Running wild

             RUNNING WILD.

              ЧАСТЬ 2.





   Время шло. Лошади сенатора, ни в чём не знали отказа. Жили, и жрали, как короли.
   И вдобавок ко всему, свободно бегали почти по всему поместью сенатора.
   Новые рабы, даже немного завидовали, им. Они вот так, не свободны.
   Иберий же, настолько ценил и любил своих лошадей и жеребцов, что позволял им бегать где угодно. Где они сами, захотят побегать. И порезвиться.

   Молодой раб мавр, по имени Дари, сначала не хотел даже приближаться к ним, к этим четвероногим. Бегают, туда сюда, как оголтелые. Никаких забот, никакой работы.
   Но потом, всё таки заинтересовался ими. Особенно одним, жеребцом. Самым ценным, и неугомонным, неукротимым, в коллекции сенатора.
   Жеребца звали, Вихрь.
   Он и действительно, напоминал вихрь. Ветер. Или ураган. Поскольку когда надо, когда эта страсть к бегу, появлялась в его лошадиной башке, он мчался как ураган. Обтекая воздух, и рассекая его, словно ракета.
   И хотя до ракет было ещё очень далеко. Этот жеребец, очень напоминал, это смертельное оружие.
   И будь у сенатора побольше фантазии, он наверняка своего жеребца именно так и назвал бы. Ракетой.
   Но было, и одно но.
   Жеребец этот, был строптив, самовлюблён, и вообще. Отказывался подчиняться человеку.
   Хоть самому хозяину, сенатору Иберию. Хоть кому-то другому.
   Отказывался, и всё.
   Убивать за это, или продавать, сенатор Иберий коня не стал. Просто позволил тому по прежнему бегать жить и резвиться, в своих угодиях. Благо, земли у него много. Хватит и на людей, и на лошадей.
   А тем более сенатор справедливо опасался, что продав жеребца, он тем самым наверняка обеспечит новому хозяину коня, практически карт бланш, в ближайших гонках, и победах.
   Если конечно, тот сможет его хоть как-то приручить. Или не забьёт его, до смерти.
   В любом случае, Иберий проиграет. И вообще останется без коня.
   А такого жеребца, больше ни у кого нет. Во всей империи. Даже у императора.

   Так что, уже начинающий стареть сенатор, просто позволил этому непокорённому жеребцу, жить и бегать, у него. Чем у кого-то, другого.
   А то, и действительно. Забьют ещё.
   Или ещё дальше, продадут. За границы империи.
 
   Время шло. Гонки, приближались.

   И вот, этот молодой раб, подросток мавр, начал как-то по особенному сближаться с непокорным жеребцом.
   Конь, казалось, начал слушаться только его.
   Всех остальных избегал. А этого подростка, почему-то подпускал близко к себе.
   Сенатор Иберий это заметил. Да и все заметили.
   Вот бы, наконец оседлать, и приручить этого жеребца.
   Вихрь, ещё никого не подпускал так близко.
   Обычно, сразу брыкался, и вставал на дыбы. Отгоняя людей. А тут...
   Молодой мавр, его чем-то увлек.
   Может, строптивый конь просто не придал значения и не почувствовал опасность, для себя, из-за размеров, и возраста, этого раба?
   Кто знает.
   Кто знает, этих лошадей.
   Кто поймёт, что у них на уме.
   
   Прошло ещё несколько дней. И конь по имени Вихрь, уже позволял молодому мавру, запрыгивать на себя, и управлять собой.
   Сенатор Иберий не верил своим глазам. Как и многие другие.
   Но факт, был перед лицом. И оставался фактом. Его Вихрь, наконец-то был покорён. Или по крайней мере, пока позволил хоть кому-то себя оседлать. И быть наверху. Над собой.
   Иберий давно уже со всем этим смирился, и счёл для себя, что этот несносный конь, вообще не поддаётся дрессуре. И управлению. И что этот конь так и останется диким. До конца своей жизни. Лошадиной.
   А тут, вдруг...

   Один из рабов, как раз тот что имел опыт обращения с лошадьми, наскоро соорудил уздечку, ремни, и особое седло, для парня.
   Седло было меньших размеров, и конь его почти не чувствовал. Ещё один маленький плюс, в деле покорения коня. Большое взрослое седло, на такого коня, лучше сразу не надевать. И вообще. Надо с такими быть крайне осторожными, и всё делать постепенно. Не сразу. 
   Молодой мавр всё это учёл. И только выиграл.
   Конь Вихрь, стал слушаться только его.
   Наконец, это свершилось. Вихрь, подчинился человеку.

   Не без участия, этого хитрого и опытного конюха. Пожилого Бариуса.
   Бариус, знал, как усмирять лошадей.
   И хотя всю основную работу проделал молодой раб Дари. Тоже внёс свою лепту. От себя.

   И теперь, сенатор Иберий наконец получил, что хотел. И о чём мечтал.

   Наконец. Его Вихрь, оседлан. И позволил человеку управлять собой.
   Но...
   Гонки империи, приближались. Кого теперь, выставлять на них? Этого совсем ещё юного раба, мавра? Только он, сможет управлять конём. Больше никого Вихрь к себе не допустит.
   Все знали, что на знаменитых гонках на колесницах, как правило участвуют как раз рабы. Хозяева повозок, и лошадей, сидят на почётных местах на трибунах.
   Что, если и здесь, сделать то же самое?
   И этот молодой раб, мавр, по имени Дари, будет управлять этим конём, на предстоящих гонках.
   Сенатор, призадумался.

   Время соревнований, приближалось.
   Надо было принимать окончательное решение. И сенатор его принял.
   Он так и сделает. Отправит этого молодого раба, верхом на своём Вихре, на эти гонки.
   И пусть победит сильнейший.

