жители. Сергей раскинул руки и подставил улыбающееся лицо первым лучам солнца…

   
Как хорошо!  Ребята! Знаете, что такое счастье? Рассказать? Нет, не буду. Вдруг, не поймёте. А я знаю!