Петров, ИИ и Царство Небесное

   Петров смотрел на её лицо в зыбком свете вокзальных фонарей, понимая, что это и есть то самое «Настоящее», которое он так долго пытался вычислить в своих исследованиях. Настоящее и подлинное стали монолитом, в котором два значения слова -календарное «ныне» и сущностное «истинное» - наконец-то сошлись в его понимании и сплавились в одно. «Невыносимо прекрасная острота жизни», - увидел он печатный текст, - «невыносимо прекрасная именно потому, что в самой её глубине пульсировал страх потери…» - мысленно дописывал он. И уже не мог остановиться: он подумал о том, как современный мир, испугавшись этой беззащитной глубины, предусмотрительно облачился в «спас-жилет»: нейросети, алгоритмы, методики управления вниманием…
Над головой равнодушно перещёлкнулось табло «Отправление/Прибытие».
   Она пристально посмотрела ему в глаза. И как обычно, в попытке ускользнуть от «здесь и сейчас» мелькнуло:
«А в Царстве Небесном… что там будет с ИИ?», -  и будто услышал:
  - Вся премудрость человеческая, все эти сложные подпорки для разума исчезнут как дым. Там всё совершается прямо «на Духу», без команд и инструкций, потому что между волей и действием больше нет зазора. Истина сама являет себя через человека, ставшего…»  Табло снова перещёлкнулось – все строки стали пусты.
   Петров напряг слух:
-ставшего каким? – прошептал он, - ставшего каким?! - - - нет ответа.
«как будто сама Вечность примерялась к нему через вокзальную гарь, щемящую нежность к женщине рядом, тихое сияние её лица этим обычным вечером в зыбком свете фонарей».