Наследие Белого конвоя Том 2. Глава 14

   ПЕРЕД ЛИЦОМ РАЗЛУКИ

   Трясясь в жестком общем вагоне, Анчика оставалась довольной. Неуют и суета малоприспособленного для дальнего следования рельсового трамвая на колесах, больше удивляли девушку новыми видами из окна, чем томили неудобством тесного помещения. Езда на оленях представлялась ей значительно проще и разумнее, однако после утомительно долгого пути до города, в котором жила ее подруга, терпеливая дочь шамана Атунды изменила свое мнение. Поезд двигался много быстрее и ему, в отличие от четвероногих сокжоев, совсем не нужны были длительные передышки для восстановления потраченных сил. Это радовало девушку; предстояла долгожданная встреча с Варварой, которую она полюбила всем сердцем и только их нерушимая, чувственная связь способна будет вернуть прежний покой душе ее отца, стремящегося восстановить порушенную силу рода Чалгая и освободить его душу. Расставаясь с мужем, Анчика верила в их неминуемо скорую встречу; как иначе, ведь ей даже дышится без любимого труднее и сердце, радуясь встрече с подругой, все же грустит об Онеге. Однако сейчас, внезапно загоравшиеся в ее глазах огни проносящихся мимо ночных фонарей и семафоров, возбуждали пылкое желание жить и радоваться происходящим переменам. Ее молодая нерастраченная сила неудержимо рвалась в простор нового неведомого мира, ждала и искала встречи.
   Столичный город, под названием Москва, поразил Анчику своей необыкновенной красотой. Она никогда не видела такого большого скопления народа; разве что в Новосибирске, на вокзале, где Онега провожал ее на поезд. В главном городе ее страны люди даже жилище украшали звездами в знак почитания: «Наверное, - наивно полагала она, - долгой зимой в таком большом становище жить трудно; его весь заметает снегом, ведь каменные дома людей, высотой до небес, не позволяют свободно гулять духу ветра. Зачем люди делают жизнь сложнее, чем она есть от природы?..»
   Было трудно понять, куда ехать дальше. Но добрые москвичи оказывались всегда рядом, дивясь детской наивности и обаянию восточной девушки, ее необычному, странному, и красочному наряду. А неподдельная скромность и любопытство самобытной провинциалки быстро помогали разобраться в сложных хитросплетениях затянувшегося пути.
   Софья была настолько удивлена внезапным приездом гостьи, что в ее богатом воображении меркли не только представления о своеобразии оттенков колорита малых народностей Сибири, но и любые понятия открытости и доброты человека, которому невозможно удивляться, мило не улыбаясь. Исай, по случаю скрашивавший своим визитом квартиру одинокой хозяйки, таял от удовольствия, предвосхищая радость встречи Варвары с подругой, узкие глаза которой светились восторгом Северного сияния. Выслушивая из уст Анчики приветственные послания Атунды своим друзьям, Исай не удержался от ответного слова, ибо никогда не слышал столь чувственной речи, объясняющей причину визита дочери шамана, пекущейся о спокойствии неуемного духа своего дедушки:
     -  Если бы в моем пустом кармане нашлась пара сапфиров изумительной красоты, таки я бы отдал их сразу, чтобы куда внимательнее заглянуть в прелестные очи этого создания; вы не поверите, в азиатском прищуре глаз, бывает можно отыскать куда больше, чем имели знакомые ювелиры моей тети в Одессе.
   Анчике, речь уважаемого старца показалась длинной и непонятной, но тем не менее, она с улыбкой подскочила к нему и обняла. Так она делала всегда, когда старый Чалгай хвалил ее за доброту и доверчивость к людям. Ей очень понравилась мама Варвары, от которой пахло домом и в приятных словах чувствовалась обходительность и внимание, чем-то напоминающее тепло в яранге, когда тундра звенит от стужи и ее безмолвно обволакивает леденящее дыхание вечности.