   Время гонок приближалось. Ажиотаж и ставки, возрастали.
   Все говорили о новых фаворитах, и новых звёздах империи. Лошадях, само собой. Не о людях.
   Про этого строптивого коня сенатора Иберия, все уже давно забыли. И уже не вспоминали. За ненадобностью.
   А зачем про него вспоминать? Конь то, так и остался непокорённым. Диким.
   Просто сенатор его ещё не убил. Или продал. А может, уже и убил. Или продал.
   Никто в империи этим уже не интересовался.
   Так что Вихрь сенатора Иберия, сейчас был никому практически не известен. И никто его абсолютно не учтывал.
   Его вообще, никак не учитывали.
   Его даже не заявляли на гонки.
   Нет, для великой империи, никакого Вихря.
   Так что, мудрый сенатор решил на этом ещё и заработать. Почему нет.

   От себя, на эти ставки, и на все эти гонки, сенатор Иберий сделал свою ставку. И внёс деньги. И поставил он, как раз на свою лошадь. Имени которой, сейчас никто не знал.
   Все знали, что бывший сенатор Иберий разводит и содержит лошадей. Но никто ими уже не интересовался.
   Их у него, целый парк. Целый колхоз. Коллекция. Из них, сенатор и хочет теперь кого-то выставить на гонки.
   Почему нет? Имеет право. Заодно, если проиграет, повеселит всех.
   Да и тряхнет стариной. Перед всеми.
   И перед всей империей.
   Почему нет? Пусть, тоже поучаствует.
   Что у него там, за лошади, сейчас?
   Пускай выбирает лучшую, и тащит её на гонки. Выставляет от себя на эти соревнования. Никто и не против.
   И соответственно, может делать любые ставки. Вносить деньги. Хоть на свою лошадь, хоть на чужую. Его право.
   Так что Иберий, всё верно рассчитал. Пока никто в империи не подозревает о его Вихре, о его взрывном фаворите, он и сделает ставку именно на него.
   Ставки почти все делали, на звёзд, гонок. И на самых известных лошадей, и жеребцов. Кто уже отметился на арене.
   Люди, не дураки. Да и не привыкли, не хотят, рисковать.
   Поэтому новый конь, выставленный и заявленный от бывшего сенатора Иберия, прошёл в этой общей и пока предварительной табели о рангах, как новенький, и ещё никому не известный участник. И ставки его, --- один к десяти. Если не ещё больше. 
   То есть. Все оценивали его, в десять раз ниже, слабее, и меньше, всех главных фаворитов.
   Но зато, если лошадь от сенатора вдруг победит. Хозяин получит в десять раз больше, чем вложил. И внёс в общую копилку. Перед гонками.
   Всё честно.
   Над Иберием не стали смеяться. Все знали и о его заслугах перед империей, и о его коллекции лошадей. Просто, никто не воспринял его всерьёз. И как настоящего конкурента.
   Тем более, как фаворита.
   
   Пока, всё складывалось в пользу Иберия.
   До поры до времени. Поскольку прямо накануне соревнования, все рабы сенатора Иберия подумали бежать. Воспользовавшись общим ажиотажем, и суетой.
   Сейчас, самое время. Потом будет поздно.
   
   Рамарис, как самый сильный и огромный из всех рабов, высказал мнение что если надо, и если придётся, он снова возьмётся за оружие. За меч. И начнёт рубить всех римлян. Что солдат, что всех остальных. Пусть не обижаются.
   Бариус, и остальные, были за то, чтобы уйти и улизнуть как можно тише, и без борьбы.
   Но если действительно придётся... И они тоже, готовы вступить в бой.
   Молодой мавр Дари, был со всеми заодно. Но высказал сожаление, что тогда не сможет участвовать в гонках. И перед всей империей.
   Рамарис, его чуть не ударил. Не сильно конечно. А так, чисто символически. Чё ещё за прихоть? Оставаться здесь, в этом чёртовом Риме? Зачем? Ради этих сраных гонок на лошадях? Ещё чего.
   Надо валить. Бежать. Драпать. И всем. Дружно.
   И вообще, держаться теперь друг друга. Так, надёжнее.
   Так что молодому рабу Дари, пришлось согласиться, со всеми.

   И вскоре Рамарис, назначил дату побега.

   Молодой раб Дари, пока было время перед побегом, вовсю гонял верхом на Вихре. Рассекая земли и владения бывшего сенатора. Иберий, всё это разрешал.
   Сам он, наблюдал со своей веранды, как этот молодой раб практически прирос к корню, и вместе, они как вихрь, как ураган, несутся вперёд.
   Когда конь разгонялся по настоящему, у сенатора замирало сердце.
   Он уже и не надеялся, такое увидеть. Всё это увидеть.
   
   Время гонок приближалось. Оставалось всего несколько дней.
   Иберий начал давать молодому рабу последние и самые главные наставления, и рассказывать о маленьких хитростях, гонок.
   В заезде, будут участвовать самые быстрые, сильные, и знаменитые жеребцы и лошади империи.
   Есть фавориты. А вот его Вихрь, пока толком никому не известен. А кто про него когда-то знал, уже вычеркнули его из сознания, или забыли о нём.
   Так что именно сейчас, есть огромный шанс и победить всех. И взять большой куш.
   Для уже начинающего стареть сенатора, это была бы двойная победа.
   Сбылась бы его давняя мечта. Он увидел бы, как его Вихрь, побеждает всех.
   Только ради этого, стоило держать его, около себя, все эти годы.
   Империя, "содрогнется". От увиденного. Если его Вихрь примчится на финиш первым.
   Да будет так.