Снежная буря. Часть 2. Остров нарциссов

Знакомство с островом

     Когда мы очнулись на берегу океана с ультраголубой водой, мы всё ещё не могли поверить, что остались здесь. Это был мой опыт, но ребята почему-то стали его частью. Но и это ещё не всё – мы попали в вечное лето после вечной зимы. На таком контрасте из холода в тепло, все сразу потеряли заряд бодрости, стали ватными и апатичными. Как будто мы достигли сразу, в один миг, всего, чего хотели: дружбы, любви и комфорта, как в утробе матери. Так мы провели достаточно много времени, наслаждаясь многочисленными плодами и красотами этого места, пока нам не стало скучно. Тогда мы разделились на пары и пошли в разные стороны, чтобы осмотреть остров. Аниша с Дэнчиком отправились в сторону центра, а мы с Манишей – вдоль берега. Остров оказался километров тридцать в диаметре, очень уютный и удобный. Граница с водой была пологой, везде был сход, который представлял собой полосу мягчайшего белоснежного ракушечника, тёплого и приятного, как руки матери. Недалеко от этой полоски шла следующая – плодовые деревья. Так что всегда можно было искупаться, поесть и отдохнуть в тени. И лишь внутри острова были возвышенности и холмы, поросшие лесом. Шли мы медленно, наслаждаясь молодостью, прекрасными видами и общением. Когда земля сделала первый оборот вокруг своей оси, и мы проснулись от ночной росы и солнечных лучей, позавтракали экзотическими фруктами и совершили утреннее омовение, а затем отправились в дальнейший путь и прошагали всего пару часов, нам навстречу вышла богинеподобная девушка, озаренная солнцем и наделённая неземной красотой. Она в сопровождении двух снежных барсов, в накидке изумрудного цвета с позолоченной каймой, окинула нас хамелеоновым взором из-под мохнатых ресниц и, поприветствовав на своём языке, пригласила к себе в гости.

Знакомство с племенем «Богини»