   Комната Варвары и Андрея, ведь они теперь жили вместе, и Анчика узнала об их свадьбе, выглядела совсем иначе, чем встретившая ее домашним уютом гостиная. В ее неудержимом, от натиска фантазии, пространстве, ощущалась обжигающая энергия биения таинства странной, особой жизни. Отчасти она чем-то напоминала мистические виды и образы знакомого ей мира неземных духов, куда погружался в путешествиях камлающий дух ее отца. С реалистичных картин вдумчиво смотрела таинственная Ель, которая отвергла и не приняла ее обращения и просьбы, признавая лишь тепло знакомых рук Варвары. Пораженная трогательной изящностью, она видела и узнавала на картине себя, смешной и забавной, сошедшей с видений того мира, где остался ее Онега с нетерпением ждущий возвращения своей заботливой Анчики домой. Весело лучась искристыми блестками родного снега, щурились ее глаза, погружаясь в бархат ветвистого таинства живого и манящего леса. Он то радовал, проникая в тесное пространство комнаты, то тихо замирал, становясь обычным творением кисти художника. Но мир, в котором она жила и антураж в каком оказалась, сильно разнились, погружая в неодолимую грусть по милым сердцу пейзажам и людям. Анчика вдруг почувствовала, что это была не просто грусть, это была тревога, навеянная пространством Варвары. Именно здесь, в уютном окружении странных и необычных вещей, она ощутила тот серый гнет таежной, скудной и ограниченной жизни, наводящий оттенок одинокой и немой печали на светлый полет ее мечтаний: «Но ведь так жили веками ее предки и образ их жизни ей близок и приятен. Откуда приходит печаль, когда на душе радостно?.. - невольно, ощутив слабое беспокойство, интуиция томила душу Анчики, словно желая донести важные мысли, предчувствие неминуемого грядущего. Нет, она не хочет этого знать! Ей очень радостно сейчас и хорошо здесь, в этом большом городе, с друзьями, которые скоро придут и после долгой разлуки они наконец-то вновь встретятся, чтобы приятно удивиться и сделать главное, ради чего она приехала в Ленинград».
   От вечернего общения в кругу друзей и знакомых, веяло дыханием новой, совсем неведомой жизни. Приятная обстановка и милое расположение к гостье рождали откровение, позволяли делиться планами и говорить без опасений на самые разные темы. Девушка вела себя так, словно бы и не устала после долгой и утомительной поездки.   Разумеется, откровенное предложение Анчики вызвало всеобщее удивление и конечно же восторг. Собственно, ребята и собирались навестить становище Атунды сразу же после визита к матери Андрея, без благословения которой они не чувствовали себя спокойными. Отъезд был назначен на конец июня и оставалось лишь всем вместе отправиться на Московский вокзал для приобретения билетов. Но прежде, друзьям хотелось побродить по Ленинграду и познакомить Анчику с величием чудесного города, о котором она не имела никакого представления. По-светски обходительные люди открывали ей мир, наполненный оттенками емких эмоций и переживаний. Прогулки по паркам, знакомство с музеями, предвосхищали любые ожидания простой девушки, никогда не знавшей, что роскошный Екатерининский дворец может покорить своей красотой, что есть Эрмитаж и Ленинград невозможно представить без шпилей Петропавловской крепости, Адмиралтейства, Михайловского замка или купола Исаакиевского собора, что Дворцовый мост искусно разрывает себя надвое, пропуская сияющие огнями корабли к Балтийскому морю, что полноводная Нева способна удивлять не меньше Оби в половодье. Шли дни, даровавшие Анчике бесценное счастье общения с друзьями, внесшими в ее душу свет большого прозрения, познание радости жизни и величия страны, в которой жила и она.

   Конечно же, Екатерина верила в приезд необычайно дорогих ее сердцу гостей и с надеждой ждала звонка в дверь, который непременно способен будет изменить ее жизнь. Пусть ненадолго, но возвращение в дом сына, всегда праздник для матери, и она не способна была не жить ожиданием встречи. Одним из июньских теплых вечеров, и вправду раздался нетерпеливый, настойчивый звонок. Со смешанным чувством радости, надежды и тревоги, Екатерина отворила двери.
   Смуглый на лицо, серьезный мужчина средних лет, долгим немигающим взглядом, вынудил хозяйку дома на улице Чехова шестнадцать, отступить в сторону и впустить незнакомца. Он представился коротко и внятно, предъявив при этом удостоверение работника службы безопасности; старшего майора Потапова Сергея Ивановича. Убедившись, что перед ним именно та женщина, которую он разыскивает, чекист натянуто улыбнулся и без приглашения прошел вглубь комнаты:
     -  Простите меня за поздний визит, я надеюсь ваш муж в настоящее время дома? Мне бы хотелось задать ему несколько вопросов.
     -  Вообще-то он далеко не трезв, - в смущении призналась хозяйка, - и уже отдыхает, но я могу его позвать, если дело безотлагательное. Надеюсь, он еще не угомонился.
     -  Будьте любезны, Екатерина Степановна, я его надолго не задержу.
   Спустя пару минут, сильно прихрамывая и пошатываясь, в дверях появился хозяин. Обращаясь к гостю с просьбой присесть к столу, он предложил продолжить беседу за чаркой: «А то ведь и поговорить не с кем…» - добавил он с долей сожаления.
