Жертвенность

В разное время, в разных культурных продуктах – даже не вспомню, в книгах ли, в фильмах ли, в нескончаемом плотном потоке впечатлений порой забываешь и путаешь источники - довелось встретить одну и ту же ситуацию, представленную с двух противоположных ракурсов.
 Дело происходит в далекие темные времена, полные войн, эпидемий и прочих испытаний. Героиня подхватывает какую-то лютую хворь – оспу или холеру, над ней склоняется любящий муж, и далее следует монолог страдающей женщины. Женщина Запада и женщина Востока страдают по-разному – разнятся позиции в антиномии «Я\Другие».
Западная женщина страдает с претензией: не уберег, дескать, за что мне эти муки, я слегла, а ты здоров, помоги, избавь от боли… В общем, всячески побуждает героя к действию: сам умри, но меня спаси.
Женщина Востока, вся в лихорадочном поту, измученная нещадной болезнью, все порывается встать, сползти с лежанки, чтобы накормить детей и мужа, собрать хворост, растопить огонь… И все причитает: прости меня, я так виновата пред тобой, подхватила эту гадкую болезнь, не уберегла себя, теперь обуза для всей семьи... В общем, всячески побуждает героя к тому, чтобы он занимался своими делами и поменьше обращал на нее внимание.
Помню, в восьмидесятые, когда не было интернета, мы покупали абонементы в кинотеатры – на десять посещений в месяц. Смотрели все, что было на кинопленке, которую привозили в стальных ящиках. В период дружбы с Японией появились дальневосточные кинопродукты, помню два из них – знаменитый «Корабль-призрак» (1969, но до нас добрался лет на десять позже) и тяжелый монотонный фильм «Легенда о Нараяме» (1983).
Престарелая мать, которой скоро семьдесят, просит отнести ее на вершину горы Нараяма, где она сможет спокойно уйти в мир духов. И вот на протяжении большей части фильма ее сын Тацухэй взбирается на гору по заснеженным тропам с живой ношей на спине. При этом такая изоляция (а по сути – тихое убийство) члена общества, ставшего «бесполезным ртом», никак не расходится с глубоко устоявшимися восточными традициями – культом предков и почитанием старших.
Эти два типа социального поведения – эгоистично-требовательный и альтруистично-жертвенный – проявляются не только в болезни и смерти, но и в любви, в дружбе, в работе, в семье, в быту. Оглянитесь: много ли вокруг людей жертвенных или по большей части вас окружают требовательные эгоисты? Да и в себе неплохо бы чуть покопаться.