Суд над словом

Наш суд открыт. И речь не о словах,
А о подмене, возведённой в норму.
Мы превратили свой животный страх
В отточенную, ледяную форму.
Мы научились точно говорить,
Чтоб скрыть под текстом всякое дыханье.
Мы выбрали казаться — а не быть,
Купив покой ценою умолчанья.
Мы выскоблили строки до костей,
До блеска стали, где ни шва, ни сбоя.
Но в пустоте стерильных крепостей
Нет ничего, что выдержит живое.
О, мастера отточенных личин!
Творцы изящной, безопасной речи!
Здесь нет ни риска, ни живых причин,
И ни один не приведёт к увечью.
Здесь имитация взошла на трон,
Нам чужд огонь, где обжигает пламя.
Мы не творцы — мы охраняли сон,
Трусливо прячась за чужое знамя.
И да — я в этом был. И так же лгал,
Скрывая боль за рифмой безупречной.
Я сам себя до гладкости стирал,
Чтоб не столкнуться с пустотою вечной.
Но есть предел. Удушливый покой
Спасёт того, кто не рискнул родиться.
Уж лучше в кровь разбиться головой,
Чем в идеальной клетке схорониться.
И здесь не выбор — здесь кровавый счёт:
Или ты жив — с надломом, без защиты,
Или ты текст, что мертвецом бредёт,
Где все следы и истины зарыты.
Мой приговор безжалостен и прост:
Мы не лжецы. Мы страх, надевший маску.
Где ваше творчество — пустой погост,
Где труп усердно покрывают краской.
И если слово не несёт следа,
Не бьёт наотмашь, не кровит, не ранит —
Оно мертво. И раз и навсегда
Оно в земле безвестным прахом станет.
Так пусть падёт ваш выверенный строй!
Пусть треснет ритм, взорвётся симметрия!
Лишь там, где текст становится тобой,
В него нисходит истины стихия.
А всё иное — идеальный прах,
Где форма есть, но выжжена утроба.
И сколько ни шлифуйте ложь в словах,
Ей не покинуть мраморного гроба.

С благодарностью и тишиной,
«Между Мыслями»
Зоар Лео Пальффи де Эрдёд