     Девушка оказалась вождем племени «Богини» по имени Жожоба. Племя состояло преимущественно из очень красивых особей женского пола, и лишь некоторые были юношами с женоподобной внешностью. Все их движения были плавными и равномерными, без импульсивных рывков и выражения эмоций. Здесь вообще не принято было их проявлять. Всё происходило с одинаково благосклонным выражением лица: и празднование, и похороны. Кажется, у них и в этом не было различий. Просто красивый ритуал на разные темы. Они не проживали свою жизнь, а демонстрировали её односторонне-манерно. Это выглядело очень изысканно, но как-то противоестественно. На вечер, после захода солнца, планировался какой-то особенный ритуал, на который нас пригласили. В ожидании назначенного действа Элена, правая рука Жожобы, показала нам, как устроен их быт и чем они занимаются. Самыми востребованными ремёслами здесь были кондитерское дело, татуирование и дизайн. Сама Элена была тату-мастером и обладательницей длинных и стройных ног. Она была завернута в лоскут красной ткани длиной до середины бедра и с одним открытым плечом, на котором была тату раскрытой ракушки с жемчугом розового цвета. Русые волосы её ниспадали до плеч и вились кудрями. Глаза были изумрудного оттенка и притягивали своей красотой. На лодыжке правой ноги была ещё одна татуировка в виде длинных зелёных водорослей, лежащих горизонтально и по кругу, как браслет. Другие жители выглядели не менее эффектно. Одежда отличалась лишь расцветкой и формой, а вот рисунки на теле и украшения были разнообразны. Тут все виды морских обитателей на разные лады, и фруктов, и птиц. И каждый имел своё особое культурное значение. Звезда – символ яркости; краб – амбивалентности; медуза – бесконечности; рыба – веры; морской конёк – власти; скат – почитания; жемчуг – изысканности; водоросли – женственности; жрица – царственности; фрукт – плодовитости; кальмар – знаний; осьминог – любви.
     Кухня представляла собой длинные столы под крышей из пальмовых листьев. Сосуды из кокосовых орехов, в которых были заготовлены разные ингредиенты, стояли аккуратно расставленные и разноцветные. Изящные девушки в многокрасочных фартуках там не готовят, а свершают ритуалы, творят чудеса. Десерты у них выходят, как из мишленовского ресторана, сплошь маленькие и диковинные. Там и желе, и бисквиты, и мармелады, и муссы, и шоколад, и безе - чего там только не было. Вкус недели – банановое суфле в форме морской звезды с шоколадным муссом. Гастрономический экстаз для северных жителей невиданного масштаба.
     Как только солнце село за горизонт, опустились сумерки и зажглись многочисленные костры. Всё преобразилось, начались пляски специально наряженных людей и теней вперемешку, так что невозможно было понять, где реальность, а где вымысел. Смешались сны, фантазии, грёзы, все погрузились в состояние транса. Барабанщики барабанили в альфа-ритме, танцоры танцевали завораживающе плавно. Образовалась атмосфера коллективной медитации. Посреди всего происходящего стояла занавешенная сцена, и в определённый музыкально-танцевальный момент она открылась: на сцене оказался трон из малахита с побронзовлёнными подлокотниками, ножками и другими деревянными элементами, а на том троне – Жожоба. Она восседала в костюме жрицы, на голове у не был чёрный парик-каре, всё лицо было покрыто временным тату-узором из хны, а в руке у неё был маленький нож, ручка которого была сделана из яшмы. Перед ней стоял небольшой костяной, так же побронзовлённый столик, а на нём серебряное зеркальце на подставке и бронзовая чаша, украшенная драгоценными камнями: рубинами, изумрудами и сапфирами. В какой-то момент шоу окончилось, и воцарилась такая тишина, что был слышен только треск сучьев в огне. И тогда жрица приблизила лицо к зеркалу и воткнула нож себе в горло; второй рукой она подвинула чашу, чтобы туда стекала кровь, а когда та наполнилась, то выпила половину, а другую – предложила гостям. Это был Ритуал культа нарциссизма, когда главный нарцисс поглощает сам себя. Мы выпили немного крови, а остальная пошла по рукам. После этого нам было предложено остаться в племени и разделить ложе с вождём для продолжения рода, но к такому мы точно не были готовы. И, сделав вид, что мы отошли по нужде, мы бежали из этого места в ночь, в центр острова.