     -  Простите, вас кажется Олегом зовут, я не пью при исполнении, а в вечернее и позднее время в особенности. Давайте лучше сразу к делу.
    Семен, удивленно моргнув, посмотрел на жену, потом перевел взгляд на человека, назвавшего его не своим именем.
     -  Меня вовсе не Олегом зовут, и я совсем не догадываюсь о чем пойдет речь? А если не желаете выпить – ваше право. Мы можем и одни, но в чем собственно дело? - Семен в недоумении стоял перед гостем, не присаживаясь.
     -  Как же так, Екатерина Степановна, - искусно выразив недоумение, Потапов умело попытался вызвать нетрезвого хозяина на откровения, - насколько мне известно из анкетных данных, Вашим законным мужем является Олег Крупинин и мне хотелось бы знать, что все это значит? Я проделал столь дальний путь, а у вас понимаете ли другой муж, – с долей бестактности, как показалось Екатерине, продолжил внедряться в пространство семьи, нежданный гость. - Как же мне прикажете искать теперь вашего законного мужа? Вы хотя бы знаете, где он? – натиск чекиста был налицо; Екатерина не сразу разгадала намерения хитрого следователя и лишь позже поняла его уловку. От неожиданности она замерла, не зная, что ответить. Семен, однако, куда быстрее сообразил:
     -  Да на свадьбе они все, в Москве. У них сын женится, там и ищите, - выпалил, не разобравшись, ущемленный в самолюбии хозяин. Потапову понравился нетрезвый настрой хозяина, явно суливший делиться с ним самым наболевшим.
     -  Если быть точной, то Олег Крупинин был моим мужем в далеком прошлом. Еще в Гражданскую он пропал без вести, и я о нем совершенно ничего не знаю. А на свадьбе моего сына, родителей представляет его двоюродный дядя Шаповалов Игнат Васильевич, - лучшего хода спутавшихся мыслей Екатерина не успела выстроить, пришлось отчасти ловко импровизировать. Однако, по сволочному настроенный Семен, бесцеремонно продолжил выкладывать все, что накипело, ничуть не задумываясь о последствиях.
     -  Я хоть и отчим ее сыну, но с соплей его воспитывал. А он, поглядите, даже на свадьбу меня не позвал; с блудным отцом ему, видите ли, роднее. И ты туда же отправляйся, - обращаясь к Екатерине, развязно бросил Семен, - а мне с человеком поговорить есть о чем.
   Ничуть не смущаясь и не отдавая отчета своему мерзкому поступку, Семен поведал интересующемуся человеку всю правду о внезапно появившемся и скрывающимся под чужой личиной Олеге. А после, добавил и о сыне, работавшем на местном авиационном заводе. Плюнула Екатерина в лицо Семену прямо при свидетеле и ушла в свою комнату чемодан паковать; терпение иссякло и даже жалость к инвалиду не способна была теперь удержать ее в собственном доме, после подлого и низкого предательства.
     - Екатерина Степановна, - конфиденциально резюмировал Потапов, чувствуя спровоцированный им, неприятный супружеский разлад, - согласно вновь открывшимся обстоятельствам, я просил бы вас не покидать место жительства до окончания проверки, касающейся как вашего бывшего супруга, так и вас лично. Согласно показаниям вашего теперешнего мужа, вы являетесь одним из свидетелей и возможно соучастников по делу Олега Крупинина. Я мог бы прямо сейчас заключить вас под стражу, но я не делаю этого, надеясь на ваше благоразумие. А сейчас, будьте добры, сообщить мне адрес, по которому проходит свадьба вашего сына и укажите место проживания дяди, который представляет отца Андрея на его свадьбе. 
   Лицо взволнованной женщины обдало жаром и не в силах удерживаться на ногах, Екатерина без сил рухнула на стоявшую рядом кровать. В мгновение она поняла, что свидание с сыном откладывается, если не навсегда, то вероятно надолго и жизнь Олега теперь зависит только от ее решимости и отчаяния идти до конца.
     -  Вы же должны понимать, что я не могу и не стану терпеть рядом с собой мерзость, растоптавшую для меня самое святое. Я дам вам адрес моей подруги, где вы сможете меня найти. А сейчас, если у вас нет ко мне вопросов, позвольте мне уйти.
   Потапов протянул Екатерине чистый лист бумаги:
     -  Напишите все адреса и можете быть свободны, - ультимативно потребовал следователь.
   Собравшись с мыслями, Екатерина поняла, что оставаться правдивой ей совсем не обязательно, она пишет неправду из принципиальных соображений и ответственность за дачу ложных показаний ее в этот миг совсем не смущала; уж если она решилась покинуть этот дом, то идти нужно было до конца.
