Ещё 50 казнённых преступников. Марсель Петио

Марсель Петио во многом был французской реинкарнацией Генри Говарда Холмса. Он тоже был серийным убийцей; тоже был движим алчностью (изначально он тоже был мошенником) … и у него тоже был свой «замок Смерти».

Однако француз был несопоставимо инфернальнее американца – минимальное число его жертв (27) в точности совпадает с количеством, названным американцем в его признаниях (на 2/3 это враньё Холмса) … и «замок Смерти» был самым что ни на есть настоящим (в отеле Холмса не было ничего летального).

Кроме того, Холмс действовал соло, а Петио сколотил целую банду – да и добыча последнего была просто космической по сравнению с доходами Холмса.

Однако обо всём по порядку. Марсель Андре Анри Феликс Петио родился 17 января 1897 года во французском городе Осере в Бургундии. В подростковом возрасте он ограбил почтовый ящик, однако полиция заподозрила, что имеет дело с не совсем обычным малолетним воришкой (ох, как они оказались правы…)

Петио было предписано пройти психиатрическую экспертизу, в результате которой обвинения были сняты, поскольку было установлено, что он страдал психическим заболеванием. Каким именно, покрыто мраком… есть у меня подозрения, что имел место целый букет, включая мифоманию (непреодолимое влечение к патологическому вранью) и криминальную мономанию.

Ибо клептомания (по определению), есть болезненное влечение к совершению краж, а Петио непреодолимо тянуло к совершению и других преступлений. Клептомания является разновидностью мономании - навязчивой увлечённости одной идеей… например, совершением преступления.

Точнее, криминальной мономании – навязчивому влечению к совершению краж, мошенничеству… и убийствам. Поэтому с точки зрения криминальной психиатрии, Марсель Петио был криминальным мономаном, что в синергии с его алчностью (в данном случае в прямом смысле смертным грехом) и превратили его в инфернальное чудовище.

По-хорошему, таких сабжей нужно выявлять ещё в детстве и… нет, не подвергать принудительной эвтаназии, конечно (вот только римейка Акции Т4 нам и не хватало). Просто закатывать в психушку…  пожизненно (такое, увы, не лечится).

Возможно, и будут закатывать… когда нынешнее либерастное безумие заменит адекватная и здравая идеология, а нынешний либеральный мир… ну, например, реинкарнация Священной Римской Империи.

Но я несколько отвлёкся. 26 марта 1914 года психиатр подтвердил психическое заболевание Петио. После многократных исключений из школы он закончил образование в специальной академии в Париже в июле 1915 года.

И немедленно поступил добровольцем во французскую армию (шла Первая Великая война). Не робкого десятка был товарисч – надо отдать ему должное. Он был ранен и подвергся газовой атаке во Второй битве на Эне, после чего у него проявились новые симптомы психического заболевания. Что естественно. 

Петио направляли в различные санатории, где его арестовывали за кражу армейских одеял, морфия и других армейских припасов, а также кошельков, фотографий и писем (клептомания par excellence).

Его отправили в тюрьму, но после обязательного медосмотра… правильно, поместили в психушку. В психиатрической больнице во Флери-ле-Обре у Петио снова диагностировали различные психические заболевания, но в июне 1918 года его… вернули на фронт.

Три недели спустя его отправили уже в обычный госпиталь после того, как он якобы поранил ногу гранатой, но в сентябре его вернули на фронт. Ненадолго – ещё до окончания войны его комиссовали по инвалидности (с пенсией).

С чего его потянуло в медицину, неясно. Видимо, ему понравилось в медицинских учреждениях… или же он обнаружил просто самое настоящее раздолье для мошенника… или (что наиболее вероятно) и то, и другое.

В любом случае, сразу после победы Франции в Великой войне, Петио поступил на ускоренную программу обучения, предназначенную для ветеранов войны; за восемь месяцев окончил медицинский институт и стал интерном в… правильно, психиатрической больнице в Эвре.