Встреча в центре острова

     Тем временем Аниша и Дэнчик уже достигли центра и наткнулись на другое племя под названием «Жиролифтинг». Правил там король Дмикон I. Очень нарциссический старец, которому прислужники постоянно чесали пятки и поднимали веки. Он был настолько стар, что мышцы глаз уже были неуправляемыми, а почёсывание стоп носило скорее условно-рефлекторный, чем чувствительный характер. С виду он был похож на старого жаба в складочку, у которого изо рта торчала бамбуковая палочка, наподобие сигареты, которую он обычно жевал. На голове у него был венок из белых нарциссов. Он был и символом, и антиподом разом.
      Настоящее же руководство осуществлял вождь Арсэн. Смуглый и атлетичный, смелый и прозорливый, умный и хитрый. У этого племени был культ тела и физических упражнений. От рассвета до заката они упражнялись в упражнениях, упреждая старение тела и духа. Занятия постоянно совершенствовались и углублялись. Шли бесконечные соревнования и конкурсы на выносливость и изобретение всё более универсального вида спорта, где будут задействованы все группы мышц. Аниша и Дэнчик как раз попали на эти состязания. Гости из других планет сюда попадали редко, поэтому здесь были рады каждому.
     На этой неделе шла прокачка пресса. Рельеф и кубики - вот всё, что интересовало жителей. За каждый миллиметр мышц шла филигранная борьба. Каждый имел какие-то секреты и уловки, чтобы выглядеть более выигрышно перед конкурентом. И, конечно, шли интриги и закулисные игры против соперников. Несмотря на всё это, Арсэну который год удавалось удерживать пальму первенства, потому что он обладал выдающимися физическими и умственными способностями и мог просчитать соперника. Логике он обучался через игру в шахматы с королём, фигурой слабой, но наделённой властной атрибутикой, и это был его отец.
     Мы с Манишей бежали, пока не устали. Услышав, что погони нет, вымотанные и обессиленные, мы легли на мягкий мох у комля раскидистой сосны и уснули. Проснувшись с первым лучом, мы услышали также и шум людских речей поблизости. Испугавшись, что это опять какое-то неизвестное племя, повременили, но любопытство взяло верх, и мы пошли молча, крадучись за деревьями. Завидев Анишу и Дэнчика, обрадовались и выбежали навстречу, поведав на ходу о своих приключениях.
     В какой-то момент послышался звук горна, и началась суета, все вдруг куда-то заспешили. Оказалось, на стадион. Начались соревнования. Мы поддались всеобщему восторгу и поплыли внутри многоногой толпы, а через некоторое время оказались сидящими на мягкой траве в тени деревьев на холме вокруг стадиона, который был внизу, как в древнем Риме. Мы все продолжали болтать об увиденном, делиться новостями, пока под звуки всё тех же горнов и отблески полуденного солнца, блестящий от масла и искрящийся от фанфар, не вышел в центр полубог с фигурой, словно выточенной из камня. Овации прокатились по стадиону. Маниша не сводила с него глаз все игры.
     А вечером, по традиции, был закачен пир на широкую ногу. Арсэн подошёл познакомиться с новыми лицами и не расставался с ними весь праздник. Когда есть и пить уже наскучило, он пригласил новоиспечённых друзей к себе в шалаш; там стояли шахматы, и Маниша предложила партию. Он удивился и не ждал от этой игры ничего особенного, но когда она выиграла при всех и задела его самолюбие, то задумался и внутренне даже разозлился. И потом до утра размышлял, почему в нём вдруг возникло одновременно столько эмоций. Так зарождалось чувство.
     В эту ночь и друзья не могли уснуть. Они всё обсуждали: что им делать дальше? Здесь остаться, продолжить поиски новых племён? Разделиться или не стоит? Рассказать ли о встрече с предыдущим племенем и его нравах? И стоит ли опасаться нынешнего? Так и легли, ничего не решив.
     Наутро их разбудил звук горна с солнечным лучом. Соревнования продолжались и зазывали зрителей. И опять всё по новой: свет, масло, скульптура тела, овации и вздохи, пир и приглашение от вождя в гости. Партия – ничья. Бессонная ночь. Неопознанная тревога. Волнение. Пробуждающаяся симпатия, как нераскрывшийся бутон пиона.
     Опять победа. Её глаза, как два океана. Его торс достоин Геракла. Маниакальное возбуждение действовать. Отсутствие всех мыслей, кроме глаз, и торса, и облаков Сальвадора Дали. Он хочет сатисфакции в шахматах, но на самом деле… Чего он хочет?

Внезапное перемещение к «Звездочётам»