   Прочтя написанное рукой отчаявшейся женщины, Сергей Иванович аккуратно сложил листок вдвое и упрятал его во внутреннем кармане пиджака.
     -  Ну, хорошо, - уверенно добавил он, - в ближайшие дни вы мне можете понадобиться. Я извещу вас повесткой по указанному адресу, - Потапов посчитал более уместным, остаться наедине с бесценным свидетелем, способным еще на многое пролить свет...   
   В итоге удачной беседы с Семеном, легко давшим свое согласие на сотрудничество со следствием, старший майор выявил много интереснейших фактов, которые несомненно могли вывести его на двух опасных подозреваемых. Оставалось проявить оперативность и первые результаты в запутанном деле смогут сильно порадовать Лукьянова, с отчетом к которому предстояло явиться сразу же по возвращении из Новосибирска. Однако, следовало тщательно продумать и взвесить срочно напрашивающиеся выводы, прежде чем рапортовать. Довольствуясь результатом, Сергей Иванович, оставил квартиру на Чехова ближе к полуночи. Поймав случайное ночное такси, он отправился в гостиницу. Зацепки по делу оказались куда серьезнее ожидаемого, и довольный собой, он даже заказал в номер коньяк, чтобы в тишине начать разматывать нити клубка хитросплетений, ухватившись за удачно появившиеся концы обеими руками.
   Ранним утром, после посещения авиационного завода имени Чкалова, он получил полную автобиографию летчика испытателя, старшего лейтенанта Крупинина Андрея Олеговича, переведенного не так давно на Ленинградский авиамоторный завод в той же должности. Однако несовпадение Ленинградского адреса пилота с указанным его матерью сразу же бросилось в глаза опытного следователя. Интересный факт требовалось прояснить при скорой встрече с Екатериной, но в телефонограмме на имя Лукьянова, с требованием незамедлительного ареста Андрея Крупинина, Потапов все же указал дополнительный адрес. И это было только начало: «Сын Олега Крупинина не сможет отрицать своей связи с отцом при имеющихся свидетелях. Таким образом и арест так называемого Шаповалова Игната Васильевича, всего лишь дело времени», - Потапов просто ликовал от успеха. Из срочных оперативных мероприятий, оставалось лишь отправить несколько телефонограмм и вызвать на допрос мать Андрея Крупинина. А сегодняшним вечером купить на железнодорожном вокзале обратный билет, на послезавтра, чтобы утренним поездом отбыть в Столицу. Взяв сына и отца Крупининых в разработку, старший майор Потапов остался доволен Сибирской командировкой; ему было что положить на стол Лукьянову.
   Екатерина впервые в своей жизни солгала; подруги, согласной принять одинокую женщину на временное проживание у нее в городе не было. Все девичьи связи остались в далеком прошлом и единственным ее знакомым, до отъезда в Ленинград, был родной сын, с которым судьба готова была разлучить ее навсегда: «И если она - мать, не побеспокоится о безопасности Андрея, то в ближайшие дни его могут арестовать, точно так же, как и Олега, проживающего под чужой фамилией. Пусть она и пустила следствие по ложным адресам, Потапов наверняка установит истинные. Ей важно выиграть время и известить сына, который наверняка сможет сообщить отцу об опасности ареста», - мысли путались и сбивались, комкаясь во что-то непреодолимое и страшное.
   Прогуливаясь с чемоданом по пустынным улицам города, Екатерина решила переночевать на вокзале, а заодно и билет купить до Тюмени, а там уж и до Тобольска пароходом добраться: «Если телеграмма, не успеет опередить решения Потапова, - терзалась она в своем намерении, - то можно попытаться лично предупредить и спасти Олега. Первым под удар попадет сын, а вот до Олега им сходу не добраться. В душе жила надежда, что Семену не известно его местонахождение, своим новым адресом он делился только с ней. Андрей же с Семеном не общался. Ее исчезновение мало что изменит в ходе расследования, но она не может бездействовать и ждать; не позднее чем завтра, ее непременно объявят в розыск и, если она не сумеет своевременно скрыться, ничто не спасет родных от неминуемого ареста».
   В почтовом отделении вокзала можно было отправить срочную телеграмму. Долго думала над текстом, понимая, что открыто писать об угрозе ареста, разумеется, нельзя; телеграмму не отправят и она, по опрометчивости, найдет себе совсем иного адресата. Медленно, дрожащей рукой она стала выводить первые строки срочного послания: «Дорогой сын, вас с отцом разыскивает племянник. Семен сообщил ему твой адрес. Предупреди пожалуйста Олега о его приезде». Уверенная в том, что Андрей правильно истолкует смысл, Екатерина немедля отправила телеграмму в Ленинград.