В декабре 1921 года он получил диплом врача и переехал в Вильнёв-сюр-Йон, где за свои услуги получал оплату как от пациентов, так и из государственных фондов медицинской помощи. Занялся мошенничеством, короче говоря.

К тому времени он уже основательно подсел на «расширители сознания» - что совершенно неудивительно, учитывая его отравление на фронте… да и вообще воздействие жуткой мясорубки на и без того больную психику.

Работая в Вильнёв-сюр-Йонне, он приобрел дурную репутацию из-за сомнительных медицинских практик, таких как нелегальное предоставление сильнодействующих психотропов и проведение незаконных абортов, а также из-за мелких краж. Очевидно, что его криминальная мономания росла и развивалась ударными темпами… с чудовищными последствиями.

Первой жертвой Петио, возможно, стала Луиза Делаво, дочь пожилого пациента, с которой у Петио в 1926 году был роман. Делаво исчезла в мае того же года, а соседи позже рассказали, что видели, как Петио загружал огромный чемодан в свой автомобиль. Полиция провела расследование, но ничего подозрительного не нашла – и решила, что девушка просто сбежала. Обычное дело… только вот Луизу больше никто никогда не видел.

Я склонен считать, что Петио её не убивал (ибо непонятно, зачем) … просто она умерла при незаконном аборте, который у него не получился. Иными словами, имел место несчастный медицинский случай (максимум халатность) … однако всё равно женщина умерла от его рук. Что стало важным шагом к последующей кошмарной серии убийств.

В том же году Петио… двинул в политику (разносторонний был сабж, ничего не скажешь). Он баллотировался на пост мэра Вильнёв-сюр-Йонн… и победил. После чего развернулся уже с размахом – растратил городскую казну (пустили избиратели лису в курятник).

В следующем году Петио женился на Жоржетте Лабле, 23-летней дочери богатого землевладельца и мясника из Сеньеле (есть серьёзное подозрение, что брутальная профессия тестя оказала немалое влияние на modus operandi будущего серийника). В апреле 1928 года у четы Петио родился сын… почему-то Герхардт.

Префект департамента Йонна получал много жалоб на кражи и сомнительные финансовые махинации Петио. В конце концов, в августе 1931 года он был отстранен от должности мэра и ушёл в отставку.

Однако у Петио по-прежнему было много сторонников (ибо он был весьма харизматичен), и совет деревни также подал в отставку в знак солидарности с ним. Пять недель спустя, он был избран депутатом департамента Йонна. Однако уже в 1932 году его уличили в краже электроэнергии из деревни (оригинально), и он лишился места в совете.

К этому времени он уже переехал в Париж, где открыл частную медицинскую практику. Практика процветала – ибо криминальный мономан представлял соответствующие весьма востребованные услуги.

Продавал химикаты; совершал незаконные аборты… а в 1936 году получил право выписывать свидетельства о смерти. Сколько убийств он замаскировал под якобы естественную смерть и сколько на этом заработал, покрыто мраком… однако есть серьёзное подозрение, что это занятие внесло немалый вклад в его превращение в серийного душегуба. Ибо если это делают другие, то может и он…

В том же году он был на короткое время помещен в психиатрическую лечебницу по поводу… клептомании, но в следующем году был выписан. Он продолжал уклоняться от уплаты налогов… в общем, мошенничал направо и налево.

Оккупация Франции вермахтом создала для мошенника в белом халате ещё один – и немалый – источник постоянного криминального дохода (в данном случае патриотичного – это надо признать).

Ибо Петио выдавал французам липовые справки об инвалидности, что спасало их от принудительного труда в Германии. Для обитателей «сталинского рая» такие работы далеко не всегда были каторгой (многие попадали в гораздо лучшие условия, чем дома) … а вот для французов это была действительно каторга.