     В эту ночь вообще никто не спал. Оказалось, что жрица Жожоба всё это время вела поиски и вот, наконец, искомое нашла в логове давнего врага своего и решилась напасть ночью во время состязаний, когда все пьяны. Конечно, Арсэн не пил, и на страже стояли доверенные и трезвые, и узнал о нападении он один из первых. Мигом очутился наш герой у гостевого шалаша и произнес заклинание, переносившее их на другой конец острова, в другое племя, где правил друг его – Кира. Перед отправкой Маниша едва успела глаза открыть, взором с ним соприкоснуться и запечатлеть его.
     Шум океана пробудил четверых неразлучных. Маниша вспомнила прощальный взгляд спасителя. Что с ним? И тут на горизонте - мужской силуэт. Встает, бежит, встречает. Разочарование в ее глазах. Нет, не тот. О, это Кира, вождь «Звездочётов», интеллектуального клана. И он нисколько не удивлен. Он всё знает: не впервые его друг посылает ему гостей зарубежных, чтобы спрятать от ненасытной и кровожадной. Что за вражда между Арсэном и Жожобой? Она считает истинной природную красоту, а не искусственно составленное тело, будь хоть рельефы слепками самих богов. Арсэн же против её жадного порыва с каждым гостем произвести на свет потомство. На том и стоит сия ссора. Но он не может быть убит, тот брат её старший и кровный, родной. Как кошка с собакой живут брат с сестрой.
     Кира совсем не похож был на них. Что за нужда ему быть среди них? Он был работой своей поглощён, изобретеньем машины, что перемещает на планеты иные. В этом он слишком зациклено жил и по интеллекту всех встречных судил, поэтому тоже на остров Нарциссов попал. Тихо и мирно в этой части жизнь протекала. Все ждали ночи, чтобы наблюдать за звёздным небом в поисках новых небесных объектов. А днем шла непрерывная работа по конструированию и испытанию летательных аппаратов. Делать было нечего, и мы решили выспаться перед ночной вылазкой.
     Когда ночной занавес сменился с небесно-голубого на тёмно-синий в звёздах, все прильнули к телескопам, а кто-то просто смотрел через прозрачный купол планетария, как мы. И вижу я: четыре силуэта летят прямо на нас, и очень схожи с нами. Я очень испугался, едва успел других направить взор. Мы в ужасе смотрели на себя самих, пролетевших мимо.
-Как, Кира, можешь это объяснить ты?
-И почему они, все трое, в моём опыте застряли?
-А ты не знаешь разве? Ведь ты мёртв, а это - дежавю.
-Как может быть такое?
-Погиб от передоза.
-А они?
-Все остальные живы.
-И можешь ты отправить нас домой?
-Их - да, гипотетически, когда машина будет. А ты застрял навеки на этом острове.
-Так стоит ли теперь мне бояться смерти? И могу ли я здесь завести потомство?
-Здесь ты как будто бы живой, всё в том же возрасте и можешь обрести семью.
-Тогда отправь обратно нас в племя «Богинь»

Возвращение к «Богиням»

     И вот вернулись мы к «Богиням». И Жожоба нас роскошью своих кондитерских изделий повстречала. И рассказал, как на духу, я всем историю свою. И согласился здесь остаться и своих отпрысков со жрицею растить. Такая весть по острову столь быстро разнеслась, что и Арсэн не преминул прибыть.
     Тем временем Аниша познакомилась с Эленой, которая устроила ей экскурсию по здешним местам. У этого племени не принято проявлять эмоции, всю отрицательную энергию они сублимируют в сладости и татуировки. Поэтому, чтобы успокоить Анишу, Элена предложила набить ей тату. Та выбрала зеленовато-голубую медузу на ягодицу в знак горевания о Николосе, а затем они вместе отправились в кондитерскую. На этой неделе хитом был кокосовый бисквит в форме сферы, облитый манговым сиропом. На вечер у них был план - фуршет на берегу океана. Тщательно подбирались реквизит и еда. Идеально белое покрывало, чашки из половинок кокосов, алое желе в форме краба и виноградное красное вино. Волосы, сплетающиеся на ветру, нежные прикосновения морского бриза, едва уловимые ароматы пьянящей любви. Впервые за всю свою жизнь Аниша почувствовала себя по-настоящему счастливой.
     Дэнчик тоже не терял времени: он пошёл в группу барабанщиков и начал обучать их тому, что умел. А ритмов он знал довольно много, и новых для здешних музыкантов. Все готовились к свадьбе, которая должна была состояться через неделю.