В июле 1942 года его обвинили в нелегальном выписывании сильнодействующих психотропных веществ… однако два ключевых свидетеля, которые должны были дать против него показания, внезапно исчезли и он отделался штрафом в размере 2 400 франков (новый автомобиль Citro;n Traction Avant стоил примерно 30 тысяч франков).

Позже Петио утверждал, что в период немецкой оккупации он участвовал в деятельности Сопротивления. Он якобы разработал секретное оружие, убивавшее немцев, не оставляя следов, установил мины-ловушки по всему Парижу, проводил встречи на высоком уровне с командующими союзных войск и сотрудничал с группой испанских антифашистов… вся это было наглым враньём. Ибо политика его не интересовала – его интересовали только деньги… и криминал.

Тем не менее, есть сведения, что Петио… работал на американскую разведку. Это утверждал некий полковник Громбах - основатель и руководитель небольшого разведывательного агентства армии США, известного позднее как «Понд», которое действовало с 1942 по 1955 год.

Громбах утверждал, что Петио якобы сообщил о массовом убийстве в Катынском лесу, разработке немецких ракет в Пенемюнде и именах агентов Абвера, отправленных в США.

Последнее сильно вряд ли (думаю, что Петио их выдумал) … а вот остальное возможно вполне…  если Понд хорошо платил в американской валюте (а он очень хорошо платил). Ибо Петио явно работал и с оккупантами, которые не гнушались криминалом, и потому мог что-то где-то услышать – особенно если прикидывался, что не знает ни слова по-немецки (он языком свободно владел).

Два вышеупомянутых исчезнувших свидетеля почти наверняка стали первыми жертвами Петио. Как он совершил убийства и как избавился от тел, неясно… скорее всего, отравил (или сделал смертельную инъекцию), а тела расчленил (благо научился у тестя) и захоронил или выбросил в Сену.

Совершив эти убийства, Петио переступил важнейшую, экзистенциальную черту… после чего начал убивать уже в промышленных масштабах. Реально в промышленных – он придумал схему, в чём-то подобную «бэби фарминг» (см. главу об Амелии Дайер).

Только убивал он не детей – а евреев, которым (это уже тогда было понятно многим) светило окончательное решение… пулями или газом. Под псевдонимом «доктор Эжен», Петио распустил слух (через своих легитимных еврейских пациентов), что у него якобы него есть возможность вывезти евреев (а также людей, разыскиваемых оккупантами или правительством Виши), в безопасное место за пределы Франции.

Петио утверждал, что может организовать выезд в Аргентину или другие страны Южной Америки через Португалию за плату в 25 000 франков с человека (чуть менее стоимости легкового автомобиля Citro;n Traction Avant).

Посредниками выступали трое его сообщников, которые направляли к «доктору Эжену» желающих, среди которых были евреи, объявленные в розыск бойцы Сопротивления и обычные преступники.

Как только жертвы оказывались в его доме, Петио говорил им, что аргентинские власти требуют, чтобы все въезжающие в страну были привиты от болезней, и под этим предлогом вводил им внутривенно цианид или яд кураре.

Затем он забирал все их ценности (зачастую немалые – его общая добыча исчислялась миллионами франков) и избавлялся от тел. Сначала он сбрасывал расчленённые тела в Сену, но позже уничтожал тела, погружая их в негашеную известь или сжигая в печи в своём доме недалеко от Триумфальной арки.

В конце концов гестапо узнало об этом «маршруте» для побега разыскиваемых лиц, который, как они полагали, был частью Сопротивления. Агент гестапо Роберт Йодкум отправил заключённого на разведку (в обмен на освобождение и снятие обвинений), но тот просто исчез. Петио вычислил его и убил.

Однако другой информатор успешно проник в банду недоброго доктора, и гестапо арестовало сообщников Петио. Они признались, что «доктор Эжен» — это Марсель Петио… и что на самом деле все беглецы им убиты. Против последнего гестапо ничего не имело, поэтому, убедившись, что никаким Сопротивлением здесь и не пахнет, оккупационные власти выпустили всех троих.

11 марта 1944 года соседи Петио обратились в полицию с жалобой на сильный зловоние в районе и густой дым, валящий из дымохода дома. Опасаясь возгорания в дымоходе, полиция вызвала пожарных, которые, войдя в дом, обнаружили сильный пожар в угольной печи в подвале. В огне и разбросанные по подвалу лежали человеческие останки.

Как будто этого было мало, останки были также обнаружены в яме, частично заполненной негашеной известью, во дворе и в холщовом мешке. Было найдено достаточно частей тел для как минимум десяти жертв.

По всей территории были разбросаны чемоданы, одежда и различные вещи: 72 чемодана и 655 килограммов разнообразных предметов, в том числе 1760 единиц одежды: 21 шерстяное пальто, 90 платьев, 120 юбок, 26 сумок, 28 мужских костюмов, 33 галстука, 57 пар носков, 43 пары обуви и детская пижама.

В течение последующих семи месяцев Петио скрывался у друзей, утверждая, что гестапо разыскивает его за убийства немцев и осведомителей. В конце концов он поселился у одного из своих пациентов, отпустил бороду и стал пользоваться различными псевдонимами.

Во время освобождения Парижа в 1944 году Петио взял себе имя Анри Валери и присоединился к Французским внутренним силам (военному крылу Сопротивления) в ходе восстания. Он получил звание капитана и занимался контрразведкой и допросами пленных.

Когда газета «Резистанс» опубликовала статью о Петио, его адвокат по делу о нелегальной торговле лекарствами 1942 года получил письмо, в котором его беглый клиент утверждал, что опубликованные обвинения — чистая ложь.

Это дало полиции основания полагать, что Петио все еще находится в Париже. Поиски начались заново — причем «Анри Валери» был среди тех, кого привлекли к их проведению (искал сам себя – не такая уж и редкость).

31 октября 1944 года Петио был опознан на станции парижского метро и арестован. Среди его вещей были пистолет, 31 700 франков и 50 комплектов документов, удостоверяющих личность.

Петио был заключён в тюрьму «Ла-Санте». Он утверждал, что невиновен и убивал только врагов Франции. Он рассказал, что в феврале 1944 года обнаружил кучу тел в купленном им доме, но решил, что это были коллаборационисты, убитые членами его «сети» Сопротивления.

Однако полиция установила, что у Петио не было друзей ни в одной из групп Сопротивления. Некоторые из групп Сопротивления, о которых он говорил, никогда не существовали, и не было никаких доказательств его утверждений.

Прокуроры предъявили ему обвинение по крайней мере в 27 убийствах с целью наживы. Хотя число жертв было явно гораздо большим (как минимум, 63) – если судить по обнаруженным вещам и ценностям.

Петио предстал перед судом 19 марта 1946 года, ему было предъявлено 135 уголовных обвинений. Защиту вел известный адвокат Рене Флорио, противостоявший команде, состоящей из государственных прокуроров и двенадцати гражданских адвокатов, нанятых родственниками жертв Петио.

Петио высмеивал обвинителей и утверждал, что многие жертвы были коллаборационистами или двойными агентами, или что исчезнувшие люди живы и здоровы в Южной Америке под новыми именами.

Он признался в убийстве 19 из 27 жертв, найденных в его доме, но утверждал, что они были немцами и коллаборационистами — частью из 63 убитых «врагов». Флорио пытался представить Петио как героя Сопротивления, но судьи и присяжные остались не впечатлены. Петио был признан виновным по 26 пунктам обвинения в убийстве и приговорен к смертной казни.

25 мая 1946 года, после нескольких дней отсрочки из-за неисправности механизма гильотины, Петио был обезглавлен и похоронен на кладбище в Иври.