    
Свадьба

     Как только солнца луч коснулся утренней росы, а всевозможные краски заиграли на водной глади, и нежный ветерок тронул бархат, покрывающий томное тело, затрубили горны, и все стали собираться на великий праздник. Гости были облачены в бело-голубые тона и украшены ракушками и жемчугом. Невеста же была в нежно-зеленоватом платье с длинным шлейфом и оголёнными плечами. В ушах ее были серьги в форме пепино из полупрозрачного хризопраза. Под правой ключицей татуировка осьминога окраса морской волны была сделана в честь свадьбы. Волосы каштанового колера были подстрижены коротко, по мочки, в них был вставлен цветок молочной лилии, а за ушами выбрито; и только близкий мог разглядеть, что на голове за левым ухом у неё рисунок в виде лика жрицы, поедающей детей. Жених тоже был в платье, но оливкового оттенка и с одним плечом, на котором была сделана наколка той же расцветки, что и у избранницы, но в форме морского конька, а на голове венок из плюща – символа мудрости.
     Столы ломились от изысканных яств и красочных экзотических фруктов. Тут были и дуриан, и мангостин, и джекфрут, и личи, и рамбутан, и питайя, и карамбола, и гуава, и помело, и саподилла. Кондитеры постарались на славу: десерты большого количества форм, вкусов и красок густо заполнили длинные ряды столов. Тирамису, макаруны, эклеры, чизкейки, панна-котты, тарты, профитроли. Кокосовые, шоколадные, фруктовые, карамельные, соленые. С сиропами, обсыпками, глазурями, начинками. Цвета вишни, цвета малины, цвета чайной розы, цвета банана, цвета ежевики, цвета сливы и хурмы. Этот список сочен и обширен.
     Молодые сочетались в белой арке из слоновой кости, обвитой белым родохитоном и стоящей среди магнолий. И по древнему египетскому обычаю жених надел кольцо из всё той же слоновой кости с резным барсом и изумрудами вместо глаз на безымянный палец левой руки, где течет вена любви. А сочетал их престарелый отец Дмикон I.

Пожирательница младенцев

     Здесь все нашли себя, и время будто бы остановилось. И через девять месяцев пришёл уж срок родин. И в шалаше они родильном состоялись, и крик был первенца услышан, но затем оповестили, что ребенок мёртв. И тело показать его жена и жрица отказалась. А Николос ходил чернее тучи, опечален. Он миссию свою осуществить не смог, и мрачной тайною какой-то был покрыт сей эпизод. Тогда он к брату старшему Арсэну обратился, узнать, что происходит здесь. И, сев на снежных барсов, они отправились в путь, в царство мертвых. Барсы были посредниками, на них осуществлялся переход. Сначала мужчины оказались в глубокой и просторной пещере, в которой было найдено отверстие диаметром в метр, ведущее ещё глубже по кишке. На входе стояла глыба живого съедобного сыра, полметра высотой и шириной, а начало лаза было завалено тряпьём. Битый час они освобождали проход, затем отрезали сыра в дорогу и полезли. Так, полушли-полуползли герои наши одну шестую дня, пока не вышли в прекрасную долину, плато среди гор. Путники перекусить присели, и как будто бы ничего не происходило вокруг. Но как только Николос подумал о потерянном младенце, тут же на небе светлом, голубом появился большой экран, и там – роды жены его. Всё шло как нужно: постепенно, поэтапно. Ребёнок вышел цел и невредим. Но мать не обняла своего сына, не приголубила и даже не взяла. В руках у повитухи был он, а в ладонях Жожобы - тот самый нож, с ручкой из яшмы. И тут смотреть им стало сложно: как мать родному сыну глазки проколола и проглотила его целиком. «Да что она такое, зачем на монстре я женился?»- так вопрошал отец мальца. И тут же картинка эта исчезла, но появилась новая, и опять роды. Но в этот раз саму Жожобу рожала её мать. Как только малютка закричала, роженица взглянула на дитя и испустила дух.
-Так вот чего она простить себе не может? Что делать будем? - Николос спросил.
-Ей нужно встречу с матерью устроить, - так отвечал Арсэн.

Встреча с матерью

     Муж с братом в сговоре на ужин подсыпали снотворное богине. Когда она уснула сладким сном, бездыханное тело на барса погрузили и в путь отправились, читателю знакомый. Очнувшись и по кругу осмотревшись, она мест не узнала, не была здесь. Но сердце защемило вдруг тоской о маме и проглоченном младенце. И вдруг экран возник на том же небе, оно в бездвижье пребывало здесь. И мать родную она впервые увидала, расплакалась. А мать вещала ей:
-О, милое дитя моё, родное! Ты не горюй и не тоскуй по мне! Я вижу всё, и ты меня утешить можешь внуком!
    И тут она прозрела и слезами окропила свою судьбу, несчастную доселе. Арсэн и Николос тут вышли из кустов, пожалели, и обняли Жожобу.

06.04.2026г.
Продолжение следует